Ransom

Проведя на поле ещё час, трогая друг друга и целуясь, точно какие-то до жути перевозбуждённые подростки, коими они и являлись, ладно, они наконец поняли, что на улице было безбожно холодно и им, пожалуй, уже нужно идти домой.

Микки провожал Йена до дома. Их шаги были медленными и размеренными, в желании растянуть эти моменты в более долгие, насладившись каждой секундой. Пользуясь темнотой и отсутствием кого-либо поблизости, они толкались плечами и ловили на себе взгляды друг друга.

Придя к дому Галлагеров, Милкович аккуратно осмотрелся, убеждаясь, что они действительно одни и поблизости нет ни единой души, прежде, чем схватить рыжего за ворот его куртки, притягивая того в быстрый поцелуй.

— Когда мы снова встретимся? — затаив дыхание, спросил Йен.

— Йен, я…

Галлагер слегка отстранился, кидая на Милковича взгляд, который говорил сам за себя. Взгляд, в котором отчётливо было видно, что ответ «нет» — больше не принимается. Он больше не будет даже пытаться делать вид, будто Микки не существует. Ни за что в жизни.

— Я свяжусь с тобой через пару дней, — наконец выдохнул брюнет — Только пообещай мне, что больше не будешь разговаривать с моей сестрой, ладно? Даже не смотри в её сторону. Я скоро подохну от этих расспросов. Если отец хоть каким-то мелким моментом прознает об этом обо всём, о нас, то он просто…

— Знаю, — перебил его рыжий, не нуждаясь в том, чтобы ему напоминали в какой пизде они находились.

— Я бы хотел, чтобы всё было по-другому, — вздохнув, мягким голосом произнёс Милкович.

Прижавшись лбом ко лбу Микки, через секунду Йен нехотя отстранился, коротко кивнув, не желая, чтобы их кто-нибудь всё-таки увидел.

— Увидимся, — он развернулся, оставляя позади себя удручённого Йена, смотрящего ему вслед.

***

На следующий день, Галлагер сидел на одном из своих уроков, проводя рукой по своим волосам и взволнованно дёргая коленом. Это было невыносимо. Даже несмотря на то, что он провёл несколько часов с Микки накануне вечером, ему было мало. Чертовски мало. И да, это было выше его сил. Его попросту убивало то, что он не знает, когда сможет увидеть Милковича снова. Выглядело так, будто он давно и довольно крепко сидел на наркоте, которая белым дымом обволакивала всё его сознание, а сейчас он вдруг решил с ней завязать и его тело вовсю пронзает ломка. Он не мог есть, пить, спать, сидеть и…

Как только прозвенел звонок, Йен наспех сгрёб все свои учебники в рюкзак, поспешно выйдя из класса и направляясь напрямую к своему шкафчику. Но он остановился на половине пути, когда заметил Мэнди Милкович стоящую всего в нескольких шкафчиках от него. Ему безумно хотелось просто взять и подойти к ней, снова передав сообщение для Микки, но он знал, что парню это не понравится. Поэтому он прошёл мимо неё.

— Эй, Йен Галлагер!

Рыжий замер, медленно поворачиваясь к идущей в его направлении девушке с широчайшей улыбкой на лице.

— Салют, — кинула она — Ну что, встретился с моим братцем?

— Эм, — начал было Галлагер, застигнутый врасплох. Эта Мэнди — абсолютно отличалась от Мэнди вчерашнего дня. Сегодняшняя Мэнди, казалось, была даже рада его видеть.

— Ты же умеешь разговаривать, верно? Ну там, членораздельные предложения составлять?

Парень немного расслабился, мягко ей улыбнувшись. — Да. Да-да, умею. И нет, мы не встретились вчера.

— Вы, типа, друзья, да? Или что-то в этом роде?

Йен уже подготовил свою легенду к действию — они с Микки придумали её вместе. — Эм, нет. Они… У них с моим отцом какое-то дело. А я так, знаешь, просто посредник. Встречаюсь с твоим братом время от времени, чтобы погасить долг. Вот.

— Ясненько. Проведёшь меня до моего кабинета?

Юноша слегка замешкался, смотря то в потолок, то в пол, не зная, что ему делать. Он никак не ожидал того, что Мэнди к нему подойдёт, что уж говорить о том, что она попросит её проводить. — Эм…

— Это единственное слово, которое ты знаешь или? — спросила она, выглядя совершенно очаровательной. Она была такой дьявольски очаровательной с её этой игривой улыбкой и кокетливым наклоном головы.

Юноша знал, что сейчас играет с огнём, но он правда не мог придумать ни единой отговорки, чтобы отвертеться от того, чтобы её проводить. И, если начистоту, ему совсем не хотелось быть козлом. — Я, эм… Конечно. Я провожу тебя.

