Глава 54
Мы поднимаемся наверх. Чем ближе мы к Уоллеру, тем труднее справляться с его охраной. Кэтлин падает прямо у моих ног, проскользив по полу. Она зло рычит, стискивая рукоять ножа, на лезвии которого виднеется кровь. Сокол наносит мощный удар в челюсть обидчику Фенисы – раздается хруст, словно кость съехала. Но его тут же атакует второй противник, и он с грохотом врезается в шкафы, затем падает на пол.
— Я помогу Кэтлин, — решительно говорю я.
Дьявол не теряет ни секунды: делает несколько выстрелов, пользуясь тем, что ребята отбили у врагов оружие. В копилке у нас появляется один массивный труп. Он направляется к Соколу, который, поднявшись на ноги, вновь рвется в бой, но Дьявол толкает его за шкафы, укрывая от нового наплыва противников.
— Встаем, встаем, — тороплю я подругу, потому что на нас наступают.
Фениса вскакивает. Ее волосы покрыты пылью, лицо блестит от пота, на щеке — царапины. Она отталкивает меня, когда сзади набрасывается мужчина, отводит локоть и вонзает нож ему в брюхо. Я не теряю времени: вынимаю лезвие и вонзаю его в его ногу, заставляя упасть. Раздается вопль, переходящий в хрип.
Мы одновременно вытаскиваем ножи, заменяем их пистолетами и делаем выстрелы, добивая противника.
Вытираем лезвия. Кэтлин быстро изучает обстановку: парни принимают на себя серьезный урон, стараясь максимально отгородить нас от потенциальной угрозы. Они оттесняют противников к дальнему концу коридора, скрываясь из виду.
— Нужно увести этих огрызков от парней, они вооружены, — Фениса тяжело дышит, проверяя обойму в пистолете.
— Как это мы еще живы? — Я прикладываю ладонь к сердцу. — Они не так часто применяют огнестрельное оружие. Кларк либо полный идиот, либо у него есть способы давления на нас.
— Не переживай, они отлично им пользуются. Просто не на тебе. Ты для них главный приз на блюдечке, — хмыкает она, в голосе слышится хрипота, порожденная адреналином. — У меня был шанс слечь. Если бы Сокол вовремя не заметил снайперский прицел, я бы уже лежала в луже крови, — спокойно продолжает, но у меня от этой картины живот скручивает.
— На кой хрен вы пошли без нас? — рявкаю я, и Цербер, все это время стоявший рядом, повторяет мой жест.
Фениса выглядывает из-за угла, стреляет и, ухмыльнувшись, прячется. Видимо, попала. В ответ прилетает пуля, срезая кусок стены. Она отходит в сторону, подальше от прицела.
— У нас не было времени. Охрана начала спускаться с этажей, нельзя было допустить, чтобы они вышли из здания.
Из-за угла появляется громила с окровавленным предплечьем — это Моррисон его ранила. Но он, похоже, безбашенный, раз смог пройти такой путь, истекая кровью. Он вырывает у неё оружие, затем хватает её за горло, почти приподнимая над землёй. Фениса стойко держится, вцепившись пальцами в его запястье и пытаясь вывернуть руку.
Я навожу пистолет и стреляю ему в ногу, опасаясь задеть подругу. Громила издаёт шипение, но, будто под наркотиками, не ослабляет хватку — лишь тянет вторую руку ко мне. Кэтлин мгновенно прижимает ладонь к его пулевой ране и сильно надавливает.
Я не успеваю помочь — кто-то хватает меня за затылок и прижимает лезвие к горлу. Я хватаю нападавшего за запястье, стараясь выиграть время, зная, что меня не убьют. Вспоминаю об электрошокере за поясом, тянусь к нему — и лезвие всё же задевает кожу, оставляя тонкую порезанную линию.
— Не двигайся, тебе велели...
Не дослушав, я включаю устройство и бью его в живот. Мужчина вздрагивает в судорогах и разжимает пальцы.
Фенису всё ещё держат за горло, но хватка уже слабеет — она давит на рану, и кровь хлещет сильнее. Я перекидываю электрошокер в левую руку, тычу им противнику в бок, включая ток, а правой достаю пистолет и тут же стреляю.
Кэтлин откашливается, жадно хватая воздух, но улыбается. Я же оставляю в руке только пистолет.
— Ничего веселого не вижу, — фыркаю я, подходя ближе и оглядывая её.
— Да нет, забавно было наблюдать, как ты выпутываешься из ситуации. Это затягивает.
Она достает из маленького кармана влажную салфетку и пластырь, вытирает с моей шеи кровь и аккуратно наклеивает повязку.
— Док не советует плохих аксессуаров. Всегда пригодится. Временная дезинфекция.
