Глава 55
Я бегу на четвёртый этаж и вижу, как Кэтлин держит ребёнка одной рукой, а другой — пистолет, прячась за шкафом в углу. Холли в истерике, зажата между телом мужчины и стеной. У него по виску течёт кровь — будто его ударили чем-то тяжёлым. Лия безжалостно стреляет ему в затылок, а затем в череп. Второй головорез уже бросается вперёд, но Кэтлин снимает его с прицела. Лия разворачивается, отбрасывает оружие в сторону и сдержанно кивает мне — мол, всё под контролем.
Райт сползает по стене, избегая лужи крови, её глаза полны ужаса. Лия тут же помогает ей обойти труп и прижимает к себе.
— Холли, эй! — я подбегаю к ней и беру за руку. Она дрожит, не отрывая взгляда от безжизненного тела. — Райт, на меня! — Я поворачиваю её лицо за щёки к себе. — Смотри на меня.
Подруга немного приходит в себя, её дыхание прерывистое. Когда ребёнок начинает хныкать, Лия тут же передаёт мне Холли и мчится к дочке.
— Господи, она в порядке... — Лия чуть ли не всхлипывает от облегчения и боли, прижимая девочку к себе. — Иди к маме, солнышко. — Она целует её в щёки и нос, а потом крепко обнимает.
Я помогаю Холли дойти до них. Улыбнуться не получается даже через силу. Хоть это и долгожданная встреча матери с ребёнком, бой ещё не окончен. И у меня снова куча вопросов. Один из них: где Дьявол?
— Обезвредили четвёртый? Быстро вы, однако, — вздыхаю я, вытирая пот со лба.
— Лия та ещё мамочка.
Девочка тянется пухлыми ручками к лицу Лии, повторяя за Кэтлин:
— Мама...
Лия улыбается, целуя её пальчики.
— Не хочу портить такой очаровательный момент, но Кларк явно будет в ярости, когда ему не доставят Лию с ребёнком, — паникую я.
— Ну-у, — Кэтлин морщится. — Уоллер сейчас довольствуется нашими парнями.
— Что ты сказала!? — выкрикиваю я.
— Наших забрали, — она прикрывает веки и разминает шею. — Сокол и Дьявол слетели с катушек после нападения на Шона и похищения ребёнка. Они разгромили этот этаж, а ещё... — Кэтлин смотрит на меня так, будто это переломный момент. — Майкл никогда такого не делал, но позвонил отцу. Его отец — глава ФБР. Они прибудут с минуты на минуту, скорее всего, начнут окружать периметр, устранять снайперов и продвигаться. Мы должны уходить.
От этой информации у меня будто мозги шевелятся и вытекают из ушей. Брови на лбу, глаза — как орбиты.
— Так какого хрена мы сразу не обратились в ФБР? Особенно если... если отец Сокола... — Я запинаюсь, пытаясь представить себе, как Майкл работает на Дьявола, когда его семья — в ФБР.
— Кукла, у них всё сложно. ФБР особенно за это не берётся. Но знаешь, когда твоему сыну угрожает опасность, даже суровый отец выдвигает армию.
— Чёрт. Ладно. Тогда Лия спускается к машине вместе с ребёнком и Холли.
— Нет, — отрезает Лия. — Уоллер послал меня с кучкой уродов убить Кэтлин. — Они переглядываются. — А Грейс и Холли я должна привести к нему. Если он узнает, что я его предала... — Она прижимает ребёнка к себе.
— Мгм. Холли, что с Шоном? Дьявол сказал, что он снова на связи, но я его не слышу.
— Я... — шепчет подруга, её губы дрожат. — На нас напали со всех сторон. Он вышел, наверное, начал драться... а меня увели...
Моррисон вспыхивает так неукротимо и остервенело, что, когда делает шаг, кажется, будто земля содрогается. Я тут же вскидываю ладонь, останавливая её.
— Фениса. А что, если...
— Никаких «если». Он справится. Его разуму и бесшумности позавидует каждый!
— Отменяйте похороны, я жив, — раздаётся его голос в наушнике.
Кэтлин расслабляется, а я блаженно выдыхаю.
— Пара синяков и аромат мертвяков. Кстати, система ловит сигна... Какого лога?! — ругается он на своём сленге. — ФБР приближается. А с каких это пор родственники Сокола собираются на семейные встречи в разгар бойни?
