Глава 29
Много лет назад. Тёмный лес.
Лесная тишь. Шум дождевых капель, слетающих с листвы после утреннего ливня, и сотканное тонкой вуалью пение звонкоголосых птичек окружают эти места. Здесь пахнет сырой землёй и хрустящей зеленью. Туман осел совсем недавно, животные притаились от подрагивающей почвы. Им слышен топот массивных копыт, проходящий по окраине тёмного леса. Лошадей где-то семь или восемь. Всадники, что гордо восседают на них, забористо позвякивают кольчугой и медными фляжками с водой, привязанными к седлу. По заливистому свисту понятно, что идёт охота. Они гонят зверя; косулю или кабана, который старается удрать прямо в глухую чащу.
– Князь! – выкрикивает один из воинов, что погоняет лошадь, стараясь не отставать от ведущего впереди плечистого молодого мужчины. – Погоди, князь! По краю идём, почти в Тёмный лес залезли! Неужто позабыл, что матушке обещал туда не захаживать?
– А ты меня, воевода, не учи! Коли боишься порты замочить – поворачивай обратно и жди с добычей меня! – оборачивается князь, хитро подмигивая.
– Тьфу ты, бес трухлявый. Накликаешь беду, а мне потом перед княгиней краснеть! Всё равно уйдёт твой вепрь, не догнать уж зверя! – князь лишь отмахивается, пришпоривая лошадь, всё сильнее уходя в точку прямо по узкой тропинке тёмного леса. – Т-ц! Вот чёрт упрямый... а ещё другом мне зовётся. Сгинет, а мне расхлёбывать, – бухтит себе под нос воевода, смахивая ладонью прилипшие к лицу светлые волосы. Он даёт жест дружине, те останавливаются. Замечает, как неспокойно ведут себя лошади в этом месте. Знает наверняка – дальше вести дружину опасно: – Ждите нас с князем за пределами этого леса, разожгите костёр и обсушите одежду. Мы вернёмся с добычей совсем скоро, – раздаёт указания воин, и дружина послушно отступает, разворачивая кобыл прочь от этого места. Сам же воевода плотно сжимает скулы и мчится вперёд за князем, стараясь догнать малахольного.
Вытоптанная тропинка ведёт только прямо, так что разминуться не удаётся. Захар быстро нагоняет попутчика, который на удивление сильно сбавил темп. Теперь князь будто крадётся, прислушивается, оглядываясь по сторонам.
– Ну что, упустил небось? – усмехается воевода, подталкивая давнего друга в плечо. Но тот должно не реагирует, лишь натягивает повод до упора, а затем слазит с белого рысака.
– Ты, Захар, хоть раз птицу размером с человека видал? – отодвигает он острые ветки шиповника, обращаясь к воеводе.
– Нет, – на ходу спрыгивает грузный молодой муж с кобылы и встаёт по правое плечо от князя, вынимая меч из ножен. – Всякое привидеться здесь может. Место гиблое. Убираться отсюда надобно, – но тот будто не слышит, только сворачивает с тропинки, уходя в чащу. Его ноги по щиколотку тонут в вязком мху.
– Не почудилось и не привиделось. Не дурак ведь, всё своими двумя узрел. Ранена та птица, по следу иду, – наклоняется он и пальцами размазывает лужицу крови, которую уже почти впитал в себя моховой ковёр. Захар настороженно вздыхает, затем громко проглатывает слюну, но идёт чётко шаг в шаг за князем, охраняя его со спины.
– И чего тебе до этой птицы? Ты ж за вепрем сюда вошёл?
– Сам не знаю, воевода. Любопытство над страхом вверх взяло. Вепря и след простыл, как только я по тропе лошадь погнал, потом эта... белая вся, точно в платье, как невеста. Только под крылом одним кровь у неё сочилась. Курлыкнула что-то прямо над моей головою и приземлилась где-то здесь, – князь поднял голову и в приямке заметил кусочек оторванной белой ткани, который распадался за колышущимися непомерно большими лопухами. Ноги понесли его вперёд, он с нетерпением жаждал увидеть птицу. Осторожно к ней подкравшись, он встал точно вкопанный. Обомлел молодой князь. Щёки его запылали, точно от огня.
– Что там? Игорь, что там? – требует ответа воевода, уже готовый атаковать.