— Итак, ты-таки умеешь соединять слова друг с другом, — улыбнулась она, заставив парня слегка дрогнуть, когда внезапно взяла его под руку. — Ну что же, Йен Галлагер, вперёд, пока я окончательно не опоздала.

***

Микки подскочил на месте, когда услышал, как входная дверь открылась, но тут же расслабился, когда увидел, что это был не его отец, а всего лишь Мэнди. Ему каким-то чудом удавалось избегать его с того момента, как тот его избил, но парень-то прекрасно знал, что их пути, так или иначе, скоро пересекутся. Это был лишь вопрос времени. И он действительно не знал, что от него ещё можно будет ждать. Ему почему-то совсем не казалось, что отец способен понять и простить.

— Эй, дерьмоголовый, — кинула девушка, бросая свой рюкзак на кресло, затем толкнув брата ногой, чтобы тот освободил для неё место на диване.

— Эй, шалашовка, — равнодушно ответил брюнет, вернув свой безжизненный взгляд к телевизору.

— С каких это таких пор ты стал часы носить?

Сердце Милковича ушло в пятки от резкого вопроса и он бездумно накрыл часы своей второй рукой. — С тех, блять, самых. Какого хуя ты от меня хочешь?

— Выглядит пидорски.

— Лицо твоё пидорское.

Мэнди закатила глаза, наклонившись к столу и взяв пульт, дабы переключить канал на свой любимый сериал.

— Эй, ты, блять, прости меня, конечно, но я смотрел вообще-то.

— Ну да, а теперь не смотришь.

Микки устало оглядел сестру, надеясь, что тема с часами закрыта. Как только он действительно поверил в то, что угроза очередного внезапного допроса с её стороны его миновала, а сердце вернулось в привычный ритм биения — Мэнди сказала вещь, заставившую его разум и тело отправиться в плавание по неизвестным ему землям.

— Я сегодня с твоим другом Йеном зависала.

Брюнет приподнялся из своего лежачего положения, заставив пачку сигарет, мирно лежащую на его груди, упасть на пол — Повтори, что ты, блять, сказала?

Она никак не могла понять, что делает с эмоциями своего брата — Я наткнулась на него сегодня, ну в школе и он провёл меня до кабинета. Признаться, он безумно крутой.

Парень просто смотрел на неё, пытаясь переварить всю полученную информацию у себя в голове. Прежде всего, он был просто в животном бешенстве. Йен обещал ему, что будет держаться подальше от Мэнди, и вот оно, прошу, не прошло даже полного дня, а ёбанный рыжий провожает её до блядского кабинета. Ну, какого хера?

Ну, а другая его часть просто завидовала. Завидовала тому, что Мэнди может видеть его почти каждый день и делать ещё грёбанную кучу всяких вещей, которых Микки никогда не сможет сделать.

— Держись от него, как можно, блять, дальше, — выплюнул Милкович, вскинув брови.

— Ага. А почему это тебя так стало интересовать то, с кем я провожу время? — спросила девушка, слегка изогнув бровь.

— Потому… — запнулся Микки, понимая, что собирает всю тупость мира в свой ответ — Потому что он блядский Галлагер, вот почему.

— И? Я трахалась с парнями и похуже, — открыто проговорила она, вопиюще-спокойно пожав плечами.

— Ты тра… — скептично произнёс брюнет, затем яростно вздохнув и продолжив — Ты… Ты, блять, ебаться с ним собралась?

Мэнди снова пожала плечами. — Он милый, забавный… И невероятно горячий. Так почему я должна упускать такую партию? — спросила девушка, точно глумившись над своим братом — Опять же, почему это тебя так беспокоит? Раньше тебе было плевать с кем я трахаюсь.

Микки судорожно оторвал взгляд со своей сестры, боясь, что она сможет увидеть его насквозь. Он не мог придумать ни единого разумного оправдания для своей внезапной заинтересованности, без той части, где он звучит, как только что сбежавший псих.

— И знаешь, мне кажется, что я ему нравлюсь, — тем временем продолжила Мэнди — Он весь краснеет, когда находится рядом со мной и не может толком выдавить из себя слов. Думаю, что это действительно мило.

— Да, да, отлично, просто завали ебало нахуй, — вспыхнул Милкович, поднимаясь на ноги.

— Что с тобой случилось, боже мой? Почему ты ведёшь себя, как козёл сейчас? Я делюсь с тобой мыслями, только и всего.

— Я просто не хочу, чтобы ты лезла на член блядского Галлагера, ясно? Я… Я слышал, что он трахался с каким-то чуркотрёбом из «Кэш энд Грэб» и… А, что, если он спидозник там, или ещё чего? — Микки путано связывал слова, безнадёжно махая рукой.

— О, так он гей? — её брови чуть приподнялись, прежде, чем снова смягчиться — Ну ладно, ничего. Я не прочь поэкспериментировать.

