Глава 61
— То есть ты реально связалась с этой опасной компанией, да ещё и переспала с их главой? — в своём деловито-открытом гоноре переспрашивает Холли.
В ресторане некоторые оборачиваются, а над нашим столом восстаёт безмолвие. Я краснею, желая залезть под стол, особенно когда встречаю прямой взгляд Кристофера.
— Мы, если что, тут... — напоминает Майкл, вместе со своей девушкой помахав вилками.
Судя по допытывающемуся выражению Холли, ей кажется, что мы здесь одни. И, о да, плохая это была идея — начинать этот разговор с прямолинейной подругой. Мне и Дьявола хватает.
— Фактически... — тяну я, скорчившись.
— Так и было, — поддакивает Кристофер, жуя кусочек стейка.
Я потираю лоб, и откидываясь на спинку стула. Как я умудряюсь встревать в неловкие истории?
— Да, я знакома с ними со времён института, — снова глазея на Кристофера, говорю я, загибая угол салфетки. — Между нами... что-то было.
— Ага, головоломка складывается. Помню, ты говорила, что один паренёк разбил тебе сердце...
Кэтлин воркует с Майклом, протягивая ему клубнику на вилке, но тут же отвлекаются и с интересом подслушивают.
У меня волосы встают дыбом. Чёрт возьми, Холли...
— Это... — затыкаю я её. — Это было про друга из института
Но она будто на другой планете — качает головой и забирает картошку фри.
— Да нет же, ты говорила: один был друг, но с ним не серьёзно, а другой...
Джейс, который, между прочим, всегда труп трупом, начинает смеяться и делает глоток пива. Кстати, он недавно приехал.
— Райт! — уже грубо обрываю её, сжимая салфетку в потных ладонях.
Подруга лениво жуёт картошку и, твою мать, ещё и недовольно закатывает глаза, усвоив, что я не дам ей при всех голосить так откровенно.
Кристофер прочищает горло и прекращает глумиться с Джейсом.
— Вы продолжайте, — берёт он стакан виски со льдом и отпивает, ловя мой грозящийся натиск. — В последнее время нечасто услышишь, что Грейс Смит не холодная, бесчувственная...
— Сучка? — моя ухмылка ползёт наверх, смещая остатки робости.
Все притихают, но от шоу не отказываются. Особенно Холли — похоже, она готова продолжить свою тираду. Форест кривится, будто не одобряет выбранный термин.
— Для тебя я всегда буду холодна, — почти шёпотом дразню я, и в конце улыбаюсь.
— Теперь ясно, какие у вас замечательные отношения и почему она была категорически против Оскара, — пузырь Холли лопается, и она снова громко высказывается, направляя на нас ломтик картошки. — Она ещё сама трепала что-то про одержимость и бабочек в животе, мне запрещала пробовать... Могу поспорить, детка, ты с ним спишь!
— Господи, вы победили, она мне нравится, — не перестаёт смеяться Моррисон, сжимая руку Джонса, который давится едой, впихивая её в себя, чтобы не ухудшить ситуацию своими комментариями.
Холли смотрит в её сторону, пожимает плечами и сгребает последние дольки картошки.
— Она прямолинейная, — говорю я, надеясь, что это хоть как-то смягчит удар. — Продолжим. Кларк обхаживал меня несколько дней, уговорил на сделку, а в порыве эмоций... я — ходячая проблема. Затем он пригласил меня в своё казино, где конкретно подставил. Мой второй этаж... Это его проделка. Якобы, чтобы мой бизнес был плащом для его нелегального мусора. И единственный вариант, который я тогда видела... — я разглядываю свой нетронутый бокал с вином, потом поднимаю огорчённый взгляд на Дьявола. Тот подмигивает. — Это Крис.
— Да-да, я поняла, ты без ума от него, он от тебя, и вы как восьмое чудо света...
