Волчий след

В понедельник утром я готова была отдать все, чтобы не идти в школу, но я слишком хорошо осознавала тот факт, что мое позорное отсутствие лишь подтвердит победу Браун надо мной. Именно поэтому я встала раньше обычного и с тщательностью привела себя в порядок после скучного воскресенья, проведенного на диване перед телевизором.
Лукас все еще не хотел со мной разговаривать. И пусть я несколько раз заметила, как он жалобно смотрит на мое перевязанное запястье, это не убавило его тупой гордости. Подростковый возраст брал свое, и это было темой номер один для размышлений в моей голове.

Темой номер два неожиданно стал Нейт Сноу. Об Итане и Эмбер я старалась вообще не думать, заранее предвкушая понедельник переполненный только ими двумя.

Тот странный поцелуй в машине после вечеринки сотни раз проигрывался перед глазами на протяжении воскресенья и в ночь на понедельник мне снова приснился отвратительный сон с волками и кладбищем. Единственным отличием на этот раз было то, что я уже не так остро воспринимала свои сумасшедшие мысли.

Мама вызвалась отвезти нас с Лукасом в школу. Я не позволила брату уехать со своими «друзьями», пригрозив рассказать всем о том, что он сделал летом на праздновании своего дня рождения, и он неохотно согласился поехать с матерью. Эллен выглядела одновременно и счастливой и огорченной. «Никому не понять эту женщину», — с горечью думала я, выглядывая из машины. Все еще шел дождь, небо заволокло тучами стального цвета, без каких-либо просветов. Я даже не удивилась.

— Вы так и не рассказали, как прошла вечеринка, — вдруг вспомнила Эллен. Совершенно зря вспомнила.

У меня сердце начало биться на тридцать ударов в минуту быстрее, и я буквально почувствовала, как неловкость момента сжимает меня в клубок на переднем сидении «опеля».

— Эм... — протянула я неуверенно. Испуганные глаза Лукаса неотрывно наблюдали за мной в зеркало заднего вида. Напрасно он переживал. За сокрытие преступника мама могла наказать и меня, а это было как никогда некстати.

Эллен бросила на меня секундный взгляд, и я поняла, что говорить придется именно мне. Точнее не говорить, а снова врать. Я невинно улыбнулась и пожала плечами.

— Все прошло отлично.

В этот момент мое запястье, словно обвиняя меня в наглой лжи, заболело с новой силой. Я пронзила Лукаса ядовитым взглядом, а он снова отвернулся, явно успокаиваясь. Говорить правду я не собиралась, и это давало ему свободу.

Свободу от матери, но не от меня.

— Это здорово, не так ли? Я рада, что вы смогли так быстро прижиться в новой школе, — улыбнулась Эллен радостно. Она с легкостью проглотила ложь, и я решила, что вышло совсем не плохо. Все остались довольны.

Я снова неопределенно пожала плечами, но чтобы больше не провоцировать вопросов, улыбнулась в ответ матери. Лукас оставался мрачнее серого неба за окнами «опеля», и это, как ни странно, нисколько не удивило Эллен. Неожиданная смена ролей, казалось, никого кроме меня не смущала.

Я чувствовала себя глупо. Обычно это я сидела вот так, недовольная и раздраженная, но никак не мой веселый и жизнерадостный брат. Это была довольно болезненная перемена. Становиться лучшими подругами с матерью я не собиралась даже ради Лукаса.

Эллен больше ничего не стала спрашивать. Она высадила нас перед школой и уехала на работу, моргнув нам на прощание задними фарами. Я обернулась к Лукасу, но он уже бежал к школе, не замечая никого вокруг.

Вот он и начался, этот ужасный страшный день.

Я стояла у ворот школы еще минут пять, пока дождь не усилился и мне не пришлось оторвать ноги от асфальта и отправиться на растерзание Эмбер Браун. По дороге я заметила сверкающий даже в такую погоду «фольксваген» и размытую фигуру рядом с ним. Студенты бежали к школе, как испуганные муравьи, и лишь один человек не боялся дождя.

Я почувствовала, как затряслись колени, и в голове невольно промелькнула мысль о том, что игра началась.

