Запрети любить

Мои губы терзали ее губы, я даже прикусывала их зубами от нетерпения, которое не могла контролировать, руки исследовали плечи и спину, а бедра плотнее прижимались к ее телу. Мне не хотелось, чтобы между нами осталось хотя бы каких-то жалких миллиметров свободы, мы должны стать единым целым. Она и я.
Тяжело дыша, мы отстранились друг от друга, хотя одного — любви. Виолетта склонилась и касалась моего лба своим.
— Если ты будешь играть во что-нибудь в своей комнате, я буду сидеть рядом и смотреть. Это моя маленькая фантазия, — прошептала я, поглаживая ее по твердым предплечьям.
— Фантазия? — заинтересовано протянула Виолетта. — Обычно девочки фантазируют о другом.
— А я — об этом, ведь это же так мило, — лукаво ответила я. — Моя девушка играет, сидя в наушниках, а я наблюдаю за ней...
— Только наблюдаешь? — прошептала Виолетта, обхватывая мое лицо широкими ладонями.
— Не только. Я тоже играю. С ней, — опустив ресницы, сказала я, несмело касаясь пальцами ее живота — там, где был пояс серых спортивных штанов.
— Во что же? — хрипло спросила она.
— В игру «обрати на меня внимание».
Мои пальцы нырнули под ее футболку, поглаживая по напрягшемуся животу и спускаясь все ниже. Мне хотелось коснуться ее там, запустив руку под резинку штанов. Почувствовать, как сильно Виолетта меня хочет. Раньше я
этого себе не позволяла, а теперь не могла остановиться. Жар внутри растопил стыдливость.
— В эту игру можно играть вдвоем, — хрипло усмехнулась Виолетта.
Не разрывая зрительного контакта, она провела одной ладонью вниз — от щеки к шее. Затем плавно переместила ее на мою грудь. Легонько сжала ее, заставив меня коротко выдохнуть, и начала водить по ней пальцами, задевая самое чувствительное место. Грудь приятно заныла.
— Мне нравится, как ты быстро заводишься, — сказала Виолетта, играя с моей грудью через ткань футболки и зная, как сильно мне это нравится.
— Ты заводишься не меньше, — выдохнула я. Моя ладонь опустилась вниз, под резинку ее штанов, и я почувствовала ее возбуждение. Однако Виолетта не дала мне ничего сделать — резко убрала мою руку.
— Не надо, я не сдержусь, Даша, — хрипло проговорила она. — Ты поиграешь со мной и уйдешь. Но это реально неприятно. Физически.
— Не уйду... Хочу отдать тебе долг, — прошептала я, вставая на цыпочки и нежно целуя ее в щеку. — Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Скажи, как?.. Как тебе понравится?..
Я замолчала, но Виолетта поняла меня, и на ее лице появилась недоверчивая полуулыбка. Она взяла меня за руку, задернулс шторы, снова погружая комнату в полумрак, и повела к кровати.
— Что у тебя на запястье? — спросила я, заметив черную резиночку-пружинку. — Она ведь моя?..
— Твоя, — согласилась Виолетта. — И я тебя ее не отдам.
— А зачем ты хранила ее?..
— Чтобы всегда помнить о тебе.
Не выдержав, я снова стала целовать ее, и мы опустились на постель. Я первой стянула с нее футболку и, потеряв над собой контроль, начала изучать губами ее ключицы, сходя с ума от жара внутри — горячий узел внизу живота завязывался все сильнее, а дыхания не хватало. Виолетта тоже стащила с меня футболку, под которой были только трусики, и замерла, любуясь моим телом, что привело меня в замешательство. Я инстинктивно закрыла грудь руками, но она улыбнулась и сказала тихо:
— Ты такая милая. Иди ко мне?
Я тут же прильнула к ней, обняла и получила еще один обжигающий поцелуй, от которого закружилась голова. Виолетта предельно нежно поглаживала мою грудь, а когда уронила меня на спину, прильнула к ней губами. Она ласкала ее языком, заставляя меня вскрикивать, дотрагивалась до моих бедер — порою так откровенно, что мне, наверное, должно было стать стыдно, но я не чувствовала ничего кроме всепоглощающей страсти. Я хотела, чтобы это повторилось — то, что она заставила меня испытать на кухне, однако в какой-то момент перехватила инициативу и теперь уже Виолетта лежала на спине, а — рядом на боку, закинув ногу на ее бедро.
— Я хочу вернуть долг, — упрямо прошептала я, зная, что она на пределе. — Как ты хочешь?..
— Просто дай руку, — сквозь зубы проговорила она, с трудом контролируя себя.
— А слово пожалуйста? — хитро спросила я, целуя ее в плечо.
— Не играй со мной, Даша.
Она стянула штаны до середины бедер, и я впервые увидела ее обнаженную. Раньше мне казалось, что обнаженный человек — это что-то ужасное, а теперь я просто рассматривала Виолетту и думала — какая же она красива. Везде. А все, что было в моей голове — предрассудки и страх. Любовь — это прекрасно. В любви нет грязи. Это слишком естественно, чтобы быть пороком.
— Сейчас, малышка... Секунду.
Виолетта достала из прикроватной тумбочки какой-то тюбик с прозрачным гелем, выдавила немного на ладонь, нанесла мне на пальцы. Растерла. Подняла на меня взгляд и улыбнулась, видя, какими глазами я смотрю на нее обнаженную. Ей нравился мой взгляд и нравилась моя неопытность.
— Теперь можешь, — попросила Виолетта. — На сухую может быть больно.
— Хорошо...
