Глава 16
На следующее утро Аня проснулась по третьему звонку будильника. С трудом разлепив веки, она потянулась к устройству, чтобы остановить раздражающий звон, но, взглянув на часы, её глаза мгновенно расширились в изумлении. Аня едва не подскочила на кровати, словно её ужалила пчела.
Быстро собравшись, она оделась, не ощущая, как её тело охватывает дрожь. На кухне она залпом осушила стакан воды, пытаясь освежить пересохшее во сне горло, которое уже саднило. Как она могла проспать? Вчера она вроде заснула не поздно и не чувствовала себя измотанной. Возможно, всему виной была эта проклятая ворона, которая уже несколько дней назойливо кружила за окном, оглашая окрестности своим карканьем. Почему именно её окно? Неужели во всём городе не нашлось дерева поуютнее? И…
— Аня, — окликнула её мама, с любопытством наблюдая за рассеянной девочкой. — Может, поставишь уже стакан? Ты его давно опустошила. — Девочка послушно поставила пустой стакан на стол. — О чём задумалась?
— Да так, — пробормотала Аня, опускаясь на диван и понуро свешивая голову. — Я опаздываю.
— И это повод рассиживаться сейчас на диване?— удивилась мама. — Поторопись!
— Да, да, — вяло кивнула девочка. — Сейчас, только отойду ото сна…
— Какого сна?
— Мне приснилось цунами… Было так весело кататься на волнах, — улыбаясь, пробормотала Аня, словно делилась секретом с самой собой. Мама нахмурилась и присела рядом с дочерью.
— Что? — переспросила она, вглядываясь в лицо Ани.
Девочка лишь отвернулась от неё и закрыла глаза. Если бы не прохладная ладонь матери, коснувшаяся её лба и разбудившая её, возможно, Аня уже погрузилась бы в сон. Мама, едва дотронувшись до её кожи, быстро отдёрнула руку.
— Всё ясно, Аня, — кивнула она сама себе. — У тебя температура.
— Температура? — протяжно переспросила Аня, наклонив голову набок.
Оказалось, что да. Аня действительно заболела. И вот, когда за мамой захлопнулась дверь, девочка сидела в гостиной, закутавшись в тёплый шерстяной плед, и потягивала чай с малиновым вареньем, который мама успела заварить перед уходом. Сама она отправилась в аптеку за лекарствами и пообещала скоро вернуться. К тому же ещё и выходной взяла!
Аня вздохнула, закатив глаза. Она — одно сплошное бедствие для всех. Подув на горячий чай, она умудрилась обжечь язык, поэтому с досадой поставила кружку на стол. Затем девочка принесла из комнаты телефон и снова устроилась на диване. Нужно было написать Кире, что её не будет в школе. Отправив длинное, как она любила, сообщение с подробным объяснением причины своего отсутствия, девочка плюхнулась на подушку и, укрывшись одеялом, задумалась. Если она пропустит несколько дней, председатель наверняка навесит на неё работы вдвойне, как на новогоднюю ёлку игрушек, когда она выйдет с больничного. Аня надеялась, что этого не произойдёт. Ведь проводить весь день в школе — это настоящая средневековая пытка! А потом ещё дома скучные уроки делать, правда, к которым Аня всё равно никогда не притрагивается.
Допив чай, Аня снова завернулась в одеяло и провалилась в глубокий сон. Что ей снилось, оставалось загадкой. Возможно, её сознание продолжало скользить по гребням гигантских волн цунами, или же ей грезились более умиротворяющие картины. Однако этот приятный сон, во время которого на её лице даже промелькнула улыбка, был безжалостно прерван настойчивым звонком в дверь квартиры.
Аня, проснувшись, как от удара током, испуганно огляделась.
— Мама всё ещё не вернулась? — удивилась она.
Девочка, преодолевая внутреннее сопротивление, лениво поднялась с дивана и неспешно направилась к двери. Прильнув к глазку, она увидела за дверью девочку, чье лицо не стала подробно разглядывать. Она просто открыла дверь, и перед ней предстала…
— Кира?!
— Привет... Ой, Аня, как ты плохо выглядишь! — нахмурилась подруга, окинув её критическим взглядом.
— Без тебя знаю, — вздохнула та.
Кира вошла в квартиру, внимательно осмотрелась, а затем направилась на кухню, чтобы приготовить чай для девочки.
— Я ведь только что выпила чай, — попыталась запротестовать Аня.
— Значит, ещё попьёшь! — отрезала Кира, нарезая лимон. — Тебе подруга поправляться надо. Ты вообще себя видела?