— А тебе, я смотрю, и дождь не помеха! — весело воскликнула я, приближаясь к знакомой машине, и темная фигура превратилась в улыбающегося Нейта Сноу. Я устало улыбнулась ему в ответ дрожащими губами.

— Тебе тоже, — кивнул он.

И тут я сказала то, о чем даже никогда не думала. Нет, только представьте, это сказала именно я!

— Мне нравится дождь. — Я улыбнулась Нейту снова, и он изумленно заморгал своими длинными ресницами. Я от стыда даже губу прикусила, так было неловко, что я злилась на саму себя.

— Интересно узнать, чем он тебе нравится? — спросил Нейт, привлекая мое рассеянное внимание. Дождь только усилился, и мы наверно выглядели странной парочкой, к счастью, только нас никто не мог разглядеть.

Я неопределенно пожала плечами.

— Просто нравится. Так бывает.

— Он ведь мокрый и холодный, — напомнил Нейт, театрально изображая отвращение на красивом лице.

Внутри меня все рассыпалось в пыль, и я ненавидела себя за то, что происходило. Это было в крайней степени отвратительно, но в той же степени важно.

— Он ведь в этом не виноват.

Нейт долго и пристально смотрел мне прямо в глаза, я старалась не моргать. Он словно взвешивал мои слова на искренность, и улыбка на его губах свидетельствовала лишь о том, что я прошла проверку. Помимо всего прочего в моих словах была явная многозначительность, но она никого, похоже, не смутила.

— Может, уже пойдем? Все-таки холодно, — предложила я, кивая в сторону школы. Взгляд Нейта проследовал за моим кивком, и он нахмурился, явно вспоминания, что мы все еще на парковке и впереди еще столько скучных уроков.

Мы двинулись к школе, мимо пробегали мокрые студенты, лишь на секунду одаряя нас удивленными взглядами. На полпути нас обогнала Лиза Стоун и приветливо улыбнулась мне в своей наивной манере, закрывая голову большой папкой. Я послала ей ответную улыбку прежде, чем девочка скрылась в толпе учеников.

— Не думаю, что я имею право спрашивать, но все же я немного беспокоился о твоем брате и... тебе, — сдавлено произнес Нейт, мысленно сражаясь со своей тактичностью. По моему телу прошла неприятна дрожь, слишком красочные воспоминания заполнили голову и пузырь беспечности, окружавший меня все это время, вдруг лопнул. Даже дождь зашумел громче, когда я ясно осознала, что ожидало меня сегодня в школе.

— Лукас в порядке. Ему нужно время, чтобы пережить... все то, что происходит в нашей семье, — ответила я тихо, не совсем уверенная, что хочу рассказывать об этом Нейту. И, конечно же, я сразу вспомнила наш поцелуй в субботу. Да, я могу ему рассказывать. Даже больше, я могла рассказать ему все и при этом остаться спокойной. Он умел хранить чужие секреты лучше кого-либо. У него и самого был один.

И когда я смотрела в эти темно-карие, почти черные глаза, мне казалось, я знаю, что он скрывает, но догадки были ужасными, так что я предпочитала пока оставаться в неведении.

— А как насчет тебя? — аккуратно спросил Нейт. Я вырвалась из водоворота мыслей и улыбнулась парню.

— Я в порядке. Если ты имеешь в виду то, что случилось в субботу вечером, то я и не в такие передряги попадала, — быстро ответила я, и по лицу Нейта было видно, что он ожидал услышать вовсе не это. Или это, но все до конца. А чтобы говорить до конца, я должна была признаться, что мне понравился наш поцелуй, а этого я сказать не могла, так как и сама пока ничего не могла понять на сто процентов.

В итоге, мы оба замолчали, и я поняла, что говорить дальше смысла нет. Попрощались мы в гардеробе, я повесила на крючок свою насквозь промокшую куртку и поспешила на историю.

Больше я Нейта в тот день не видела, и это было бы вовсе не странно, если бы он не прогулял урок английского. Я думала об этом все утро, пока в кафетерии не столкнулась с Итаном.

— Я тебя всюду ищу, — начал он сразу, но я даже не обратила на его слова внимания и попыталась пройти мимо. Из-за плеча Итана я видела страшно любопытные глаза Ханны. Она сидела за нашим столиком возле окна и по обыкновению замечала все сразу.

