Глава 67
Новый день, новая глава, обновлённая жизнь...?
Вот теперь, когда гештальты закрыты, впервые за четыре года я чувствую, что перешла на новый этап. Этап, который будет лучше предыдущих, потому что я готова взять ответственность за свою жизнь.
После того как я ушла от Кристофера, нет, я не страдала и не плакала. Собрала волю в кулак и потихоньку начала налаживать каждую сферу своей жизни, обдумывая и переделывая их — под свой стиль, под свои желания, под своё будущее.
— Может, пришло время спасти себя и помочь себе? Пришло время ставить себя на первое место, — шёпотом твержу я, глядя в зеркало.
Крашу губы тёмно-фиолетовой помадой и слегка улыбаюсь своему отражению, которое выглядит взрослее, свободнее и куда привлекательнее. В институте я была самой обычной девушкой. У меня были свои комплексы, страхи и заблуждения, но... Теперь я словно разорвала оковы и полюбила себя, стоя в чёрном костюме: топ, едва доходящий до пупка, брюки с высокой талией и пиджак. На запястье часы, на ключице блестит кулон. Тот самый. Теперь он имеет два значения, и... это звучит как признание особого места человека в твоём сердце.
Я выхожу из своей квартиры, в которой нет ни шаров, ни цветов. Это не удручает, наоборот, подбадривает — будто пришла пора новым подаркам. Вдыхаю осенний воздух: погода тёплая, светит солнце, поэтому в качестве аксессуара надеваю очки на голову. Стуча каблуками, я подхожу к своей машине, сажусь и завожу её. Включаю музыку, пританцовываю и выезжаю.
Беспокойство растёт. А вдруг моя кофейня уже вовсе не моя? Как же тяжело вкладывать деньги в открытие и как легко всё загубить. Страх и риск. Этот урок я не забуду. Кажется, вся моя жизнь такова.
Я знаю одно: половина персонала — это люди Кларка. И я серьёзно настроена. Хотя готова поспорить на свою машину — там точно не забыли, какая Грейс Смит холодная стерва.
Я выхожу из машины. Посетителей много — столько же, сколько было при открытии второго этажа. Кто-то выходит с крафтовыми пакетами со сладостями, кто-то со стаканчиком кофе, а кто-то восторженно комментирует, какая вкусная пицца. Огни украшают фасад, а на вывеске изменилось меню на осенние напитки. Я не улыбаюсь, потому что... кофейня не на дне. А это значит одно: кто-то управляет моим бизнесом.
Восемь утра, а народа хоть отбавляй! Приходится проталкиваться, чтобы зайти внутрь. За кофе отвечает Алекс, и это успокаивает. Обыденность. Только направляюсь к нему, как он сломя голову несётся со стаканчиками.
— Доброе утро! Извините, Грейс Смит, могу пройти?
Я отхожу в сторону, освобождая проход. Алекс спешит на помощь Алексе. Гордость за них берёт верх.
— Вот это мои сотрудники! — я упираю ладони в талию, затем цокаю каблуком, с подозрением высматривая остальной персонал. — Где же крысы Уоллера?
Только собираюсь пойти в кабинет, как ко мне подбегает довольно шустрая девушка. Да ещё и в официальной форме.
— Грейс Смит, рада с вами познакомиться, — приветствует она с улыбкой до ушей.
Девушка обнимает огромный букет хризантем сорта Магнум. Крупные белые цветки с нежным, чистым оттенком напоминают снежинки. Лепестки плотно расположены, образуя шаровидные соцветия. Аромат стойкий — даже наклоняться не нужно, чтобы почувствовать его.
— А вы...?
— Хлоя Бэлм, ваша новая сотрудница, менеджер-бухгалтер.
Я медлю, едва разглядывая её угловатое личико сквозь роскошный букет.
— Подождите, а где старый персонал? Как давно вы здесь работаете?
— Кофейня и кафе были закрыты до сегодняшнего дня. Насколько мне известно, вчера поменяли весь рабочий персонал, а сегодня с шести утра сотрудники на месте. — Она снова улыбается, но это не уменьшает моего шока.
— Хлоя, закажи, пожалуйста, ещё продуктов для второго этажа! — подзывает её мужчина в белой форме повара. — Доброе утро, Грейс Смит.
Я коротко киваю, не успевая осознать ход событий.
— Так, мне нужно бежать... — торопится Бэлм и внезапно всучивает мне букет. Я покачиваюсь, чувствуя его тяжесть. — Кстати, вам просили передать!
— Это ещё от кого? И что происходит? — бормочу я, но сотрудница исчезает.
