Глава 49
Кристофер открывает ту самую уличную дверь, которую я тогда побоялась тронуть. Он пропускает меня и Кэтлин вперёд. Я захожу, ёжась из-за накатившей ностальгии. Мне словно завязывают глаза платком и проводят по прошлому. Здесь всё так же пыльно, прохладно и мрачно.
Как только дверь захлопывается, я по команде подскакиваю и оборачиваюсь. Но ничего не вижу. Меня берут за руку и мягко тянут назад, как неуклюжего ребёнка. Из звуков — только моё дыхание и грохот сердца. Однако я узнаю того, кто притягивает меня к своему мужскому телу, пропуская Кэтлин вперёд.
Она проходит мимо меня, я вижу её плотный силуэт и чувствую её запах — что-то похожее на гранат. В следующую секунду Дьявол переплетает наши пальцы, оставляет поцелуй на моей макушке и наклоняется к уху.
— Ты на моей территории, тебе нечего бояться.
Я хрипло выдыхаю и киваю, желая остаться в его объятиях, ощущать вибрации его груди, когда он говорит. Но нам нужно спешить.
Он подталкивает меня вперёд, заставляя двигаться и следовать за подругой, а затем перегоняет меня и ведёт за собой.
Чья бы это ни была территория, моя тревожность не уменьшится. Хотя бы потому, что сегодня — день сюрпризов. Я понятия не имею, зачем мы сюда приехали: Крис, как всегда, молчит до последнего.
Мы подходим к двери, которую четыре года назад я определила, как вход в подвал. Кэтлин открывает её, и лестница навевает кусающие воспоминания. Там я впервые познакомилась с отцом, и это была далеко не семейная встреча. А ещё я прекрасно помню, что там нет света...
Моррисон идёт первой, скрываясь в водовороте ступеней и чёрной дымке. Её цоканье плотных каблуков звучит всё тише. Игнорируя инстинкт самосохранения, я отпускаю ладонь Дьявола, собираясь идти следом. Однако он, как джентльмен, протягивает снова руку, предлагая помощь.
Этот жест словно распиливает меня, вытаскивая все нежные чувства, и это настораживает. Я должна держаться в тонусе. Желательно оставить все наши отношения за пределами миссии.
— Я спущусь сама.
Кристофер сжимает скулы, показывая, насколько его бесит, когда я строю из себя гордую и независимую. Он опускает руку вдоль тела, словно я его оскорбила, направляется к ступеням и начинает спускаться. Я смотрю ему в спину, почти закупоривающую пространство между стен, затем аккуратно ступаю за ним. Чем дальше, тем темнее, неровнее и удушливее. Дрожащими ладонями я нащупываю стены, стараюсь не выставлять носки вперёд и чувствовать опору пятками. И одновременно проклинаю себя за отказ от подстраховки.
Скрип двери, эхо шагов и шелест пыли доносятся до меня внезапным вихрем. Я замираю, жмурюсь, давая себе передышку. Похоже, Кэтлин уже зашла внутрь.
По ощущениям остаётся пара ступенек: тьма разбавляется слабым искусственным светом и бликом серых тонов. Хочу добраться как можно скорее — сама действую себе на нервы. Но, торопясь, неправильно ставлю ногу и спотыкаюсь. Ладони скользят по стенам, равновесие теряется, захлёстывает паника — такая же, как при предчувствии смерти.
Мой вопль прорезает тишину. Я лечу вниз, готовясь врезаться в дверь или удариться о бетон, но крепкие руки подхватывают меня, обхватывая за локоть и бок, удерживая на месте. Носки балансируют на ступеньке, а тело зависает в воздухе.
Дьявол примирительно выдыхает, бережно обхватывает меня за рёбра, приподнимает, отрывая от ступени, и опускает напротив себя. Я хватаюсь за его плечи, покачиваясь от внезапного выброса адреналина. Глаза расширены — в них испуг.
Он хмыкает, дёргая уголками губ.
— Я же сказал: я тебя поймаю.