— Не любуюсь собой перед зеркалом каждую минуту, как некоторые.
— Остроумно, но я не об этом.
Кира расположилась на диване рядом с Аней, но на некотором расстоянии от неё, и протянула подруге чашку с приготовленным чаем. Пока девочка выпивала напиток, Кира заговорила:
— Знаешь, Аня, если честно, я хотела извиниться перед тобой...
— Нечего извиняться, — слегка охрипшим голосом отрицала больная. — Я на такое не обижаюсь. Просто не люблю, когда меня с кем-то сводят, а так...
— Нет, я всё равно несла тогда полную чушь, — настаивала подруга. — И в правду, какая пара? Вы просто друзья. Так что ещё раз извини.
Аня отдала стакан Кире и, опустив голову на подушку, улыбнулась, как довольный кот после завтрака.
— Чего такая веселая? — удивилась Кира. — Хотя… наверное, это болезнь так на тебя влияет.
— Нет, просто рада, что ты меня навестила.
— А как я могла не прийти? Я отпросилась с двух совмещённых уроков по биологии, и Борис Станиславович меня с радостью отпустил. Сказал, у меня и так оценки хорошие, так что под конец четверти мне нечего делать на его уроках. В отличие от некоторых...
Аня закатила глаза и отвернулась, понимая, что подруга намекнула на неё. А что, кому вообще нужна эта биология?!
— Поэтому, освободившись, я решила зайти к тебе. Знаешь, я даже почему-то уже была уверена, что твоих родителей не будет дома. Они ведь у тебя такие...
Аня погрузилась в размышления. Почему мама до сих пор не вернулась? Казалось бы, поход в аптеку за лекарствами не должен занимать много времени. Девочка уже перестала слушать длинные речи Киры и ушла в свои мысли, оторвавшись от реальности.
Долго Кира засиживаться не стала, поэтому вскоре ушла. Ведь остальные уроки ей прогулять уже не удастся. Правда, напоследок она успокоила Аню, сказав, что её дела в ученическом совете за неё пока будет выполнять Есения. И Аня облегчённо выдохнула. Болеть она, конечно, не любила, но хоть какие-то плюсы в этом имелись.
После ухода Киры Аня, лежа на диване, погрузилась в прочтение книги «Защита Лужина». Это произведение, посвящённое миру шахмат, неизменно привлекало её внимание. К тому же сама Аня обладала третьим взрослым разрядом по шахматам, который она заслужила благодаря участию в многочисленных турнирах.
С шести лет Аня начала изучать различные шахматные дебюты, защиты и гамбиты. Её любимым дебютом стала Сицилианская защита, которую она предпочитала использовать, играя за чёрных. Шахматы тоже занимали особое место в её жизни, уступая по значимости лишь чтению книг.
Пролистывая страницы книги, Аня вдруг почувствовала небольшое головокружение и отложила её, не в силах продолжать чтение из-за усилившегося жара. В её голове хаотично возникали мысли, почему-то связанные с Федотовым. То, что он рассказал вчера, стало для неё настоящим откровением. Оказывается, внешность человека может быть обманчивой. С виду Данил хоть и казался казался обычным весельчаком и юмористом, одним словом, Иванушка-дурачок, но в глубине души он был потерянным ребёнком, который когда-то утратил смысл жизни и любовь родителей.
Аня могла ещё долго размышлять об этом, если бы не сон, который быстро завладел, ею.
* * *
На широкой улице, обрамлённой высокими домами с черепичными крышами, бушевал холодный ветер. Он срывал с деревьев последние листья, поднимал в воздух пыль и мусор, и его резкие порывы заставляли прохожих прижиматься ближе к стенам домов, чтобы не потерять равновесие. Ветер нёс с собой терпкий запах сырой земли и неотвратимость надвигающейся зимы, запах безысходности и прощания с теплом. В воздухе плелась зябкая морось, то и дело переходящая в колкий град, сеявший вокруг ледяные искры. Небо, затянутое свинцовыми тучами, едва пропускало робкий, умирающий свет осеннего солнца. На брусчатке тротуаров расползались мрачные лужи, раздуваемые ветром в зловещие водоёмы. Люди, закутанные в шарфы и пальто, торопливо бежали по своим делам, боясь промочить ноги и продрогнуть до костей.
Комиссарова, выйдя из аптеки с пакетом купленных лекарств, отправилась домой. В магазине она задержалась из-за большой очереди, поэтому теперь ей нужно было срочно возвращаться обратно.