Я сделала очередную попытку отпихнуть Итана, но он схватил меня за руку и буквально оттащил в коридор за очередным поворотом. В другом конце коридора на подоконнике сидели несколько девочек, но они даже не обратили на нас внимания.

Возмущенно скрестив руки на груди, я решила больше не упираться и послушать, что же сочинил для меня сегодня идеальный Итан Вает. Он смотрел мне в глаза совершенно невинным взглядом, явно пытаясь растопить мой гнев.

— Джейн, послушай, я знаю, ты злишься на меня...

Я громко выразительно засмеялась.

— Нет, я не злюсь, Итан. Ты немного путаешь. Мне просто все равно.

Глаза парня сузились, говоря о том, что он мне категорически не верит.

— Прошу тебя, успокойся и выслушай меня, — попросил он жалобно.

— Слушаю. Я уже минуту слушаю.

Итан сделал глубокий вдох.

— Я знаю, на вечеринке получилось глупо, и я все думал, как исправить то, что я сделал, точнее то, чего я не сделал, — выговорил Итан на одном дыхании. Я смотрела на него как на сумасшедшего. По крайней мере, говорил он точно, как сумасшедший. — Я должен был рассказать тебе правду. Об Эмбер и о том, что произошло летом. Правду о том, почему мы с ней расстались, но я боялся, что после этого ты станешь презирать меня.

Итан резко замолчал. Я видела, как эти слова делали ему больно буквально у меня на глазах. Выражение его лица изменилось, и вдруг всегда улыбчивый футболист Итан стал рассеянным, мрачным парнем, которого я не знала. Мне даже стало жаль его, но вспоминая довольную физиономию Эмбер, я вздрагивала от отвращения и к нему и к ней, не желала больше ничего слушать.

— Это уже ничего не изменит. Ты использовал меня, Итан! — напомнила я злым голосом и попыталась уйти, но Итан вовремя схватил меня за плечи и не дал даже с места сдвинуться.

— Нет, все было не так! — воскликнул он, и девочки в дальнем конце коридора испуганно обернулись. — Я был там с тобой не потому, что хотел вызвать ревность у Эмбер или похвалиться такой красивой девушкой. Я был там лишь потому, что ты мне нравишься, и я хотел провести тот вечер только с тобой. Или, по крайней мере, насколько это мне позволят пьяная сестра и практически все студенты школы. Но я никогда бы не подумал о том, чтобы использовать тебя или сделать тебе больно. Ты просто нравишься мне. В этом вся причина.

Я молчала потому, что все еще не верила ни единому его слову. Противный маленький монстр внутри постоянно шептал мне об осторожности и боли, и я готова была слушать кого угодно, кроме Итана.

— Я никогда не брал девушку за руку на людях, если только она мне нравилась, а чтобы взять тебя за руку перед своими друзьями мне не потребовалось усилий. Я хотел этого, — почти по слогам сказал Итан, глядя мне прямо в глаза.

В этот самый момент прозвенел звонок на урок и из кафетерия посыпались студенты. Итан резко выпустил мои плечи, и я еле сдержала злые слезы.

— Это ведь твои друзья. — Я кивнула в сторону распахнутых настежь дверей кафетерия. — Все и так предельно ясно, Итан.

Я сделала шаг-другой по коридору, продолжая бороться со слезами, уже практически придумала отговорку, чтобы уйти с уроков, как вдруг меня снова схватили за руку, и я не успела опомниться, как Итан уже целовал меня на глазах у всей школы.

И должна признать, на этот раз я ему поверила.

* * *

— Какие цветы лучше выбрать? Розы или лилии?

— Кактус возьми. Будет очень оригинально, — посоветовала я.

Эллен бросила на меня свой фирменный взгляд, в котором не было ничего кроме обвинения. Я лишь пожала плечами, продолжая невинно улыбаться матери.

— Я серьезно! — с нажимом сказала она.

— Я тоже! — в точности повторяя тон матери, ответила я.

— Ты невыносима, Джейн, — проворчала мама. Я лишь самодовольно улыбнулась.