Я цокаю, с негодованием отхлёбываю вино и продолжаю, игнорируя её:
— Короче, я понятия не имела, что этот огрызок похитит тебя!
— Девчат, ну вы чего? Зато такой жизни, как у вас, ни у кого нет, — спасает ситуацию своими шутками Майкл.
Я смеюсь, а Кэтлин отодвигается, словно Джонс её позорит. Но игра длится недолго — он притягивает её стул вместе с ней обратно.
— Значит, теперь ты их коллега? Умеешь стрелять, швырять через бедро и перерезать глотки? — подбирает правильное выражение Холли.
Я потираю кулон между ключицами, прикусываю внутреннюю сторону щеки и задерживаюсь на каждом слове.
— Если честно, понятия не имею.
— Ну, судя по лютому молчанию за столом, решение за тобой. Иначе такие товарищи обычно не любопытствуют мнением, а похищают на верную смерть, — забирая мой бокал с вином, беззаботно кидает подруга. — Не то чтобы я хотела, чтобы ты уподобилась подобному... Хотя теперь меня вряд ли кто-то тронет с такой... — осматривая всех за столом, она подносит бокал к губам. — Бандой самоубийц.
— Отряд самоубийц! — Майкл щёлкает пальцами, будто преисполнился.
Все в недоумении таращатся на него, одна я экспрессивно киваю.
— Что? Вы как Убийца Крок. Вы знали, что его настоящее имя — Уэйлон Джонс? Да ладно, не разочаровывайте папочку. Вы не смотрели тот фильм? — он с пущей серьёзностью хлопает ладонью по бедру.
— Я смотрела, — поддерживаю его, не переставая смеяться.
Джонс с детской радостью вскакивает и протягивает ладонь, чтобы я отбила её.
— Одна Кукла шарит за все конфеты этого мира!
Холли оборачивается на меня с вопросительным взглядом.
— Вторые имена... — машу рукой я, уходя от этой темы.
— Холли, так ты не уезжала из города? — вкрадчиво спрашивает Кэтлин, прислоняясь к плечу Майкла, а тот играет с её локонами.
— Нет.
— Почему? С документами проблема?
— Мне лень было вставать с кровати, — пофигистично бросает она.
Моррисон удивлённо поднимает брови, а я едва сдерживаю смех.
— Можешь не сдерживаться, детка, — Холли тянется к моему бокалу, в который вечно подливает Док.
— О, Грейс нашла соперника, — отстранённым, но в то же время саркастичным тоном бормочет Дьявол, заканчивая с едой.
— Совсем охренел? — я фыркаю и подошвой толкаю его кроссовок. — На работу я встаю рано.
— О, ну раз на работу...
— Дьявол, я по всему дому расставлю и включу будильники!
Он смиряется с проигрышем, не желая подталкивать меня к этому — приходит и так поздно, да ещё и подкидывает мне идеи для проблемных дел.
— Счёт, пожалуйста, — подзывает он официанта.
— Мы уже расходимся? — с грустью хнычу я, глядя на Фореста умоляющими глазами.
— Предлагаю поменять обстановку.
16:30. В столь ранний час скоро начнёт наседать темнота, но это лишь придаёт особую атмосферу нашему вечернему сбору после тяжёлых дней. Мы мчим по городу в наш любимый клуб «Paradise», известный как круглосуточный движ.
В этот раз за рулём Крис — и, как ни странно, я только рада такому раскладу. У меня есть возможность слюнявить его глазами и наслаждаться его опытной манерой вождения, которая разгоняет кровь в венах куда сильнее и надолго.
С нами в машине Холли. Она развалилась на заднем сиденье, открыла окно и беззаботно сидит в телефоне, пока её кучеряшки заслоняют весь обзор. Сзади нас догоняет машина Майкла, в которой сидят остальные.
— А где Шон? — невзначай спрашиваю я.