— Иисус, блять, Христос, твою мать, — отчаянно пробормотал брюнет, проводя рукой по лицу.

Мэнди поднялась с дивана, хватая свой рюкзак — В общем, этот разговор мне порядком наскучил. Я пойду в комнату, сев за уроки и пылко мечтая о члене Йена Галлагера в своём рту, — кинув своему брату милую улыбку, она оставила его закипать, по совершенно неясным ей причинам.

Милкович сжимал и разжимал свои кулаки, прежде, чем ни секунды не задумываясь, схватить своё пальто и выйти из дома.

***

Первой остановкой Микки был тот самый «Кэш энд Грэб». Он, вроде как, знал, что Йен работает там после школы несколько дней в неделю. Он зашёл в магазин, оглядывая его и сразу замечая индуса возле холодильников. На секунду он испугался, что тот его узнает, но затем расслабился, когда вспомнил, что в тот день на нём была маска.

— Эй, Галлагер здесь?

Мужчина равнодушно поднял на него взгляд. — Йен больше здесь не работает.

— Почему это? — спросил Милкович, будучи ошеломлён новостями. — Он уволился, или что-то типа того?

— Его уволили, — сухо кинул мужчина.

— Уволили, значит? И за что же, блять? — в ответ кинул брюнет.

— Тебя это не касается. Ты собираешься что-то покупать или как?

Милкович таращился на него несколько секунд, перед тем, как куски паззла наконец сложились в его голове. Закусив нижнюю губу, он тихо усмехнулся. — Да ты, блять, издеваешься? Ты уволил его, потому что он не хотел больше тебя трахать? Серьёзно?

Кэш резко поднял голову, шокировано уставившись на парня — Что ты сказал?

Миккки подошёл к нему. — Так что? Когда ты понял, что он больше не хочет тебя шкуроходить, ты его уволил? Ты ведь знал, как ему нужна эта работа? Как он беден и как ему нужны деньги? Ох, ну конечно ты знал и всё равно его уволил, грёбанный, сука, педофильский кусок дерьма, — на последних словах он со всей силы ударил мужчину в живот, заставив того скрючиться от боли.

— Твоя жена узнает об этом, — тихо прошипел в его ухо брюнет — Ты меня слышал? Тебе конец, — резко ударив мужчину коленом в нос, он отстранился, опрокинув стойку с чипсами и взяв несколько «Сникерсов», прежде, чем выйти из магазина.

***

Йен делал своё домашнее задание, но поняв, что его всё ещё слишком много, он взял пачку сигарет и вышел на улицу, желая подышать свежим воздухом. Да, ясное дело, он понимал, что это ужасно смехотворно — курить, но хотеть подышать свежим воздухом. Но осознав, что его мозги и так всяким забиты, он откинул размышления на эту тему в дальний угол.

Солнце уже начало садиться, повсюду раскидывая еле заметные тени. Сев на первую ступеньку их крыльца, он зажёг сигарету и поднял глаза на фигуру, маячащую через дорогу. Сердцебиение парня участилось, когда он понял, что крадущийся силуэт принадлежал Микки.

Галлагер резко поднялся на ноги, перебежав улицу.

— Микки, что ты здесь делаешь?

— Я простоял здесь почти час, — произнёс Милкович, стараясь избегать Йеновский взгляд.

— Ты мог просто постучать в дверь.

— О, правда? Нет, спасибо.

— Послушай, моя семья… Они знают, что ты мне помог. Они знают, что ты не сделал ничего, что могло бы мне навредить.

— Но тем не менее, я всё ещё являюсь частью этого всего.

— Да, но…

— Я припёрся сюда не для того, чтобы спорить с тобой о том, почему я постучал или не постучал в твою дверь. Отъебись, блять.

Йен снова осмотрел его. — Ну так… Почему тогда ты здесь?

— Ты, блять, якшался с Мэнди, когда я, сука, лично сказал тебе этого не делать.

— Она сама подошла ко мне.

— И? И, блять? Ты не смог просто послать её?

Только рыжий открыл рот, чтобы ответить, как его перебили.

— Это не какая-то блядская игра, Йен. Это моя жизнь. Моя жизнь, с которой ты, блять, играешь. Если я говорю тебе держаться подальше от моей сестры и посылать её даже тогда, когда она сама к тебе подходит, то я имею ввиду именно это, ясно? Если ты просто не в состоянии сделать этого, тогда между нами всё кончено.

Как только Милкович собрался уйти, Йен схватил его за руку — Пожалуйста, не уходи.

Брюнет же грубо вырвал свою руку из хватки Галлагера.

— Прости меня, — отчаянно проговорил рыжий — Я… Она… Боже, она попросила меня провести её и я просто не хотел быть грубым.