— Долгая история... — ворчит Кэтлин, затем смотрит на меня. — Что делаем? Чего колеблешься? Дьявол передал тебе лидерство на время своего отсутствия. И ты... как бы сказать... любимица Уоллера. А нам нужно потянуть время. И желательно навестить наших парней. Навряд ли они любезны. Навлекут проблем быстрее, чем мы их спасём.
— Холли, понимаю, это непростая просьба для тебя, — обращаюсь я к ней. Она сжимается около меня. — Возьми ребёнка и возвращайся к Шону. Он обеспечит защиту. В этот раз ты будешь в полной безопасности.
— Лия, ты же не против? — спрашивает Кэтлин.
Джордан отрицательно качает головой. Её настрой — спасти дочь.
— Да... — невнятно шепчет Холли, шмыгая носом. Она пытается успокоиться — за это я ей безмерно благодарна. — Хорошо.
Лия чмокает дочку в лоб и, словно отрывая от сердца, протягивает её. Холли неуверенно берёт девочку, но крепко прижимает, чтобы не уронить и позаботиться.
Я вижу состояние Джордан. Меня саму терзает это чувство, будто шипы вонзаются под кожу. Она держится, и это похвально, но видно, как часто бросает взгляды на ребёнка и моргает, сдерживая слёзы. Вот она — её слабость.
После пяти секунд тишины Лия наклоняется к трупу, достаёт электрошокер и подходит к нам.
— У меня был точно такой же, — тычу пальцем я. — Отличная вещь. Но я забыла его в одной из палат.
— У охраны Кларка их много. А вот оружия — как щепотка перца. Он будто наслаждается тем, что отправляет толпу на смерть. — Она протягивает электрошокер Холли. — Уверена, после гениального Хакера там всех расщепило на матрицы... Но ради безопасности возьми.
— Грейс... — впервые за это время без всхлипывания, зовёт меня Райт. — Не дай бог с тобой что-то случится! Здесь чертовщина творится!
Она бежит вниз по лестнице с ребёнком. Лия провожает их тоскливым взглядом — каким-то отстранённым и смиренным. Это жутко.
Я обдумываю варианты, прижимаю костяшку указательного пальца к губам.
— Лия должна была привести меня и Холли. Одна слиняла. Кэтлин жива. Идти только со мной... не вариант. Иначе меня просто повяжут.
Джордан тяжело выдыхает, встаёт напротив Моррисон, заводит руки за спину и хмыкает:
— Бей, Фениса.
— Никого мы не будем бить! — вмешиваюсь я.
— Я пойду к Уоллеру ни с чем. Если я приду без царапины — это уже звоночек о предательстве. — Она искривляет губы. — Так что бей, птичка. Не промахнись.
Моррисон бросает на меня взгляд, затем немного отходит, чтобы набрать замах. Я морщусь, но продолжаю следить — она кулаком бьёт Лию по лицу: то ли в щёку, то ли... Джордан хватается за нос, слегка сгибаясь. Ясно.
— Порядок? — Кэтлин с беспокойством подходит к ней.
— Самый раз, — Лия смеётся, отводя ладонь от лица. Из носа течёт кровь. — Не облажайтесь. Убейте его. Я иду, а вы пробирайтесь за мной.
Мы поднимаемся по лестнице вслед за ней. На пятом — завал трупов. Работа парней. У меня под ложечкой сосёт от тревоги за них.
Добираемся до верхнего этажа. Джордан даже не оборачивается к нам напоследок — сразу заходит в последнюю дверь, оставляя её немного приоткрытой. Она хороша. Лисичка.
Я шиплю, вставая на носки, стараясь не создать шум. Сейчас это минус. Фениса шлёпает меня по груди, запрещая двигаться, и шепчет:
— Ты без накладок?
— Без чего?
Она закатывает глаза, вскидывает ногу и показывает каблук. На нём силиконовая глушительная наклейка.
— Забыла сказать тебе об этом. В бою цоканье было не так заметно. Стой смирно.
Кэтлин достаёт из кармашка, где лежал лейкопластырь, и приклеивает мне накладки.
— Удобно, — оцениваю я.
— Ага. Сокол подал идею, а Дьявол немедленно её исполнил, когда понял, что я буду носиться на каблуках.
Мы подходим, оглядываясь. Коридор подозрительно пуст. Добираемся до двери, откуда доносится разговор. Фениса прислоняется к стене, жестом показывает «тише».
— Говорю же, они убили всех! Точно так же, как их мушкетёры, — фыркает Лия, вытирая кровь. — Между прочим, я не твоя охрана, чтобы получать по лицу! — Она истерично бросает грязную салфетку перед Кларком.