Очередное воспоминание разблокировано, и я словно свечусь изнутри — в тех местах, где его ладони касаются меня. То ли от смущения, то ли от понимания, что без него мне точно не справиться.
Дверь открывается, свет падает мне на лицо, и я удивляюсь его свежести. Похоже, здесь был ремонт и реставрация. В проёме стоит Фениса, держа в одной руке удлинённый пистолет, а в другой — нож с длинным, узким клинком. Похоже, он предназначен для скрытого ношения.
— Кристофер, что из этого берём?
На её лбу появляются морщинки, когда она отвлекается на наше положение. Как ни в чём не бывало, я делаю шаг в сторону.
— И то, и то. Тебе маскировка ни к чему. Бери всё, что понадобится, и распределяй оружие по одежде.
Он выхватывает у неё оружие и заходит в так называемую нору с арсеналом. Я намереваюсь пойти за ним, но Моррисон преграждает мне путь своим телом.
— Стоять. — Она упирает кулаки в бока. — Значит, вы повзрослели и теперь вместе?
Я не знаю, что сказать. Вместе? Как пара? Если произнести это вслух, будет ощущение, будто меня накачали наркотиками.
— Мы это не обсуждали, Фениса.
Она улыбается и поигрывает плечами:
— Но секс был?
— Кэтлин, серьёзно? — цокаю я, и она повторяет это недовольство. — Хорошо, да. Прощальный был, — отшучиваюсь и пытаюсь пройти, но подруга протягивает руки и хватает меня за плечи.
— Что значит «прощальный»? — Её радужка словно пульсирует, как сердце жар-птицы. — Ты не на той ноте настроена.
Я мнусь, опуская веки. Моррисон поднимает мой подбородок.
— Эй, мы не проиграем. Отделаемся царапинами и вернёмся к своим мужчинам, которые погладят нас по головке.
Она подмигивает, хоть и с серьёзным лицом, отпускает меня и идёт к Кристоферу. Я смаргиваю пелену влажности и захожу за ней.
Оглядываюсь и убеждаюсь в изменениях. Помню, как отец сидел на стуле со связанными руками, надеясь, что я его спасу. И я это сделала. Вот к чему это привело.
Раньше главная комната была маленькой, с голыми бетонными стенами, испещрёнными трещинами и потёками. Потолок — с открытыми ржавыми трубами и голой проводкой. Единственная тусклая лампа отбрасывала кривые тени.
Сейчас всё выглядит иначе: стены покрашены в тёмные оттенки — графитовый и травянистый. Пол выложен прочной плиткой, потолок облицован акустическими панелями, встроенные светильники дают мягкое, рассеянное освещение. К стене подведён прямоугольный стол, на нём раскрыта карта города, стулья заправлены. По бокам стен спрятаны сейфы, а посередине — настенные круглые часы с римскими цифрами, красным фоном с изображением города, черепом в центре и металлическими крыльями по краям.
Перевожу взгляд вправо — на проём без двери. Оттуда когда-то выводили моего отца, но тогда я не разглядывала, что скрывается внутри.
Я шагаю вперёд. Это оружейная. Всё организовано: стены обшиты металлическими листами, оружие висит на специальных стойках, боеприпасы и снаряжение разложены по бронированным шкафам. Чувствуется запах масла и пороха, а белый свет одиночной лампы оживляет предметы, созданные для убийства.
Дьявол берёт грубый тактический нож: стальное лезвие с частично зазубренной кромкой, а рукоять из прочного полимера не скользит в ладони. Он разворачивается ко мне, подбрасывает нож вверх и ловит за лезвие. В его взгляде — возбуждение.
Но не то, что со мной. Возбуждение к криминалу, к отмщению, к крови. Это не отталкивает меня. Напротив — я слишком пропитываюсь этим дурманом.
Чтобы не провалиться в его кровожадный омут, я отвлекаюсь на Кэтлин, которая позади него выбирает ножи и засовывает их в поясной и голеностопный подвес.
— Кристофер, выбери ей оружие, — не отвлекаясь от дела, говорит она.
