Глава 8. Джойс
Каждое лето Юго-Восточный университет Джуно устраивает жестокие соревнования между учащимися. В итоге курс, который выигрывает, имеет право выбрать место своей поездки, а университет покрывает все возможные затраты. И потом, на осенних каникулах студенты со спокойной душой летят на отдых.
Я действительно надрывалась, чтобы принести своей команде наибольшее количество очков. И теперь, когда я стою со своими однокурсниками в очереди на посадку в самолет, который переправит нас через океан в самый центр Швейцарии, где нас уже ожидают работники развлекательного лагеря, я знаю, что мои усилия были не напрасны.
Хотя, наверное, меня больше вдохновляет идея не самой Швейцарии, какой бы прекрасной не была эта страна, а сама возможность улететь куда-нибудь в незнакомое место, где я еще ни разу не была. Сбежать на некоторое время без оглядки назад и просто отдохнуть от быта. Избавиться от крепких пут заботы моих родителей. Возможно, это даже откроет новое дыхание моим песням.
Непонятное резкое движение по правую сторону отвлекает меня от вереницы мыслей.
— Осторожно! — визгливо кричит девушка, прежде чем ее огромный чемодан врезается в мой крохотный. Посредственно он задевает мою ногу, из-за чего я, споткнувшись, начинаю лететь на землю.
Смирившись с тем, что моя задница будет болеть от столкновения с твердой поверхностью, я лишь только зажмуриваю глаза.
— Я держу тебя, — говорит знакомый мужской голос, а потом я оказываюсь в чьих-то ловких и вполне надежных руках.
Так думала я, пока мы оба не упали плашмя на асфальт.
Видимо, его сильных рук было недостаточно, чтобы удержать нас двоих.
Отличное начало, Джойс. Ты уже успела подвергнуть чью-то жизнь опасности под тяжестью твоего не достаточно худого тела.
Не так я себе представляла свою первую посадку на самолет.
— О Боже, извините! — длинноногая брюнетка истерически машет руками, привлекая к этой неловкой сцене еще больше внимания. Черт бы ее побрал.
Как по сигналу, вокруг раздаются смешки, исходящие от толпы моих однокурсников, которые уже приготовили телефоны, чтобы начать снимать. Я скалю на них зубы, когда мне наконец-то удается прийти в порядок.
Уперевшись рукой в грудь парня, пытаюсь подняться.
— Джо, не дави так сильно, — хрипя, говорит он.
Моя голова опускается, реагируя на звук моего имени. Я смотрю на человека под собой и сразу же узнаю его черное колечко в тонких бровях и такое же в пухлой губе, а также аккуратно проколотый нос.
— Эрик? — недоверчиво спрашиваю, не до конца уверенная, что моя голова была спасена от потрясного удара благодаря его телу, на которое я упала, и сейчас мой мозг не выдает мне различные галлюцинации.
Парень широко улыбается. Колечко на его губе натягивается.
— Во плоти.
Из меня вырывается радостный хохот, а потом я обнимаю его за плечи. Не ожидав от меня подобной нежности, он растерянно кладет руки на мою спину, а потом отвечает на объятия, ласково поглаживая мой позвоночник. Мы все еще сидим на земле после падения.
— Я тоже рад тебя видеть, — шепчет друг.
Я отпускаю его, и мы поднимаемся на ноги. Оглянувшись, я замечаю, что визгливая брюнетка уже ушла, втиснувшись в середину очереди, где люди уже начали подыматься на трап. Вот... коза.
— Что ты тут делаешь? — переключаю свое внимание обратно на Эрика, восхищаясь тем, как кончики его крашеных светлых волос сверкают на выглянувшем солнышке.
— Юго-Восточный университет нанял меня по контракту на эту поездку, чтобы я был вашим отдельным смотрителем в лагере, — он берет свой чемодан в одну руку, а мой в другую и начинает везти их к трапу. — Люди мне доверяют. Все таки я успешно обучаю, как владеть одним из опаснейших видов спорта.
