Глава 52
Постепенно набегают сумерки, здание превращается в смертельный квест. Я не знаю, попадем ли мы туда или всё закончится на этом месте.
— Пусть будет по-твоему. Я согласна на твои условия.
Я напряженно слежу за Уоллером, который испытывает мое терпение. Охрана неподвижна, на них броня. Еще бы — задницу хозяина спасают.
— Лия, — он щёлкает пальцами. — Неси новый договор.
Я почти немею, оглядываясь по сторонам Она здесь?
Джордан выходит из главного входа в эротичном белом платье, будто Уоллеру плевать, если она попадет под раздачу, словно она — холст для красок... крови.
Белокурая приближается из-за спины Кларка на высоких каблуках — на вид сантиметров пятнадцать. Ее эмоции скрыты макияжем. Она встает у его плеча, кидая на меня высокомерный взгляд, что заставляет меня сомневаться. На секунду я сбиваюсь с ритма. Надеюсь, она просто играет роль стервы, доверенной только Уоллеру.
Я вижу бумаги, от которых вспыхивает злость. Теперь он хочет, чтобы документы были оригинальные... Кларк забирает листы и ловит мой смешок.
— Это и был твой план? Заставить меня подписать оригинальные документы, чтобы потом никто не смог доказать их фальшивость?
— Спешу напомнить, что ты сделала свой выбор.
Лия хихикает, словно театральная марионетка, даже пальцы подносит ко рту.
Я делаю шаг к ним, охрана активизируется и направляет оружие. Кларк вскидывает два пальца, показывая, что это лишнее. Я останавливаюсь напротив него. Запах женских духов смешивается с местной плесенью. Лия поднимает руку и машет мне пальцами, слащаво улыбаясь. Я грубо выхватываю листы у её босса.
— Спокойно, Грейс... В тебе так много пылкости для такой хрупкой особы, — чуть игриво дразнит Кларк.
— Если после этого я не увижу Холли, ты увидишь во мне новую личность, Уоллер. Она не такая хрупкая, — огрызаюсь я.
Боковым зрением вижу, как Джордан протягивает мне ручку, хлопая ресницами. Я выхватываю её, пролистываю документы до самого конца, не собираясь читать контракт. Нахожу строку для подписи, только касаюсь листа, как раздаются два выстрела. Я инстинктивно вскидываю взгляд — охрана позади Уоллера глухо падает на землю.
Лия испуганно осматривается, не понимая, откуда стреляют, а я весело выпячиваю губы, догадываясь, кто это такой меткий и у кого всё схвачено.
— Ты что, сука, здесь устроила?
Кларк собирается схватить меня за волосы, но пули пролетают мимо него, пробивая стены и вырисовывая новые трещины. Я не двигаюсь, доверяя меткости ребят, а вот Уоллер отступает. Его люди стреляют в ответ из окон и выбегают на улицу, но нас не трогают. Меня не трогают...
— Устроила твои похороны, не благодари. И я сделаю всё, чтобы ты сегодня сдох!
Его глаза чернеют, как две пуговицы, костяшки кулаков белеют, а шрамы словно сильнее впиваются в кожу из-за морщин. Он направляется ко мне, извергая рычание, но один из его головорезов тянет его назад, спасая от пули.
— Кларк Уоллер, вам лучше зайти в здание...
Второй охранник, тот, что из казино, тоже встревает в бой:
— Мы разберёмся с ней.
Кларк одаривает меня жаждущим, нетерпеливым взглядом, словно я должна присягнуть ему. Его тело трясётся, но он разворачивается и убегает. Лия следует за ним в укрытие.
Знакомый охранник идёт ко мне. Я отступаю, зная, что обезоружена. Стрельба почему-то прекращается. Мужчина хватает меня за локоть и больно сжимает кости.
— Отцепись!
Я замахиваюсь второй рукой, но он перехватывает её и начинает тащить меня мимо здания, подальше от всех. Под каблуками трескается стекло, и я изо всех сил стараюсь удержать равновесие, чтобы не подвернуть ногу. Использую единственное преимущество: каблук вонзается в землю, немного замедляя движение. Охранник злится и дёргает меня сильнее, и я фыркаю от раздражения.
Выстрелы возобновляются. Первая пуля пробивает ему предплечье. Мужчина пошатывается, его форма рвётся, хриплый стон нарушает моё шумное дыхание. Он отпускает меня, зажимая рану, из которой сочится кровь. Я догадываюсь, что Сокол заметил попытку увести меня и среагировал — они обещали быть щитом, и они им стали.
