Глава 50
Мы выходим из машины во дворе. Форест берет сумку с оружием у Кэтлин и идёт вперёд. Мы проходим в дом, и я вижу наших парней в гостиной: Сокол рассматривает раскрытую карту с чертежами, занимающую весь журнальный столик, а Док сидит на диване с ножом, похожим на «KA-BAR», который я видела в оружейной.
Он выглядит внушительно и проверено. Клинок — изогнутый к острию, с классическим лезвием и темным покрытием. Рукоять — кожаная, с рельефными кольцами, обеспечивающими надежный хват. На лезвии отсутствуют лишние элементы — всё строго функционально. Широкий упор на защищите руки от соскальзывания. Док обрабатывает его каким-то неизвестным мне средством.
Боком облокотившись о спинку дивана и нахмурив брови, Хакер что-то печатает в телефоне.
— Все в сборе, отлично.
Джонс поднимает взгляд на Моррисон, держа колпачок от маркера губами, и подмигивает ей.
— Хакер, что с розыском? — напористо допрашивает Дьявол, опуская сумку на пол.
Оружие глухо перекатывается внутри, создавая шум, и теперь уже все оборачиваются. Джейс криво улыбается при виде боеприпасов. Шон отрывается от телефона — его взгляд мутный, словно в нем проецируется система, и он дёргает скулами.
— Этот сукин сын обновляет пароли каждые полчаса или час. Моя система обновляется, не доходит до финиша, потому что слишком скрупулёзно их обходит. Я мог бы снести всю их программу к хренам собачьим, но тогда они поднимут кипишь и нас засекут. Мне нужно съездить в свой бункер и попытаться поймать момент. Возможно, подключить других взломщиков, чтобы запутать следы и атаковать.
— Поехали, — Кристофер засовывает руку в карман штанов, нащупывая ключи.
— Надолго? Кларк в любой момент может написать.
— Значит так, сейчас вы все тщательно готовитесь. Фениса, держишься на связи. Если мы не прибудем к назначенному времени, как только получите адрес, сразу едете, — он ожесточённо оглядывает каждого.
Кэтлин пожимает плечами и идёт к Майклу. Я встаю у него на пути, устраивая забастовку.
— Я с тобой. Без тебя не поеду.
Кристофер подходит ближе, чтобы наш разговор остался только между нами.
— Нет, не со мной, — обрывает он, и это неоспоримо. — Фениса будет с тобой, как и парни. Перед отъездом наберёте меня, и я скажу, что делать.
Я съёживаюсь и корчусь, словно жую лимон, потому что почти тошнит. Но приходится заглушить свой характер и прислушаться к нему. Расстроенная, я неохотно киваю.
— Ты можешь набрать меня в любой момент, — он берёт меня за подбородок.
Я снова киваю, мои губы немного надуты. Кристофер ещё раз осматривает всех и, дождавшись Шона, уходит. Я подхожу к остальным, подключаясь к их работе. Кэтлин сидит на коленях на полу перед столом и помогает Майклу с картой.
— Что это у вас?
Майкл поднимает взгляд и задорно высовывает колпачок изо рта.
— Я сделал чертёж всего здания, чтобы мы могли ориентироваться.
Кэтлин открывает маркер зубами и начинает что-то писать в разных углах поверх изображения. Я читаю: окна без стёкол... Она помечает то, что они успели изучить.
Оставляя их компанию и переговоры, я разворачиваюсь к Джейсу. Он отодвигает диван подальше от остальных. Его руки в плотных нитриловых перчатках, на глазах защитные очки и маска. Он садится, старательно вытирает тонкий нож, похожий на кинжал, белым ватным диском — видимо, очищает, а затем опускает его в ёмкость с бесцветной, слегка желтоватой жидкостью. После этого отправляет его в сосуд под размер ножа, стоящий на полу.
— Этот нож особенный? — задумчиво спрашиваю я.
Док жестом пальца велит мне не подходить, плотно закрывает всё, снимает средства защиты и лишь тогда кивает, позволяя подойти.
— Дело не в ноже.
Я смотрю на ёмкость.
— Яд, что ли? — вырывается нервный смех.