Меня нервировали все эти бесчисленные приготовления и репетиции. Уже порядком надоело постоянно примерять свое ужасное платье. Каждый день к нам в дом привозили все новые и новые коробки, завтра утром их распакует дизайнер и сделает из заднего двора дома сад для венчания.

Меня мутило заранее. Не в силах больше говорить о свадьбе или хотя бы думать о ней, я резко поднялась на ноги.

— Пойду делать уроки, — ответила я на вопросительный взгляд матери и убежала по винтовой лестнице на второй этаж.

Только оказавшись в своей спальне, я почувствовала эмоциональную тяжесть в груди, преследовавшую меня уже несколько недель. Куда бы я ни пошла, постоянное напоминание о свадьбе, переезде и ненависти к новой школе скользило за мной, словно вторая тень. Теперь я раскрыла для себя полный смысл слова «катастрофа».

Заниматься уроками я, конечно же, не собиралась, а достала из сумки свой телефон и набрала уже знакомый номер. После первого же гудка Итан ответил, и я улыбнулась, чувствуя, как внутри все успокаивается.

— Привет, — произнесла я ослабленным голосом, и Итан сразу уловил мрачные нотки.

— Что-то случилось? — спросил он встревожено.

Я молчала, не зная, что ответить, как объяснить все то, что происходило в нашем доме, во мне и в моей жизни в целом. К счастью, этого и не потребовалось. Итану хватило моего молчания, чтобы предложить:

— Не хочешь прогуляться?

Я посмотрела на часы и улыбнулась. Было еще не поздно, и я ответила согласием, настраиваясь на то, что этот вечер не будет проведен наедине с мрачными мыслями о свадьбе.

— Я заеду за тобой через полчаса.

Снова улыбаясь, я бросила телефон на кровать, не в силах слушать гудки. Неожиданно я почувствовала себя намного лучше и принялась быстро собираться. Эллен смерила меня удивленным взглядом, когда я спустилась в гостиную.

— Куда-то идешь? — строго спросила она. На диване вокруг матери были разложены белые пакеты с названием популярного свадебного салона, и я быстро отвела взгляд. Не было сил смотреть на нее в столь ненавистном мне окружении.

— Да, мы с Итаном решили прогуляться, — ответила я быстро, но Эллен не дала мне так же быстро уйти.

— Итан? Тот самый Итан, с которым ты ходила на вечеринку? Ты мне ничего так и не рассказала, — пожаловалась она почти возмущенно.

— У тебя разве есть время слушать? — тихо спросила я, но мама услышала, и это заставило ее оставить дела и подойти ко мне.

Я десять раз обругала себя за то, что сказала и молча смотрела на маму, ощущая, как что-то болезненно царапает горло.

— Джейн, я знаю, это тяжело. Тяжело для нас всех, но я не хочу, чтобы наша новая жизнь стала преградой между нами. Ты моя дочь. Я люблю тебя больше всяких мужчин, — глубокомысленно сказала Эллен и взяла меня за руку. Я была намного ниже ее, и это стало преимуществом в данный момент. Мама могла смотреть на меня сверху вниз, пробивая своим искренним взглядом броню моего эгоизма.

— Я знаю, что ты хочешь сказать. Можешь не объяснять, — ответила я тихо и без эмоций, а все потому, что внутри меня еще что-то неприятно покалывало, словно от каждого движения я натыкалась на острые иглы.

Эллен снова посмотрела на меня грустным взглядом, и я поняла, что взорвусь от горечи, если сейчас не выйду из комнаты. К превеликой радости в этот самый момент в дверь позвонили, и я быстро сорвалась с места, оставляя мать в гостиной.

Открывая дверь, я улыбнулась Итану, и его взгляд, устремленный поверх моего плеча, дал знать, что мама проследовала за мной в прихожую.

— Добрый вечер, миссис Лоуренс, — поздоровался Итан. Мне было неприятно слышать такое обращение к Эллен. Она предала нашу фамилию, когда согласилась снова выйти замуж.

— Добрый вечер, молодой человек.

Я сделала шаг за порог и буквально заставила себя посмотреть на Эллен. Если не брать во внимание сильно грустные глаза, она улыбалась Итану довольно мило, а это был хороший знак.

— Приятного вам вечера, — пожелала она и я наконец смогла закрыть дверь и почувствовать долгожданное облегчение.

