Ransom

Микки заглушил двигатель Милковической развалюхи, останавливая её перед домом Галлагеров. Он кинул взгляд на Йена, сползшего вниз по пассажирскому сидению и мирно там посапывающего. Рыжий не сказал и слова с тех самых пор, как они вышли из клуба, вдобавок несколько раз отключившись и ещё больше напугав Милковича.

Он тяжко вздохнул и потёр подбородок, прежде, чем дотянуться до плеча Галлагера и легонько того потрясти - Давай, Галлагер, подъём, - хрипло произнёс он - Время просыпаться.

Йен что-то невнятно и сонно пробурчал, так и не оторвав своей головы от холодного окна.

- Йен, - на этот раз куда мягче сказал брюнет, поднимая руку чуть выше и ласково поглаживая бархатистую щеку Йена своей костяшкой - Давай же, вставай. Мне нужно, чтобы ты пошёл домой, на улице очень и очень холодно. К тому же, ты видел, который сейчас час?

- Не... Не могу ходить, - еле уловимым голосом вымолвил Галлагер.

- Нет, знаешь, что-то мне подсказывает, что ты наверняка можешь. Сказать, что тебе в этом помогает? Твои блядские ноги, - поднимая брови, загнул своё словцо Микки.

- Я их не чувствую... Не могу.

Облокотив голову о подголовник машины, глаза Милковича взметнулись к верху - То есть мне серьёзно придётся тащить твою вштыренную задницу в дом самостоятельно?

- Похоже на то, - послышался слабый голос рыжего.

- Господи, блять, Иисусе, - проворчал Микки, расстёгивая ремень безопасности и вылезая из машины. До этого шёл снег, а теперь вся дорога была покрыта густым слоем грязи, поэтому стоило его ногам коснуться земли, как он уже подскользнулся, еле удерживаясь, чтобы не упасть и не сломать себе чего. Это бы, определённо, сделало весь этот пиздец ещё пиздецовее, чем он вообще может быть. Но тем не менее, он уже стоял у другой стороны их семейного драндулета, открывая для Йена дверь.

Поскольку Галлагер всем телом был прикован к двери с самого начала, когда она открылась - он был бы уже распластан по асфальту, если бы не моментальная реакция Милковича, который сразу же его подхватил.

- Йен, блять, ты смерти моей хочешь? - разбушевался брюнет, после нескольких попыток, всё же умудрившись вытащить этого рыжего засранца из машины целым и невредимым. Поняв наконец, что от действий Йена, а точнее от их отсутствия, толку не будет, а будут лишь проблемы - он перекинул руку Галлагера через шею, затем нагнувшись, чтобы взвалить эту рыжую дылду на свои хрупкие плечи.

Да, ну конечно он знал, что картину его появления на пороге их дома в таком виде, с обдолбанным хрен знает чем Йеном, возлеживающим на его плече, подобно какой-то блядской тряпичной кукле - можно будет вписать в причину инфаркта всех Галлагеров. И да, это только удобрит почву для очередного наплыва вопросов. Но он всё равно бы сделал то, что собирался сделать. Это он уяснил ещё в тот момент, когда понял, что Йен даже не думает о том, чтобы прекратить быть таким упрямым маленьким куском дерьма, к чему брюнету уже не нужно было привыкать.

После череды осторожных акробатических комбинаций, Милкович наконец дошёл до Галлагеровского крыльца, постучав в дверь и продолжив бурчать себе под нос всякие ругательства, которых, наверняка, никто ещё в жизни не слышал.

- А мы это... Того... Где? - зароптал Галлагер, где-то из-за спины Микки.

- Ну, как сказать... Я в адском котле, а ты, что неудивительно, дома, - сварливо кинул Милкович.

- Я обожаю твой попец, - пьяно промямлил рыжий, поглаживая пятую точку парня.

Микки и понятия не имел, что ему на это ответить, поэтому просто закинул Галлагера чуть выше и закусил губу.

Дверь наконец распахнулась и он оказался лицом к лицу с девушкой, которая, как Милкович предполагал, была старшей сестрой Йена - Фионой, ибо сам он никогда её не видел.

- Эм, - осторожно начал брюнет, чувствуя себя, как никогда неловко под вопрошающим взглядом девушки, наверняка познавшей смятенье самых разных чувств. - Думаю, этот долговязый рыжий болван ваш?

- Йен, какого чёрта? - сама себе прошептала Фиона - Какого хрена с ним случилось? Где он был?

- Он танцевал в каком-то блядском клубе в Бойзтауне, причём блядском-то в прямом смысле, - постарался объяснить подросток, когда девушка отошла, чтобы впустить его в дом - Я припёрся туда, чтобы, эм... Чтобы поговорить с ним, ну, а он крутил жопой у какого-то чмыря на коленях, как мелкая сучка.

- О, господи, боже, - сдавленно произнесла она, проведя рукой по лицу - Так, ладно, думаю, нужно будет разобраться с ним утром, - потом мельком кинув взгляд на Микки, она продолжила - Ах, да, его комната... Она, эм... Она на втором этаже. Поверни направо, она в самом конце коридора.

Коротко кивнув, Милкович перешёл к задаче грандиозных рамок - ему нужно было как-то подняться на второй этаж с мёртвым грузом веса Галлагера, восседавшим на его плечах. После того, как он несколько раз чуть не споткнулся, чуть не упал, чуть не перевернулся, чуть не убил себя и Йена заодно - он всё же поднялся. Это заняло, куда больше времени, чем Микки бы хотелось, но он всё же это сделал. Парень вошёл в комнату, сразу двинувшись к кровати, которая, снова-таки по его предположениям, была кроватью Йена.

