Глава 39
Фрей рассеивал собой густой поднявшийся из ниоткуда туман, шагая в ущелье, где когда-то беспамятно отдавал своё сердце тёмному духу. Он точно знал, что именно там ответ на его вопрос. Воздух изменился, стал более холодным, появилась изморозь, а пышные листья деревьев, пропитанные дождём, теперь покрыты ледяной коркой. Мох хрустит под ногами змея, но снега ещё нет. Фрей знает: Морана совсем близко к задуманному, но что-то всё никак не укладывалось в его голове. Как именно в ту ночь никогда не бывавшая в лесах молодая княжна оказалась у папоротника? Как такое нелепое совпадение переросло цель? Фрей пнул замёрзший мох, не найдя ответа на эти вопросы, и побрёл в глубь пещеры. Факелы горят здесь намного ярче обычного, смердит тоже невыносимо, от чего змею приходится закрыть нос рукавом. Мышцы на его лице обмякают, когда он видит два обугленных тела без голов, привязанных к столбам напротив алтаря.
– Здравствуй братец, – ядовито показывается из-за тени одного из валунов Юст. – Ты не рад мне?
– Здравствуй, Юст. Ты жив, какой сюрприз, – равнодушно проговаривает полоз, с трудом пряча своё недоумение. Он оглядывает испепелённые тела, проталкивая вязкую слюну к горлу, отчего улыбка Юста тянется ещё выше.
– Рассматриваешь тлен? Наши мать и тётка не кричали. Я избавил их от этого.
– Отрубив им головы?
– Да, – легко отвечает Юст, сводя пальцы на двух руках вместе. – Умерли с честью, как и полагается настоящим ведьмам, – за этим словами следует тишина, два брата в упор смотрят друг на друга. – Даже ничего не скажешь? Не похвалишь младшего?
– Я уверен, они заслужили свою смерть. Много раз, – цедит змей, стараясь разжать собственные скулы, в эти секунды вспоминая свою мать. Она была ей когда-то давно, когда они жили в Заморье, ещё до того, как Велимера спуталась со своей чокнутой сестрой. Все эти мгновения проносятся у Фрея перед глазами так быстро, что он не успевает даже моргнуть.
– Верно. Верно. Они заслужили, – продолжает Юст. – А ещё мешали мне, а когда убили отца, я понял, что нужно действовать.
– О чём ты?
– Видишь ли, братец, мне надоело быть вторым. Ваша... ваша тесная связь с отцом. Любимый сын, потому что старший... дарование власти именно тебе, потому что старший. Даже мать выбрала тебя первым в жертвы от того, что уродился первым.
– Она хотела убить меня.
– Это не важно!
Фрей видит безумие в глазах брата. Его белки наполняются кровью, он грозит пальцем с лукавой ухмылкой. – По итогу мы оба знаем, какими дарами наградила тебя Морана!
– Это она так затуманила тебе мозги?
– Не смей уличать богиню! Только я сам решил преуспеть, встать впереди тебя, брат. Сломленный и истощённый твоим первенством, я позвал её. И она услышала.
– И что же ты дал ей взамен? Ведь её плата велика.
– То же самое, что мы отдаём, когда любим, братец. Я не стал мелочится с сердцем...
– Ты отдал ей свою душу? – ответа не последовало, лишь звонкий хохот, вибрирующий по стенам пещеры. – Ты идиот! Ей нечего тебе дать взамен, Юст! Душу нельзя обменять, только отдать безвозмездно.
– Мне ничего не нужно, кроме милости богини.
– Лучше бы ты отдал ей свою голову, там всё равно нет ничего полезного!
– Неужели? А как тебе план с княжной? Кстати, где она?
Фрея пронизывает молнией, всё как при грозе громыхает внутри. Отлепляя сухой язык от нёба, он не спеша спрашивает:
– Какой план?
– Видишь ли, я забыл упомянуть: как только Морана призвала меня, я готовил для неё чистую душу. Не ту второсортную, которую подбрасывала наша мамаша тебе в койку, надеясь обвести вокруг пальца госпожу, а настоящую, невинную, что чиста не только телом. Всё указывало именно на дочь мирградского князя. Я заколдовал кокошник, который подарил ей Олег, а ещё надоумил её мачеху вспомнить о сказе про полозов. Её магия, о которой она не догадывалась, проснулась так скоро.
– Зачем тогда ты спасал её? Для отвода глаз?
– Да не спасал я её вовсе. Лишь путал, так как уж больно умная она – могла и догадаться. Нужно было только не оглядываться... и в тот же день Морана бы покинула свои заточения, обретя новое тело! Но всё пошло псу под хвост, – чавкает зубами недовольный Юст, будто давно пытается вытащить застрявшее там мясо. – Эта любопытная княжна всё-таки обернулась, а я схлопотал стрелу, да ещё как назло отравленную. Пока она тащила меня обратно домой, я смутно помышлял о том, как не допустить вашей близости, ведь ты, братец, всегда пользовался особым вниманием у девиц. А устоять от княжны сложно было даже мне, ведь тот аромат невинности, что исходит от неё, вскружит голову любому. – Фрей нахмурился, уже понимая, что имеет ввиду этот мерзавец.
– И ты наговорил ей гадости про меня?
– Ну-у-у, сказать честно, ты сам начал своё знакомство не с дружеского рукопожатия. Девчонки от таких выходок моментально звереют. Мне нужно было лишь запугать её, рассказать о твоих тёмных делишках, лёжа на смертном одре, чтобы она и на пушечный выстрел не подошла к тебе, но достала противоядие. Но богиня позаботилась об этом – оградила вас друг от друга чёрной магией, не давая даже прикоснуться друг к другу! Это и есть истинная мощь, за которую не жалко отдать душу.
– Что намерен делать дальше? – еле заметно вздыхает Фрей, до ужаса устав от этой болтовни, но она была ему сейчас особенно необходима.
– Намерен вызволить госпожу как можно скорее, на приготовление мне понадобиться время, – Юст вытаскивает из кармана штанов папоротник и вертит его пальцами.
– Как без пропащего камня ты намерен переселить Морану в этот мир?
– Камень был нужен для Доры – нечистой, – скалится Юст, пялясь на Фрея исподлобья. – Так хотели наши мать и тётка, но для чистой души достаточно и папоротника.
Убить своего безмозглого брата сейчас не составило бы и труда, но проблема в другом. Юст лишь посредник, не стоит и ломанного гроша, а вот Морана... ей поклоняются не только ведьмы тёмного леса, она с лёгкостью может призвать на помощь кого угодно, если планы Юста канут.
– Что ты намерен делать? – гремят слова Фрея по каменистой пещере.
– Братец, ты слушал, о чём я только что толкал речь? Мне Марьяна нужна, за ней и пойду, но сначала займусь подготовкой к переселению души. А что намерен делать ты?
Глаза змея черствы как никогда. Он всё так же безразлично глядит на брата, его эмоции и чувства не разгадала бы сейчас даже Морана.
– Мне нужно навестить старого друга, – пробубнил Фрей, направляясь в сторону выхода. – Я прибуду чуть позже.