— Ну и ветер сегодня, словно с цепи сорвался! — пробормотала она, пробираясь сквозь бушующий ветер.
Евгения продолжила путь и вскоре оказалась в квартале, где находился её дом. Она неспешно шла по широкому бульвару, погружённая в свои мысли, и наблюдала за прохожими. В этот момент мимо неё прошёл мужчина в чёрном пальто и шляпе, надвинутой на глаза, что скрывало его лицо. Внезапно он задел её плечом, и Евгения потеряла равновесие, едва не упав. Однако чья-то сильная рука вовремя подхватила её, предотвратив падение в грязную лужу.
— Вы в порядке, мадам? — прозвучал мягкий, бархатный голос, полный участия. Мужчина не решался отпускать Комиссарову, словно боялся, что она снова упадет.
— Д-да,— ответила женщина с легкой робостью, но через пару секунд уже вскочила на ноги.— Всё хорошо! Спасибо за помощь! Я вам очень благодарна! — произнесла она и откланялась своему спасителю три раза.
— Не стоит благодарности, это пустяк. Но если вам угодно, я готов оказать более существенную помощь. Например, позвольте донести ваши пакеты до дома... Или куда вы направляетесь?
Мужчина элегантно протянул руку Комиссаровой, и Евгения заколебалась, с сомнением разглядывая его. Незнакомцы редко проявляют такое бескорыстие. С чего бы ему предлагать помощь? Неужели у него нет своих дел? Сомнения терзали её, словно острые когти, поэтому она покачала головой.
— Спасибо, но помощь не нужна. Я сама справлюсь, — улыбнулась она, стараясь скрыть тревогу, и повернулась, чтобы перейти пешеходный переход.
Ярко-синие глаза мужчины мгновенно вспыхнули, и, кажется, не без причины. Всё произошло в мгновение ока. Когда загорелся зелёный свет, Евгения шагнула на проезжую часть, и в этот момент её едва не сбила мчащаяся машина, водитель которой не успел затормозить. Снова этот незнакомец спас её. Он мгновенно схватил её за руку и оттащил назад на тротуар, миновав смертоносный пешеходный переход, в то время как автомобиль с ревом промчался мимо.
— Права отбирать у таких надо, — проворчала старушка, ставшая свидетельницей происшествия.
— И не говорите! Откуда только берутся такие? — поддержала её другая, молодая женщина с коляской. — Дорогая, с вами всё в порядке? — обратилась она к Евгении.
— Ничего страшного, не беспокойтесь.
— Да как же не беспокоиться, когда вы только что, чуть жизни не лишились! Повезло ещё, что нашёлся такой отважный джентельмен, который вас спас!
— Побольше бы таких мужчин, — вздохнула старушка.
— Да, да, да. А то вон, мой муж! Только и может, что лежать на диване, да есть и спать. Работает спустя рукава! Всё на мне! — жаловалась молодая мама.
— А мой часто проводит вечера в компании друзей, а потом возвращается домой в нетрезвом виде и засыпает до утра. Моя дочь уже устала его приводить в себя!
Спаситель Комиссаровой, только что вызволивший её из беды, начал удаляться, быстро и уверенно направляясь в противоположную сторону. Его шаги были лёгкими и плавными, словно он скользил по земле, а не шёл по ней. И каждое его движение было наполнено силой и грацией, что делало его фигуру особенно заметной в эту пасмурную погоду.
Евгения, заметив его уход, оглянулась. Её сердце тревожно сжалось, а в голове пронеслись обрывки мыслей, страхов, благодарности. Её только что едва не сбила машина. Какой ужас! Если бы не он, не видать бы ей больше ни солнца, ни неба.
— Стойте! Подождите! — крикнула она ему, подбегая и останавливаясь рядом. — Простите, что снова беспокою вас, но еще раз спасибо! Огромное, преогромное спасибо! Вы спасли мне жизнь! Даже не знаю, как вас отблагодарить!
— Что вы, не стоит благодарности. Просто у кого-то сегодня явно неудачный день, — усмехнулся он, но тут же посерьёзнел. — Мимо вас случайно не пробегала чёрная кошка? — с иронией спросил он.
— К счастью, нет, иначе было бы совсем худо! — Они оба рассмеялись. — Но я всё равно не могу не отблагодарить вас. Это было бы неправильно после того, как вы спасли меня уже дважды.
