Ransom

Глаза Милковича невольно раскрылись, когда он краем уха услышал голос своей сестры. Но одеяло всё ещё закрывало его с ног до головы, ему не особо хотелось, чтобы Мэнди видела его избитое лицо. Да и сам он был не в настроении переваривать её вопросы. Вопросы, на которые он не сможет ответить, так как она ничего не знает.

— Ну и какого чёрта, скажи мне, с тобой происходит? — встав в дверном проёме, спросила девушка — Ты лежишь здесь уже два дня подряд. Ты под чем-то?

Микки медленно сомкнул глаза, шатко выдыхая — Разве ты не должна быть в школе? Неужели мне нужно письменное разрешение на то, чтобы спать в своей кровати? Отъебись от меня.

— Дело в том, что всё, что ты делаешь — это спишь.

— Оставь меня, блять, в покое! Боже, — вспыхнул брюнет. Ему не хотелось быть грубым, ему никогда не хотелось обижать Мэнди, но он знал, что только так она поймёт и уйдёт. — И закрой за собой эту сраную дверь.

— Хорошо, еблан, как хочешь, — едва заметно смягчив свой голос, она добавила — Я приготовила яичницу и оставила её на плите. Надеюсь, что ты наконец поймёшь, что совсем необязательно быть таким мудаком и пойдёшь поешь.

Парень ничего не ответил, лишь сильнее натянул на себя одеяло в желании окончательно закрыться от окружающего его мира.

***

Йен прижался к своему холодному шкафчику и простонал, затем несколько раз головой ударившись о него. Заставив этим нескольких, проходящих мимо учеников обернуться. Он же угрюмо взглянул на них в ответ, явно будучи не в настроении.

После двух дней отсиживаний дома, он решил, с помощью нытья и животрепещущего ворчанья Фионы, конечно, что сейчас самое время вернуться в школу. Ну или вернуть хоть какую-то часть его прежней жизни.

Было ясно, что его оценки будут по уши в дерьме, как результат его трёхнедельного отсутствия. Он отставал по всем предметам, став самым отстойным учеником в классе, он прекрасно понимал, что эту огромную дыру ему придётся залатать, причём самому. Неясно каким образом, но придётся.

Нет, ну это несправедливо. Первые два месяца семестра — его оценки были значительно лучше, чем во всех предыдущих классах, благодаря репетиторству с Липом. А сейчас? Сейчас они снова помчались на собеседование к Сатане, благополучно с ним попрощавшись. Но тут ничего не попишешь, если он всё ещё хочет протиснуть свою задницу в Вэст Пойнт, то нужно снова лезть из кожи вон.

Он заставил себя отстраниться от шкафчика, глубоко вздохнув и проведя рукой по лицу, попутно оглядывая переполненный коридор. Но парень тут же замер, когда его глаза уловили Мэнди Милкович, идущую прямо в его направлении.

Как только она оказалась в нескольких шагах от него, девушка закатила глаза, понимая, что на неё ужасно бесцеремонно таращатся. — Тебе, блять, чем-то помочь?

Мэнди была жутко похожа на Микки. Начиная чёрными, как смоль волосами, и плевать, даже если они крашенные, голубыми глазами и заканчивая сварливым и грубым отношением к людям, которых они не знают. Внешне, Мэнди была Микки, только с вагиной.

Галлагер знал, что играет с огнём, пытаясь заговорить с Мэнди, но у него каким-то образом получилось продолжить — Мэнди, верно? Мэнди Милкович?

— Да, а ты, блять, кто такой вообще?

— Эм, я Йен… Галлагер.

— Ясно, — медленно произнесла девушка, выглядя не особо-таки впечатлённой.

Подняв свой рюкзак чуть выше, он нервно переступил с ноги на ногу, прежде, чем продолжить — Ты же сестра Микки, да?

— Не по доброй воле, — казалось, будто она слегка смягчилась, но странно оглядывать его она не перестала — А тебе-то что с того?