На подъездной аллее дома стоял знакомый «минивэн», и неприятные воспоминания о вечеринке и Эмбер Браун мгновенно заполнили мою голову.

— Я подумал, тебе нужна компания, чтобы не сойти с ума. — Итан очень красиво улыбнулся и пожал плечами.

Мрачно улыбаясь ему в ответ, я села в машину. Когда «минивэн» покинул улицу, я даже задышала свободнее. Итан, как обычно, замечал все. Это была единственная черта, унаследованная обоими детьми Вает.

— Уже завтра? — спросил Итан негромко.

Я кивнула, не в силах заговорить. В горле вдруг появился ком горечи и обиды, и я прикусила губу, пытаясь побороть все плохие чувства. Не хотелось плакать при Итане. Мне просто нужна была поддержка.

— Не волнуйся, я думаю, все будет хорошо, — с уверенностью в собственных словах сказал Итан.

Я снова тупо кивнула и почувствовала себя еще той слабачкой.

— Если я не убью свою тетку из Вашингтона, тогда все возможно будет и не так ужасно, — проворчала я себе под нос. Итан коротко засмеялся.

— Зачем тебе ее убивать?

Я фыркнула.

— А ты думаешь, почему Лукас называет меня Джейни?

На этот раз мы вместе засмеялись и мне стало намного спокойнее. Казалось, ничего не существовало за пределами этой машины, не было никакого переезда, моя мама не выходила замуж не за моего отца, и мой брат не был законченным наркоманом. И мне так отчаянно хотелось в это верить, что я решила ни о чем не думать, просто улыбаться Итану, единственному человеку в мире, кто мог вызвать сейчас у меня эту искреннюю, пусть и не совсем счастливую, улыбку.

— Я буду рядом, — напомнил Итан с нежностью.

— Ах, да, ваша семья приглашена, — вспомнила я, и воодушевление наполнило каждую клеточку моего тела.

Завтрашний день казался не таким страшным, если подумать о том, что Итан будет рядом и его поддержка не даст мне сойти с ума во время брачной церемонии.

— В этом городе всегда так. Самые влиятельные семьи обязаны присутствовать на подобных мероприятиях, неважно какие между ними отношения, — с горечью ответил Итан, и я поняла, что эта тема неприятна для него.

Я не понимала его, ведь всю жизнь прожила в городе, где никто никого не знал, и не всегда приходилось общаться даже с соседями. А здесь, в Реймонде, каждый знал друг о друге больше, чем о себе и это, наверное, было ужасно. Вскоре мне придется испытать это на себе, я ведь теперь член одной из таких вот влиятельных семей.

— Давай не будем думать об этом сейчас, — предложила я и взяла Итана за руку. Он улыбнулся в знак одобрения, но вдруг снова нахмурился. Мне это показалось странным, даже очень, но не успела я придумать сотни причин обвинить себя в этом, как Итан тихо сказал:

— Я обещал рассказать тебе, что произошло этим летом. Почему мы с... Эмбер расстались.

У меня внутри что-то неприятно дрогнуло от воспоминаний про Браун, но я видела, как каждое слово ранило Итана, и решила придержать комментарии при себе. В конце концов, он любил эту стерву, и я ничего не могла с этим сделать. Разве что обустроить его будущее наилучшим образом без всяких вмешательств в него противной Эмбер.

— Если тебе тяжело об этом говорить, можешь не рассказывать, — сказала я неожиданно надломленным голосом.

Слишком печально блестели глаза Итана. Мне хотелось обнять его, сказать, что все прошло, что я помогу ему забыть, что впереди будет только лучше, но ком встал в горле, и я только это смогла прошептать.

— Нет, я обещал, и к тому же, если я хочу быть с тобой, я должен быть откровенным.

В этих словах одновременно звучала горечь и уверенность, и я впервые увидела настоящего парня за образом милого мальчика Итана. Я никогда не испытывала симпатии к таким парням, более того, они не на шутку злили меня своей смазливостью и наивностью, но Итан... Итан был другой, что-то в нем привлекало меня, и я не могла удержаться.

— Хорошо, я слушаю.