— Тогда позвольте мне помочь вам донести пакеты до вашего дома. Вдруг вам опять потребуется моя помощь во время пути. Поверьте, это будет самым лучшим способом выразить вам свою благодарность. К тому же, сейчас я совершенно свободен, — ответил мужчина, прикрывая лицо шляпой.
—Хорошо,— радостно кивнула Комиссарова, и быстро протянула пакеты незнакомцу.— Идём, в эту сторону! — указала она вперёд.— Мы как раз сейчас находимся неподалёку от дома. Нам остаётся перейти эту улицу, и мы окажемся...
Мужчина, не дослушав её, взял пакеты и направился в указанном направлении.
Внезапно налетел сильный холодный ветер. Он поднял с земли уже давно засохшие листья, закружил их в воздухе, и они медленно опустились на землю, покрывая её шуршащим ковром. Деревья и высокие кустарники начали раскачиваться, словно живые существа, подчиняясь ритму стихии. В воздухе витало ощущение приближающегося дождя.
Мужчина, шедший впереди, почувствовал, как его шляпа сорвалась с головы. Она взлетела вверх, подхваченная вихрем, и, казалось, собиралась исчезнуть в свинцовых облаках. Он обернулся, чтобы поймать её, и увидел, как она парит в воздухе, словно в замедленной съёмке. Тем временем Евгения, идущая следом, заметила шляпу, пролетающую над ней. Она подпрыгнула, вытянула руку и ловко поймала её в воздухе. Затем она опустилась на землю, и в этот момент её взгляд случайно встретился с глазами незнакомца.
Их взгляды пересеклись. И только сейчас Евгения смогла разглядеть цвет его глаз. Они были настолько яркого и чистого оттенка синего, словно два небесных осколка, что казались нереальными, неземными. Их цвет напоминал глубокое бездонное море или синюю гладь озера в пасмурный день. Радужная оболочка переливалась всеми оттенками синего, создавая впечатление бесконечной глубины и таинственного движения. Евгения почувствовала, как её сердце на мгновение замерло, а потом бешено заколотилось в груди.
Мужчина тоже смотрел на неё, и в его взгляде было что-то, что заставило Комиссарову смущённо отвести глаза.
Она быстро вернула ему шляпу, словно боялась, что он заметит, как пристально она его разглядывала. Но он лишь задумчиво кивнул, некоторое время молча, словно не находя слов.
— Благодарю,— спокойно поклонился он, когда пришёл в себя.
И, надев шляпу, он пошёл дальше. Евгения, погружённая в свои мысли, последовала за ним, ощущая странное волнение и трепет в сердце.
* * *
Комиссаров, открыв дверь, неслышно проскользнул в квартиру, словно крадущийся зверь, и так же тихо прикрыл её за собой. Сбросив пальто, он вошёл в гостиную, где слабый жёлтый свет лампы едва освещал пространство. Аня, всё так же, продолжала спать на диване. Он погасил свет, чтобы не потревожить её сон. За окном беспросветно бушевала непогода: свинцовые тучи, предвестники скоро дождя, нависли над городом, окутывая его мраком. Александр бережно поправил одеяло, укрывая девочку, и коснулся её горячего лба. Температура не спадала.
На кухне, в ожидании, пока заварится чай, он развернул свежую газету и под тихий, тоскливый свист чайника попытался отвлечься от мыслей. Свет лампы, дрожащий и тусклый, едва пробивался сквозь нахлынувшую тьму. Глаза бегали по строчкам, но разум всё равно продолжал блуждать в лабиринтах прошлого, настоящего и будущего, терзаемый мучительным вопросом: «Что, если бы тогда…?»
«В Москве сейчас царит атмосфера чрезвычайного положения, которая внезапно возникла несколько дней назад», — читал он про себя. — «По улицам города рыщут опасные преступники, скрывающиеся под личностями обычных курьеров и почтальонов. Они, казалось бы, выполняют свою работу, но стоит лишь мирным жителям впустить их в дом, как они превращаются в грабителей или убийц. Группа этих злодеев назвала себя ОБП — ОПАСНАЯ БАНДА ПРЕСТУПНИКОВ. Пока полиции города не удалось задержать ни одного из этих бандитов, но...»
Александр отшвырнул газету. Всё пустое! Всё та же бессмысленная болтовня! Пресса лишь нагнетает страх, раздувая искры в пламя, и умело играет со словами. Эти же фразы он слышал по радио месяц назад. Чайник надрывно свистел, выплескивая пар, и Александр машинально налил кипяток в две кружки. В этот момент раздался звонок, и он, отложив чайник, взглянул на экран. Звонил Михаил.