— Да ничего, если честно.

Коротко кивнув, он зашла за его спину — Хорошо поговорили, Йен Галлагер.

Прежде, чем он смог бы понять, что делает, Йен развернулся — Эй, Мэнди.

— Да? — она развернулась обратно к нему, с вопросительным видом, который уже скорее был раздражённым.

— Ты… Ты случайно не знаешь, где я могу найти Микки? Где он обычно зависает? Мне нужно его увидеть… Точнее, поговорить.

Девушка медленно ухмыльнулась. — Подожди, только вот не нужно заливать мне, что вы с моим братцем друганы. У него никогда не было друзей, особенно таких вот жутких рыжиков, — подойдя ближе, она снова оглядела его с ног до головы — О чём тебе нужно с ним поговорить?

— Я не могу тебе об этом сказать, — он еле заметно сглотнул. Она была почти такой же пугающей, как и её брат. Почти. Микки-то в своём деле асс. 

— У вас с ним какие-то тёрки? Он тебя запугивал? Украл что-то? Деньги на обед отобрал? Кота переехал? Ты планировал выследить его с компанией друзей? Просто предупреждаю, что он всегда носит с собой ствол и если дело дойдёт до того, чтобы в кого-то пульнуть, не думаю, что он упустит шанс, так что…

— Нет, — перебил Галлагер — Никаких тёрок. Мне просто нужно с ним кое о чём поговорить.

Она осмотрела его ещё раз, прежде, чем наконец сдать позицию. — Я не скажу тебе, где ты можешь его найти. Это ты скажешь мне, где он может тебя найти и я просто передам ему послание. Если он решит, что ваши эти беседы — штуки нужные, то, скорее всего, придёт, — пожав плечами, проговорила Мэнди.

Проведя рукой по волосам, он кивнул, решив, что это куда лучше, чем вообще ничего.

Девушка простояла ещё немного, перед тем, как наконец выдать — Мы будем пялиться друг на друга весь день? Или ты наконец скажешь, где моему ушлёпку-братцу тебя искать?

— Т-точно, — запнулся рыжий — Эм, — начал Галлагер, пытаясь выбрать место, которое было бы максимально безопасным и могло бы даже стать «их» местом, если Микки этого захочет. Сначала ему в голову пришла мысль о заброшенном здании, где всё началось, но он тут же скомкал её и выбросил, не желая больше туда возвращаться. И тут ему пришла, по его мнению, замечательная идея о месте, на котором на самом деле всё началось, ещё до всей этой путаницы с похищением. Место, на котором он впервые увидел Микки Милковича. — Скажи ему, чтобы пришёл в восемь… На бейсбольное поле.

Девушка только ухмыльнулась, разворачиваясь и уходя на свой урок.

Йен смотрел ей вслед, пока его сердце вновь начало блуждать по всему телу. Он не имел ни малейшего понятия, объявится ли Микки, да и вообще, как он отреагирует на то, что Йен пристал к его сестре с подобными просьбами. Однако, для себя он точно решил, что сегодня вечером, в восемь, он будет на этом поле, искренне выжидая появления самого Милковича.

***

Мэнди была откровенно удивлена, когда вошла в дом, обнаружив, что Микки встал с постели. Он сидел за столом, безучастно смотря куда-то в точку, а перед ним стояла нетронутая еда, пока он затягивался сигаретой. Она уже было открыла рот, чтобы съязвить или вставить какой-нибудь саркастичный комментарий, но тут же замерла, когда увидела синяки и порезы на лице брата — Боже, Микки, что с тобой случилось?!

— Отстань от меня, — проворчал Милкович — Это не твоё собачье дело.