Он кивает мне, подзывая ближе, и пропускает к столу. Скрестив руки на груди, я приближаюсь. Я знакома с выстрелами — с их оглушающим эхом и чувством опустошения. Машинально касаюсь уха, будто звуки всё ещё преследуют меня. Останавливаюсь вплотную у края стола, прижимаясь к его жёсткому углу. Передо мной — разнообразие оружия, аккуратно разложенного, словно на выставке. Каждое отличается деталями, материалом, длиной, шириной и расцветкой.
Кристофер предплечьем касается моего плеча и хмыкает, наблюдая, как я перевариваю увиденное. Затем он встаёт у меня за спиной и обхватывает талию, прижимая горячую ладонь к моему животу. Я оборачиваю голову, вскидывая взгляд. Он сосредоточенно изучает оружие, а затем беззаботно тянется к одному из экземпляров. В его руках оно кажется продолжением тела. Пребывая в его надёжных объятиях, я наблюдаю за его движениями, время от времени бросая взгляд на выступающие под кожей вены.
— Я дам тебе нож, позволю испытать, но будь осторожна. Он может стать как соратником, так и врагом.
На табличках указаны названия и описания:
«Glock 43» — компактный полуавтоматический пистолет с металлическим затвором, противоскользящей рукоятью и ударно-спусковым механизмом. Для скрытого ношения и самообороны.
«Sig Sauer P226» — полноразмерный боевой пистолет с усиленным затвором, системой поглощения отдачи и механическими прицелами с возможностью установки коллиматора. Отличается высокой точностью, мощным останавливающим действием и выдающимися характеристиками при стрельбе на дальние дистанции.
«Spyderco Paramilitary 2» — тактический нож с волнистой заточкой на нижней трети клинка. Рукоять с упором под палец обеспечивает надёжный хват. Лёгкий и удобный для скрытого ношения.
«Cold Steel Tai Pan» — кинжальный нож с узким, симметричным клинком, заточенным с двух сторон. Предназначен для молниеносных уколов, скрытых операций и ближнего боя.
— Я закончила, пойду собирать снаряжение для остальных. — Фениса достаёт большую сумку. — С оружием этап пройден, теория ей известна, как и основы боя. А вот ножи... Крис, покажи ей пару приёмов.
Я разворачиваюсь к нему лицом, оказываясь зажатой между столом и его грудью. Слегка вскидываю бровь, показывая, что не против. Он усмехается, берёт «Cold Steel Tai Pan» и протягивает мне.
— Он хорошо фиксируется в руке, и двусторонняя заточка позволяет выполнять эффективные уколы с обеих сторон.
Я забираю нож, разглядывая узкий клинок. Ладони вспотели, но я крепко сжимаю рукоять. Я пойду на всё ради близких.
Кристофер наблюдает за моей реакцией, а затем шагает в центр комнаты, без какой-либо защиты. Я облизываю пересохшие губы, опускаю руку с ножом вдоль тела и подхожу к нему, становясь напротив.
Признаю, мне страшно. Я против самого Кристофера Фореста. Дьявола, который протяжно разглядывает меня, как потенциальную угрозу. Понимая, что шансов у меня нет, я всё равно стараюсь показать готовность, не взирая на лёгкие импульсы в коленях. Интересно, он снисходительный тренер или беспощадный?
— Если увидишь человека с ножом — лучше отходи или прячься, чем вступай в бой. Ты не опытна. Твои шансы — пятьдесят на пятьдесят. Выживет один.
— Обещать ничего не буду. — Я поворачиваю рукоять вперёд, пряча лезвие за бедром.
Крис наклоняет голову, словно сканируя меня, разглядывая внутри ту самую «Холодную».
— Поэтому ты не пойдёшь одна. У тебя будет подстраховка.
Я фыркаю, хотя это логично.
— Убивать не так сложно, как защищаться, — продолжает он. — Одно верное попадание остриём — и бой окончен. Но избежать этого требует ловкости и знания приёмов.
— Отлично, — пожимаю плечами. — Покажи, как защищаться.
— Нападай.
Слышны только сборы Кэтлин, потому что я таращусь на него, как на неодушевлённый предмет, который внезапно заговорил.
