Глава 38
— Лия Джордан, — ровным тоном произносит Кристофер, кидая папку на стол.
Я стою рядом, боком опираясь на край стола и скрестив руки на груди. Кристофер всю ночь собирал информацию, хотя я об этом даже не подозревала. Вчера мы договорились разобраться с этим утром, но, похоже, он либо не смог уснуть, либо упрямо не захотел ждать.
После возвращения домой мне тоже не удалось заснуть. Я ворочалась в постели, обдумывая его предложение. Вдруг появилась мысль, что переезд к нему может оказаться лучшим решением. Во-первых, мне неудобно постоянно ездить туда-сюда, а каждая новость от них имеет для меня значение. Во-вторых, с ним я чувствую себя защищённее, потому что мысль о слежке вызывает у меня неприятный зуд в запястьях и горле.
Собрав нужные вещи, я сегодня переехала к Дьяволу.
Парни, как и вчера, расположились на диване с выражением скептицизма. Они, кажется, никак не могут понять, откуда взялась еще одна личность. Кэтлин сидит на коленях Джонса и с серьезным видом таращится на досье.
— Это ещё кто такая? — Майкл лениво проводит пальцами по рёбрам Кэтлин, будто щекочет её, но в голосе звучит назидание.
— Двадцать шесть лет, — продолжает Кристофер. — Родители умерли, когда ей было пять. Росла в детском доме, а потом устроилась работать танцовщицей в ночном клубе.
Я едва не захлёбываюсь воздухом от такой информации.
— И какое она имеет отношение к нашему делу? — перебивает Док, прищурившись.
Кристофер протягивает руку в мою сторону, передавая слово. Я тяжело сглатываю.
— Она работает на Кларка. Заманивает девушек в его казино, где они превращаются в игрушки для богатых мужчин.
— Вчера, после вашего ухода, Лия Джордан написала Грейс. Она хочет встретиться и поговорить, — Кристофер обходит стол и останавливается так близко, что я чувствую тепло его тела.
Я выпрямляюсь, плечо невольно касается его предплечья. Достаю телефон и протягиваю ему. На экране светится сообщение. Мы не удалили его.
Парни сидят, как натянутые струны, желваки на их лицах одновременно напрягаются. Кэтлин вскакивает и приближается к нам. Она вырывает телефон, пробегает по тексту, а потом бросает гневный взгляд на меня и Дьявола.
— Вы издеваетесь? — шипит она, возвращая устройство. — Очевидно же, что это ловушка! Девушка, работающая на Уоллера, вдруг хочет встречи? Может, мы сразу отправим им наш план поимки и подробно опишем свои слабости?
— Кэтлин, — перебиваю я, теряясь в сомнениях. — Сейчас каждый сам за себя. Уоллер — игрок, и мы это знаем. Возможно, он её запугал, а может, ей правда нужна помощь. Мы не можем быть уверены на сто процентов.
— Вот именно, Грейс, — Кэтлин впивается в меня менторским взглядом, затем переводит его на Дьявола. — Мы не можем знать наверняка, а риск слишком велик. Это может стоить жизни одного из нас.
— Спроси место встречи, — спокойно говорит Кристофер, не обращая внимания на её протест. Кэтлин хмыкает и отворачивается. — Фениса, без раздора. Нам нужно знать каждого врага. Они никогда не действуют прямо, особенно когда уязвимы. Если они идут на такой шаг, значит, либо они дураки, либо их подталкивает что-то очень сильное.
Пока они спорят, я быстро набираю сообщение.
Кому: Лия.
Сообщение: «Я согласна на встречу.»
Она сразу его просматривает, будто бы ждала.
От кого: Лия.
Сообщение: «В твоей кофейне в одиннадцать вечера. Приходи одна, без команды Дьявола, иначе встреча отменяется. Я не укушу. Скорее нас обоих раскромсаю, если ты не последуешь моей инструкции.»
— Кристофер прав, мы не можем игнорировать это сообщение. Зацепка такова: либо мы заполучим пленника, либо получим союзника, хотя шансы малы, — вставляет Майкл, разваливаясь на диване. — Неужели вы испугались девчонки?
— Сокол, ты забываешь, что это не какая-то девчонка. Это может быть гениальный ход Кларка! — рявкает Кэтлин. — Или ты считаешь, что я для них такая же «девчонка»?