— Слушаю, — сразу же ответил Александр.
— Привет, Саш! А чего так тихо? Или у тебя там день тишины?
— Не твоё дело, Миш. Чего хотел? Или тебе мало работы, и теперь просишь подкинуть ещё? Это я могу.
— Ну ты фантазёр! — раздался смешок на другом конце провода. — Никогда в жизни этого не попрошу, даже не мечтай. А вот зайти ко мне в гости...
— Зачем? — не дослушав, спросил Комиссаров. — Тебе одному скучно, что ли? И решил, что я сойду за развлекателя? Ошибаешься.
— Может быть... Но нет, слушай, хотел на самом деле тебе кое-что рассказать. — Он добавил. — Это важно.
— Ух ты, важно! — с наигранным удивлением произнёс Александр. — Я вообще-то, это слово для тебя давно потеряло смысл.
— Не понял.
— Говорю, ты всё воспринимаешь несерьёзно. Даже когда это серьёзно, — объяснил он.
— Ой, да хватил тебе, зануда!
— Ну вот, даже сейчас...
— Просто приходи ко мне. Хочу с тобой кое-что обсудить.
— А по телефону никак не поговорить?— лениво спросил Комиссаров, потягивая чай.
— Нет, нет, нет! — запротестовал друг. — Разговор очень длинный, как китайская стена...
— С тобой он всегда длинный.
— ... Так что приходи, пожалуйста.
Александр поставил кружку на стол и обернулся, посмотрев на Аню. Оставлять её одну, особенно в таком состоянии, ему не очень хотелось. К тому же Евгения сказала, что задержится, так как в аптеке, где она была, не оказалось нужного лекарства, и ей пришлось отправиться в другую. И, конечно, как всегда, в игру вступил закон подлости.
— Ну так что Саня?— отвлёк его от мрачных мыслей друг. — Идёшь?
— Хорошо, иду. Раз это... так важно, — вздохнув, ответил он, допивая чай. — И только не называй меня «Саня».
— А что тебе не нравится? Саша — Саня. Логично же!
— Звучит слишком по-детски. Я тебе не Мимимишка, — тихо прошипел он. — Ладно, в общем жди меня. Я уже собираюсь.
— Понял. Заварю тогда тебе чай.
— Чай? — усмехнулся Комиссаров, с интересом разглядывая пустую кружку. — Я как раз только что…
— Что?
— Чаёвничал.
Александр завершил звонок и, надев синий свитер, снова поправил одеяло Ани, мысленно пообещав себе вернуться как можно скорее. Затем он надел чёрное пальто и натянул капюшон. Взяв телефон, открыл дверь.
— Ого, а ты быстро! Как ветер, — удивился Михаил и впустил гостя в квартиру, когда Комиссаров уже стоял на пороге.
— Ну да, тебе до меня, как до луны пешком.
— Эй! — возмутился тот. — Я тебе не тормоз!
— Я и не возражаю. Тормоз используют. А ты просто не скоростной.
Михаил, облокотившись на стену, следил за Александром, пока тот снимал обувь, а затем спросил:
— Лучше скажи мне, тебя не учили пользоваться зонтом, когда идёт дождь?
— И что опять не так?
Михаил вместо ответа лишь закатил глаза.
— О чём кстати поговорить хотел?
Мужчины уселись за стол, и Михаил сразу начал:
— Ты не представляешь, что, точнее, кого я вчера видел, возвращаясь домой.
— Опять свою бывшую? — усмехнулся Александр.
— Да нет же, — махнул тот. — Было бы это так, я тогда тебя так срочно не звал.
— Тогда что? — сделал уже серьёзное лицо собеседник.
— Вчера вечером, если ты помнишь, был сильный ливень. И гроза. Я, как обычно, возвращался домой после тяжёлого рабочего дня.
— Тяжёлого, — повторил Александр, закатив глаза.
— Погоди, дай договорить! Так вот, я внезапно увидел подозрительного типа на скамейке рядом. Он был одет во всё чёрное: пальто, туфли и брюки, а его лицо было скрыто за чёрной шляпой, что делало его неузнаваемым. Прямо как ниндзя!
— Скорее маньячок, — вставил Александр.
— Я прошёл мимо него, то есть хотел пройти, но не получилось. Он задел меня своей рукой. Причём специально! И я, как дурак, поскользнувшись, шлёпнулся в лужу. Жаль, пальто, конечно, испортил, — печально вздохнул друг.