Он дёргает скулами из-за моего ступора и велит:
— Кукла, резче!
Я направляю лезвие вперёд, верчу рукоятку, стискиваю пальцы, подбираюсь к нему и неуверенно замахиваюсь. А вот Кристофер твёрдо перехватывает моё запястье и отводит руку в сторону, не давая мне попасть.
— Слабый размах, неуверенный взгляд и медлительность делают тебя предсказуемой.
— Шутишь? — Я тяжело дышу, а запястье будто синеет от его нажатия. — А если я всё же попаду в тебя?
Позади слышится усмешка и бормотание Моррисон:
— Ещё никому это не удавалось.
Дьявол не обращает внимания на скрытую похвалу и чётко объясняет:
— В случае подобного нападения постарайся схватить врага за вооружённое запястье двумя руками.
Я опускаю взгляд на его хватку, и он отвечает на мой немой вопрос:
— Мне хватит и одной руки, чтобы остановить тебя. Не отвлекайся. После перехвата тянешь врага к себе, а затем смещаешь его руку в сторону. Как мы сейчас и стоим. Приблизившись к противнику вплотную, стараешься своим весом опрокинуть его на землю...
Мои глаза расширяются — я понимаю, что сейчас будет. Дьявол мгновенно ставит мне подножку и перекидывает через бедро. Я вскрикиваю, забывая о ноже, который тут же падает на пол, и зажмуриваюсь. Но удара не чувствую — он осторожно придерживает меня, опуская на холодную плитку.
— С ума сошёл? — скулю я.
Кристофер садится на меня сверху, но упирается коленями в пол, чтобы не надавить.
— Можно перекинуть, например, через бедро, — заканчивает он мысль. Затем берёт нож, кладёт его обратно в мою ладонь и снова удерживает меня за запястье. — Твой враг не будет таким рассеянным и может не потерять нож. Поэтому в этом случае держим его запястье с оружием и...
Он резко сдавливает моё запястье. Я дёргаюсь, кряхчу, и пальцы разжимаются — нож выпадает. Крис без колебаний перехватывает его, разворачивает боком и приставляет лезвие к моему горлу.
Я глубоко дышу, глядя ему в глаза, в которых танцует надменное пламя. Я доверяю ему и не боюсь быть захваченной. Даже если остриё впивается в мою кожу, а артерии пульсируют.
— Победа, — шепчу я с улыбкой.
Кристофер убирает нож, мимолётно осматривает мою шею на наличие порезов и встаёт. Он наклоняется, берёт меня за руку и легко поднимает.
— Если не получается бросить врага — пинай его со всей силы. Пусть влетит в стену или хотя бы пошатнётся — так ты выиграешь себе время. — Он делает подзывающий жест обеими ладонями: — Нападай снова.
Я не хочу испытывать удачу — мне не стать лучшей за час, но тренировки сейчас самый разумный вариант. Авось что-то отложится.
Я вскидываю руку куда увереннее, прицеливаясь в его грудь. Глаза Кристофера бесстрастны, но скользят по моему лицу, будто предугадывая мой шаг. И вот моё запястье снова оказывается в оковах его пальцев. Я уже чувствую, каким синяком это обернётся.
— Снова кинешь меня? — надуваю щёки от безысходности.
Дьявол смеётся и качает головой.
— Дам подсказку на случай, если нападаешь с ножом ты. Несмотря на то, что я держу тебя за запястье, твоя рука может двигаться.
Я кручу кисть в разные стороны, убеждаясь в этом. Лезвие иногда задевает его кожу, но я стараюсь не порезать.
— Видишь? Свободно вращается. Из-за этих вращений ты можешь наносить порезы.
Наконец, Форест отпускает меня и отходит. Я улыбаюсь ножу, привыкая к нему. Теперь он мой. Засовываю его в задний карман, больше не ощущая вес бремени.
На самом деле, мне понравилось тренироваться с ним. Он может многому меня научить. Как и Кэтлин, но в нём есть нечто большее — огромная сила, словно древо, с которого всё началось.