Он кинул взгляд на колыбель, в которой стоял малыш, вовсю его разглядывающий. Брюнет уже было был готов к тому, чтобы открыть рот и спросить у него, какого хрена тот вылупился, но всё же воздержался. Ну вы понимаете, это же был, ну... Ребёнок.

Микки немного наклонился, чтобы можно было аккуратно уложить Йена на матрас. Он смотрел на мирно спящего рыжего, пока сердце изо всех сил сжималось в груди. Затем парень не задумываясь, снял с Галлагера обувь, подняв его ноги обратно на кровать и убедившись, что подушка находится под рыжей головой должным образом. И наконец развернувшись, чтобы уйти, он был был резко остановлен слабым и срывающимся голоском - Не надо.

Милкович замер в дверном проёме, обернувшись и обнаружив, что Йен смотрит на него. Тусклый свет, пробивающийся через дверной проём из коридора, освещал умоляющее лицо и влажные глаза подростка. Микки быстро глянул в сторону, на двухъярусную кровать, где под одеялами отчётливо виднелись свернувшиеся фигуры.

Когда же он вернул глаза обратно к Йену, пришлось проглотить комок, накрепко повисший в горле. Он разрывался от этой мучительной нерешительности выбора, от которой хотелось лезть в петлю. На одной чаше весов было то, что он знал, ему нужно сделать - то есть съебаться отсюда к хренам собачьим, чтобы не сделать ничего ещё хуже, чем уже есть сейчас, причиняя боль им обоим. А на другой - пойти и прижаться к Йену настолько сильно, насколько позволит физика, послав всё и вся к этим же хренам собачьим.

- Не уходи.

- Я не могу остаться, - разбито прошептал в ответ Микки.

- Моя семья знает о нас, - тихим, но дрожащим голосом продолжил Йен.

Милкович потёр свою нижнюю губу, понимая, что по идее, должен был вне себя от злости, ярости, раздражения или ещё его, потому что теперь о вещи, которую он так усердно все эти годы прятал, знает ещё большее количество людей, но он почему-то не был. Как он может злиться на Йена, когда тот так на него смотрит? Как он может просто взять и снова бросить его, когда он так, чёрт возьми, на него смотрит?

Брюнет наконец сошёл с места, подойдя к кровати Йена. Он снял обувь, наблюдая за тем, как всё ещё слабый Галлагер слегка приподнимается, чтобы достать из-под себя одеяло.

Парни лежали, укрывшись одеялом и смотря на лица друг друга.

Рыжий поднял одеяло ещё выше, накрывая их обоих, затем прижавшись к груди Микки, снова вдыхая этот до боли родной запах - Я... Мне так тебя не хватало, - прошептал он.

Милкович зарылся пальцами в Галлагеровские волосы, слегка их взъерошив, прежде, чем опустить руку чуть ниже, чтобы обнять Йена. Он мягко прижал подбородок к огненной макушке, медленно водя пальцами по его спине, c головой окунаясь в чувство того, что Йен снова находится в его объятиях.

- И мне тебя, - хрипло прошептал он в ответ, прижав губы о лбу подростка.

Прошло всего несколько мгновений и оба парня уже безмятежно спали в объятиях друг друга.

***

На следующее утро, Микки прижимался ближе к неизвестному источнику тепла, сонно вздыхая и не желая открывать глаза, или сдвигаться с места, на котором находился сейчас даже на миллиметр. Он чувствовал мягкие и тёплые поцелуи, усыпающие его щёки, подбородок и нос. И вот наконец, он раскрыл свои глаза, слегка прищуриваясь.

- Не могу поверить, что ты правда здесь, - вполголоса проговорил рыжий перед тем, как оставить ещё один поцелуй на лбу брюнета.

- Я здесь, - пробурчал Милкович, когда его мысли наконец океаном хлынули обратно к мозгу - И я пиздец, как на тебя злюсь.

Йен наклонился ближе, уткнувшись лицом в грудь Микки, выглядя при этом так до безумия очаровательно со своими этими заспанными глазами и лохматыми волосами.

- Так, даже и не думай, что тебе удастся задобрить меня своими этими выкидонами милого хорька, - сказал Микки, зарывшись пальцами в волосы Галлагера - Йен, просто объясни мне, чем ты, блять, думал? Грёбанные феюшки и их хвосты? Трясти своей задницей ради денег? Серьёзно?

Парень наконец поднял голову, вздохнув - Да знаю я, что это была хуёвая идея.

- Ох, да ладно тебе, ты правда так думаешь?!

- Но мне нужно было хоть что-то сделать, понимаешь? Ну, отвлечься от мыслей, от которых мне хотелось головой о стенку биться.

- Посредством трения о яйца полумертвецов и пичканья себя неизвестными таблетосами? То есть, иного способа отвлечься в природе нет?

Галлагер выдохнул, не зная, что он может на это ответить.

Обнаружив, что все кровати, находящиеся в комнате, помимо этой, пусты, а шумы исходят исключительно из кухни, Микки смело коснулся щеки Йена, не в состоянии оторваться от него. После недолгой паузы, он наконец выудил из себя - Знаешь... Меня так потянуло блевать, когда я увидел, как ты танцевал у того парня на коленях, - хрипло произнёс брюнет, всё ещё не решаясь взглянуть в глаза Йена - Я... Это так, блять, люто меня взбесило. Мне захотелось рвать и метать от одного лишь взгляда на то, как этот блядский обмудок тебя лапает.