Итан сделал глубокий вдох, остановил машину на конце улицы, и я почти увидела, как сильнее заблестели его глаза в свете приборной панели.

— Мы начали встречаться прошлой осенью. Эмбер тогда еще не была такой злой, хотя может я просто не заметил, ведь она нравилась мне еще с одиннадцати лет, когда они с мамой впервые пришли в гости к моим родителям, — произнес Итан, явно стараясь, чтобы его голос не дрожал, и это заставило меня инстинктивно поддаться немного вперед. Я еще не знала, о чем будет рассказ, но догадывалась, что Эмбер все-таки смогла все испортить.

Итан смотрел вперед пустым взглядом так, словно в данный момент четко видел свое прошлое, тот солнечный день, когда маленькая Эмбер переступила порог дома Ваетов и навсегда оставила свой след в сердце Итана. Мне было безумно жаль этого маленького мальчика в моем воображении, снова пришлось подавлять желание обнять настоящего Итана, укрыть от ужасных воспоминаний. Я просто слишком хорошо понимала его, это странное безудержное желание рассказать хоть кому-нибудь о том, что постоянно тревожит тебя.

И я вдруг вспомнила о Нейте. Именно так я и поступила после ссоры с Лукасом, я рассказала ему о том, что уже много лет не давало мне покоя.

И в тот момент, когда я держала за руку Итана, мысли о Нейте делали мне по-настоящему больно. Я не понимала, что происходит, на секунду я словно оказалась рядом с Нейтом, в другой машине, при других обстоятельствах, и мне стало намного спокойнее. Я была намного счастливее.

Это потрясло меня. Еще никогда я не чувствовала что-то подобное и я испугалась, поспешно возвращаясь мыслями в машину Итана, возвращаясь к нему. В тот самый момент Итан продолжил свой рассказ и мне пришлось сосредоточить все свое внимание на нем, всеми силами стирая образ Нейта с сетчатки глаза.

— Я был таким глупцом, она же просто играла со мной, Эмбер никогда не отличалась чувственностью, пока не появился Дэвис, — с отвращением сказал Итан и я изумленно заморгала.

— Найджел Дэвис? — переспросила я. — Ты хочешь сказать, что она таскает его за собой повсюду не только потому, что он сын мэра? Она что-то к нему испытывает?

Итан угрюмо хмыкнул.

— Что-то испытывает? Она его любит.

Эти слова произвели на меня сильное впечатление. Никогда бы не подумала, что Эмбер способна кого-то любить помимо себя самой. Это было настолько же невероятно как то, что утром мама отменит свадьбу и мы вернемся в Атланту.

— Как давно он живет в Реймонде? — спросила я, пытаясь хотя бы на время отвлечься от темы сердечных переживаний Эмбер Браун.

— Всю жизнь, вот только таким несносным он стал относительно недавно. Мы когда-то даже дружили, потом он попал не в ту компанию, деньги отца задурманили голову, и Найджел стал другим. Эмбер обратила на него внимание примерно в то время, когда мы начали встречаться. Тогда мы выиграли подряд несколько матчей, и Дэвис стал героем школы. Эмбер постоянно присутствовала на играх, наверное, тогда и заметила, какой он отличный футболист, — с неизменной горечью продолжал Итан.

— И что потом? Что произошло летом?

Я была не совсем уверена, что хочу знать, но глаза Итана явно давали понять, что ему необходимо было с кем-то об этом поговорить.

— У меня условный срок на год, — сказал он вдруг, и я почти почувствовала, как оболочка покоя вокруг меня треснула и разлетелась на куски. Не в силах что-либо сказать я сидела в полном оцепенении, пока Итан не продолжил говорить.

— Дэвис со своими дружками-наркоманами выпили больше обычного, возомнили себя героями и решили, что в этом городе им можно все, — со злостью проговорил Итан, и я с радостью почувствовала, как озноб немного спал, и я могу двигаться.

Глядя на Итана невозможно было представить, что он мог сделать что-то плохое, что-то такое, за что могут посадить в тюрьму. Именно поэтому я осталась сидеть в машине, продолжила слушать его, а не убежала с криками о помощи.