– Опусти меч, Захар, – стыдясь, отворачивается князь, снимая с себя красный шёлковый плащ. – Дева здесь. Раненная, – он укрывает девушку и, взяв её на руки, возвращается к лошади.
– Ты что это делаешь, князюшка? Куда её тащишь? Ты видел её? Изодранное платье, чумазая вся и... полумёртвая. Оставь это, Игорь!
– Ей нужна помощь! Матушка и знахарки выходят её.
– Что? Матушка если узнает, что девица из леса тёмного, в жизнь к ней не подойдёт! А вдруг она вообще ведьма? – Игорь строго оглянулся, кинув грозный взгляд на Захара, тот притих, принимая неизбежное.
– А ты языком не трепи, воевода, коли хочешь другом мне остаться. Дружину свою домой сейчас же отправляй. За ними пойдём. А если увидят, чего лишнего или болтать станут, ты уж не поскупись. За молчание ваше заплачу щедро, только дай мне девицу с одра поднять, помирает ведь, – хмурит брови Игорь, заметив, каким мокрым от крови стал плащ.
– Помогу тебе, князь. Не переживай за это. Но деньгами от меня тебе не откупиться.
– Чего же ты хочешь тогда?
– Слова твоего честного.
***
Дорога до города заняла совсем немного времени. Как и договаривались, Захар отпустил воинов чуть раньше, но это наверняка создало панику у женщин, что каждый раз с нетерпением дожидались дружину с охоты. Захара всегда встречала жена. Не так давно она понесла, поэтому сегодня могла не прийти к княжьему терему. Князь Игорь же был до сих пор холост, поэтому к нему всегда спускалась его матушка. Милая низенькая женщина в летах, которая не упустит шанса обратить на себя внимание даже в столь преклонном возрасте. Именно её грандиозные кокошники и блестящую вышивку первыми всегда замечал Игорь, когда возвращался в свой город после походов. И сейчас это не стало исключением. По правое плечо от княгини Марии держась жена воеводы Варвара. Одной рукой она нервно поглаживала живот, а другой сжимала поручень возле ступенек, на широком деревянном крыльце, куда обычно всегда спускаются, чтоб принять гостей.
Игорь и Захар поспешно заехали во двор, лица их мрачны и напуганы, чем они лихо встревожили женщин. Игорь аккуратно спустился лошади, жидкая глина вперемешку с грязью хлюпала под его сапогами отлетала в сторону пачкая подол кафтана. Он тут же заметил, как глаза княгини стали непомерно огромными, когда она увидела нагие колени девушки, которую держал сейчас её сын в своих руках. Лицо и тело незнакомки прикрыты плащом, с которого капала вязкая кровь. Губы Марии затряслись, она пыталась что-то сказать, шла к Игорю навстречу, протягивая к нему руки. Во дворе воцарилась натянутая тишина, даже Захар подошёл к жене бесшумно, мягко приложив ладонь к её животу.
– Матушка... – часто дышит князь, смотря ей в глаза, которые уже до краёв наполнены слезами. – Помоги...
***
Ясное солнце пробивается сквозь окно, даря через него лучики своего света. Лея медленно приоткрывает глаза чувствуя жгучую боль под мышкой. Шевелиться не решается, боится, что её пробуждение заметят. Аккуратно осматривает себя настолько, насколько это возможно. Плечо и грудь перевязаны, на ней тёплое покрывало.
В комнате довольно прохладно, пахнет свежей древесиной и травяными отварами. Лея оглядывает стены; они сделаны из круглых брёвен. Совсем не такие, как в Озисе. Вскоре любопытство берёт вверх, и девушка решает чуть приподняться. Ей с трудом удаётся опереться на локти, но увидев перед собой спящего на стуле мужчину, она падает обратно, закрывая глаза. Тут же доносится скрип двери, и Лея чувствует рядом с собой оживлённое движение. Тёплые руки укрывают её ещё одним одеялом, подтыкая его к ногам.
– Ты опять провёл здесь всю ночь, сынок? – обращается добрый женский голос к мужчине, которого Лея мельком успела увидеть одним глазом. – Понимаю твою обеспокоенность, но совсем не обязательно охранять её днями и ночами. Хворь отступила, она вот-вот должна проснуться, а ты уже, кажется, забыл, как ложку с едой держать...
– Мама... – тепло возражает мужчина.