Девушка закатила глаза, кинув рюкзак в сторону — Просто интересно, какую ещё невъебическую хрень ты нашёл на свою задницу. Сначала ты исчезаешь на три недели, потом бог, знает кто выбивает из тебя всю дурь, причём так, что на тебя смотреть невыносимо, ты не хочешь вылезать из кровати, какой-то странный и жуткий рыжий чудик расспрашивает меня о тебе, желая встретиться с тобой…

— Стой, что? — поднимая голову, спросил брюнет — Притормози, какой рыжий? Ох, да ладно, будто он и сам не знает.

Она пожала плечами, подходя к холодильнику и беря диетическую колу. — Да, какой-то Галлагер, — она буквально выплюнула последнее слово. Она даже материлась спокойнее, чем выговаривала эту фамилию — Он подошёл ко мне после пятого урока и начал расспрашивать о тебе, о том, где тебя можно найти. Ну и я такая, ответила, тип, не скажу ему, пусть сам скажет, где ты можешь его найти. Он сказал что-то про восемь часов, ну вечера и бейсбольное поле.

Микки слушал её, не зная, как реагировать на всю эту информацию. С одной стороны, он не мог поверить, что у Галлагера хватило яиц заговорить с Мэнди. Он был и безумно рад, и безумно, чёрт возьми, зол на него. Он, вроде как, дал ясно понять Йену, что не хочет, чтобы Мэнди хоть как-то была в этом замешана.

А с другой стороны, он мог спокойно вздохнуть, зная, что Йен не ненавидит его.

Он потёр свой затылок, надеясь, что Мэнди не будет напирать на него со своими ужасными расспросами, но кто же сомневался в том, что она всё-таки будет.

— Ну и? Ты собираешься рассказывать мне, каким хреном ты связан с Галлагером?

— Не твоё дело.

— Он тебе должен?

— Я уже сказал, что это не твоё дело, — отрезал брюнет, вставая и идя в свою комнату, намереваясь закрыть за собой дверь.

— Только не убивай парня, если всё-таки встретишься с ним, — крикнула она — Он милашка. Я не прочь этим воспользоваться.

Он на секунду замер, затем сразу захлопывая за собой дверь.

***

Йен зашёл домой, спешно бросая свой рюкзак и куртку на пол, держа путь прямиком к холодильнику. Он пропустил ланч в школе, чтобы сделать домашнее задание. Так что да, он был чертовски голоден.

Наконец подходя к холодильнику, он увидел Фрэнка умиротворённо копошащегося в ящиках, проверяя их на наличие мелочи, которую можно было бы стащить у собственной семьи.

Злость, появившаяся в груди подростка при одном лишь взгляде на Фрэнка — просто не поддаётся описанию.

Мужчина поднял голову, когда понял, что у него появилась компания — О, приветики, — кинул он так, будто ничего и не было, а ведь, по сути, для него-то ничего и не было. От него всё так же пахло пятинедельной мочой, одеколоном, который он отрыл в мусорном баке и зверски намешанным алкоголем. А нет, сегодня прослеживался ещё и собачий аромат. — Не подкинешь баблишка своему старому доброму старику, а?

Парень ничего не ответил, продолжив сверлить его своим взглядом, пока ярость и гнев бурлили в его грудной клетке, заставляя челюсть и кулаки сжаться. Но через секунду, когда он всё же не выдержал, Фрэнк оказался со всей силы прижат к стойке.

— Ты сукин сын! — закричал рыжий, когда они оба оказались на полу. Йен то и дело бил его по лицу, разбив второму губу, запросто справляясь со старым и пьяным мужчиной — Ты сукин, блять, сын! Ёбанный кусок дерьма! — он кричал, бил, пока по его щекам текли слёзы. Слёзы злости и ненависти по отношению к этому человеку.

Внезапно, как только он собирался ещё раз ударить Фрэнка по челюсти, крепкие руки обвили его сзади, оттаскивая от окровавленного мужчины. Но он успел ещё несколько раз ударить его по рёбрам.

— Боже, Йен, успокойся, хватит! — воскликнул Лип, пытаясь удержать брата, как только мог.