Рыжий смотрел на него ещё несколько секунд, прежде, чем придвинуться ближе, нежно сплетая свои губы с губами Милковича - Ты - единственный, кто мне нужен, Микки, - произнёс он, привстав, чтобы сесть на парня - До тебя это до сих пор не дошло? Был бы кто-то другой, то твою безбашенную и безвольную задницу давным-давно бы кинули, - он прибил руки Микки к матрасу, затем наклонившись, чтобы снова того поцеловать, но на этот раз более пылко и воодушевлённо.

Когда они наконец оторвались от губ друг друга, брюнет усмехнулся - Безвольный, значит? Я же сейчас здесь, разве нет?

- До поры до времени, - мягко ответил Йен, снова переведя глаза на губы Микки.

- Я никуда не убегаю.

Галлагер ласково ему улыбнулся, снова устремившись вниз к губам Милковича. - Я хочу тебя, - пролепетал рыжий в рот Микки, начав тереться о него и продолжив держать руки второго прибитыми к кровати.

Микки облизал губы Йена и они оба начали смеяться сквозь их рваные поцелуи, чувствуя себя настолько счастливыми и расслабленными впервые за все эти недели - О, так ты меня хочешь?

- Так, блять, сильно, - сказал Галлагер, прежде, чем начать задыхаться от того насколько жадным и сумасшедшим стал их поцелуй.

Милкович выгнулся навстречу Йену, вырывая одну руку, чтобы схватить Галлагера за бедро, показывая насколько он сам его хочет.

Наконец отстранившись, рыжий слегка ему улыбнулся, начав, как бы невзначай, спускаться всё ниже и ниже, затем окончательно исчезнув под одеяло, напоследок дав Милковичу заметить игривый блеск в своих глазах.

- Йен, - хрипло проговорил Микки, прекрасно понимая, что есть огромное количество вещей, о которых им нужно поговорить, но обнаружил, что не может сказать и слова, когда почувствовал, как Галлагер начал расстёгивать его джинсы.

Стоило Йену наконец добраться до члена Милковича, начав водить по нему, брюнет простонал, ударившись головой в подушку, не в силах удержать свой голос при себе. Он опасливо посмотрел на открытую дверь, а затем на малыша, который спал в кроватке, находящейся прямо перед кроватью рыжего Галлагера. Потом он перевёл взгляд на двигающуюся голову, накрытую одеялом. - Что, если кто-то войдёт? Мы... Мы не можем делать этого здесь, боже мой.

Ответом послужил стон рыжего, держащего член во рту и даже не думающего останавливаться.

Совсем скоро, брюнет уже чувствовал, как сдерживающие его факторы непроизвольно ускользают из рук, когда Галлагер продолжал делать то, что делает. Слегка выгнувшись, он просунул одну руку под одеяло, дабы зарыться в мягкие рыжие волосы - Это дико, Галлагер, очень и очень дико... Но, блять... Блядски потрясающий рот.

Йен улыбнулся, с хлопком выпустив член брюнета изо рта, затем снова прильнув к чувствительной головке, прежде, чем заглотить его глубже, настолько, насколько только сможет.

- Охренительно... Так, блять, охренительно, - хрипло простонал Микки, зарываясь в волосы Галлагера уже обеими руками. Он двигался уже сам, расхаживая у самой грани оргазма - Блять... Так, блять, да... Чёрт...

- Ебаните мои глаза сварочным аппаратом нахуй, блять!

Голова под одеялом резко замерла, а Микки рывком поднял свою с подушки, уставившись на Липа, зависшего в дверях с выражением чистейшего и беспардонного отвращения на лице.

- Ты, блять, не знаешь, как стучаться, ебанный в рот? Боже! - зарычал Милкович.

- Стучаться? Стучаться? Сту... Что, блять?! Ебанная дверь была нараспашку открыта, алё-малё нахуй! - в том же тоне взревел кудрявый - И нет, блять, ни хуя, не буду я стучаться, это моя комната, блять!

Рыжий резко высунул голову из-под одеяла, нарочно пронзая своего ошарашенного брата многозначительным взглядом и целенаправленно проводя пальцами по уголкам своих губ - Прошу заметить, что это и моя комната тоже, так что, если я захочу кому-то отсосать в своей комнате, так знай, я непременно это сделаю. А теперь, пошёл отсюда нахуй, потому что я собираюсь вернуться к тому, что делал.

- Йен, ты, блять, окончательно ебу дал?! - воскликнул парень, пришедший в ещё больший шок, но всё-таки вылетевший из комнаты и захлопнувший за собой дверь, этим самым, чуть её не сломав.

Парни посмотрели друг на друга, затем одновременно рассмеявшись.

- Обожаю трепать его нервы, - снова усмехаясь, сказал подросток.

- По-крайней мере, если до этого он был не в курсе, теперь-то он точно об этом знает, - пробурчал брюнет, сам про себя отмечая, что Лип стал ещё одним человеком, у которого теперь есть эта херь в его отношении.

Именно в этот момент, из-за поручней кроватки показалась голова проснувшегося Лиама.

Микки небрежно глянул на ребёнка, затем снова со стоном откинувшись на подушку и проведя рукой по лицу. - Что ж, думаю, нам нужно подождать, что закончить с этим в другое... - прежде, чем он смог бы закончить предложение, голова Йена уже была под одеялом, а сам парень продолжил делать то, что делал, вопреки их новоиспечённой компании - Ну или продолжить, это тоже круто.

***

Чуть позже, Йен и Микки наконец поддались жалобному урчанию своих желудков, которое так варварски вызвал запах бекона, доносящийся снизу. Йен шёл впереди, а Микки следовал за ним, явно не горя желанием мириться с гоготом целой оравы Галлагеров в такую-то рань.