Но когда Док пожимает плечами, будто это незначительно, моя улыбка исчезает.
— Скажи, что шутишь, — недоверчиво бормочу я, но он качает головой. — Серьёзно!?
— Батрахотоксин. Мощный нейротоксин, выделяемый жабами определённого рода. Он воздействует на сердечные мышцы и нервную систему: блокирует ионные каналы натрия в клетках, нарушая передачу нервных импульсов. Также вызывает аритмию, которая приводит к параличу и остановке сердца.
Моё собственное сердце содрогается при мысли об этом. Ведь яд свободно присутствует в комнате.
— И каким образом он может попасть в организм?
— Через слизистую оболочку, рану, трещину на коже или с пищей, — информирует Майкл.
Они что, заучили задачи друг друга? Вероятно. Им нужно понимать действия коллег, чтобы действовать слаженно.
— Верно. Реже — через воздух. Но тобой я рисковать не стану, поэтому и не разрешил подойти без защиты.
Мурашки пробегают по коже, и я прерывисто выдыхаю.
— Да уж... С вами опасно связываться.
Фениса хохочет, продолжая рисовать на карте под бормотание Сокола.
— А ты... — снова обращаюсь к Эванзу, указывая пальцем на его руки. — Не боишься, что яд может попасть на кожу? Перчатки — это не стопроцентная защита.
— Я занимаюсь этим давно и профессионально, — отмахивается он, закрывая свою аптечку. — Будет забавно, если я скончаюсь от яда. Неплохо звучит, но позорно.
Мои последующие вопросы, которые я хотела задать, улетучиваются. Я должна привыкнуть. В команде Кристофера к смерти относятся не так трагично и примитивно.
— Значит, вы и остальные ножи обработаете? — Я тянусь к карману, достаю свой из футляра и показываю.
Майкл отвлекается, оборачивается и с любопытством рассматривает то, что мне подобрали.
— Нет, Кукла, — Кэтлин закрывает маркер. — Док единственный, у кого такой нож. Кроме него никто не использует подобную тактику. Нам потери не нужны. Тем более... ты новенькая в этом деле.
Признаться, я не особо горю желанием ходить с мыслью, что мой нож обработан смертельным ядом. Я только сегодня научилась более-менее управляться с ним, не говоря уже о том, чтобы следить за каждым касанием лезвия.
Джейс протягивает ладонь, не настаивая, а с уважением прося показать оружие.
— Надеюсь, ты умеешь им пользоваться? Ножи — это тонкое искусство. Они бесконечны, не заканчиваются посреди боя, как пули. Они требуют полного доверия. Ты должна полагаться на их гибкость, даже если лезвие острое. Они как верные товарищи: исполосуют злопыхателей или...
— Или нарежут сыр на бутерброд, — вмешивается Сокол.
Док молча выжидает три секунды прежде чем пропустить его шутку. Я улыбаюсь, затем смущаюсь под натиском Джейса. Он мастер в этом деле и, наверное, способен меня отчитать.
— Кристофер показал ей пару приёмов, — хмыкает подруга.
Джейс многозначительно поднимает бровь. Мои щёки краснеют, и я прикладываю к ним ладони тыльной стороной.
— Да, но этого явно мало. Разберусь на месте.
— Сразу видно, моя школа! — свистит Майкл. — Респект!
За его спиной Кэтлин жмурит глаза. Я хихикаю, и тогда он бормочет:
— Ставлю сто баксов, что у Фенисы сейчас недовольное лицо.
Она действительно смотрит на меня так, будто мысленно приказывает кому-нибудь его ударить.
Когда она проходит мимо, Джонс встаёт с пола и шлёпает её по ягодице. Я ахаю и прикрываю рот, заливаясь хохотом. Кэтлин подпрыгивает, её мышцы активизируются с ног до головы. Она разворачивается, собираясь напасть, но Сокол наклоняется, хватает её за ноги и закидывает себе на плечо. Повиснув вниз головой, она колотит его кулаками по спине.
— Сокол, твою налево, получишь у меня с разворота, понял?!
Майкл поглаживает её по пояснице, как дикое животное, и, посвистывая, направляется на кухню.