— У него свои дела. Он нечасто с нами, — говорит Крис, приоткрывая окно. Затем издаёт низкий рокот, жмёт на газ и обгоняет очередную машину. — Чуть позже присоединится.
Получив подходящий ответ, я довольно поворачиваюсь к окну и наблюдаю за неоновыми подсветками, разбросанными по заведению, где уже гудит молодёжь, хоть и не так пьяно, как глубокой ночью.
Мы паркуемся, и я понимаю: мой внешний вид вряд ли позволит отжигать — если не ошибаюсь, со времён института в «Paradise» действует строгий дресс-код...
— Вам нельзя в таком виде, у нас дресс-код, — заводит свою шарманку охранник у входа, когда мы пытаемся пройти.
Я раздражаюсь, а Холли, похоже, уже готовится спорить, размахивая аргументами в защиту прав девушек. Но тут раздаётся цоканье каблуков — к нам подходит Моррисон.
— Это с каких ещё пор? — ядовито вопрошает она, вглядываясь в мужчину.
Он не моргает, но шевеление пальцев на рации выдаёт напряжение. Возможно, узнал её?
— Приказ вышел давно. В этом году его ужесточили, — разъясняет он.
— Эй, Кристофер! — разворачиваясь, кричит Кэтлин.
Парни вдалеке курят, спорят и стебутся, иногда что-то изображая жестами. Девчонки засматриваются, подмигивают, улыбаются. Если бы они только замечали это... Но нет. Дьявол отзывается только на наш зов: вскидывает голову, опускает руку с сигаретой вдоль тела и скидывает окурок. Разглядев, что у нас препятствие, его потемневшие радужки будто обхватывают охранника за горло.
— Проблемы? — выдыхает он густой дым.
Я невольно улыбаюсь. Теперь нам не о чем переживать. Майкл и Джейс по бокам от Кристофера сжимают кулаки.
— Какой-то дебильный дресс-код, — хмыкает Моррисон, после чего оглядывает девушек в откровенных нарядах, которые пищат от вида наших парней. — Калеб, похоже, любит, когда в его клубе перед ним виляют девчонки в тонких лоскутах под названием одежда.
— Извините, мистер Форест, — охранник резко меняется в лице, отходит и пропускает нас. — Хорошего вам времяпровождения, леди.
Фениса жестом показывает ему заткнуться и беззаботно прошмыгивает внутрь, за ней мы с Холли.
— Ты не говорила, что у тебя настолько офигенные друзья. Я знала, что они повернутые на голову и опасные, но...
Кэтлин широко улыбается ей, а я показываю большой палец.
— Да, а ещё я не говорила, что тебя могут внезапно связать и похитить.
— Не всё так радужно в этой жизни, как хотелось бы. Особенно для тех, кто стремится выделяться, — вмешивается Кэтлин, подмигивая. — Будь готова ко всему, если идёшь к успеху: каждый постарается скинуть тебя с церковной колокольни.
До меня начинает доходить. Я хмурюсь и опускаю взгляд до середины её бедра.
— Только не говори, что под платьем пистолет.
— Почти. Нож.
Она поправляет подол красного платья и начинает двигаться в такт музыке.
— Сделаю вид, что не слышала этого, — припевает Холли, вскидывая руки в танце. Она направляется к барной стойке, покачивая бёдрами в синем велюровом костюме с капюшоном и короткой толстовке на змейке.
— Она точно травмирована, — выдыхаю я, провожая её взглядом.
— Все мы чем-то травмированы. — Подруга хватает меня за руки. — Ты и я. Прямо сейчас. На танцпол, живо!
Кэтлин тянет нас за собой, и я со смехом подстраиваюсь под её темп.
Двигаясь под энергичный ремикс Da Dip — Freak Nasty, я позволяю себе расслабиться, хотя какой-то внутренний барьер упорно возмущается, требуя не поддаваться омуту эмоций, волнам духоты и шума. Сопротивляясь, я повторяю себе: я позволяю себе чувствовать, жить и ловить моменты, о которых мечтала все четыре года.