– Только не нужно меня сейчас ни в чём убеждать. Ты бываешь здесь чаще, чем я! Уж даже и не знаю кто из нас двоих тут знахарка, Игорь!? – она ставит что-то тяжёлое рядом с Леей, звонко ударяя его дном, отчего Лея неожиданно жмурится, но, кажется, этого никто не заметил. – Я принесла отвар, напои, раз уж так вцепился в неё.
– Спасибо матушка.
– Но потом марш на кухню завтракать, а затем мыться... тебе бы не помешало, – ухмыляется женщина и выходит за дверь, с натугой захлопывая её за собой.
Лее не удалось как следует разглядеть мужчину, который так трепетно выхаживает её, но она представляет его высоким и плечистым с голубыми глазами и прилежной мягкой бородой. Его руки снова касаются теперь уже её лица, наклоняют его вбок, наверняка чтобы напоить отваром, но стоит только поднести его к её губам, как девушка взвизгивает, подпрыгнув на месте.
– Ай-й, горячо! – облизывает она обожжённые губы, одновременно корчась от резкой боли в плече. Мужчина, откинув прочь глиняный кувшин, отпрыгивает, сам не ожидая, что пробуждение незнакомки наступит так скоро. Пару секунд они просто смотрят друг на друга, а затем в покои врывается стража, толпой набегают любопытные слуги. Забившись в угол кровати, Лея вжимается в подушку, защищаясь покрывалом, как щитом. В груди отдавало тупой болью, сложно было держать всё тело в напряжении, но подкравшийся страх не давал расслабиться.
– Ваша светлость!
– Уйдите, – звонко говорит мужчина, медленно протягивая руку Лее. Скопище воинов, топчась на месте, по очереди откланявшись, покидают покои, но его светлость не смотрит в их сторону, только лишь в чистые глаза Леи. Он делает шаг к ней навстречу, девушка вздрагивает. – Не бойся меня. Я не причиню зла.
– Кто вы такой? Где я?
– Я Игорь, – князь земель Мирградских. Ты сейчас на усадьбе, в моём доме.
– Князь, – недоверчиво глядит на мужчину Лея. – Вы, князья – обманщики и лжецы. Принимаете доброту за слабость, пользуетесь своим положением, ради власти готовы свернуть шею даже близкому человеку.
Игорь непонятливо сморщился, сделал ещё один шаг ближе к Лее, а затем осторожно присел на край её кровати.
– Уж не знаю, кто ты и какие князья попадались на твоём пути, но в Мирграде таких нет и не будет. Здесь чтут закон и правду. Ты была ранена, упала с неба. Я видел, кто ты... – шёпотом произносит Игорь. Лея взволнованно отпрянула, закусив обожжённую нижнюю губу. – Тс-с, это останется только между нами. Я не выдам твою тайну. Верь мне, – девушка проталкивает зудящий комок ближе к горлу и понимающе кивает головой. Князь вытаскивает из кафтана тускло светящийся медальон и аккуратно вкладывает его в ладонь девушки. – Это твоё. Я снял его нарочно. Он привлекал слишком много внимания.
Лея ещё раз кивнула, благодарно посмотрев на князя. Силы, которые подпитывали её страх, покидают девушку. Она обессилено обмякла на подушках, громко выдохнув. На лбу проступила испарина, лицо потеряло розовый оттенок.
– Лежи и не двигайся. Я позову знахарок, они помогут, – срывается с места Игорь, кинувшись к двери.
– Игорь, – он оглядывается, кинув мягкий взгляд в её сторону. Лея осматривает его хорошо зачёсанную бороду, голубые глаза, что ярко сверкают сейчас от солнечного света, точно драгоценные камни. Да, он именно такой, каким она представляла его. Смотрит глубоко и так светло улыбается ей, ждёт её слово. – Спасибо, – с трудом натягивает уголки губ девушка.
– Могу я... узнать твоё имя?
– Лея.
– Поправляйся скорее, Лея. Я хочу показать тебе как красивы эти земли.