— Отпусти меня, блять! — зашипел он сквозь слёзы, глядя на потрёпанного Фрэнка, раскинувшегося на полу в своей крови.

— Он этого не стоит, слышишь?! Он, блять, этого не стоит! — снова попытался успокоить Йена Лип, выжидая ещё несколько секунд, пока второй не угомонится, выровняв своё дыхание, прежде, чем его отпустить.

Рыжий сразу же подбежал к дивану, хватая свою куртку и вылетая из дома.

***

У парня было добрых полтора часа до того времени, когда он должен будет быть на бейсбольном поле. Он гулял по их району, пытаясь разобраться в своих мыслях и успокоить наконец свои нервы. Он просунул окровавленные руки в карманы и слегка опустил голову, прячась от холодного ноябрьского ветра.

Он даже не успел понять, как оказался перед «Кэш энд Грэб», стоя посреди улицы. Место, вроде, было всё таким же, но в то же время, совсем-совсем другим. Казалось, будто прошла целая жизнь с того момента, как он и Кэш вышли из этих дверей и были атакованы братьями Милковичами.

После того, как нервно выдохнуть сигаретный дым, он-таки признал, что ему снова нужна работа. К сожалению, вакансия в этом магазине была слишком хороша, чтобы от неё отказываться. Линда была равнодушна к тому, сколько часов он работает, а зарплата была весьма и весьма неплоха для работы, на которой большую часть времени, он проводит сидя на своей заднице.

Но сейчас он не знал, что он будет делать с Кэшем.

Он открыл дверь, всё же заходя внутрь, тут же обнаружив своего бывшего, сидящим за стойкой и решающим кроссворд.

Мужчина поднял взгляд, несколько раз моргнув, прежде, чем его глаза загорелись, стоило ему осознать, что перед ним стоит тот самый рыжий — Йен? — он встал со своего стула и подошёл к мальчишке, крепко того обняв — Ох, Йен, я так сильно о тебе беспокоился.

— Но недостаточно сильно, чтобы позвонить копам, да? — пробормотал парень в плечо мужчины, пока его руки всё так же болтались по швам.

— Я хотел. Когда ты не появлялся на работе несколько дней, я решил пойти к твоей семье, но они сказали, что мне ни в коим случае нельзя идти в полицию. Йен, ты же знаешь, что я бы позвонил. Я тебя люб…

— Да-да, всё нормально, — подняв руку, перебил его Галлагер, не желая слышать о пылких чувствах Кэша к нему. Это было одной из последних вещей, которую ему хотелось бы услышать.

— Так что с тобой случилось?

— Долгая история, не хочу об этом разговаривать.

Кэш ещё раз его обнял, мягко поцеловав в висок и взъерошив его волосы — Я рад, что с тобой всё в порядке. Я по тебе скучал.

Он уловил этот резкий скачок в голосе Кэша. Он знал, что этот скачок значил. Обычно эти манипуляции с голосом заканчивались тем, что Галлагер нагибал его в подсобке. Но нет, не сегодня. И никогда больше. — Я пришёл, чтобы спросить насчёт того, могу ли я вернуться на работу.

— Конечно, конечно, — заверил мужчина, хватая подростка за щёки.

Рыжий схватил его за запястье, убирая его руки от своего лица. — Нет, Кэш, не нужно.

— Что? Что случилось?

— Многое поменялось, — стрельнув глазами вниз, произнёс парень — Я изменился, — он вздохнул, решив покончить с этим прямо сейчас — Я не думаю, что у нас ещё что-то получится.

Мужчина смотрел на него несколько мгновений, открывая и закрывая рот, прежде, чем всё-таки спросить. — Что изменилось?

— Господи, Кэш, ты серьёзно?! — наконец не выдержав, воскликнул Галлагер — Ты, чёрт возьми, женат… На моей начальнице! У тебя есть дети. Мне шестнадцать. Просто нам с самого начала не нужно было ничего этого делать.