— Ты? Ты для них бомба. Причём мгновенно взрывающаяся, — Майкл ухмыляется, подмигивая ей. — Фениса, принцесса моя... Мы пойдём с Грейс. Что может случиться?
Я прерываю их бесполезную перепалку:
— Эй, народ... В одиннадцать я встречаюсь с ней. В моей кофейне. — Парни кивают, пока я не заканчиваю: — Но я должна прийти одна.
— А я вам что говорю!? — Моррисон закатывает глаза. — Совсем не подозрительно! — С шумом усаживается на колени Майкла.
Я оборачиваюсь к Кристоферу. Его подёргивающиеся мышцы говорят о сдерживаемых эмоциях.
— Крис, я уже говорила с ней. Я справлюсь.
— В десять встречаемся здесь. Грейс идёт одна, — его голос холоден. Это попытка держать всё под контролем, хотя он и сам понимает, что дело сродни игре в рулетку. — Шон, подготовь микрофон и прослушку.
Миллер лениво показывает жест «ОК». Один за другим все поднимаются, готовясь уходить. Форест подходит к столу, перебирая бумаги, а Моррисон решительно направляется ко мне. Я напрягаюсь — её настойчивость иногда пугает, словно на голову падает метеорит.
— Значит так! Неподготовленной ты туда не пойдёшь. Поэтому бери спортивный костюм и едешь со мной. У меня дома есть зал и маты. Потренируемся.
Где-то позади усмехается Кристофер, будто знал, что найдётся тот, кто встряхнёт меня.
— Можешь использовать целый зал. Ключи в гостиной.
— Не нужно, — отказывается Кэтлин. — Пусть остальные тренируются там. Нам нужно уединение.
Она выходит вслед за парнями, оставляя меня в лёгком шоке. Зал? Они что, выкупили для этого здание?
— Я могу идти? — спрашиваю Дьявола, что... удивительно.
Он мельком смотрит на меня, отрываясь от бумаг.
— Можешь.
Я направляюсь в свою спальню и начинаю разбирать вещи. Аккуратно раскладываю одежду на полках, оставляя в сумке чёрную майку на бретельках и спортивные штаны. Несколько личных вещей ставлю на тумбочки, затем перехожу в ванную.
Раскладываю косметику и слышу тихий стук в дверь. Спустя мгновение чувствую чьё-то присутствие — надо мной нависает тень. Я поднимаю глаза на зеркало: Кристофер стоит, облокотившись о косяк двери, скрестив руки на груди. Его взгляд — цепкий, изучающий. Каждый вздох выдаёт его размеренное дыхание, грудная клетка плавно вздымается. Закатанные до локтей рукава рубашки открывают вид на сильные руки, покрытые сетью вздувшихся вен.
— Соскучилась по прошлому? — с издёвкой рокочет он.
Я одариваю его лукавой ухмылкой, не останавливаясь. Мы так и не обсудили мой переезд. Он предложил, а я не стала спрашивать дважды.
— Не раздувай своё эго. Переезд для меня — дело пройденное. К тому же, он полезен. — Достаю небольшую бутылочку и поворачиваю её, словно демонстрирую трофей, прежде чем отправить в шкафчик: — Не все мои вещи у тебя. Взяла только самое необходимое.
— И что это? — вздыхает Крис, словно я заставляю его слушать мой девчачий лепет.
Я поворачиваюсь к нему, облокачиваясь поясницей о столешницу раковины. Его бровь ползёт вверх. Сейчас в нём переливается жизнь — та, которой так не хватало в его кабинете всего несколько минут назад.
— То, что у тебя нет, — амбициозно улыбаюсь. — Мицеллярная вода! Смывает макияж, не вызывает аллергии, косметика не размазывается... Она новая, так что дарю.
Его губы растягиваются в широкой, почти домашней улыбке. Я невольно засматриваюсь, чувствуя, как что-то внутри трескается. Будто невидимый топор войны остаётся где-то позади. А всё это — тренировки, оружие, собрания с ребятами — теперь кажется чем-то весомым и правильным.
— И зачем она мне? — Он слегка наклоняет голову на бок, и моё сердце пропускает удар.
— У тебя же девочки остаются ночевать после бурной ночи...
Его тёмный взгляд ломает мою собранность, но я всё же выдавливаю улыбку:
— Так вот, пусть пользуются, пока тётя Грейс добрая.
— После бурной ночи здесь никто не остаётся. Потому что её не бывает, — твёрдо отрезает он.
Я нервно царапаю ногтями ладонь.