Четыре головы тут же поднялись, вовсю глядя на только что неловко спустившихся парней.

- Доброе утро, - неуверенно протянула Фиона, пока её взгляд метался от одного юноши ко второму.

Лип продолжал безучастно смотреть на свою яичницу, тыкая в неё вилкой и держа жёсткую осанку.

Парни сели на два пустых стула, стоящих за столом, когда напряжение в воздухе продолжало расти и расти с нечеловеческой скоростью.

Что ж, а Карл решил сделать всё это дерьмо ещё более неловким, новые грани, все дела - Вы двое встречаетесь?

- Карл, - сделала мальчишке замечание старшая из Галлагеров.

- Что? - пожав плечами, спросил мальчик - Он спал с Йеном в одной кровати.

- Йен, этот тот самый мальчик, которого ты любишь? - сказала Дэбби - Ты мне про него рассказывал?

Йен взял вилку и потянулся к оладью, нежно улыбнувшись своей сестре - Да, это он, Дэбби. Это Микки.

Кудрявый Галлагер грубо и со скрипом встал изо стола, не сказав и слова, а лишь оставляя всех смотреть вслед за собой и выходя из комнаты.

- Какая муха его укусила? - поинтересовался Карл.

- Просто... Ешьте свой завтрак, - ответила девушка, осторожно взглянув сначала на Йена, а потом на Микки.

Милкович молча сидел, не зная, что делать, что говорить, или что вообще из себя изображать, ибо факт того, что вся семья Галлагеров знает о нём, даже ещё и в таких подробностях - до сих пор никак не уживался в его голове.

- А вы шпёхаетесь? - как ни в чём не бывало кинул Карл, за что моментально получил леща от Фионы.

- Так, ладно, Дэбс, Карл, эм... Идите наверх и убедитесь, что вы готовы к школе.

Обоюдно закатив глаза, дети встали из-за стола и поднялись на второй этаж, оставляя парней наедине с их старшей сестрой.

Фиона же решила сосредоточиться на Йене - Всё нормально?

Опустив глаза, рыжий кратко кивнул - Ага.

- Так стриптиз-клуб, значит? Как вообще это вышло? Тебе только семнадцать, чёрт побери, какой стриптиз?

- Ну... Нашёл способ уйти от этого пункта.

Она вздохнула, переведя глаза на Микки, который не отрываясь смотрел на Йена. Девушка подумала, что если опустить все формальности того, что они слышали о Микки Милковиче, на данную секунду, она могла поклясться, что казалось, будто этот мальчишка по уши втюрился в её брата. Но всё ещё имелось одно огромное «но». Оно заключалось в её личностных сомнениях и в том, что ей в общем ничего из этого не казалось хорошим развитием событий. - Так, ладно, мне нужно на работу. Мы поговорим об этом позже. Ты меня слышал? Позже, но поговорим. А пока, прошу тебя, можешь проследить, чтобы дети пошли в школу вовремя, ладно?

- Конечно.

Спустя некоторое время, когда Дэбби и Карл вышли за дверь, Йен обернулся, обнаружив Микки, облокотившимся о стену и раздевающего его глазами.

- Так ты идёшь сегодня в школу?

- Не знаю даже, а что? - ухмыльнувшись, произнёс Галлагер, скрестив руки на груди и так же облокачиваясь о стенку. - Есть идея получше?

- Что-то типа того, - сказал Милкович, кидая быстрый взгляд на отчётливо-виднеющуюся выпуклость на пижамных штанах рыжего - Можешь начать с того, чтобы трахнуть меня, - закончив предложение, он подошёл к Йену, обхватывая заднюю часть его шеи и притягивая того в грубый и взыскательный поцелуй.

Через несколько секунд, рыжий отстранился, так как губы припухли, а в лёгких не осталось воздуха. Он прижал их лбы друг к другу, принявшись за ширинку Милковича - Мы тут одни на несколько часов, - снова задыхаясь, пробормотал Галлагер, наконец проникнув рукой в джинсы Микки - Можем трахнуться прямо здесь, на диване.

- Нет, сюда в любой момент кто-то может притащиться, - проговорил в ответ брюнет, скользя по плечам Йена, а затем снова возвращаясь к шее - Лучше подняться в твою комнату.

Парень наклонился прямо к уху Микки, чувствуя, как тот задрожал от его прикосновений - Я хочу трахнуть тебя прямо здесь, - хрипло сказал он - Нагнуть на этом диване и заняться моей обожаемой задницей.

- Господи, - прошептал подросток, когда Йен пробрался под его футболку, водя холодными пальцами по его тёплой коже - Ты серьёзно хочешь делать это именно здесь? - промямлил он, когда Галлагер начал покусывать его шею. Зарывшись пальцами в пламенные волосы, он добавил - Т-Ты правда хочет д-драть меня на диване, который находится там, куда в любой момент кто-то может зайти? - Микки буквально заикался, прильнув к уху рыжего.

- Никто не зайдёт, все в школе, а Фиона на работе. Сейчас здесь только ты и я, - прорычал Йен, спуская руками вниз по спине Милковича и хватая эту идеальную и так им любимую задницу, придвигая Микки даже ещё ближе, чем тот есть.

Брюнет толкнулся ещё ближе к Галлагеру, который то и дело покусывал и посасывал его шею. - Блять, Йен, - пропыхтел он, чувствуя, что начинает сдавать позиции.