Моррисон двигается сексуально — её формы притягивают взгляды, но только мне дозволено её касаться, и я этим пользуюсь. Мы прижимаемся спинами друг к другу и эротично извиваемся. Я прикусываю губу, вскидываю руку, размахиваю волосами, а Кэтлин разворачивается, кладёт ладони мне на бока и направляет мои движения. Приятная близость, доверие — я чувствую, как бокал счастья переполняется.
Я поворачиваюсь к ней, ловя её умиротворённое выражение с огоньком в радужке. Мы завладели танцполом — большинство глаз прикованы к нам. В висках стучит, тело дрожит, но вдруг, как карусель, проносятся флешбэки.
Улыбка сползает с лица, когда вместо Кэтлин я вижу Аннет.
Галлюцинация.
Я отскакиваю, хотя аккуратно убираю руки Кэтлин, задерживаясь на её пальцах — будто пытаюсь убедиться, что это она.
Головокружение становится нестерпимым — тошнота подступает к горлу, мурашки не проходят. Приближаюсь к уху подруги.
— Я отойду в уборную.
Кэтлин отвлекается на любимую музыку и, сложив ладони рупором, вопит, не замечая моего состояния. Она лишь кивает, продолжая двигаться, щёлкать пальцами и напевать строчки.
Я пробираюсь сквозь толпу. Чем ближе к уборной, тем тише становится музыка, тем отчётливее слышится собственное сердцебиение. Я больше не чувствую тела — руки словно не мои, ватные, слабые. Давление падает, перед глазами вспыхивают чёрные пятна.
Блин, только не сейчас.
В туалете у зеркала стоит девушка, поправляет макияж. Разочарование. Мне не нужны свидетели. Я не хочу никого пугать. Мне нужно совладать с этим — и как можно скорее.
— Ты в порядке? — настороженно спрашивает незнакомка, закрывая помаду.
Я прикрываю веки, пытаясь выровнять дыхание, замедлить пульс, но, когда вновь открываю их, ноги подкашиваются. Взгляд невольно падает в угол.
Аннет.
Я помню те снимки. Форест, несмотря на своё нежелание, достал их для меня — прямиком из полиции. Она лежала на полу, а рядом... валялись таблетки. Всего четыре. Всё, что осталось.
Мне чудится запах. Земля. Химия. Кровь.
Я взмахом распахиваю дверь и выбегаю — тут же врезаюсь в чьё-то крепкое тело.
— Малыш, ты в порядке?
Содрогаясь, я вскидываю голову — и встречаюсь с беспокойными глазами Криса. Он обнимает меня — так же, как тогда, в момент моей апатии. Словно знает, в чём дело. Он мягко отводит нас от проёма двери, прислоняет меня к стене, чуть в стороне, в угол.
Я позволяю ему управлять мной. Не сопротивляюсь. С ним я в полной безопасности.
— Да... или нет... Просто... — сглатываю ком в горле. — Мы были с ней здесь.
Кристофер стирает маленькие слезинки с моих щёк.
— А сейчас мы здесь.
Мне до сих пор непривычно слышать такое. Привычнее — кричать друг на друга, быть в неведении. А тут... почти прямым текстом. Но он ведь единственный, к кому я бежала?
И, чёрт возьми, его грёбаная привычка заглядывать в мои глаза.
— Я... и... ты? — переспрашиваю, нарочно делая паузы, словно пробуя это на вкус.
Тревожность отступает. На смену ей приходит другое чувство...
Окрылённость. Влюблённость.
— Нет, Куколка. Не с таким пробелом, — мягко поправляет он, убирая локон с моего лица. — Мы. Вместе.
Я остываю и, кажется, теперь вижу намного чётче. А вот живот всё ещё крутит. Но теперь... по другой причине.
— Как ты...?