— Кэтлин просила передать, что ждёт тебя в машине.
Он выходит так, будто я ему влепила пощёчину, а я остаюсь на месте. Смотрю в зеркало. Моё дыхание сбито, зрачки расширены. Глупая улыбка дразнит меня.
— Смит, фу! — шлёпаю себя по губам.
Выхожу из ванной, бросаю кроссовки в сумку, спускаюсь вниз и направляюсь к машине Кэтлин. Сажусь в салон, и подруга тут же сдаёт назад, ловко маневрируя по двору, затем выезжает на дорогу.
— Я знаю, что ты не одобряешь мои поступки... — иду на контакт, потому что мы несёмся так, будто не успеем изучить самооборону.
— Именно этот, — уточняет она, сжимая руль так, будто держит чьё-то горло — моё.
— У меня другого варианта нет. Нам нужна любая информация. Чем быстрее мы найдём способ спасти Холли, тем лучше.
— Я понимаю. Я понимаю, — взволнованно повторяет Кэтлин и открывает окно. — Я злюсь. На Уоллера. На его подружку. На всё это.
Её взгляд на секунду отрывается от дороги, чтобы встретиться с моим.
— И я сосредоточена на твоём обучении. Кое-что я показывала тебе ещё в институте, но с сегодняшнего дня ты должна научиться большему. И быть готовой к жестокости.
Кэтлин всегда была такой — готовой поддержать даже те идеи, которые противоречат её убеждениям.
— Лепи из меня воина. Я представить не могу, через что сейчас проходит Холли...
Холли Райт
Мои глаза слипаются, голова тяжелеет, виски ноют так сильно, что каждый удар пульса в сосудах отзывается звоном в ушах. В носу и на языке оседает запах гнили и железа, вызывая приступы рвоты. Но я не могу опустошиться. Со дня той проклятой вечеринки я ни разу не уснула, не ела. Не знаю, какой сегодня день и сколько времени прошло.
Я облокачиваюсь о бетонную, шершавую стену. От неё отслаивается побелка, оставляя белые разводы на пальцах, и каждый раз я морщусь от боли в теле. Каждая косточка будто чужая — онемевшая. Нервы натянуты — это мучение не прекращается. У меня нет сил даже смахнуть мокрые от пота пряди, что липнут и лезут в глаза. На щеках остались засохшие следы слёз, впитавшие в себя размазанную косметику.
Они дают мне воду, водят в туалет, но всё это сливается в однообразные провалы в памяти. Я таращусь в одну точку. Выдохи замедленные, пульс такой же — вынужденный, будто сердце устало жить.
Я не помню, как оказалась здесь. Но я знаю, кто меня сюда привёл. Кто отдал этому выродку.
— Как себя чувствуешь, золотце? — его слащавый голос рассекает меня, будто хлещут плетью.
Темнота вокруг — вязкая, густая, как смола. Любой проблеск света — фонарика или тусклой лампочки — становится пыткой. Он слепит, заставляя корчиться, как дикое животное, сжиматься в комок, поджимать под себя ноги. Я вся дрожу. Зубы выбивают неровный ритм, а руки, связанные за спиной, горят от натёртых запястий. Я чувствую: там уже не просто синяки — наверняка кожа содрана до крови.
— Что вам от меня нужно? — мой голос скрипит.
Горло горит, язык словно приклеен к небу, а каждый вдох отдается в лёгких. Кажется, я простудилась.
— Видишь ли, ты наша уникальная приманка, — незнакомец присаживается передо мной на корточки. Его рука тянется к моему лицу, и я инстинктивно отворачиваюсь, задыхаясь. — Нужно правильно выбирать подруг.
— Каких ещё подруг? — Я едва удерживаюсь в сознании.
Мужчина улыбается, обнажая зубы, как хищник перед нападением. В нём нет ни тени сочувствия — только звериная жестокость. Я почти скулю, чувствуя, как страх достигает предела.
— Всё сделано, Кларк Уоллер.
Знакомый голос обжигает слух. Я вздрагиваю, голова стремительно поворачивается к деревянной лестнице. Глаза заливает поток горьких слёз. Он спускается вниз, неспешно, без единого звука, со слабым подобием сожаления.
— Ты... — кряхчу я. — Ты предал меня! Ты... Посмотри, что ты натворил, что со мной сделал! Я тебя ненавижу! Ненавижу, скотина безжалостная!