Качаю головой и спешу в свой кабинет. Открываю дверь боком, потому что цветы заслоняют собой всё. В последний раз такое было...
Впрочем, не суть.
Захожу и с особой заботой опускаю букет на стол. Поправляю волосы, иду к креслу и автоматически таращусь в угол. Никакого пакета с наркотиками. Я словно выдыхаю все лёгкие, а голова кружится. Наконец-то. Хотя это не отменяет того факта, что кто-то здесь прибрал. Абсолютно всё. И это напоминает знакомые слова одного человека...
Впрочем, не суть.
В кабинете нахожу вазу, хоть и не самую подходящую. Таких букетов в рабочие дни у меня никогда не было, как и ваз, поэтому цветам придётся подождать конца дня. А пока я иду в уборную, набираю воду и возвращаюсь обратно.
Цветы потрясающие. Я не могу стереть улыбку, меня словно укутывают мягкими перьями. Несмотря на то что я предпочитаю тёмные цвета, белые хризантемы выглядят невинно — как знак того, что всё наладилось. Я опускаю стебли в воду, поправляя их.
И вдруг, в глубине белоснежных лепестков нахожу записку. С трепетом вынимаю её, большим пальцем провожу по блестящей, яркой картинке с куколкой, переворачиваю и читаю текст.
Твой бизнес — только твой. Никакие наркотики и договора это не исправят. Я не позволю.
— Кристофер, — срывается с моих губ, а пальцы трясутся, впиваясь в картонку.
Я поднимаю голову вверх, сдерживая слёзы, чтобы тушь и чёрный карандаш не потекли по щекам. Это лучшее, что я получала от него. К чёрту всё, он закрывает свои косяки, если уже их не закрыл.
Это его рук дело: Кристофер разогнал чужаков, убрал наркотики и снова запустил мой бизнес. Значит, теперь здесь его люди, и я могу с полной уверенностью и безопасностью работать дальше.
— А кое-кто говорил, что не стал бы спонсировать и инвестировать в меня, — хмыкаю я, кусая губу.
Хотя... это куда больше. Он исправляет мои ошибки и показывает мне путь, чтобы я продолжала бороться за своё с помощью своих усилий. Как родители держат маленьких детей за ручки, чтобы те учились ходить.
***
— Мамочка, я была вся в работе, ты же знаешь! — настаиваю я, отпивая горячий кофе.
Спустя пару недель я наконец-то решилась приехать к маме.
— Это не аргумент, дорогая! — возражает Эбби. — Я переживаю. Сколько месяцев прошло, хм?
— Прости, просто...
А как заменить: «Я бегала с оружием, разрезала громил и собиралась убить человека, с которым когда-то училась»?
— Появился жених? — внезапно спрашивает она в лоб.
Я давлюсь кофе.
— Какой жених? — закатываю глаза, а у самой всплывает образ Дьявола. Мы не общаемся. — Я расширяла бизнес! Между прочим, моя кофейня превратилась в кафе. Два этажа, а прибыль в два, если не в четыре раза больше. Гордись.
Мама щипает меня за красную щеку.
— Так, может, мне как-нибудь заглянуть к тебе?
— В любое время. Поверь, ты входишь в список людей с безлимитной картой, — подмигиваю я и беру ещё одну конфету.
М-да, Сокол частенько заходит подкрепиться вот уже второй месяц. Остальные парни и Кэтлин были у меня всего дважды. И никто из них ни разу не обмолвился о Кристофере. Они в курсе событий.
***
— Грейс Смит, итак: на каждый стол фигурки в виде чашек, которые будто парят в воздухе, а из них льётся кофе, — Хлоя кусает уголок карандаша, глядя в свой блокнот, и мило взмахивает хвостиками. — На втором этаже можно расширить игровой уголок. Например, поставить шкаф в форме чашки, в котором будут настольные игры. Затем подвесить качели в виде макарун и установить мягкий бассейн с подушками в форме сладостей.
Хлоя оказалась доброй, лёгкой, но в то же время умной девушкой. Мы быстро нашли общий язык и сдружились.
Я подаю ей чашку с кофе, а вторую ставлю перед собой, затем сажусь в кресло.
— Конечно. Оставляй этот вариант и выделяй на него деньги. В этом месяце мы преуспели, — делаю глоток кофе и напоминаю: — И ещё, Алекс и Алекса уходят в отпуск на месяц, нужно найти им замену.
— Будет сделано!
***
— Сэм очень весёлый, а ещё он нас защищает! — Джессика уже час болтает без умолку, разукрашивая монстра с зелёной шерстью и мороженым в лапах.