Не теряя времени, я пинаю мужчину каблуком в колено, надеясь, что попала по хрящам и связкам. Он обездвижен, а я бегу обратно. Облизываю пересохшие губы. Картинка мира превращается в замедленную съёмку с резкими пятнами и размытыми кадрами. Мне становится жарко, тело пробирает тремор. Голова кружится, но я всё равно закончу этот бой, даже если мой организм против.
Добираюсь до входа, но тут двое мужчин без брони, с короткими стрижками и бородами, сурово надвигаются на меня. Чёрт. Мне срочно нужно оружие. Одна я не справлюсь, но могу потянуть время, пока ребята среагируют. Возможно, у них свой план.
Занимаю боевую стойку. Недолго раздумывая, со всей силы бью ногой в солнечное сплетение одного из них. Этот удар я отрабатывала бесчисленное количество раз, поэтому, даже если он успевает скользнуть пальцами по моей лодыжке, уйти не может — сразу начинает задыхаться.
Но второй не остаётся в стороне и бьёт меня кулаком в живот. Я падаю на колени, издавая короткий писк. Тяжело дышу, разминая мышцы плеч и шеи. Я была готова к такому.
— Босс сказала доставить её живой.
— Но про то, чтобы бить, ничего не говорил, — мерзко смеётся тот, что напал на меня.
Он хватает меня за волосы, заставляя сцепить зубы, садится на корточки боком ко мне и хищно опускает взгляд на мою вздымающуюся грудь.
— Удовлетворился? — с усмешкой плюю я.
Преодолевая боль, я беру размах и бью его лбом по носу — мой рост позволяет сделать это точно. Однако боль пронзает и меня, хоть и не так остро и пульсирующе, как противника. Адреналин поддерживает мою ярость, подталкивая к поступкам, на которые я и не думала, что способна.
Мужчина отпускает меня, прижимая ладонь к носу. На его пальцах остаются капли крови, из ноздрей тонкой струйкой течёт алая жидкость. Несмотря на заложенные от стрельбы уши и сведённые судорогой мышцы — будто сами чувствуют, как мы балансируем на грани смерти — я не могу не испытывать удовлетворения.
— Поднимайся, идиотка, — дёргает меня второй мужчина, уже восстановивший дыхание.
Он встаёт позади и безжалостно сжимает мои плечи, вынуждая подняться. Но внезапно отшатывается, и я разворачиваюсь, готовясь к нападению. Однако застаю сцену: Кэтлин отталкивает его вбок, подальше от меня, с разворота бьёт ногой — её каблук вдавливается ему в живот куда сильнее, чем мой удар. В её ладони сверкает нож, пальцы крепко сжимают рукоять. Плавным, безошибочным движением она глубоко перерезает ему глотку, не оставляя ни секунды на защиту.
Противник беспомощно открывает рот, издавая булькающие звуки, наполненные кровью. Его тело оседает на землю, дрыгается и замирает. Второй тоже мёртв, только с пулей в голове — где-то работает наш снайпер.
— Жестокая вы женщина, — иронизирую я, морщась от дискомфорта в теле.
— Что правда, то правда, — напевает она, доставая из карманов два пистолета и нож. — Твоё.
Она бросает их, и я ловлю на лету. Надеваю подвеску на бедро: справа — для ножей, слева — для оружия. Один пистолет оставляю в руке.
Стрельба из окон становится интенсивнее — судя по всему, они пытаются сбить наших парней, а Фениса остаётся незамеченной за мной. Я хватаю её за руку и увожу ко входу больницы, прячу нас за деревом.
— Почему Дьявола до сих пор нет?
— Они с Хакером что-то выяснили. Дьявол отдал приказ: «Никакой пощады», — подмигивает она. — Так что отрывай головы всем, кому захочешь.
Я невнятно ворчу и выглядываю из кустов. Майкл появляется словно из ниоткуда — буквально спрыгивает то ли с дерева, то ли с какой-то балки, с винтовкой в руках. Гладкий матовый приклад, ствол из темнеющей стали, который плавно сужается к дулу, придают оружию одновременно брутальный и утончённый вид. Симметричные линии переходят от приклада к ствольной коробке; затвор — резкий, а обтекаемая пистолетная рукоять удобно ложится в руку. Джонс хладнокровно закидывает винтовку за плечо и крепит её к специальному ремню.