Это правда. Я познакомилась с ним, когда первый раз пришла полетать на дельтапланах. Помню, после переезда в Джуно я была опустошена до глубины души и потеряна среди толпы незнакомых людей и чужого места. Я жила в поисках прежнего вдохновения и нуждалась в чём-то, что сможет его пробудить. Потом случайно наткнулась на афишу, которая обещала яркие эмоции, переворот моего мира и полное уничтожение уныния. Она была о дельтапланеризме. А Эрик стал первым, кто вызвался помочь мне, нелепому новичку, и ввел меня в курс дела, показав, как все работает. И насколько освобождающий был полет на дельтаплане. Он действительно профессионал своего дела и знает все об этом спорте. Эрик учит людей главным правилам полета и сопровождает их в своем первом опыте. Как, собственно, и было со мной.
Я смотрю на Эрика с благодарной улыбкой. Он был не только тем, кто вернул мне вдохновение в тяжелый период жизни, но и помог преодолеть большую черную полосу. И я еще очень долго буду ему благодарна.
Щеки парня мгновенно краснеют, когда он замечает мой взгляд. Я тут же отвожу его, не желая смущать Эрика еще больше.
Забыла упомянуть, он влюблен в меня с нашей первой встречи.
До сих пор не знаю, как к этому правильно относиться. Может быть, мне стоит наконец-то дать ему шанс и напомнить себе, что бывают мужчины намного лучше, которые достойны моего внимания больше, чем всякие голубоглазые блондины, заставляющие мои трусики повлажнеть от одного лишь взгляда, а тело изнывать от желания из-за одного лишь короткого прикосновения...
— Джо? — Эрик касается моего плеча, слегка сжимая его. — Ты тяжело дышишь. Все в порядке?
Похотливая дымка рассеивается, и вместо кристально лазурного моря я вижу светлый виски с кубиками льда. Эрик заглядывает в мои глаза, обеспокоено хмурясь.
— Все хорошо, — нерешительно киваю, избавляясь от воспоминаний вчерашней ночи. Мне действительно не стоит больше окунаться в них, потому что каждый раз, как я это делаю, со мной происходит что-то необъяснимое.
В кармане моих джинс раздается легкая вибрация. Вероятно, родители уже начали волноваться. Я вытягиваю телефон и с натянутой улыбкой отмечаю, что мне звонит отец.
— Все хорошо, папа. Я уже поднимаюсь по трапу.
Нет, на самом деле это не так. Я нахожусь почти в самом конце очереди. Но им не обязательно об этом знать.
— Это, конечно, прекрасно, Джойс, но мы с мамой звоним не по этому поводу, — его напряженный, можно даже сказать злой голос посылает холодный озноб по моему позвоночнику.
— Да, нам нужно серьезно поговорить, дочка, — слышаться мамин обеспокоенный тон из того конца трубки.
Мои ноги будто-бы примерзают к асфальту, и я становлюсь неспособной сделать какое-либо движение. Сзади слышаться недовольные возгласы людей, которым я мешаю пройти, но они тут же затихают в бешеном ритме моего сердца. Эрик тоже останавливается, вопросительно подняв бровь. Я игнорирую его, со страхом ожидая того, что собираются сказать родители. Я начала бояться подобных бесед с ними после инцидента, произошедшего четыре года назад. Каждый раз, когда они собираются сказать что-то важное, у меня складывается впечатление, что мое прошлое снова будет вытянуто наружу.
— К нам сегодня приходил один мужчина, — отец запинается, раздраженно фыркая. — Он вел себя очень грубо и невоспитанно.
Я глубоко вдыхаю через нос.
— Кажется, это тот парень, который приезжал навестить Селесту. Он искал тебя, Джойс, — мама вставляет свое слово. — Он был очень настойчив и... Вы...?
Ее незаконченный вопрос повисает в пространстве, ложась на мои плечи тяжелым грузом. Мои челюсти сжимаются, а глаза зажмуриваются. Я пытаюсь успокоить свои бурлящие нервы, но у меня это плохо получается.
Не могу поверить, что Дэниел приходил в мой дом. Какого черта он там забыл?
Мне казалось, своим побегом я ясно дала понять, что не хочу иметь с ним больше ничего общего. Как он растолковал это? Намек прийти ко мне на следующее утро!? В чертов дом, где живут и мои родители тоже?