— Они подожгли четыре машины на стоянке перед мэрией. Я думаю, Дэвис просто поругался с отцом и решил отомстить. Мы с Эмбер были неподалеку. Одна машина взорвалась, и кто-то вызвал полицию. На суде Эмбер сказала, что это я поджег машины, а Дэвис был с ней.

Я шумно вздохнула. Признание Итана, словно нож в грудь, заставило меня отпустить весь воздух и застыть. Я не ожидала ничего подобного. История была слишком жестокой и несправедливой, чтобы оказаться правдой. Я поддалась эмоциям и все-таки обняла Итана. Внутри все кипело от ненависти к Эмбер, и я мысленно дала себе обещание устроить ей «счастливую» жизнь.

Мне хотелось сказать, что все будет хорошо, но как после такого признания я могла обещать ему, что все будет путем?

— Я и не думала, что...

Итан поднял на меня померкший взгляд голубых глаз.

— Что я мог промолчать на суде ради Эмбер?

Я отрицательно покачала головой и мягко улыбнулась, все еще пребывая в тумане замешательства.

— Что ты мне так сильно нравишься.

Мы улыбнулись друг другу, и Итан поцеловал меня. В полутьме нас никто не мог увидеть.

В глухой тишине ночи раздался противный металлический скрежет, и мы оторвались друг от друга. Я обернулась, но за окнами машины не было ничего кроме улицы освещенной фонарями и яркими квадратами света в окнах домов.

— Ты слышала? — спросил Итан.

Я кивнула, продолжая вглядываться в темные очертания деревьев на противоположной стороне дороги. Только сейчас я заметила, что справа от машины выстроилась стена высоких деревьев и зарослей кустарников — самое начало леса.

Что-то с треском ударило в заднее стекло. Мы с Итаном одновременно обернулись, и в этот момент стекло с моей стороны разбилось, осыпая меня дождем из осколков. Итан попытался было закрыть меня собой, но я закричала:

— Поехали отсюда!

Машина резко сорвалась с места, я вжалась в сидение и обхватила себя руками. Сердце дико билось в груди и казалось, оно пытается пробить мою плоть, чтобы вырваться наружу. Глядя на Итана, я заметила, что он не выглядит таким напуганным до смерти, как я, но выражение его лица стало излишне напряженным.

Пытаясь не думать о случившемся, я заметила какой-то предмет, лежащий у моих ног. С волос посыпались осколки стекла, когда я наклонилась и все еще трясущейся рукой подняла с пола книгу. Знакомую книгу. Это было подарочное издание истории Гражданской войны в Америке.

Эту книгу подарил мне отец. Она стояла на полке в моей спальне.

Итан бросил взгляд на книгу в моих руках и спросил, продолжая вести машину на скорости восемьдесят километров в час.

— Что это?

— То, чем разбили окно.

Ветер с шелестом врывался в открытый проем, обрамленный остатками стекла, наполняя салон непривычным холодом. Итан снова оторвался от дороги, на миг наши взгляды пересеклись. Думали мы об одном.

— С какой силой нужно бросить книгу, чтобы разбить ею стекло?

Я почти знала ответ на этот вопрос, но для Итана пожала плечами, изображая недоумение. Книга дрожала в моих руках. Я не могла оторвать глаз от знакомой обложки, если бы я открыла ее, на обороте папиной рукой были написаны слова, которые я знала наизусть. Но я не стала этого делать и положила книгу на колени, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Итан остановил машину перед моим домом и помог мне выйти. Он держал меня за руку пока мы шли по дорожке через двор, и отпустил только перед входной дверью. Его глаза смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом.

— С тобой все нормально? — спросил он.

— Да. — Я хотела, чтобы слова прозвучали уверенно, но мой голос жутко сипел, и я сказала правду. — Нет, не знаю.

— Иди в дом. Не выходи на улицу, заметишь что-то странное, звони в полицию или мне, — распорядился Итан, а я только кивала. — Ты меня поняла?

Его руки легли мне на плечи, и я почувствовала, как предательские слезы появляются в глазах. Паника накрыла меня только сейчас, и я готова была броситься Итану в объятия, рассказать обо всем, что так долго приходилось держать в себе. Вместо этого я снова кивнула и руки Итана отпустили меня. Он поцеловал мой холодный лоб.

— Спокойной ночи, Джейн.