— Кэтлин сказала, что ты ушла. Я почувствовал что-то неладное.
Я слегка удивляюсь, держась пальцами за его предплечья, чтобы не грохнуться. Он наклоняет голову вбок.
— Что?
Я застенчиво хихикаю.
— Кажется, это была моя способность. Я всегда чувствую твое настроение.
И опять же, всё упирается в одно — в сумасшествие.
— Меня это бесило больше, чем твои попытки ударить меня, — с озорством признается Кристофер.
— Ага, догадывалась. И что, уже нет? — задеваю я.
Кристофер подходит вплотную, прижимая меня к стене своим телом. От него исходит знакомый жар, свежий аромат духов с ноткой волн. Его губы оказываются в миллиметре от моих — слегка дрожащих, приоткрытых. Я жадно вдыхаю кислород, потому что теперь причиной моего недомогания становится Дьявол. Нервы звенят по костям, когда его тяжёлое, хрипловатое дыхание вырывается из груди.
— Чувствуй что угодно... — шепчет он прямо в мои губы, царапая меня этим. Его пальцы на моей талии сжимаются. — Но не будь холодной, — звучит как просьба.
Он накрывает мои губы своими, и я одновременно с ним издаю стон, обвиваю его шею и прижимаю ладонь к его затылку. Я отчаянно отдаюсь этому упоительному поцелую. Влажному. Горячему. Любящему. Это страсть, но не та, что граничит с безудержным сексом, — скорее, с нуждающейся тоской. Его язык игриво касается моего и тут же отстраняется, а я смеюсь, цокаю и давлю ему на затылок, возвращая нас к поцелую. Потому что это спасает меня. Это принадлежит мне. Будто всегда принадлежало — просто я отказывалась брать.
Кристофер снова дразнит: он оттягивает мою нижнюю губу и отстраняется. Я подаюсь вперёд, кусаю его за щёку и показываю язык. Он морщится, подбирает меня за руку — и ведёт обратно в главный зал.
Мои щёки пылают, но как же это прекрасно ощущается. Улыбка не сходит с лица — он будто рисует её на мне, испаряя каждую депрессивную мысль. И я понимаю: я одержима им. По-настоящему. Он — моя зависимость. Но не губительная, а скорее, как успокоительное без побочных эффектов. А ещё лучше — знать дозу и уметь справляться с ним.
— Где вы так долго пропадали? — накидывается Кэтлин при виде нас.
Майкл обнимает её со спины, раскачивая в танце. Позади них, на кожаных диванах в VIP-зоне, отдыхает Джейс, откинувшись на спинку, и курит кальян. А я всё думаю, с какого перепугу здесь веет запахом чая.
— Мне стало нехорошо, видимо, воздуха не хватило для моей истощённой нервной системы. — Воздуха чертовски мало. — А-а где моя девочка? — Я оборачиваюсь по сторонам.
— Холли затусила с барменом, — остроумно выдаёт Майкл.
Я оборачиваюсь и вижу её с бокалом, в котором несколько разноцветных трубочек и дольки кислого лимона. Она кашляет и кривится, но съедает даже кожуру.
— Да он готов терпеть даже самые извращенные подкаты, если ты выкупишь у него весь бар, — ворчу я.
Меня тут же берут за подбородок, поворачивают лицо и крепко обхватывают скулы.
— Ты к нему подкатывала? — допытывается Кристофер с откровенной ревностью.
Я весело смотрю на него и едва отвечаю, потому что его пальцы перемещаются на мои щеки и сжимают их.
— История умалчивает.
— Не слушай её, Крис, — вписывается Кэтлин. — Она флиртует только с девочками.
Мы с ней заливаемся смехом. Кристофер закатывает глаза, подталкивая меня вперёд, после чего мне прилетает шлепок по заднице.
— Иди уже.
Я сгибаюсь от смеха и переступаю с ноги на ногу, направляясь к Райт.