— Ты была права. На улице Холли с ребенком. Нельзя допустить, чтобы их атаковали, — поддерживаю ход её мыслей, собираясь ринуться наверх, но подруга хватает меня за руку.
— Ты не бессмертная, Смит. Мы вчетвером едва справляемся. Подумай дважды, ладно? Мы сделаем это вместе. Холли не одна, с ней Шон. Перестань глупить.
— Ладно... Цербер, место, — командую я, глядя псу в глаза. Сейчас ему лучше оставаться в укрытии. Я не готова им жертвовать. — Сидеть здесь. И ждать.
Фениса вскидывает брови, выпячивает губы и упирает руки в бока.
— Ты в курсе, что Цербер обучен бою, да?
— Да, да... но мне к этому надо привыкнуть. Пойдем.
Кэтлин выглядывает из-за угла, проверяя обстановку. Мы двигаемся к парням, откуда доносятся глухие удары и рёв. Силы тают, но я упрямо внушаю себе, что выдержу. Хотя мысль о том, что наверху вдвое больше противников, пугает.
Фениса врывается в драку, помогая Соколу справиться с двоими. Перед моими ногами валяется мужчина, сбитый ударом кастета. Дьявол. Я достаю нож, присаживаюсь на одно колено и вонзаю лезвие ему в глотку.
— Убили маленькую Грейс, — хрипло, но саркастично комментирует он.
Дьявол вытирает кровь из носа и подходит ко мне. Я поднимаю холодный взгляд, выдергиваю нож из плоти и поднимаюсь на ноги.
— Давно пора было.
— С первым ранением, — он проводит пальцем по пластырю на моей шее, и его радужка чернеет. — Так ты ещё сексуальнее.
— Правда? — Я меняю нож на пистолет.
— Нет. Но мне проще думать, что да. Иначе придётся отстранить тебя от задания.
В какой-то момент Сокол и Фениса исчезают — будто свернули за угол или провалились сквозь землю. Тишина становится оглушающей. Мы с Кристофером обмениваемся взглядами — все инстинкты обострены. Решаем двинуться к лестнице, как вдруг меня атакуют сзади, заламывая руки.
Боль в мышцах заставляет разжать ладони, оружие падает на пол. Кристофер разворачивается, готовый ударить моего противника, но его тоже тут же перехватывают.
Их слишком много. Черт, почему все они вдруг решили спуститься вниз? Меня уводят — не так далеко, но в более укромное место. Руки затекают, кровь пульсирует в висках, будто растягивает вены. В какой-то момент я думаю, что это конец. Окруженная тремя громилами в бронежилетах... но меня отпускают.
Я тут же разворачиваюсь, замахиваясь кулаком, но мое запястье перехватывают.
— Вам послание от Кларка Уоллера, — безжизненным голосом сообщает мужчина.
Я стискиваю зубы, ощущая на языке кислый, гнилой привкус, но расслабляю руку. Сейчас нет смысла бунтовать. Западня.
Меня отпускают, я машинально отступаю, создавая между нами дистанцию. Трое амбалов возвышаются надо мной, как стальные глыбы. Подвох. В наш план явно влезли тараканы.
Мужчина в маске достает планшет, нажимает на вызов и поворачивает экран ко мне. На дисплее появляется Уоллер. Он сидит за столом — конечно, старым, как и всё это здание, но даже сквозь устройство ощущается его превосходство.
За его спиной выстроилась армия амбалов, хотя, как сказал Сокол, из-за тактики Уоллера их теперь стало гораздо меньше. Если Кэтлин, Майкл и Крис сейчас смогли перехватить врагов, то самые сильные из них постепенно погибают.
Но если Уоллер подослал сюда почти всех своих людей, словно сдаваясь на милость, значит, у него есть на это серьезная причина. Его улыбка мне не нравится. В ней слишком много предвкушения.
— Ты думаешь, у меня нет другого плана? Думаешь, что справишься со всем? Но проблема в том, что решение принимала ты — и ты же продолжаешь приближаться к кровопролитию, — он психологически давит на меня. — И. Все. Последствия. Из-за. Тебя.
Я теряюсь, туман вины заполняет сознание. Холли страдает из-за меня. Группировка Дьявола ввязалась в это из-за меня. Я тоже страдаю... из-за себя. Это я подписала с ним договор.
— Мне нужен твой бизнес. Мне нужно держаться на плаву. Мне нужна ты. Мне нужна моя жизнь.
Я словно трезвею, отгоняя гнетущие мысли.
— А мне нужна твоя голова на рассечение. Мы положили твоих людей меньше чем за два часа. Ты останешься один, Уоллер.