Похоже, периметр освободили, а стрельба постепенно сходит на нет. Здание снова пустует, словно крысы разбежались по норам.
— Лия и Кларк зашли внутрь. Не знаю, какого хрена Джордан так скалилась, но я за ними. Мне нужно убедиться, что ублюдок умрёт, а Холли освободится, — прерывисто докладываю я, сжимая пистолет.
Моррисон почти щипает меня за руку, кольцуя её пальцами.
— Кукла, не время геройствовать! Ты не можешь заявиться туда одна. Не забывай, что на каждом этаже патрулирует охрана. Они знают, что мы настигнем их.
Я боюсь упустить момент и время. Что, если Уоллер уже отдаёт приказ убить Холли? Что, если он сбежит через тайный ход? Или через крышу? Нервы обостряются.
Позади Кэтлин подбирается мужчина с ножом, с защитой на корпусе, с повязкой на одном глазу и выцветшими татуировками.
— В сторону!
Я отталкиваю Фенису, пинаю противника в бедро, чтобы он оступился, направляю пистолет и жму на курок. Рука тяжелеет, а пуля, будто по мановению, рассекает его голову. Кровь просачивается и стекает между глаз, по носу, губам, подбородку. Он валится замертво, роняя нож. У некоторых из них есть броня, как и сказала Лия, но слабые места есть у всех.
Моррисон безэмоционально наблюдает, затем выходит из-за дерева и подходит к Соколу.
— Где Док?
— Сейчас осматривает территорию. Кто-то должен, пока Дьявол не на месте. А после он присоединится. — Сокол достаёт пистолет и перезаряжает его.
— Тогда нас трое. С каждым разом всё меньше. Дьявол чокнулся, если думает, что я знаю, как действовать, — я встаю рядом, держа палец на спуске.
— Он подбивает тебя испытать настоящий страх, чтобы в дальнейшем ты стала бойцом, — буднично сообщает Сокол, меняя пули.
— У нас у всех были проверки на прочность. А ты, к тому же, целишься быть на одной ступени с ним. Так что получи и распишись.
— Ну раз так, то терпите мой план. — Организм дрожит, но я игнорирую тревожность, прокатывающую по венам. — Они меня не трогают, вы сами это видели. Похоже, я нужна Уоллеру живой. Я могу прийти за ним.
— Совсем больная? Точнее, больна, но не настолько же! — шикает Кэтлин, и я вздрагиваю — она почти дышит огнём. — Форест отдал тебе инициативу, но, поверь, он не будет оправдывать это, если ты придёшь к нему вся покалеченная. Или, что хуже, в морговском мешке! Тогда и мы окажемся в таких же!
— Дьявол сам сказал: «Никакой пощады», — бесстрастно повторяю я. — Больше ждать не стану. Разберусь по ситуации. Вы следите в оба и передайте Дьяволу, что ему не стоило ждать от меня другого.
Сокол не перечит, увлечён проверкой связи наушника, из-за чего получает оплеуху от Фенисы за бездействие.
Я отдаляюсь от них, захожу в помещение, освещённое плотным вечерним светом. В воздухе кружит старая пыль, едва уловимый запах затхлости и перегоревших ламп жжёт ноздри. Стены обрисованы мелом и баллончиками — сатанистские изображения создают ощущение, будто стены хранят крики и шёпоты душевнобольных.
Деревянные столы перевёрнуты в углах, покрыты трещинами, смолой или чем-то маслянистым. В углах — трупы мышей, маленькие плесневые пятна, а из-под обломков пола проглядывают старые трубы. Где-то капает ржавая вода.
Я ступаю вперёд. Стук каблуков заглушается мусором, небрежно разбросанным по полу. Первый этаж кажется пустым.
Приближаюсь к изломанной деревянной лестнице, как вдруг оттуда, словно пугающий клоун, вылетает мужчина. У меня перехватывает дыхание — я туплю на секунду и с запозданием направляю оружие. Враг успевает оттолкнуть мою руку, и я роняю защиту. Но успеваю вынуть нож.
В этот раз я напрягаю мышцы, не позволяя страху завладеть мной. Отвожу локоть, чтобы пронзить его брюхо, но он перехватывает моё запястье. Тотчас я поворачиваю кисть, вспоминая приёмы Кристофера, и наношу порезы — хоть и незначительные, но они заставляют его сосредоточиться на боли. Я бью ногой между его расставленных ног. Он взвывает, освобождая меня. Колени подгибаются, веки судорожно зажмуриваются, будто он видит белый свет.