Кэш сделал несколько шагов ему навстречу, на что Йен лишь попятился назад — Что происходит? Всего три недели назад у нас всё было отлично, ты меня хотел и тебя всё устраивало. А потом ты исчезаешь, затем появившись и говоря о том, что что-то не так и ты не хочешь быть со мной. Почему?

Рыжий провёл рукой по лицу и вздохнул. — У меня есть другой. Я кое-кого встретил.

Мужчина заметно напрягся. — Кто-то другой?

— Да, Кэш, кто-то другой… Кто-то моего возраста. Кто-то, кто не женат и кто-то, у кого нет детей. Кто-то, кто даже не хочет быть со мной. — про себя подумал Галлагер.

— Тогда прости, ты больше не можешь здесь работать.

— Что? Просто потому что я не хочу тебя трахать, я не могу здесь работать? Серьёзно? — разбито проговорил Йен — Мне нужна эта работа, неужели ты не понимаешь? Ты, блять, прекрасно знаешь, как мне нужна эта работа!

Мужчина ничего не ответил, лишь пройдя за своё привычное место за стойкой.

Парень смотрел на него, не понимая, что он вообще когда-либо видел в этом человеке — Пошёл нахуй, — сорвался подросток, выходя из магазина, со всей силы захлопнув за собой дверь.

***

Йен был на бейсбольном поле. Честно говоря, он даже не знал, сколько сейчас времени, но казалось, что около семи. Со временем теперь появились значительные напряги, так как он умудрился где-то потерять свои часы, так что теперь ему нужны новые.

Он прошёл в укрытое помещение с видом на само поле, чтобы там сесть на скамью, ещё глубже укутавшись в куртку, потому что стало ещё холоднее.

Закрыв глаза, он вздохнул, втягивая морозный воздух, расширяя свои лёгкие, но ровно до того момента, пока это не стало довольно болезненным занятием.

Галлагер не знал, что он будет делать, если Микки сегодня не придёт. Но по правде, он бы удивился, если бы тот вообще пришёл. Но в нём ещё оставалась капля надежды на то, что может Милкович скучал по нему так же, как по нему скучал Йен. С одной стороны, это ему казалось чем-то из раздела фантастики, но с другой, ему хотелось в это верить.

Не зная как, но рыжий заснул от своего сильного морального истощения, а проснулся, когда на улице была уже кромешная тьма. Он не имел понятия, сколько он проспал или сколько сейчас вообще времени. Растерянно оглянувшись, он видел, что сидит всё ещё в полном одиночестве.

Его сердце сжалось и он откинул голову назад, изо всех сил себя сдерживая, чтобы не дать разочарованию окончательно себя захватить.

В любом случае, он не особо-то и верил в то, что Микки правда придёт. Так что всё нормально. Нормально.

Встав, будучи совсем разбитым и замёрзшим до костей, Йен уже собирался идти домой, в глубине души благодаря всех богов за то, что они заплатили за отопление на этот месяц и хоть где-то он сможет насладиться теплом. Подняв глаза, рыжий замер, заметив одинокую фигуру, идущую точно в его направлении.

Сжатие его сердца сменилось трепетом, когда он просто-напросто не мог поверить в то, что видит.

Слегка поколебавшись, но Галлагер спустился со скамьи, перебежав поле и идя ему навстречу. Чем ближе он подходил к Микки, тем скорее всё разочарование, боль, грусть, страдания, коптящиеся в его душе последние несколько дней, испарялись.

Оказавшись в нескольких шагах от брюнета, он даже не взглянул на него. Рыжий просто протянул руки к пальто Милковича, рывком притягивая того к себе и эмоционально выдохнув. Они столкнулись, зарываясь лицами в одежду, оба шатко и чувственно выдыхая, рьяно цепляясь друг за друга.