Мы лежим на полу, уткнувшись животами в ковёр, дрыгая ногами. Из-за мелкой и её рисунков я вспоминаю Дьявола. Мысли о нём не вызывают боли — скорее, сладкое наваждение, как карамель. Мы ведь не ссорились, просто взяли паузу. Точнее, я так решила.
И ничуть не пожалела: всё встало на свои места, как и должно быть. После дождя всегда бывает радуга. Я не существую, я живу. Даже если Крис не рядом. Потому что я нашла свой покой. Хотя вспоминаю его постоянно, как человека, благодаря которому я полюбила себя.
Конец октября уже на носу, за окном завывает ветер, а я тону в уюте, натягивая рукава кофты на пальцы. Сгребаю крафтовый пакет, полный шоколадок и кислых мармеладок, которые купила по дороге. Один червячок отправляется в мой рот, второй — на язык Джесс. Жуя кислятину, я помогать ей раскрашивать рисунки.
— А Сара? Вы всё ещё общаетесь?
— Она моя лучшая подруга! — воодушевляется Джессика, и я целую её в щёку. Не зря я их познакомила. — Знаешь, мне кажется, Саре нравится Сэм, — выдаёт она, лукаво косясь на меня.
— Сэм довольно хороший. У него характер из тех, что притягивает.
— Он единственный нормальный мальчик в нашей школе, — заявляет Джесс, откусывая шоколадку и продолжая рисовать.
На секунду я погружаюсь в прошлое, которое уже не имеет значения. Но это опыт. Вспоминаю, как начиналась моя дружба с Аннет... По крайней мере, нашу дружбу разрушила любовь к парню. Забавно, ведь Сэм — брат Кристофера.
Я облизываю сладкие губы, нервно откладывая карандаши.
— Джессика... а тебе нравится Сэм?
Она поднимает на меня большие глаза, внимательно смотрит, а потом хихикает и активно качает головой.
— Конечно нет! — закидывает мармеладного червяка в рот. — Он мой лучший друг и только. Не по мне эта любовь, — мелкая высовывает язык, будто её тошнит.
Я смеюсь и закатываю глаза.
— Знаешь, на кого ты похожа? На свою сестру!
Начинаю её щекотать, Джессика падает на спину, а я нависаю над ней. Её звонкий смех разносится по всему дому.
Конечно, Джесс ещё маленькая для отношений. Однако в будущем всё может перевернуться. Главное, что сейчас девочки не ссорятся, а дальше — как покажет время. Но я всегда буду рядом.
— Грейс, я сейчас умру от смеха! — верещит она, сгибаясь пополам.
Я останавливаюсь, сажусь на колени и тепло улыбаюсь, глядя, как она тяжело дышит, но её зрачки сияют от счастья.
— Джессика, запомни... — убираю пряди с её лица. Сестра внимательно слушает, слегка покачиваясь, будто ей сложно усидеть на месте. — Ругаться с лучшей подругой из-за парня — это полный отстой.
Джесс снова заливается смехом, но кивает.
— Ты такая современная. «Отстой», — передразнивает она меня.
Я снова принимаюсь её щекотать, а затем говорю более стервозно:
— Но только в том случае, если твоя подруга настоящая.
— Что значит настоящая?
Моей ошибкой было то, что я ничего не рассказывала Аннет. Её — то, что она не видела ничего, кроме цели, и не понимала, насколько дорог мне Форест.
— Между вами точно не должно быть секретов. Никакой зависти и соперничества, — я наклоняюсь ближе. — И у вас должны быть разные вкусы на парней!
Джесс вдруг треплет меня за щёки, и мы обе смеёмся. Думаю, она ещё не готова к таким разговорам, так что не буду её мучить.
— Похоже, я и правда похожа на тебя, — гордо заявляет она, садясь. — Я ещё ни разу не видела тебя с парнем! Ну... если не считать того, который сначала спас меня у парка аттракционов, а потом пришёл к нам домой и...
Я резко взмахиваю руками, закрывая ей рот ладонью, услышав шаги.
— Джесс, молчи, молчи!
И тут в дверном проёме появляется мама.
— О чём болтаете? — Эбби разглядывает фантики от конфет и рассыпанные мармеладки.
Сестра ловко кусает меня за ладонь.
— О монстрах! — указывает она на рисунки.
Моя девочка. Моя школа.
— Ваши зубы скоро отвалятся... Ох, ладно. Я поставила чайник и разрезала торт. Идёмте вниз, — мама машет нам рукой и уходит.
Джессика тут же подскакивает с места и начинает прыгать.
— Торт? Грейс, там ещё и торт?!
Она хватает меня за руки, чтобы поднять с пола, и я поддаюсь.