Этот мужчина такой... Уф.
— Да, мама, у нас была связь, — горький привкус разливается на моем языке после этого признания. Если бы я только знала, что мне предстоят разговаривать о таком со своими родителями, я бы никогда в жизни не тронула Дэниела и пальцем.
Господи, и что он вообще сказал моему папе? Был ли он грубым на самом деле или отец просто принял все слишком остро?
Я бы не сказала, что в тот вечер Дэниел вел себя как мудак, но он определенно знает, как быть таковым в других обстоятельствах. Может быть, он специально кажется таким спокойным и собранным, чтобы произвести впечатление на девушку?
Я качаю головой со стороны в сторону, не понимая собственных запутанных мыслей.
Мама с папой в ужасе ахают, когда к ним доходит то, что я сказала.
— Джойс, после того, что с тобой случилось.., — истерически начинает мама.
— Этот парнишка, он же такой же, как... Как..., — папа не может закончить предложение, потому что моя мама начинает плакать, и ему приходится ее успокаивать.
Мое сердце сжимается и становиться трудно дышать. Их боль словно переходит на меня, и от этого становится еще хуже.
— Не нужно, — прошу, ощущая, как на глаза накатывают слезы. — Не вспоминайте.
Эрик еще больше хмуриться, не понимая, о чем идет речь, но все равно пытается меня поддержать, круговыми движениями массируя мою спину.
— Ты должна быть осторожна в своем выборе, — говорит мой папа через некоторое время. — Такие, как этот... Ты знаешь, что они легко могут тебя погубить.
Да, я знаю.
Я прекрасно знаю, на что способен такой тип парней, как Дэниел, но внутри меня все равно поднимается легкий протест, который пытается доказать, что он совсем другой.
Но я молчу, принимая папины слова с согласием.
— Дай шанс кому-то более подходящему.
Не в силах больше продолжать этот разговор, я отнимаю телефон от уха и нажимаю красную кнопку, завершающую звонок. Даже не попрощавшись.
Печаль и грусть начинают обволакивать меня с головой, разжигая отчаянное желание заползти в дальний угол, спрятаться от окружающего мира и просто плакать. Мое дыхание становится быстрее, легкие расширяются и сужаются, работая в ускоренном режиме. Вокруг сдвигаются тени и наплывает ужасное ощущение страха, которое сжимает и скучивает мои внутренности, вызывая тошноту.
— Эй, Джо? — Эрик появляется в поле моего зрения, но я вижу его слишком расплывчато. — Ты дрожишь. Иди сюда.
Он притягивает меня в свои объятия, прижав мою голову к своей рельефной груди. Запах мужского геля для душа тут же заполняет мои ноздри. Пальцы парня зарываются в мои короткие волосы, и он начинает нежно перебирать пряди, что-то нашептывая.
Я вздыхаю с облегчением, когда понимаю, что паническая атака медленно ускользает, оставляя меня в покое. И как всегда, я надеюсь, что она была последней.
Я отстраняюсь от Эрика, когда очередь на трап уже закончилась и бортпроводница окликает нас поторопиться.
Тишина окутывает нас, пока мы идем к самолету и занимаем свои места. Никто из нас не собирается обсуждать случившееся.
Может, это и к лучшему. Вместо того, чтобы зацикливаться на своих проблемах, анализируя каждую деталь и ища непонятное решение, мне будет проще отвлечься от них. А Эрик поможет мне в этом, делая мои каникулы еще лучше.
Я бросаю на парня оценивающий взгляд, отмечая его милую мальчишескую улыбку, когда он разговаривает с одним из моих однокурсников. Путешествую глазами по его поджарым предплечьям, выглядывающих из-за закатаны рукав белой толстовки, а потом по широкой груди. Эрик определенно симпатичный парень. И всегда находиться рядом. Надежный и верный. Сколько уже времени он влюблен в меня? Другие бы на его месте сдались, не получая ни одного знака взаимности так долго. А он продолжает быть настойчивым и обходительным одновременно. А еще я знаю, что Эрик нравится моим родителям, даже не смотря на его пирсинги. У него настоящая репутация хорошего мальчика.
Может...
Может, мне действительно стоит дать ему шанс?