Дыхание парней стало ещё беспорядочнее, под конец совсем сбившись, когда Йен скользнул ногой между ними, чтобы у Милковича было то, обо что можно было тереться. В мгновение ока оба подростка уже задыхались, дрожа от желания и возбуждения.

- Сними ты наконец эти чёртовы вещи, - хрипло выжал рыжий и отошёл, начав стремительно снимать с себя одежду.

Они оба разделись настолько быстро, насколько только могли, ибо ждать сил не было уже у обоих.

- Иди сюда, - снова прохрипел Галлагер, беря Микки за руку - Диван, на колени.

Милкович закусил нижнюю губу, сделав то, что сказал Йен. Его глаза невольно посмотрели на входную дверь, находящуюся прямо напротив. Нет, ну конечно он всё ещё кошмар как нервничал по поводу того, что кто-то может войти, но и альтернатива быть пойманными - несказанно возбуждала, этого он отрицать не будет. Дескать, в копилку острых ощущений.

Но нить мыслей Милковича была, казалось бы, безвозвратно разорвана, стоило ему почувствовать, как широкие ладони начали мять его ягодицы. - Чёрт, - выругался он, затем простонав, когда Йен раскрыл её, подув на сморщенное отверстие. Он бы никогда даже не подумал, что может прийти в восторг от того, что кто-то может быть настолько увлечён его задницей.

- Я хочу чувствовать твой вкус, - спустившись на колени, произнёс Йен. Снова помяв Милковические ягодицы, он резко шлёпнул его, заставив второго резко вдохнуть. Улыбнувшись самому себе, Галлагер укусил парня за левую часть его мягкого места, вырвав из брюнета ещё один стон. Затем он наконец-таки углубился языком в Милковича, который, поддавшись этим манипуляциям, слегка брыкнулся назад.

- Вот дерьмо, - выдохнул Микки, когда упал головой на свои скрещенные на спинке дивана, руки, пока язык рыжего медленно, но верно его трахал.

А подросток всё продолжал упиваться своим делом, переместив одну руку на свой член.

Микки всё ещё хрипел и задыхался, потянувшись одной рукой к красным волосам, чтобы грубо в них зарыться и прижать к себе ещё сильнее.

Галлагер сжал бёдра Милковича, будучи всё так же прижатым к его пятой точке. Языком он провёл по кольцу мышц, затем наконец снова углубив его вовнутрь. Он вводил его и выводил, вынуждая брюнета буквально ныть и урчать пред ним.

- Блять, Йен... Великий, блять, господь, это охуенно... Да... Да, боже, продолжай...

Йен невольно застонал, без памяти и без души уходя в реакцию Микки. Он резко отстранился, в процессе, получив всхлип от Милковича и встал на ноги, продолжая заниматься своим членом, желая наконец войти в эту задницу.

- Притормози, - еле дыша, выдал парень, уже сам спустившись на колени. С вожделением глядя в глаза Галлагеру, он обхватил его член, дотронувшись до его головки кончиком своего языка.

Йен же просто уставился на него своими, тёмными от желания глазами. Он протянул руку к Микки, проведя по его щеке, а затем зарывшись в эти угольно-чёрные волосы.

Их глаза всё ещё были прикованы друг к другу, а Милкович заглатывал его ещё глубже, рукой помогая себе с остальной частью.

Пока Микки вплотную был занят Галлагером, второй продолжал гладить его лицо и проходиться пальцами по волосам, попутно распевая ему дифирамбы - Тебе нравится мой вкус? Тебе нравится сосать мой член? Ох, ты чересчур в этом хорош, Микки. Блять... Как же я, чёрт возьми, по тебе скучал.

Брюнет простонал, всё ещё держа член во рту и продолжая смотреть Йену в глаза, тая от восхищения при виде реакций рыжего. Он немного отстранился, несколько раз проведя кончиком языка по его головке, ни разу не оторвав своего взгляд с глаз Галлагера.

- Ты просто до безобразия, блять, горячий, - задыхаясь, пролепетал Йен, хватая Микки за руки поднимая его. Поцелуй был совершенно голодным, зверски отчаянным, дико мокрым и неряшливым, их языки сплетались снова и снова, а Галлагер мог чувствовать себя на языке Милковича - Ты даже представить себе не можешь, как я хочу тебя выебать, - прошептал он, когда они наконец оторвались друг от друга, в надежде глотнуть воздуха.

- Ну так выеби наконец, - огрызнулся Микки, будучи на самой последней стадии своего взвода.

- Ты меня сейчас повесишь на зубной нити, - затаив дыхание, сказал Йен - Но презервативы и смазка остались на втором этаже.

- Ох, ну ебать, шевелись тогда!

- У, не терпится забраться на мой член? Усю-сю, поглядите на нашего маленького властного господина...

- Йен! - крикнул Милкович, заставив Галлагера моментально сорваться с места, на всех парах помчавшись наверх. Сам же он вернулся в ту позицию, в которой и был, на диван. Пока он ждал, рука потянулась к члену, зная, что кончит почти сразу, стоит Йену оказаться в нём.

Рыжий вернулся, сразу встав позади Микки. После того, как расправить презерватив на себя, он выдавил некоторое количество смазки на два пальца, сразу же скользнув ими в Милковича. Одной рукой он взял брюнета за плечо, пока вторая была занята его растягиванием. - Ты такой узкий, боги. Мик, ты дьявольски совершенен.

Микки закусил губу, поддаваясь назад, к руке рыжего. Через секунду он немо разинул рот, когда Йен нашёл ту самую точку внутри него. - Так, ладно, ладно, готов я, готов, - нетерпеливо, кинул Милкович. И именно тогда он застонал, почувствовав кончик члена Галлагера, упирающийся в него. Парень сразу попытался расслабиться, чтобы Йен смог войти в него полностью. - Блять, я по тебе скучал.