— Знаю, мелкая. Я его и купила, — подмигиваю ей и получаю обнимашки в знак благодарности.
***
Я выглядываю в окно, скрещивая руки на груди. Листья опали, деревья напоминают покачивающихся зомби с голыми ветками, похожими на острые молнии. Тучи наползают друг на друга, сгущая сумрак. Люди расхаживают по улицам в пугающе-захватывающих костюмах. Какие-то образы остаются неизменными, например, костюм медсестры, а какие-то входят в моду — как Мадам Паутина в красно-чёрных оттенках. Это Хэллоуин.
Я упиваюсь атмосферой, пока грусть не заползает под кожу. Этот праздник я не отмечала с тех пор, как потеряла часть своей невинности. Четыре года я его ненавидела, каждый раз отказывала маме в семейных посиделках, ссылаясь на работу или тусовки с Холли, а сама запиралась в квартире, забиралась под плед и засовывала в уши наушники. Мама подозревала неладное, пыталась вывести меня на откровенность, заново привить любовь к Хэллоуину. Но я даже конфеты неделями есть не могла, пока не спадала праздничная суета.
В Хэллоуин я сблизилась с самым опасным человеком Лос-Анджелеса — для окружающих. И, отчасти, для меня. С Дьяволом. Кхм, сегодня у этого гадёныша день рождения.
Я разрываюсь. Прошлое осталось позади, но эмоции мчатся по мне, будто вихрь метлы. И на то есть причина. Не всё прошлое остаётся в прошлом. Некоторое движется в будущее.
Внезапный стук и звонок в дверь, словно раскат грома, пробирают меня по нервам. Я отрываюсь от созерцания парня в костюме рыцаря, несущего огромную тыкву, и девушки в платье принцессы, прыгающей вокруг него с леденцом во рту. Кого же принесло ко мне в этот Хэллоуин?
Затягиваю пояс шёлкового халата, натягиваю плюшевые тапочки и иду к двери. Заглядываю в глазок: молодой парень с букетом роз. Я открываю.
— Здравствуйте, Грейс Смит, верно? Распишитесь здесь и здесь... — Он протягивает ручку и листок, а после моей подписи вручает мне цветы.
Я закрываю за ним дверь, едва удерживая букет. Кристофер либо обладает фетишем, либо это его коронная фишка. Никто его не переплюнет. А если кто-то попробует, уверяю, меня просто завалят цветами. Только Дьявол мог подарить мне чёрные розы с тем же холодным блеском и свежестью, словно они только что срезаны. Обёртка исписана бесчисленными комплиментами — и, конечно же, в мой адрес. Упоминаются куклы, эмоции, холодность, сладкое, упрямство...
Я сажусь на кровать и улыбаюсь, погружая нос в лепестки. Это не первый раз, но сердце дико выпрыгивает. С начала ноября не было ни дня, чтобы Крис не напоминал о себе. В каждой моей комнате витают воздушные шары, в доме и на работе расставлены букеты, в шкатулках лежат его подарки, а в телефоне — куча сообщений с его извращёнными пожеланиями доброго утра, деловыми замечаниями по моей работе и глупыми шутками, которые он передаёт через Хлою.
Как ребёнок, я ищу записку, зная, что она обязательно там. И нахожу — сбоку, почти у самого дна букета. К ней прикреплён брелок в виде дьявола, целующего ангела в щёку. Глянцевая иллюстрация открытки идеально соответствует дню, только вместо традиционных тыкв и привидений на ней изображён мультяшный ядовито-красный демон с рогами и взъерошенными волосами. Ну угадать отправителя невозможно! Его невозможно забыть.
Закатываю глаза, но улыбаюсь так сильно, что сводит скулы.
Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и изводиться этой мыслью всю проклятую жизнь.
Кристофер явно догадывается, о чём я думаю сегодня. Это несложно. Наша первая ночь. Он знает, что меня гложет: наша история. И, наверняка, уверен, что я его не бросила. Иначе бы я не принимала подарки и не передавала через Хлою, что он подонок.
— Кэтлин? Привет... — набираю её номер, разглядывая брелок.
— Да, привет, Кукла!
Как всегда, по прозвищу. По её словам, она готова отдать титул гениальности Дьяволу за его проницательность.
— Кристофер говорил, где он будет сегодня?
— Как обычно, Грейс, — ухмыляется Моррисон, жуя конфету. — Даже спустя четыре года ничего не изменилось. Да и не менялось. А может, он и не хочет заменять излюбленные воспоминания новыми. Прошлое остаётся самым комфортным местом, особенно если оно — его окончательный выбор.