— Они наняты на эту работу. Их задача — охранять меня, защищать ценой собственной жизни. У них свои условия, и я более чем способен их выполнить, лишь бы получить свое. Я все еще жив, — он гордо расправляет руки. — Этим мы отличаемся. Ты ведь готова отдать жизнь за тех, кто тебя оберегает. Твоя цель — спасти их, да? Именно поэтому ты проигрываешь.
В горле пересыхает. Горячее дыхание будто застревает, обжигая изнутри. Мои глаза бегают по экрану, прокручивая все моменты, где я могла ошибиться. Я делаю шаг вперед, словно собираясь схватить его за ворот рубашки и трясти.
— Что ты сделал?
Кларк хрипло смеется, вставая с места. Он наклоняется ближе к экрану, его безумные глаза смотрят прямо на меня.
— Лучше спроси, что я сделаю.
Холли Райт
Мое тело трясет от недавних событий. Я утопаю на заднем сиденье, мои колени дрожат, ладони зажаты между бедер. С каждым вдохом, каждым воспоминанием и каждым взглядом на разрушенную больницу из глаз сочатся слезы.
Меня буквально вытащили из темницы, где морили голодом, где каждый шорох принадлежал червям. Нас преследовали, и, хотя Шон мастерски уводил машину от погони, а Дьявол простреливал каждую шину, я всё равно судорожно зажимала уши ладонями и молилась, чтобы выжить. Запах крови, кожи салона и пороха вызывал тошноту, но я пыталась что-то съесть. Остаток пути я провела с закрытыми глазами.
В голове до сих пор звучат выстрелы, визг шин, крики. Когда мы добираемся до окраины, и я вижу Грейс, первое, что предполагаю — её тоже похитили. Но... Она стоит с оружием. Среди этих людей, которые однажды подъезжали к нам на дорогих машинах. Один из них... главный — её бывший. Какого черта она сотрудничает с Дьяволом? Она умеет драться?
После их ухода Шон помогает мне выбраться с заднего сиденья и пересесть вперед, чтобы я была у него на виду. Он что-то бормочет в наушник, не отрываясь от ноутбука, вечно вглядываясь в экраны. Я понятия не имею, что происходит, но все это кажется апокалипсисом.
Прикусываю губу, роняя взгляды вниз — на ребенка. Девочка лежит у меня на руках и играет с погремушкой. Это... опустошает. Я не знаю, как обращаться с таким маленьким существом, не знаю, чья она, не знаю, что мне делать.
— Холли, все будет в порядке, — в очередной раз шепчет Шон, не поднимая глаз.
Если честно, его имя я так и не поняла: Шон? Миллер? Хакер? Дьявол выкрикивал все эти варианты. Но и запоминать я не стремлюсь. Для меня это кошмар, который должен закончиться, пока я не потеряла сознание.
— Почему мы до сих пор здесь? Где Грейс? Почему здесь ребенок? — припадочно заикаюсь я, а по щекам текут слезы.
Шон слышит эти вопросы каждую минуту, секунду, как и мои всхлипы. Он протягивает мне салфетки, иногда осторожно гладит по плечу, твердит банальные фразы, но ничего конкретного не говорит. Он очень отстранен. Но сейчас он особенно сосредоточен: смахивает программу с Bluetooth и выводит на экран изображения с камер, следящих за машиной и окружающей территорией.
Шон не проявляет ни капли напряжения, даже когда начинается «танец» свистящих пуль — вой, сотрясающий землю и мое нутро. Машина пошатывается, но пули нас не задевают. Я с животным страхом смотрю в окна. Кажется, будто тени приближаются. Не из здания — они будто позади...
— Блядь, — выдыхает он сквозь зубы и роется в бардачке.
— Что происходит? Шон?! — почти кричу я, задрожав.
Ребенок выбрасывает игрушку и смотрит на меня широко раскрытыми, слезящимися глазами.
— Она сейчас заплачет... — паникую я, качая девочку. — Шон!
Хакер связывается с каким-то «Доком», чтобы тот помог устранить угрозу по периметру дороги. Я готова поверить, что схожу с ума.
Со стороны водителя мужчина поднимает пистолет, целясь в дверную ручку — словно пытается взломать блокировку. Но Миллер резким движением распахивает дверь, ударяя противника в лоб, выбегает и начинает отстреливаться.
Я рыдаю вместе с девочкой, а когда прижимаю ее к себе и вскидываю голову, надеясь, что нам помогут, один из нападающих разблокирует двери. Второй рывком распахивает мою дверь и выхватывает ребенка.
Я вскрикиваю, истошно кричу, пытаясь вернуть девочку, но меня уже хватают за талию, выдергивают из машины, заламывают руки и ноги, утаскивая сквозь сорняки за больницу.
Грейс Смит
Громкий плач ребенка — как зов из самой преисподней. Мозг парализует, но я разворачиваюсь. По лестнице поднимаются мужчины: один тащит девочку, второй — Холли.