— Ну ты, конечно, как всегда... Только Мишка у нас может шлёпнуться в лужу. И давай ближе к делу,— нахмурился Комиссаров. — — Что потом?
— А дальше я встал, прогремел сильный гром, сверкнула ослепительная гроза, а потом я заметил, как тип на скамейке уже пропал. Я осмотрелся вокруг. Но нигде его не было. Вот просто взял и как будто вместе с грозой улетел. Только на месте, где он был, он оставил мне эту записку, — Миша вытащил из кармана смятую бумажку и протянул другу.
— Так, и что это за иероглифы? Азбука Морзе?! — удивился Александр, осматривая записку.
— Я знал, что ты это поймёшь, — довольно кивнул Михаил, запивая свой чай. — Ты же у нас это... ходячая энциклопедия.
Комиссаров бросил на него недовольный взгляд. Но промолчал. Лишь принялся вслух читать записку.
«Всё, что я оставляю вам, пусть будет для вас подсказкой. Но не расслабляйтесь, веселье только начинается. Скоро мы встретимся вновь. А пока оглядывайтесь по сторонами, трусливые полицейские. Ожидайте дальнейших новостей...
Опасная Банда Преступников»
— Это мы трусливые полицейские?! — возмутился Михаил. — Да это вы не смельчаки, как я посмотрю! Всё какие-то записочки нам бросаете! А поговорить тет-а-тет всё боитесь!
— Я из этого мало что понял. Но думаю, они уже что-то затевают, — спокойно выдал Комиссаров и подошёл к окну.
— Вот-вот! — поддакнул Михаил. — Как только я увидел эту записку, сразу понял, что дело пахнет керосином! Ну, я же эту азбуку Мороза не понимаю. А тот мужчина, которого я встретил тогда, значит, кто-то из той шайки бандитов.
— Не понял, — произнёс Александр, проигнорировав все слова друга.
— Что?
Когда Комиссаров подошёл к окну, он сначала восхитился красотой открывшегося вида: небо, деревья — всё это было прекрасно. Затем он заметил, что дождь уже закончился, хотя тучи так и не рассеялись. Возможно, дождь просто перестал идти на время? Это оставалось неясным, как и небо.
Но вот он увидел нечто удивительное: его жена Евгения шла рядом с каким-то мужчиной, лица которого не было видно из-за шляпы. Кто этот человек, Александр не знал. Нет, как человек разумный, он не ревновал. Ему лишь было интересно, что за подозрительный тип околачивается рядом с ней. Сначала он подумал, что это, возможно, её коллега по работе, но потом засомневался. Мужчина выглядел слишком загадочно, для какого-нибудь адвоката или судьи.
Подул ветер, и его шляпу сдуло. Она поднялась вверх. А следом за ней прыгнула и она. Женщина ловко поймала шляпу и опустилась на землю так, что закрыла самого мужчину. А приземлившись, ещё минуту простояла в этом же положении. И не понятно, что у них там происходило?
Затем Евгения отошла от него и протянула мужчине шляпу. Видимо, между ними не было ничего особенного, и Александру это только показалось. Комиссаров с облегчением выдохнул.
Но как только она отошла от мужчины, который ещё не успел надеть шляпу, на Комиссарова нахлынула новая волна тревоги, ещё более сильная, чем прежняя. Он обратил внимание на пронзительно-синие глаза мужчины, которые в тени казались ещё темнее и пугающе. Эти глаза были такими же, как у него самого. И до боли знакомые. Значит ли это...
Нет, думать об этом Александру не хотелось. Он надеялся, что это всего лишь ошибка, что он обознался, и просто с кем-то его спутал.
К окну подошёл Михаил и тоже стал наблюдать за ними. Присмотревшись внимательнее к мужчине, он вдруг резко отскочил.
— Саня! Это же он! — испугался друг.
— Кто — он?
— Тот самый тип, которого я вчера встретил на скамейке... и кто оставил эту записку, — тихо добавил он, и оба обернулись, посмотрев на листок, что лежал на столе. — Этот наряд и эти синие глаза — точно такие же!
Внутри Комиссарова словно оборвалась какая-то нить. Нет, это невозможно! Как может всё так сходиться? Неужели за это долгое время он наконец встретил его? И неужели он стал именно тем, кого Александр должен ненавидеть? Это какая-то ошибка! Наверняка ошибка! — хотелось верить ему.
От тревожных мыслей он рухнул на стул, схватившись за голову.
— Эй, Саша! Что с тобой? Сейчас не время вешать нос! Надо Женю спасать!
Точно, надо её спасать...