***
Через пару дней Лея смогла самостоятельно вставать, ещё через неделю спускалась в столовую для трапезы, а спустя месяц носила здешние одежды, покрывала голову очельем и спокойно покидала усадьбу вместе со свахой Марфой. Князь же проводил с ней всё свободное время. Вечерами он ждал Лею на заднем дворе возле сада, где росли груши и яблони. Они неспешно прогуливались по нему, потом сворачивали покормить гусей и снова возвращались на крыльцо. С каждым днём, что Лея проводила в окружении абсолютно нового для себя народа, она чувствовала, как клокочущая внутри боль от предательства отступала, сердце вновь забилось ровным ритмом. Здесь Лее не нужно было бежать, она могла вздохнуть полной грудью и спрятать как можно глубже свою магию. Медальон, что Лея носила всегда на своей груди, почти перестал источать свет. Сила в нём гасла с каждым днём, как и надежда на то, что Кира вместе с остальными северными птицами найдут её. Нужно было жить дальше, надеяться и верить, что в Заморье теперь всё в порядке, а Дион стал лишь прошлым, которое больше не потревожит королевну даже во снах.
Прошёл целый месяц с того момента, как Лея окрепла. На улице стояла осенняя, но ясная погода. Золото листьев ковром устелило всю землю. Они звонко хрустели под ногами девицы, поднимая этим настроение. Лея глубоко втянула грудью воздух, выдыхая клубы пара ртом.
– Конец сентября, но по утрам уже щиплет нос. Это ранние заморозки, Лея, – касается князь кончика её носа, успокаивая так её удивление. – Разве у вас нет морозов?
– Нет, только холодный морской ветер, который оставляет солёный привкус во рту, – прислоняет она замёрзшие костяшки пальцев к своей шее. Игорь нежно перехватывает её руки и, сворачивая их в кулачок, закрывает своими ладонями, а затем дует в них, согревая горячим дыханием. В один миг их лица становятся совсем близко друг к другу. Лея чувствует, как приятен запах, витающий вокруг князя; терпкий древесный с нотками можжевеловых ягод. Этот аромат безумно тёплый, родной, обволакивающий. Она ощущает, как Игорь нарочно касается её пальцев губами, как смотрит в её ледяные серые глаза. Они всё близятся, почти касаются губ друг друга...
– Господин, постойте, да погодите же вы, – раздаётся свистящий крик где-то возле конюшен, и Лея отшатывается от князя, пряча с испугу руки в широкие рукава узорчатого кафтана.
– Отстань ты, Иван! Да подожди же ты! Не видишь, князя я ищу! Новость у меня благая!
– Нельзя, пока повитухи не озвучили! Первым нельзя, ждать надобно, а иначе беду накличешь, господин!
– Сказал же, Ванька, не мешай, – появляется из-за огромной копны сена Захар, отцепляя от себя как клеща здешнего конюха Ивана. Тот уж изодрал на нём весь ферязь до самой рубахи. – Отдохни-ка, суеверный! – швыряет его воевода прямиком в стог. – Князю знать первому необходимо! – на ходу подтягивает свой рукав Захар, стараясь привести себя в порядок. Он трёт покрасневшие от бессонной ночи глаза, прилизывает растрёпанные волосы и подходит ближе к Игорю, как только замечает его.
– Здравствуй, княже! – опускает он голову, ударяя кулаком о грудь. – И тебе здравствовать, госпожа! Вижу, от хвори оправилась. Очень рад, – наклоняется он перед Леей ещё ниже.
– Что летишь, как тугая стрела, воевода? Коли случилось чего, так выкладывай, не мешкая.
– Случилось, князь. Сын у меня родился, – задыхается Захар, выплёвывая ртом столбы пара. На мгновение Лея перестала дышать, плотно схватившись за верхнюю петлицу платья. Взглянула на Игоря, тот же сохранял молчание, лишь сильно напряг скулы, а затем схватил Захара за шею и лбом точно бык воткнулся ему в голову.
– Ах ты воевода, – сквозь зубы цедит Игорь. – Ну молодец! Молоде-е-ец! Дай, я тебя обниму, мой дорогой! – ударяется он об Захара, стискивая того со всей силы. – Иван! Ива-а-ан! Собирай всех, гулять будем до утра! У моего друга сын родился! Всем городским по чарке за здоровье мальца! – кричит на весь двор князь, а Лея поднимает лоб от удивления, не зная, как реагировать на происходящее. Такой бурной реакции, такой открытой, чистой радости, местами походящей на агрессию, она до этой поры никогда не видела.
– Прими и мои поздравления, воевода, – скромно присаживается девушка в мягком еле заметном поклоне.
– Благодарю, госпожа. Уверен, и вы нас скоро порадуете, – скалится в ответ Захар и получает наотмашь от князя. Не больно, скорее для смирения.
– Попридержи-ка вороных, Захар, – краснеет перед Леей князь, боясь глядеть на неё после дерзости своего воеводы.