— Понял. Как только я тебя отпущу, мне не жить. Не злись, принцесса. Давай пойдём покушаем, — мелодично пританцовывая, он выходит из комнаты.
Кэтлин вымученно стонет.
— Не знаю, какая история у Сокола, но ему точно не хватало её в жизни. — Я сажусь рядом с Эванзом и осторожно спрашиваю: — А как насчёт тебя?
— Есть ли у меня девушка? — Джейс вальяжно откидывается на спинку дивана, глядя на меня колко и глубоко, как из-под толстого слоя льда. — А ты как думаешь?
В нём есть заледенелая тьма — скорее мёртвая зона, как морг, в который складируют мертвецов, уже не подлежащих оживлению. На вид он бледный, недоступный, даже ворчливый, но при этом работает с опасными веществами и может спокойно рассказать, как они высасывают жизнь. Эти факты усиливают моё воображение, мышление и эмпатию. Я вижу в нём чуточку сумасшествия — они все здесь такие.
— Я... — Страх предположить свою версию велик, но Джейс закидывает руки за голову, словно подгоняя. — Учитывая твою историю... Мне Кэтлин немного рассказала. Ничего личного, — чуть смелее отвечаю я, а он кивает. — Я думаю, что из-за потери близких ты рано прочувствовал боль, а после того, как отомстил за них, стал более чёрствым. Потому что цели больше нет. Отмщение — это всего лишь скопление негатива, после которого приходит понимание: ничего не вернуть. Внутри всё заполняется пустотой, как если бы из тебя выпотрошили все органы, оставив один скелет. Она, кстати, бывает из-за подавленных чувств или их перенасыщения. Разобраться в них сложно, а ещё сложнее начать испытывать светлые эмоции. Это всё равно что лишиться сердца. Человек без него не живёт.
Он слегка наклоняет голову, прищуриваясь. Наверное, я попадаю.
— Но... если я до сих пор вижу в тебе каплю безумия, то думаю, твой мир всё ещё держится. Просто — на той пучине, которую ты... наверное, не желаешь отпускать. Потому что ты точно из тех гордых парней, которые руководствуются разумом и сами выбирают свой путь.
Договорив, я шевелю плечами, подрагиваю, будто выхожу из транса. Судорожно вдыхаю, тревожась, что, возможно, ляпнула лишнего. Но, судя по всему, это лишь моя крайность. Джейса моя речь никак не смутила — он наклоняется, не сводя с меня взгляда, кладёт локти на бёдра и крутит кольца на пальцах. На его лице красуется ухмылка, а во взгляде пляшет ужас — как в фильме, где маньяк проводит операцию на человеке.
— И теперь вывод.
— У тебя никого нет, и тебя это полностью устраивает. — В горле спазм, но я тешусь, что угадала.
— Знаешь, ты могла бы пойти учиться в сферу психологии.
Это трогает — Док приблизительно видит во мне коллегу. Но мне хочется чихать, сколько раз я это уже слышала.
— Как я могу помогать другим, если сама страдаю безумием?
— А как я лечу наших и ещё некоторых товарищей, при том, что среди моих орудий есть яд, способный парализовать? Я к тому, что у тебя неплохие навыки в медицине. Не в той, где одна наука, а ближе к душе. Ты могла бы стать психологом. У тебя есть к этому предрасположенность, возможно, природная. И тяга, потому что ты инстинктивно сосредотачиваешься на чувствах людей.
Он впервые улыбается по-доброму и чуть двигается ко мне ближе. Я задумчиво дёргаю змейку на своей жилетке, затем весело морщу нос.
— При нашей первой встрече... ты чуть не убил меня, потому что я ворвалась к вам и не умела зашивать рану.
Эванз подхватывает мой смех и взлохмачивает свои волосы.
— Не люблю чужих. Не переношу их, — прямолинейно фыркает он, уголки губ дёргаются. — Без обид.
Я качаю головой, показывая, что всё в прошлом, и опускаю взгляд на пальцы.
— Понимаю. У каждого свои заскоки. Моя мама работает в медицине, а отец в бизнесе. И мне легче гробить свой бизнес, чем здоровье людей.