Кристофер подходит к Кэтлин, которая докладывает в сумку два пистолета и проверяет её содержимое. Я приближаюсь к ним.
— Кларк давно появлялся в заброшенном здании?
— Был там сегодня утром. — Дьявол поднимает сумку и поворачивается ко мне. — Его люди охраняют место с трёх часов ночи и по сей час.
— У нас будет подмога?
Кэтлин бросает на меня странный взгляд, будто я только что предложила ворваться туда с полицией.
— Идём только мы.
— Что значит «только мы»? Это не план, это самоубийство! Кто-то погибнет. Всегда кто-то умирает, когда нет... — поддаюсь я в мини-истерику.
— Кэтлин, иди наверх. Мы подойдём позже, — адресует Крис ей.
Фениса сохраняет самообладание, забирает у него ключи от машины и уходит. Форест опускает сумку на плитку, пока я упрямо твержу:
— И не говори, что я не права!
— С чего ты взяла, что кто-то из нас обязательно умрёт?
Меня всю трясёт. Видеть, как мы собираемся, как время неумолимо приближается, — словно оказаться в сжимающихся стенах, которые вот-вот сомкнутся.
— Потому что... Потому что у меня плохое предчувствие.
У меня глаза на мокром месте, а он подходит и мягко спрашивает, взъерошивая вихрь эмоций внутри меня:
— Что ты опять надумала, глупышка?
Я хнычу и лбом утыкаюсь в его крепкую грудь. Кристофер обнимает меня сильными руками, гладит по спине, а вторая ладонь ложится мне на затылок. Его плотные губы прижимаются к моим волосам. Я обнимаю его за талию, сцепив руки в замок, не желая отпускать.
Мои мысли убивают меня — они всегда разрушали. Из-за них я неустойчива, капризна и проблемная. И мне хочется плакать каждый раз, когда я чувствую себя бесполезной и слабой.
Но с ним всё иначе. С ним я набираюсь той самой смелости и решительности, будто копирую его. Он — как частичка и таблетка, которая всасывается в кровь, наполняя организм энергией. Иногда мне нужно побыть маленькой Грейс, чтобы Дьявол поделился со мной своей тьмой.
— Ты знаешь, что я права, — шмыгаю носом.
— Не спорю. Криминал — это всегда потери. Ты думаешь, я не тревожусь за тебя, зная, что не могу отправить к тебе отряд солдат? Я рассмотрел множество вариантов. Но в тех, где есть твоё условие — спасти Холли, — не защищена ты. Пока у нас в рукаве нет ни Холли, ни ребёнка, вызывать подкрепление рискованно. Кларк не дурак, он понимает: в любом случае либо загребёт, либо умрёт. Вопрос в том, уйдёт ли он, не испачкав рук в крови. Вряд ли. Да и правоохранительные органы предпочтут вмешаться только в конце — когда грязная работа уже будет сделана, — его сердце колотится, хотя голос остаётся размеренным. — Но ты никого не потеряешь. Я услышал твои просьбы с самого начала этой мести.
— А ты, Крис? — Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ему в глаза, чтобы показать свою уязвимость. — Я беспокоюсь не только за подругу или бизнес. Вы мне дороги. Ты мне... — истошно шепчу.
Он облизывает уголок нижней губы, расправляет плечи, твёрдо кладёт одну ладонь на мою шею, а второй закрывает мне рот.
— Соберись, Кукла. В моей команде о поражении даже во сне не думают.
Дьявол ещё ни разу не подводил меня. Он — отличный лидер. Я должна верить ему до конца — так, будто он умеет телепортироваться и убивать врагов одним взмахом крыла.
Ладонь с моего рта скользит к другой стороне шеи, и оба больших пальца мягко поднимают мой подбородок. Его лицо приближается. Он чмокает меня в губы, оставляя мимолётный призрак вкуса никотина и жвачки, а затем прижимается к ним чувствительнее — почти не двигаясь, но вкладывая в поцелуй всё своё желание оставить на мне печать, как оберег.
Скорее всего, так он пытается меня успокоить. Как ни странно, это помогает, потому что именно к таким открытым ласкам я и пыталась его приручить.