– Прости, госпожа. Обидеть не хотел.
– Уверена, ты и не старался, воевода, – сияет Лея, робея подняв свой взгляд на князя. – Оставляю вас, Марфа небось заждалась меня.
Лея приклоняет голову, чуть прогибаясь в спине, и уходит ко двору.
– Чего на тебя нашло, ирод проклятый!? – толкает Игорь воеводу. – Не при Лее же такое говорить...
– А что? Уж вся усадьба гудит об этом. Видят, как вы с королевной заморской друг на друга смотрите. А она вон какая шустрая, по-нашему уже вовсю шпарит, голову покрывает и молится духам ходит. От нас её не отличишь. Только что волос таких я в жизнь не видал и глаза у неё любого льда холоднее...
– Про глаза это ты верно сказал, Захар. Я таких глаз тоже не видывал, – смущается Игорь, всё ярче краснея перед другом. – Княгиней своей сделать её хочу. Как думаешь, пойдёт за меня?
– Из королевен да в простые княгини? Не зна-а-аю, – чешет подбородок воевода, хитро косясь на своего князя и, ещё раз получив под дых, шумно хохочет. Они проходят вдоль сада, подталкивая и задирая друг друга, точно мальчишки. Вспоминают своё детство; как крали горячие пироги на рынке, как стреляли горохом из рогатки в заморского посла прямиком с крыши, а потом стояли на том самом горохе коленями всю ночь.
Друзья встали на мостик, что прямо за грушевым садом находится. Вдоль него протекает узенький ручеёк, перепрыгивать через который каждый раз было совсем неудобно, а заторить жалко. И тогда Игорь вместе с Захаром будучи ещё детьми принесли немного древесины и соорудили покатый мосток с высокими перлами и открытыми огненными фонариками, что по вечерам загораются по сей день из года в год. С того момента это место всегда давало им силу. Здесь два друга не раз решали важные дела и обсуждали серьёзные походы. Вот и сейчас они стоят на нём, ищут связующую опору для предстоящего разговора.
– Ты в лесу тогда о честном слове моём просил, – щурится куда-то вдаль князь. – Свою часть уговора ты выполнил. Мой черёд тебе добром платить.
Воевода щёлкнул щекой пару раз и глубоко вздохнул:
– Сын у меня теперь, князь. Олегом назову. Знаю, что не хорошо это, делить то, чего ещё нет. Но прошу дать слово честное, когда родится у тебя малец... – Игорь озлобленно поворачивается, глядя на Захара, дует ноздри, втягивая щёки вовнутрь.
– Ты что это, воевода, такие вещи раньше времени задумываешь? Нет у меня ни сына, ни дочери. Даже жены ещё нет! А ты...
– У знахаря я был, Игорь. В Тёмный лес мне не впервой тогда захаживать пришлось. Сказал он, что сына моего только ребёнок княжеский спасти сможет. Ежели родится сын у тебя, то воспитывать стану, как родного, военному делу помогу обучить. Всё сделаю, чтоб они, как мы – друзьями верными стали, и выручил он его в трудный час, как я тебя всегда выручал. Но коли дочери суждено родиться – пусть верной спутницей его сделается, женою будет.
– Чего ж ты туда, бес тебя дери, попёрся тогда?
– А того! – краснеет Захар, выплёвывая остаток воздуха – Варя моя уже три раза дитё скидывала. Чудом живая оставалась. А тут до срока заветного совсем немного было, и опять занемогла. Не жива – не мертва. Я на всё готов был, князь...
– Что ты сделал? – шумно басит Игорь. – Что сделал, воевода, отвечай!?
– Ничего. Знахарь тот на редкость добрый попался. Отваров мне дал в склянках разных, трав мешочек, чтоб доходила моя Варюшка спокойно. Сказал, что не грозит сейчас ребёнку ничего, но, когда вырастет, то опасность на пятки ему наступит. И что ребёнок княжий только помочь сможет. Повесил на шею мне какую-то траву и сказал не снимать до той поры, пока с охоты не приеду, а иначе из леса выбраться не смогу. Знал он, стало быть, многое, – Игорь жмурится, пальцами надавливая на переносицу, затем ладонью, будто полотенцем проходится по лицу сжав скулы.
– Вот тебе, слово моё честное, Захар. Будь, по-твоему. Защити своё дитя, но и моё не загуби.