- Скучал по мне или по моему члену? - дразнил Галлагер, на секунду затаив дыхание, начав двигаться, делая долгие и глубокие толчки. Он посмотрел вниз на то, как он входит в Микки и эта картина заставила его простонать, закинув голову.

- Блять... По всему, - выдохнул подросток.

Йен наклонился чуть ближе, кладя свои руки на руки Микки, которые мёртвой хваткой вцепились в обивку дивана. Он сплёл их пальцы, наклонив голову в сторону и оставляя мягкие поцелуи на шее Милковича. - Я люблю тебя, - шепнул он навстречу бледной коже.

Микки замычал, уткнувшись лбом в диван, понимая, что хочет ответить этими же словами. Ещё с того раза хочет. Но не так. Не в процессе этого.

Галлагер продолжил двигаться так, будто и не ждал вовсе, что Микки хоть как-то на это ответит.

Они продолжали заниматься любовью на Галлагеровском диване, одновременно кончив, причём быстрее, чем им обоим этого хотелось. Позже, они уже обнявшись, лежали под одеялом, которое Йен принёс со второго этажа.

- Это было пиздец как круто.

- Было бы ещё круче, если бы ты кончил на то место, где обычно отсиживается задница Липа, - проговорил рыжий, затем усмехнувшись, когда Микки уткнулся в его шею, искренне рассмеявшись.

Они оставляли поцелуи на лбах и щеках, затем провалившись в сон в объятиях друг друга.

***

Чуть позже проснувшись, Микки понял, что у него кончились сигареты и с этим срочно нужно было разобраться. Они оба оделись и вышли из Галлагеровского дома, отправившись на поиски сигарет.

Они пытались держать между собой определённое расстояние, пока шли по улице, но это не останавливало их от того, чтобы ловить на себе тайные, игривые взгляды и ухмылки друг друга.

Пока они всё так же шли, Йен рассмеялся над фразой Микки, затем подняв глаза и остановившись, стоило ему заметить Линду, которая стояла всего в нескольких метрах от него, и подметала тротуар перед «Кэш и Грэб». - Блять, - выругался он, не желая видеть Линду, а Кэша, так тем более.

Но увы, юный ниндзя не успел даже развернуться, ибо его сразу засекли.

- Йен? - послышался голос женщины, которая подняла руку, закрывая глаза от солнца - Сынок, ты где был?

- Эм... Привет, Линда, - неловко протянул рыжий - Я был неподалёку.

- Просто ты так взял и исчез, - продолжила она.

- Да... Да, знаю, - стушевался Галлагер, пряча руки в карманы и кидая взгляд на Микки, чьи глаза были накрепко прибиты к земле. - Просто у меня резко возникли некоторые дела, ну ты понимаешь... С которым нужно было разобраться.

- О, так ты, наверное, ничего не знаешь о моём говенном муженьке? - безотрадно кинула Линда - Кто-то позвонил мне с неизвестного номера, сказав, что этот педофильский кусок самого настоящего дерьма трахался с какими-то несовершеннолетними мальчиками за моей спиной.

Йен просто стоял, не в состоянии сдвинуться с места или принять всю ту информацию, которую получил. И тогда он взглянул на Милковича, когда всё услышанное наконец улеглось в голове.

Брюнет, конечно же, всеми способами избегал этого пронзительного взгляда, который прожигал его даже на том расстоянии, на котором они находились.

- Я не знала, чему верить, поэтому пошла к нему и поставила вопрос ребром. Ну он, конечно, начал отчаянно отнекиваться, но то, что он собрал всё своё барахло и сбежал посреди ночи, говорит об обратном, - каждое слово, выходящее из её рта, было полно презрения. И тогда она наконец вздохнула - В любом случае, так даже лучше.

- Мне жаль, Линда, - сбивчиво сказал Йен, надеясь на то, что его вина была не слишком очевидна.

- Так ладно, если ты когда-нибудь ещё захочешь здесь работать, просто дай знать, хорошо? Этот новый парень явно не венец эволюции.

- Да, - уныло кинул Галлагер - Да, хорошо.

Линда мягко ему улыбнулась, прежде, чем скрыться за дверьми магазина.

Йен повернулся к Микки, наблюдая за тем, как тот наконец медленно поднимает свои глаза.

- Ну и на что ты, блять, уставился?

- Это же ты сделал? Ты позвонил Линде и сдал Кэша?

Милкович потёр губу. - Так, эм, ладно. Черножопый был в тёрках насчёт работы с тобой, а значит и со мной, так что да, ему нужно было, типа, расплатиться.

Рыжий просто таращился на него, не веря свои ушам, прежде, чем наконец затрясти головой и засмеяться. - Ты такая невообразимая сволота, - и тогда его голос понизился, он сглотнул, пройдясь глазами по телу Милковича, затем выдав - Можешь поскорее найти себе сигареты, чтобы мы вернулись домой и я снова мог тебя трахнуть?

На лице Микки появилась ухмылка, чуть позже переросшая в смешок, когда Йен резко схватил его за воротник пальто, таща за собой.

***

Чуть позже этим же вечером, брюнет уже сидел за столом Галлагеровской кухни, чувствуя себя самым худшим образом не к месту. Ему уже который раз хотелось просто уйти, потому что он чувствовал, что он здесь явно лишний, но Йен каждый раз просил его остаться. Так что да, единственным, что его останавливало от того, чтобы пулей вылететь из этого дома, была нога рыжего Галлагера, прижимающаяся к нему под столом.