Слышатся шорохи и взмахи, от которых не по себе — кожа покрывается бусинами. А затем — стон боли.
— Ещё одно слово, и ты полетишь с этого грёбаного окна, пробивая воздух! — зверски гаркает он.
Я дёргаюсь, когда в поле зрения появляется сцена: Уоллер хватает Джордан за горло, но Моррисон вовремя хватает меня за запястье, удерживая на месте.
— Я посылал тебя несколько раз — и всё безрезультатно! Они только выпутываются из всех ловушек. Дьявол и его отчаянный дружок у нас. За ними никто не стоит, кроме этих двух ни к чему не приспособленных шлюх! Вы поймать их, блядь, не можете?! — бешено вопит он, отбрасывая её от себя.
Лия кашляет, пошатывается, словно бабочка, хотя дерётся не хуже нас.
Я меняю угол обзора, щурюсь и замечаю Сокола с Дьяволом. Их связали, но они живы. Охраны — около пятнадцати. Как они тут уместились?
Но если брать в расчёт, что нам нужно освободить парней, то эти амбалы — не проблема. Пустые пластиковые бутылки, которых можно смахнуть мизинцем. Не так много, как могло быть, если бы Кларк не растерял свою армию.
— Психически больной придурок...
— Что? — переспрашивает Моррисон, не услышав моего бормотания.
Я отступаю от двери к ней, прислоняюсь к её уху и шепчу:
— Крис и Майкл в порядке, но их связа...
— Уоллер, у тебя их главные пешки! — кричит Лия, настойчиво указывая на Дьявола, который явно хочет разорвать всех на куски. Верёвки вонзаются в его кожу, он напряжён до предела. — Сам сказал: их всего двое! Осталось две девчонки! Ты их боишься?!
— Лия умница, защищается. Но даёт ему стимул. Мы должны вмешаться, — я отстраняюсь от Фенисы.
— И что ты сделаешь? Натравишь на них Цербера? — кивает она на собаку позади себя.
Я выглядываю и вижу пушистого пса. И опять я забыла про него.
— Он же не был с нами...
— Цербер обучен прятаться по команде или при угрозе, а затем искать хозяина. — Фениса проводит руку к двери. — Вот он и пришёл.
— Нет, нет... Можешь его отослать к Шону?
— Я уже говорила: по большей части он слушает приказы Дьявола. Особенно если последнее слово было за ним.
— Цербер, — присаживаюсь я перед псом. — Помнишь меня, да? Ждёшь моего приказа? Давай-ка... Спрячься, — указываю за угол.
Собака послушно убегает, переставая создавать шум.
— Однако, сработало...
Я поднимаюсь, но в этот миг раздаётся шипение и глухой крик. Я разворачиваюсь — передо мной суматоха: Фенису скручивают и заталкивают в кабинет, закрывая ей рот и глаза. Не успеваю ухватиться за оружие, как на меня наплывает рой амбалов. Я дрыгаюсь, изворачиваюсь, пыхчу и пытаюсь кусаться — тщетно. Меня буквально волочат трое. Точно так же обездвиживают и заносят к Уоллеру.
Как только мы оказываемся внутри, где полная комната вооружённых громил, нас ставят на пол, но крепко удерживают. Дьявол рычит, осыпая Кларка грубой бранью, его вены вздуваются, а глаза наливаются кровью. Сокол реагирует так же. Я даже не думала, что в нём есть этот огонь, но он иной — густой, удушливый, как порох.
— Конченый... — продолжает Дьявол.
Сокол подхватывает:
— Отморозок.
Уоллер полностью сфокусирован на мне. Кажется, будто его зрачки увеличились, будто он что-то принял, то ли его психика уже расплылась, как йогурт по клавиатуре.
— Шах и мат, — он аплодирует и скалится.
Я вырываюсь, издавая звуки недовольства, но мне сильнее заламывают локти. Боль такая сильная, что я вскрикиваю и передёргиваю лопатками, преодолевая волну.
— Я изуродую тебя. Кожу, мышцы, извлеку из тебя каждую гнилую кость твоего трупа и запихну их в глотки каждому твоему родственнику по крови, — нечеловечески рычит Дьявол.
Лия с лёгким отстранением оглядывает его, даже охранники спохватываются, дотягиваясь до вторых стволов.
— Полегче, Форест, — Кларк улыбается, подходя ко мне. Я слежу за каждым шагом с полным желанием прикончить его. — Я не причиню ей вреда. Пока. Может, сначала доставлю удовольствие...
Дьявол снова взрывается, а Сокол ухмыляется, словно только и ждёт момента полной потери контроля.