Микки наконец поднял свои глаза на него, но его поведение смягчилось, как бы он не пытался держать себя в руках. — Ах, ты просто не хотел быть грубым? — иронично переспросил Милкович — Господи, ты и вправду чересчур милый, — опустив голову, юноша потёр свой затылок. — Ты… Ты ей понравился, — его голос был едва ли уловим.

— Что?

— Мэнди… Ты ей, блять, нравишься, — раздражённо повторил Микки — Если ей кто-то понравился, то она не остановится, пока не доберётся до члена и пошло-поехало… Блять…

Галлагер прервал его, отважно делая шаг вперёд и прижимаясь губами к губам брюнета.

Милкович мгновенно от него отстранился, оглядываясь по сторонам — Эй, какого хуя ты творишь? — прошипел он — Ты не можешь просто брать и делать такую херь посреди улицы, что с тобой, блять, не так?!

— Ты же в курсе, что тебе незачем ревновать?

— А кто тебе, блять, сказал, что я ревную?

Йен смотрел на Микки ещё несколько секунд, облизывая свои губы — Пойдём, — кивнул парень, показывая Милковичу следовать за ним.

— Я не зайду в твой чёртов дом, ты что, блять, серьёзно с катушек слетел?

— У нас на заднем дворе есть фургон, — проговорил рыжий, идя к дому и с намёком смотря на брюнета.

Микки наблюдал за парнем до тех пор, пока тот не перешёл дорогу. Затем он просто последовал за ним, всё-таки любопытство победило.

Йен привёл его к старому, поржавевшему фургону на их заднем дворе, открывая дверь. Он посмотрел на брюнета через плечо, поднимая бровь и приглашая его внутрь.

Милкович замер, подумав об этом всего на миг, прежде, чем подойти к нему. Забравшись, он кинул — Не могу поверить, что собираюсь трахаться в этом куске металлолома, как какая-то грязная подзаборная шлюха.

Галлагер ухмыльнулся, забравшись в фургон следом за Микки, закрывая за собой дверь.

— Господи, боже, ты даже матрас сюда припёр, — проворчал брюнет, когда они стояли на коленях, лицами друг к другу, чтобы стянуть с себя верхнюю одежду.

— Ага, Фрэнк иногда дрыхнет здесь. Ну, когда мы не впускаем его в дом. Так что, если здесь пахнет дерьмом, знай, что только поэтому.

Микки ничего на это не ответил, лишь обвив руками шею рыжего, притянув того в жгучий поцелуй.

Затем брюнет скользнул рукой между ними, расстёгивая свои брюки — Хочу снова почувствовать тебя в себе, — хрипло протянул он, не растрачивая много времени на то, чтобы раздеться. В любом случае, было чересчур холодно для всей этой хрени.

— Мне всегда хотелось потрахаться в этой хреновине, — выдохнув, шепнул Галлагер, стягивая с себя брюки и встав позади Милковича, затем замешкавшись — Блять, я ничего с собой не взял.

Опустив голову, Микки зарычал — Да ты, блять, серьёзно?

— Ох, ну прости меня такого грешного, я же не ясновидящий какой, откуда мне было знать, что я буду сегодня с тобой чем-либо заниматься?

— Тебе всегда стоит носить эту херь с собой, боже.

— Ну, учитывая, что единственный человек, которого я хочу — делает вид, будто меня не существует, не думаю, что мне действительно стоит.

— В этом-то вся и проблема, ты не думаешь.

— Знаешь что? Иди ты нахуй.

Вместо того, чтобы ответить, брюнет закинул голову, искренне рассмеявшись и перевернувшись на спину.

Йен в недоумении наблюдал за тем, как Микки дико смеётся, смотря в потолок — Ну вот, и что тебе кажется таким ржачным, а? — спросил парень, против своей воли улыбнувшись.

— Это дерьмо между тобой и мной, — сквозь смех пролепетал Милкович — В одну секунду, мы срываем друг с друга одежду, сгорая от желания потрахаться, а в другую мы уже готовы друг друга убить, причём в прямом смысле.

Точно так же засмеявшись, рыжий лёг рядом с Микки, накрывая их своей курткой.

Милкович посмотрел на Йена, а его смех, точно улетучился, стоило их глазам встретиться.

Галлагер смотрел на то, как кадык брюнета нервно дёргался и он протянул руку к лицу Микки, поглаживая его щёку своим большим пальцем.

— Ты же не хочешь вставлять моей сестре, верно? — спросил он глубоким и довольно мрачным голосом, пристально смотря на Йена — Она может быть очень напористой, когда чего-то хочет.

Рыжий приподнялся на локте, его губы были в ничтожных сантиметрах от губ Микки — Единственный человек, которого хочу я — это ты, и только ты. Я — твой, Микки, — прошептал Галлагер, наклоняясь и целуя его.

— Лучше тебе и вправду быть, — выдохнул брюнет в Йеновские губы.