Я дёргаюсь, пытаясь встать, но тело отказывается подчиняться. Кожа ноет, обожжённая каждым движением. Внезапно незнакомец хватает меня за плечи, его пальцы сжимаются, словно железные тиски, и боль пронзает до самых костей.
— Твою мать, успокойся сейчас же, иначе я заставлю тебя! — рявкает он.
Я заставляю себя глубоко дышать и остановиться. Всхлипы всё равно прорываются, а тело содрогается от судорожных икот. Остин стоит в стороне, уставившись в пыльный пол. Он делает вид, будто не замечает моей агонии.
— Можешь быть свободен, Питерс.
Мужчина срезает мои верёвки, безжалостно отталкивает меня, и я с глухим стоном падаю, ударяясь плечом об острый выступ. Боль взрывается в теле, и я сжимаю ладонью пострадавшее место.
Они разворачиваются и уходят, но что-то внутри меня взрывается:
— Подождите... Кларк Уоллер? Друг Грейс?
Его смех звучит, как эхо в подвале.
— Друг? Ох, дорогая, — он подходит ближе, опускается на уровень моего лица. — Мы с ней очень близки. — Его взгляд скользит по мне и я чувствую себя беззащитной. — Знаешь, эта юбка на тебе сексуально сидит, как и топик...
Слова затихают, когда перед глазами всё дрожит. Привкус ментола заполняет рот, веки смыкаются, и я ухожу в чёрную пустоту, наконец покидая этот кошмар.
Грейс Смит
— Будь внимательна. Стоишь в полуприседе, с немного согнутыми коленями, чтобы сохранять баланс и быть готовой к быстрому движению. Правая нога впереди, согнута в колене, левая сзади, слегка вытянутая, но тоже согнута. Тело повернуто боком, руки в защитной позиции, а вес тела смещен на переднюю ногу. Нападай на меня, давай, — подстегивает Кэтлин, принимая боевую позу.
Накал нарастает после нескольких неудачных попыток и падений — спина болит, на лице уже появились ушибы, но я пытаюсь собраться. Повторяю её движения: правая нога впереди, шаг с прижатым правым кулаком на уровне груди. Наношу удар, но Кэтлин — как стальная стена — отбивает его левой рукой, хватает меня за запястье и, не давая опомниться, бьёт кулаком в живот. Я сгибаюсь от боли.
— Ау! — я угрюмо держусь за живот.
— Брось, это не весь удар, — смеется подруга, подталкивая меня встать. — Если хочешь быть частью войны, милости прошу. Вперёд. Вставай в стойку и отрабатывай нападение. Мы действуем по тактике: два в голову, один в корпус. Поехали, — она хлопает в ладоши.
Кэтлин снова принимает защитную позу, её дыхание ровное, каждое движение точно выверено, как у профессионала. Я упрямо повторяю её силуэт и потихоньку подкрадываюсь.
— Как думаешь, Кларк знает, что я с вами? — спрашиваю, но концентрируюсь на её движениях.
Я бью её в живот. Она не только не отступает, но и кивает, одобряя мой замах. Не морщится, а снова встаёт в боевую стойку, подсказывая мне, что и где нужно исправить.
— Если крыса среди наших, то все возможно.
Не сбавляя темп, она перехватывает мою руку и заводит её за спину до хруста. Я намереваюсь вырваться, но она бьёт меня по подколенной ямке, и я с глухим стоном падаю на колени.
— Хотя встречи мы проводим в доме Дьявола, где всё засекречено, и теперь ты живёшь у него. Следов быть не должно. Но сегодня у тебя встреча с Лией.
Я с трудом поднимаюсь, принимаю стойку, несколько раз замахиваюсь — каждый удар словно последний. Но Моррисон всё равно наносит урон: где-то поддаётся, где-то я успеваю. С каждым движением мышцы начинают ныть, дыхание сбивается от изнеможения.
— А если она и правда на нашей стороне? — Я отпиваю воду из бутылки и стираю пот со лба.
— Шанс всегда один. Но в нашем случае исход предрешён с самого начала. Победа по праву должна быть за нами, но прежде всего она зависит от нашей подготовки, опыта, ресурсов, стратегии — и умений Уоллера.
Я насупливаюсь, не понимая, к чему Кэтлин снимает перчатки, пока она не указывает на мои:
— Снимай. Будем драться без них.
С пламенной улыбкой она разминает костяшки пальцев, а я жалобно хнычу. Мне конец.