Задыхаясь от нежности, я несмело коснулась ее рукой. Начала осторожно входить и выходить, надеясь, что все делаю правильно. Ладонь Виолетты легла поверх моей ладони, и она ускорила темп.
— Вот так, хорошо? — прошептала она, обнимая меня.
— Хорошо... Тебе нравится? — спросила я.
— С тобой мне все нравится... Смотри на меня, — попросила Виолетта, продолжая двигать моей рукой. Ее голос был сдавленным. — Делай это и смотри на меня.
Я двигала рукой, зачарованно разглядывая возбужденную Виолетту, а она тяжело дышала, наслаждаясь моими ласками. Ее глаза были затянуты поволокой, и она была словно загипнотизирован мною. Узел внизу живота затягивался сильнее, сердце стучало в висках, а жар становился невыносимым. Я будто перестала быть собой — стала другой Дашей, взрослой, женственной и раскрепощенной. Дашей, в которой природой была заложена способность любить — и душой, и телом. Дашей, которая ничего не боялась быть естественной и свободной. Дашей, открытой любви.
Поддавшись порыву, я поднялась — Виолетта разочарованно выдохнула, решив, что я решила бросить ее. Однако я поступила иначе — встала на колени перед ней, грациозно опустилась, опираясь на локоть и начала целовать ее пресс, спускаясь все ниже и ниже. Мои волосы щекотали ее живот, мешались и лезли в рот, и Виолетта собрала их в хвост, используя резиночку со своего запястья. Мою резиночку. И едва она сделала это, как я коснулась клитора языком, словно пробуя на вкус, а потом обхватила губами, делая это неумело, но все с той же внутренней страстью, что появилась во мне. С любовью. Если ей будет хорошо, то и мне — тоже.
Виолетта сдавленно застонала, и ее рука оказалась в моих волосах.
— Ты меня с ума сводишь, детка.
— Это взаимно, — ответила я, чуть приподняв голову и снова продолжила ласкать ее ртом.
Я делала это неспешно, действуя скорее на инстинктах, и ощущая удовольствие от процесса, а не отвращение, как мне казалось когда-то. Я захлебывалась в эмоциях, наслаждалась своей властью над ним, зная, что сейчас она готова будет сделать все, чтобы получить свое.
— Иди ко мне, — хватая ртом воздух, проговорила Виолетта и потянула меня к себе. — Закончи рукой.
Я прильнула к ней, быстро входя рукой,
а Виолетта лихорадочно начала целовать меня в губы. Она напряглась — все ее тело стало твердым, и когда я почувствовала горячую влагу на своих пальцах, выдохнула мое имя:
— Даша...
Как тогда, в душе.
Потом она достала салфетки, насухо вытерла мои пальцы и саму себя. Приподнялась, с благодарностью поцеловала меня и заставила лечь на спину, разведя мои ноги.
— Ты чего? — едва слышно спросила я, большими глазами глядя на нее. Вся моя смелость и женственность куда-то испарились.
— Все должно быть взаимно, — с ухмылкой ответила Виолетта, влажно целуя внутреннюю поверхность бедер, отчего вдоль позвоночника бежали огненные мурашки. — Тебе понравится. Как и тогда.
— Но я не могу так... — возразила я, хотя голос внутри меня кричал: «Пусть она сделает это, пусть сделает!»
— Доверься мне. Пожалуйста. Ты мне доверяешь, Даша?
— Да.
— Тогда расслабься.
Виолетта не стала снимать с меня белье — просто отодвинула в сторону. Одной рукой придерживая за бедра, пальцами второй коснулся пальцами клитора, отчего я ахнула. Несколько минут играла с ним, затем прильнула губами, точно зная, как доставить удовольствие. Я чувствовала мягкое и медленное движение ее языка, от которого просто уплывала куда-то в небеса. Тело снова перестало слушаться меня, и я положила ладонь на голову Виолетта, будто пытаясь прижать ее к себе еще плотнее.
— Говорила, что ты пахнешь охрененно, — отстранившись, пробормотала Виолетта, снова прокладывая дорожку от колена по внутренней стороне бедра к линии бикини. — Ты идеальная. И моя.
Я чуть сжала ее волосы, и она поняла намек — продолжила. Движения ее горячего языка были ритмичными и ускорялись, а я перестала воспринимать реальность — вся была в этом ритме. Узел в животе накалился, и я плохо понимала, что делаю и что говорю. Задыхалась от напряжения, сжимала волосы Виолетты все сильнее, подавалась к ее лицу, не контролируя свое тело, стонала, закрывая ладонью рот. Мне казалось, что вот-вот — и я рассыплюсь на атомы.
— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — срывалось с моих губ. Если Виолетта остановится, я умру, я просто перестану существовать. Но она продолжала — дарил мне свою нежность.
Узел превратился в закручивающуюся спираль, казалось, все мышцы напряглись, и когда Виолетта вдруг добавила пальцы, произошел взрыв. Изнутри меня озарило звездой вспышкой, перед глазами поплыли цветные всполохи, а тело стало невесомым. Волна наслаждения прокатилась по всему телу, и я перестала закрывать рот — это стало бессмысленным. Простонала что-то почти бессвязно, выгнула спину, еще сильнее сжала волосы Виолетты... А потом почувствовала дикое расслабление. Виолетта поцеловала меня в живот и легла рядом, заглядывая в глаза.
— Понравилось же? — довольно спросила она.
Наверное, потом я должна была сказать ей что-то милое, но вместо этого обессиленно перевернулась на бок, закрыла глаза и просто отключилась. Кажется, Виолетта накрыла меня чем-то и легла рядом.