- Все проголодались? - бодро произнесла Фиона, которая стояла за стойкой и помешивала пасту. Дэбби помогала ей с ужином, Карл маялся какой-то ересью, смеша Лиама.

Задняя дверь открылась и в кухню вошёл Лип, притащив с собой морозный воздух улицы. - Пахнет хорошо, надеюсь, что и на вкус так же, я успел проголодаться, - сказал кудрявый, прежде, чем его глаза смогли уловить Микки поблизости - Да вы что, блять, все надо мной поизмываться решили? - воскликнул он, перед тем, как посмотреть на старшую сестру - А теперь он ещё и на ужин остаётся? Я что, блять, единственный вижу, насколько это всё невъебически странно и пиздецово?

- Лип, - вздохнула девушка.

- Да пошла ты нахуй, - плюнул он.

Старший из братьев кинул на Йена с Микки самый мрачный взгляд, который только мог сообразить, затем скрывшись на втором этаже.

- Я поговорю с ним, - сказала Фиона, отходя от плиты. Неловко встав, она вытерла руки о свой фартук. - Он ещё не пришёл в себя от того, что вы двое, ну, того... Вместе? Он ещё успокоится.

Йен вздохнул, проведя рукой по лицу и тайком глянув на Микки - Прости за это, он тот ещё мудак.

- Пойду покурю, - встав, кинул Милкович.

- Ты же вернёшься? - тут же спросил Галлагер, даже не думая о том, чтобы скрывать своё отчаяние.

Брюнет собрал всю свою волю в кулак, чтобы не подойти к рыжему и не погладить его по щеке, чтобы успокоить. - Мужик, остынь, я сейчас вернусь. Я стою прямо за дверью.

Стоило ему наконец выйти из дома, встав на крыльце, которому была чужда адская духота кухни, он пробежал рукой по лицу и тяжко вздохнул. Настолько, насколько сильно он хотел быть здесь, с Йеном, настолько же он и не знал, сколько ещё будет способен выдерживать его семью и все эти взгляды. Да и кроме того, знать, что такое количество людей разом узнали о твоём «страшном и ужасном» секрете, было стрёмно, как минимум.

Дверь открылась позади него, и он ожидал увидеть Йена, стоящего в дверном проёме, но вместо этого, на улицу вышел Карл, встав рядом с ним.

Микки взглянул на мальчишку, подняв брови - Тебе чем-то помочь?

- Это моё крыльцо, так что не трудись выкаблучиваться, я не собираюсь разъяснять тебе, почему я здесь стою. Надеюсь, что вдуплил, чувачок.

Милкович попытался удержать ухмылку, так и рвущуюся наружу, думая, что этот Галлагер не так уж и плох. Он задумался лишь на секунду, прежде, чем передать сигарету мальчику.

Карл смотрел на неё секунду, перед тем, как быстро взять и несколько раз ею затянуться, подобно заядлому курильщику и передать её обратно.

- Так, - начал он после неловкой паузы - Вы с моим братом, типа... Встречаетесь?

Парень правда не знал, что может ему на это ответить. - Мы иногда тусуемся вместе.

- Ты зависал в его кровати.

Микки перевёл взгляд в сторону, стряхнув с сигареты пепел и внезапно загоревшись идеей того, что этому мелкому засранцу нужно затащить свою задницу обратно домой со «своего» крыльца.

- Это круто, знаешь, если вы правда того, - продолжил мальчик - Я просто на всякий случай спрашивал, просто интересовался. Он выглядит очень счастливым рядом с тобой, это правда классно.

Милкович молчал очень долгое время, понимая, что всё, что он скажет может быть и будет использовано против него в дальнейшем. - Я тоже счастлив рядом с ним... Ну по-крайней мере... Ну ты понимаешь, мне так кажется, - добавил он под конец, не желая совсем уж скатываться в розовые сопли.

- Ты его любишь? - спросил Галлагер, звуча по-детски искренне.

Подросток облокотился о перила, находящиеся перед ним и повесил голову. Он слегка наклонился вперёд и уже было открыл рот, чтобы ответить, но тут дверь снова открылась, в очередной раз перебивая его.

- У вас здесь всё в порядке? - спросил рыжий, бросая взгляд то на Карла, то на Микки.

- Да, нормально, - хрипло ответил Милкович.

- Ужин готов, - сказал Йен, открывая дверь и позволяя младшему брату протиснуться под его рукой. - Ты же остаёшься, верно? Здесь целая куча еды, на всех хватит.

- Ага, - произнёс Микки, кидая почти дотлевшую сигарету куда-то в беспросветную темноту. Он потянулся к низу футболки Йена, прижав его ближе к себе, чтобы мягко поцеловать в губы - Да, я остаюсь.

***

Фрэнк Галлагер ввалился в «Алиби», будучи уже изрядно окосевшим от бутыли скотча, которой он весь день размахивал. Но под конец к нему пришла идея, что лучшее окончание вечера - это окончание вечера в «Алиби». К слову, эта идея к нему приходит каждый день, вот уже на протяжении нескольких лет.

Проложив себе зигзагообразную дорогу до стойки, он забрался на один из стульев, вопреки бывалой усмешке Кевина. - Бурбончика мне в пасть, милостивый государь. Не забывайте подливать мне его весь вечер напролёт, - невнятно протирадировал блондинистый мужчина, кидая на стойку несколько смятых купюр.

И тут тяжёлые руки взвалились на плечи Галлагера, а повернув голову, он обнаружил Тэрри Милковича, стоящего прямо позади него.