— Не тешь себя мечтами, — плюю я эти слова.
Уоллер медленно отходит, настроение меняется. Он щёлкает пальцами.
— Отпустите её.
Меня отпускают, и я отмахиваюсь от них. Разминаю плечи и руки.
— Третий шанс я не даю...
— Дай угадаю, но мне готов дать? — саркастично улыбаюсь я.
— Знаешь, что произошло, когда я дал третий шанс? — Он становится куда пугающим, его шаги — как копыта черта.
— Не особо интересно.
Уоллер опускает мою небрежность, что не есть хорошо. Он тянет руку к Лии, которая довольно кладёт свою ладонь в его и подходит к нему, позволяя управлять собой. Он кружит её, и она встаёт спиной к его груди. Мои глаза мечутся то к ней, то к нему.
Он проводит по её тонкой шее кончиками пальцев. Она нежно улыбается, закатывает глаза и кусает нижнюю губу.
Сзади слышится звук рвоты — от Фенисы. А парни... Они потихоньку шевелятся, будто чем-то прорезают верёвки, но скрытно. Чтобы не выдать их, я с полным отвращением слежу за Кларком. Он явно хочет что-то доказать или показать. Только что?
— Не интересно? — лукаво переспрашивает он, лениво глядя на меня из-под полуосвещённых век.
Моё сердце глухо стучит. Лия эротично мурлычет, и мне хочется верить, что она не мучается.
Внезапно Уоллер сжимает её горло, наклоняется к уху и шепчет:
— Я дал тебе три шанса, чтобы привести Смит и её подружку.
Его рука двигается, и он вонзает ей нож в спину.
— Ты так же поступила со мной.
— Нет! — истерично кричу я, закрывая рот двумя ладонями.
Издаю вопли, мой мир пошатывается, всё внутри горит и перегорает, не прекращает пульсировать, словно я прохожу агонию. Я горько рыдаю, щёки обжигает, как кислотой, когда её белоснежное платье краснеет с каждой секундой. Ткань и кожа пропитываются отпечатками, говорящими о невозврате.
Я никого не слышу, хотя, кажется, сзади Фениса пытается сражаться. Сердце замирает, я, как вкопанная, не шевелюсь, словно думая, что смогу остановить время. Но я не могу. Это шок.
Лия не сразу осознаёт происходящее, тело словно обмануто. Но теперь её дыхание становится прерывистым, тяжёлым. Она пытается сделать вдох, но воздух не даётся. Из горла вырывается сдавленный звук — не совсем кашель, но что-то похожее на хрипы. Наверняка пронизывающая боль одолевает её, а силы утекают вместе с кровью.
Кларк с одержимой улыбкой смотрит, как я сотрясаюсь. Он снова опускается к уху Лии:
— Я знал, что ты ведёшь двойную игру.
— Ты труп, Уоллер. Ты сдохнешь! — вопит Фениса, и в это время окна разлетаются.
— На пол! — гаркает Сокол. — Это штурм.
— Цербер! — следом кричит Дьявол, и собака прорывается через двери.
Я сажусь на корточки около Кристофера, моё сердце колотится. Стёкла разлетаются по полу, а хаос закладывает уши. Цербер перегрызает ноги тем, до кого не достают пули. Фениса борется, несмотря на осколки и погром в кабинете, несмотря на свисты пуль, исходящие от спецназа, который пробирается через два окна и убивает громил. Некоторые заходят через дверь.
Меня трясёт, как на морозе, но я пытаюсь собраться. Кристофер разрезает верёвки маленьким лезвием из кольца, а Кэтлин помогает Майклу. Комната забивается дымом, и я кашляю. Оглядываюсь и вижу вторую дверь — видимо, через неё улизнул Кларк. За ним спешат мужчины в тёмно-синих тактических костюмах с эмблемой ФБР. В бронежилетах и масках, на ногах — ботинки с усиленной подошвой, на поясе — снаряжение: пистолеты, ножи, гранаты, рации. Оружие держат на уровне груди, каждое движение чёткое и выверенное.
Я бросаюсь к Лии, которую окружают несколько агентов, чтобы на неё не наступили. Падаю на пол, приподнимаю её тело. Ножа в ней больше нет, он откинут в сторону — Уоллер безжалостно оставил её и кинулся в бега. При виде меня спецназ уходит, сообщая по рации:
— Спускаемся вниз.