— Шон отослал мне камеры. Кажется, Уоллер начинает подсылать бойцов, — из кухни выходит Майкл, жуя шоколадную конфету.
Я встаю вместе с Джейсом и подхожу к ним. Моё внимание приковано к экрану, где с ветки дерева, на которой расположена скрытая камера, двое головорезов обходят здание и...
— Подождите... — Всматриваюсь в лицо человека, который стоит главенствующим у входа. — Охранник из его казино.
Помню, как к нам с Лией подошёл мужчина и сказал, что Уоллер ждёт нас. А через десять минут меня обманули с договором.
— Какой охранник?
Мы оборачиваемся на Моррисон, которая ест печенье. Она отводит телефон от уха и включает громкую связь.
— Их там больше, чем у президента. Вы уточняйте, — иронизирует Лия.
— Который подошёл к нам, когда я была с тобой возле рулетки.
— О, ну да. Правая рука Уоллера, — усмехается она. В трубке слышатся её шаги. — Работает долго и верно. Вот вам совет: хотите разоблачить Кларка — убейте его охрану. Без них он никто.
— Ли, ты разузнала ещё что-то? — мягко спрашивает Кэтлин.
Я не сдерживаюсь и повторяю за ней, искажая тон:
— Ли? — С каких пор они подруги? Что я упустила?
— На каждом этаже будет по десять вооружённых мужчин. У вас есть бонус: они не из специальных служб. Скорее, бывшие зэки или бандиты. Минусы: они безбашенные, но слушают Кларка за цену спасения. Плюсы: снаряжение у них так себе, а иногда и вовсе отсутствует, потому что на самом деле Уоллеру плевать на них с высокой башни. Снаружи, думаю, будет столько же, а то и больше.
По моему позвоночнику будто мокрый ток проходит. Умножаю этажи на десять и... Против нас — шестерых...
— Спасибо, Лия, — благодарит Кэтлин, облизывая губы после еды.
— Увидимся, птичка.
Джордан отключается. Мы все смотрим на Моррисон, которая, похоже, думает о своём.
— Птичка? Ли? — натужено переспрашивает Майкл.
Джейс флегматично уходит в комнату, не желая это слушать.
— Ревнуешь, мордашка? — с вызовом подстрекает Кэтлин.
Я подавляю смех. Моя девочка. А вот Джонс подходит к ней, словно хищная птица.
— То, что моё, — только моё.
— Правда? Ты же не ревнуешь к девушкам.
— Ну, не к той, что бисексуалка, — ёрничает он, притягивая её к себе и целуя в губы.
Я отворачиваюсь, рассматриваю потолок и стены, приглаживаю одежду... Я тут лишняя, но мне интересно, почему Кэтлин поменяла мнение.
Майкл отпускает её, берёт конфету с вазы и уходит к Джейсу.
— Это с каких пор Лия отвечает тебе на звонки, да ещё и докладывает на Кларка?
— Дьявол знал, какое задание мне давать, — она пальцем распределяет помаду после поцелуя, облокачиваясь бедром о стол. — Мы сплотились. Так больше шансов на победу. Но это не значит, что я полностью ей доверяю.
— А вот Лия, похоже, привязалась к тебе, — подмигиваю я. — Больше, чем ко мне.
— Да... — выдыхает она. — Майкл точно не одобрит тройничок.
— Что-то мне стало не по себе от её слов, — меняю тему, убирая улыбку с лица. — Силы неравны. Нас в два раза меньше.
— Если не в три.
— Отлично... Нужно сказать об этом Крису. Может, он всё-таки возьмёт подмогу?
— Едва ли, — Кэтлин выпрямляется, во взгляде — ни капли эмоций. — У него свои причины этого не делать. Правительство не играет в наши войнушки — оно может только извлечь из этого выгоду и закрыть глаза на наши выходки. Тем более Дьявол наверняка догадывался, что Уоллер наймёт армию охраны. Это и так было ясно. Ты слышала, что сказала Лия? — с озлобленным хмыком говорит она. — Кларк без своих солдатиков — никто.