- Ой, эй, приветик, - кинул он, разворачивая стул, чтобы быть лицом к лицу с мужчиной. И стоило словам вылететь из его рта, как кулак Милковича прошёлся по его носу, заставляя того упасть на пол в одну чертыхающуюся, кровоточащую и матерящуюся кучу.

- Нет, нет, нет, ребята, ну же, давайте с этим на улицу, - протянул Кевин - Я не хочу, чтобы все полы были в крови. А особенно в крови Фрэнка, я только их отдраил.

Тэрри наклонился к Фрэнку, угрожающе на того смотря - Ты думаешь, что так легко отвязался от меня? Думаешь, что бабла ты мне больше не должен? Если мой сын и твой пидарас сбежали к хуевым горам, ещё не значит, что ты чист и прощён Галлагер. Ты всё ещё мне должен, кусок ёбанного дерьма.

Фрэнк смотрел на него, сузив глаза и держась за свой сломанный нос, а кровь всё лилась и лилась сквозь его пальцы. - Ой, да ладно тебе, - промычал он - Почему бы тебе просто не закрыть глаза на эти формальные, никому не нужные детали, а, дружбан?

Милкович грубо схватил его за шерстяной воротник, поднимая выше и заводя руку в позицию для ещё одного удара.

- Ну же, душка, мы же уже почти семья, - продолжил мужчина, безумно дрожа.

- Семья? Какого хуя ты несёшь, Галлагер?

- Ну, мне казалось, что с того момента, как наши лавандочки-сыновья мочат концы друг в друге, мы уже сроднились, - проговорил Фрэнк, а его слова, точно застыли в воздухе, когда Тэрри ослабил свою хватку.

Галлагер нервно усмехнулся, но затем наконец облегчённо вздохнув, когда Милкович полностью его отпустил. Он спокойно расположился на полу, уставившись в потолок, когда Тэрри Милкович в чистейшем порыве ярости вылетел из бара. - Бармен, - крикнул он, поднимая палец в воздухе - Нам нужно открыть ещё одну бутылку.

***

- Что мы вообще сейчас делаем? - со смехом спросил рыжий, следуя за Микки через дыру в заборе бейсбольного поля. - Тебе не кажется, что здесь слишком холодно? Особенно тогда, когда моя семья о нас знает и мы может трахаться там, где теплее.

- Да заткни уже, а. Я притащил тебя сюда не для того, чтобы потрахаться, - кинул Милкович, прежде, чем взять Йена за руку, чем он бесконечно удивил Галлагера. - Просто тащись быстрее и прекрати спорить, боже.

Подросток мог только ухмыляться и следовать за брюнетом к середине поля. С ещё большим интересом он наблюдал за тем, как Микки скинул с плеч свой рюкзак и вытащил оттуда потрёпанный плед, тут же расправляя его.

После того, как плед окончательно был расстелен, Милкович достал из рюкзака несколько банок пива и кивком головы указал Галлагеру, что тот уже может садиться.

Микки снова оглядел мальчишку, раздражённо проговорив - Твой рот хоть когда-нибудь закрывается?

- Утром на мой «вечно открытый» рот ты не особо-таки жаловался, - съязвил рыжий, беря пиво в руки.

Брюнет продолжил наблюдать за ним, делая глоток. Затем переведя взгляд в сторону и рыгнув, он переждал некоторое время, прежде, чем сказать - Я притащил тебя сюда, чтобы поговорить. У нас есть некоторое серьёзное дерьмо, которое нужно обсудить и оно действительно должно быть обсуждено прежде, чем что-либо зайдёт дальше, чем оно есть сейчас.

Плечи Галлагера опустились и он кивнул, всеми фибрами души надеясь, что эта их идиллия счастливой жизни останется нетронутой. - Знаю.

- Чёрт, - сказал Микки, снова осмотрев Йена - Ты весь дрожишь. Может это и вправду была не лучшая моя идея.

- Нет, - рыжий придвинулся чуть ближе к нему - Мне, честно говоря, даже нравится выходить куда-нибудь с тобой вот так вот.

Милкович мягко улыбнулся, разрывая ставший напряжённым зрительный контакт с Галлагером, переведя глаза на небо. - Ну да, это ж, типа, охуеть, как романтично или ещё чего. Тёмное полотно, яркие звёзды и бла, бла, бла, прочая херня.

- Истинный поэт, - снова попытался поддразнить брюнета Галлагер, но тут же был застигнут врасплох, когда Микки наклонился к нему, нежно поцеловав. Просто, мягко и плавно касаясь своими губами губ Йена.

Когда же они наконец друг от друга отстранились, их лбы были прижаты, а губы невольно преобразовались в искренние улыбки, пока их дыхание выходило белым паром, затем растворяясь в этом морозном воздухе.

- Иди сюда, - вымолвил Микки, обнимая рукой плечо рыжего и прижимая того ближе к себе и касаясь губами его виска - Я тебя согрею.

Он притащил Йена сюда с одним единственным намерением - обсудить всё то, что между и вокруг них происходит. Об их будущем, об условиях, в которых существуют их отношения, да и отношения ли вообще? О важных вещах, о которых правда нужно поговорить. Об его... Его отце. Но сейчас он просто понял, что сидя под звёздами, обнимая Йена обеими руками - он может на некоторое время забыть про плохие вещи, которые могут их окружать. Он ещё успеет с ними разобраться.

У них не было ни единого хорошего дня, который бы они провели вместе с тех самых пор, как вернулись домой. Ему казалось, что они заслужили хотя бы этот.