Меня душит, словно мне сложно дышать вместе с ней. Одежда пачкается её кровью, а слёзы капают на её обмякшее тело. Я убираю волосы с лица Лии, приглаживаю, трогаю щёки, шею, лоб, пытаясь привести её в чувства. Её глаза то закрываются, то открываются, а дыхание заметно замедляется. Грудная клетка почти не вздымается, словно с каждым вдохом становится всё тише, будто что-то внутри замедляет движения, сдавливает лёгкие.
Так страшно мне ещё не было. Паника приклеивается, как вторая кожа, как вечная печать, напоминающая об этом дне. Душа изнывает, корёжится, как в сонном бреду, от безысходности. Её идеальное девичье лицо бледнеет.
Немой крик вырывается из моей груди, всхлипывания сотрясают меня. Ладонью я слегка касаюсь её живота, словно могу залечить рану, но она холодеет. Я не знаю, что делать. Впервые вижу, как умирает дорогой мне человек. И это плохое предчувствие преследовало меня все эти дни...
— Ли... Ли-ия... — заикаясь, сиплю я, сжимая её холодную ладонь. — Смотри на меня, милая. Не покидай нас. Потерпи, я позову Дока... Он поможет.
Смахиваю слёзы и хочу осторожно встать, но Джордан сжимает мою ладонь.
— Грейс, моя остановка, дорогая, — тихо смеётся она, закашливаясь кровью. — Это должно было закончиться.
Я зажмуриваюсь и рыдаю, качая головой. Не вынесу этого.
— Лия, нет, нет, нет! — повторяю, не в силах её отпустить. Поглаживаю её по щекам, по которым катятся замёрзшие слёзы. — Прошу, не закрывай глаза. Прошу... побудь со мной...
С каждым разом ей всё труднее, очередной вдох приносит острую боль. Моя голова кружится, хочется лечь рядом с ней.
— Грейс, пообещай мне... — еле слышно произносит она. — Пообещай, что с моей дочкой всё будет хорошо.
Она чуть улыбается, преодолевая онемение, и я снова рыдаю, обнимая её и прижимаясь к ней. Но, понимая, что времени в обрез, я отзываюсь:
— Ка-ак её зовут?
— Элли.
— Обещаю... — вытираю слёзы. — Ты умница, Лия. Я тобой горжусь. Ты сильнее нас всех, — пытаюсь улыбнуться я, но поджимаю дрожащие губы.
Медленно глажу её по волосам и наклоняюсь к её лбу, упираясь своим.
— Прекрати плакать, это не делает тебя сексуальнее, — хмыкает она, а затем вскидывает голову и целует меня в губы.
Я закрываю глаза, позволяя ей это сделать. Безобидный жест, который должен затупить нашу боль. Но это ненадолго. Лия обретёт покой, а мне с этим жить до конца дней.
Она закрывает глаза. Её дыхание больше не ощутимо, как и сердцебиение под моей ладонью. Это конец. Её конец и, частично, мой. Но дальше должно начаться что-то совсем иное.
Я скулю от несправедливости и качаю головой. Ненависть оседает в груди. Настоящая ненависть. Уоллер, ублюдок, ты забрал то, что дорого мне. Ты отправишься в ад, ты исчезнешь.
Я чувствую пронзительный взгляд. Поднимаю заплаканные глаза — и встречаюсь взглядом с Кристофером. Он всё видел. Хоть он и ужасный собственник, сейчас Крис понимает, что происходит. Его челюсть сжата, лицо напряжено. Он подходит, аккуратно отрывает меня от Лии, сразу прижимает к себе и целует в висок. Слёзы застывают на щеках. Я обнимаю его, безмолвно умоляя прекратить эту пытку.
Это не должно было случиться. Её запах духов до сих пор витает в воздухе, а голос, как призрак, бродит в голове.
Я смотрю в одну точку, чувствуя пальцы Кристофера, которые отбрасывают заколку и зарываются в моих прядях.
— В твоих глазах холод, Грейс. Опустошение. Не теряй разум, это плохо кончится. Твоё время не пришло.
Я продолжаю не моргать и едва дышать. Конечности будто отнимаются.
— Слышишь меня? — Кристофер отстраняется, чтобы взглянуть на меня.
— Где Уоллер? Он нужен мне! Мне нужен его труп! Мне нужно его мёртвое сердце! — требую я с полной разбитостью. — Форест, отпусти меня!
Пытаюсь вырваться, но он крепче сжимает меня за талию, его вторая ладонь ложится мне на затылок.
— Смит, ты не пойдёшь его убивать! — повышает он голос, встряхивая меня за плечи. — Этим займутся остальные: ФБР и все наши.