Нужно сделать, как Кэтлин: не дать ему даже подумать о следующем моём ударе.
Я прокручиваю нож в ладони так, чтобы лезвие встало вперёд, сжимаю рукоять и захожу за спину противника. Позволяя жажде мести завладеть мной, хватаю его за плечо и беспощадно вонзаю нож в горло, чувствуя, как его плоть сопротивляется.
— За своих мы убиваем, не то что твой хозяин, — рычу я, наклоняясь к его уху.
Одним махом вытаскиваю нож, вытираю его об одежду мужчины и отхожу, чтобы не испачкаться. Мои зелёные, сейчас болотные, глаза наблюдают за его агонией — и я ни о чём не жалею.
Я подбираю оружие, а нож засовываю в пояс. Поправляю заколку в волосах и поднимаюсь на второй этаж, скрупулёзно оглядывая каждую тень.
Ожидаю увидеть десять человек, как и докладывала Лия, поэтому достаю пистолет. Но, остановившись, вижу забытые терапевтические коридоры: ободранные стены, облупленный линолеум, из-под которого выступает бетон, старинные кресла, стоящие в углу, и покосившиеся двери, едва держащиеся на ржавых петлях. Картина висит вверх дном, рама держится на «соплях». На изображении — величественная сова с размытым фоном, но кто-то вонзил в полотно гвозди, создавая форму спирали. На полу, засыпанном землёй и ватой, валяются старые досье, вывалившиеся из шкафов.
Я двигаюсь к середине. Подозрительно тихо. Как только эта мысль посещает меня, кто-то зажимает мой рот ладонью со спины, а второй рукой прижимает за талию. По ощущениям — женское телосложение.
Я сжимаю её запястье, второй рукой намереваюсь врезать локтем в живот, но тут...
— Только попробуй меня ударить или облапать. У тебя пальцы в крови, а у меня платье белое.
Я прекращаю попытки выбраться, но в голове что-то щёлкает — я отнимаю её руку от своего рта, отталкиваюсь и разворачиваюсь к ней лицом. Сдавив её запястье, завожу ей руку за спину, а другой рукой удерживаю за предплечье.
— Ты говорила, что здесь будет куча охраны. Не объяснишься?
Джордан кривится, но смеётся, встряхивает головой, отмахиваясь от локона с щеки.
— Теперь уже сомнения появились? Смит, я докладывала всё, что узнавала по вашим требованиям. Расслабься. Уоллер послал меня к вам, как и мелкую армию, а сам сжался в углу на шестом этаже.
Я ослабляю хватку и отпускаю её, как вдруг за спиной раздаётся прокуренный голос:
— Лия Джордан...
Я оборачиваюсь — из угла выползает амбал, внушительнее предыдущих. Но меня больше обескураживает игра Лии:
— Уоллер сказал доставить её живой! — хрипит она, держась за щёку, будто я её ударила.
Теперь, развернувшись к мужчине всем телом, я коротко улыбаюсь и встаю в боевую позу. Лия выпархивает, идёт ближе к нему, замедляясь практически на середине между нами. Противник сжимает кулаки, его радужка будто бесцветна, он надвигается. Но когда проходит мимо Лии, она бьёт его ступнёй под коленную чашечку, и мужчина летит, царапая ладони о бетон.
Я вынимаю нож, собираясь вонзить в его затылок, но незнакомец хватает меня за лодыжку и тянет вниз. Спиной и копчиком я бьюсь о линолеум, сдавленно стону, сжимая веки. Нож выпадает, охранник тут же забирает его, садится сверху и разгоняется, стремясь вонзить остриё мне в грудь.
Лия наступает каблуком на его под коленную чашечку. Враг рычит, а я бахаю коленом между его ног — проверенный способ. Отталкиваю тушу и перекатываюсь. Лёжа на спине, я достаю пистолет и бросаю Джордан, потому что не уверена, что смогу сейчас прицелиться. Она ловит его и, ни разу не колеблясь, стреляет.
Горло пересохло, дыхание горячее. Я отдала ей оружие, но не думала, что Лия так решительно выстрелит. В углах глаз собираются морщины, когда я слегка улыбаюсь.
— Ты не говорила, что умеешь стрелять.
— Вы и не спрашивали. — Она протягивает руку и помогает мне встать. — Я черствее, чем вы все вместе взятые. Поверь.