Кровь бурлит в жилах. Я тянусь к запасному пистолету за спиной, находясь в состоянии шока.
— Сделаешь это — и больше их не увидишь, — обещает Кларк, уловив мое намерение.
Я абсолютно холодна. Полное безразличие. Разворачиваюсь к нему и подхожу ближе. Мой пистолет упирается в экран рядом с его головой, хоть это всего лишь картинка.
— Запомни: ты не увидишь моих слез. Ты не увидишь моего повиновения. Зря ты не приберег охрану для себя, — я не узнаю собственного голоса, будто сам дьявол говорит за меня.
Направляю пистолет на того, кто держит девочку, но не разрываю зрительный контакт с Кларком.
— Ты хочешь меня живой. Знаешь почему? Не из-за бизнеса. Ты знаешь, что Дьявол здесь. Знаешь, что он не оставит на тебе живого места. Уверена, он уже в ярости из-за твоей проделки с нашим разделением. Ну а сможешь ли ты заполучить меня живой, м? — ухмыляюсь я.
— Да, ты нужна живой. Ты должна смотреть, как страдают твои близкие. Начинай прямо сейчас, давай. Убей его. Давай, — подталкивает он. — Убьешь его — и ребенок выпадет из рук, ударится о твердый пол. А потом лично расскажешь об этом Лии. Это её малышка.
Я намеренно изображаю шок. Но мандраж в руке настоящий. Я не выиграю в этой ситуации ровным счетом ничего. Импульсивным движением я опускаю пистолет и фальшиво улыбаюсь ему.
— Выбор за тобой, — Кларк всё давит и давит. Скоро мозг лопнет от этих выборов. — Либо поднимаешься ко мне, либо в этой войне погибнут все.
Он отключается. Громила выключает планшет, и они собираются уйти, но из-за угла проносится Дьявол — руки и одежда в пятнах крови, лицо разъяренное. Он хватает противника за шею и одним рывком прокручивает её. Раздается хруст, и тело оседает на пол.
Я вздрагиваю, адреналин снова хлещет. Дьявол протягивает мне всё мое потерянное оружие — видимо, собрал по пути. Я оборачиваюсь на вопли Холли и ребенка. Охранники устремляются вверх по лестнице.
Я бегу за ними, достаю нож, хватаю головореза за локоть, когда он ступает на первую ступень, и тяну его на себя. Заставляю его упасть на спину, чтобы Холли приземлилась на него — так не будет больно. Сразу хватаю подругу за ногу, не обращая внимания на её протесты: она скользит по полу, а я вгоняю острие в грудную клетку лежащего.
— Грейс, ребёнок! Ребёнок! — Холли рыдает, когда Цербер вбегает по лестнице и хватает за ногу мужчину, почти добравшегося до верха, держась за перила.
Он покачивается, теряя равновесие, но тут мимо нас проносится Дьявол. Грозно и точно преодолевает ступени, перескакивая через две, хватает амбала за горло. Девочка оказывается у него в руках, как платочек в кармане. А противника он швыряет за перила — тот летит сквозь этажи и шмякается внизу, распластавшись, как осьминог.
Дьявол спускается и передаёт ребёнка мне, а я — Холли, чтобы освободить руки для нападения.
— Хакер снова с нами. Отправь Райт к нему.
— Уверены? — Холли скулит от боли, не доверяя им.
— Да. — Дьявол безмятежно смотрит на меня. — Сокол и Феникс на пятом. Я буду там.
У меня тысяча вопросов, но он уже уходит. Я оборачиваюсь к подруге. Её тянут за ногу, она кричит и дёргается, пытаясь ухватиться за что-то.
Я достаю пистолет, но громила идёт ко мне — к той, кто опаснее. Он рывком хватает меня за волосы и второй рукой сжимает запястье, отводя его в сторону. Пуля уходит в стену, а меня прижимают спиной к лестнице. Если он решит сбросить меня вниз — мне конец.
— Вам дам выбор. Чем быстрее вы его сделаете, тем меньше нас погибнет, — шипит он, надавливая своим весом.
Моя спина выгибается. Пронизывающий дискомфорт и онемение в нервах не улучшают моего положения, но...
— Выбор уже сделан. И всё же вы не прикончите меня, — хмыкаю я. — Ваш хозяин болен мной. Помешан, будто я гарантия его сохранности. Собрал себе армию бзиканутых уродов.
Свободной рукой я отталкиваю его насколько возможно и бью коленом между ног. Его хватка на моих волосах слабеет, он корчится. Я рывком выдёргиваю руку с оружием, полностью освобождаюсь от его пальцев, приставляю дуло к виску — и стреляю. Тело подскакивает и скатывается вниз по ступенькам.
Это можно было бы назвать победой... если бы не тот факт, что Холли больше нет.