Эванс

— И как вы мне это объясните? — холодно произнесла Аврора, забравшись в машину и захлопнув за собой дверь.

Фред и Джордж переглянулись, но Рон рванулся первым:

— Мы не могли тебе ответить, честно! — его голос звучал жалобно, но искренне. — Письма… они не доходили. Их вечно перехватывали! Я тебе клянусь, Аврора, мамиными пирогами клянусь!

Он говорил быстро, будто боялся, что она сейчас выпрыгнет обратно.

Аврора нахмурилась, прижав колени к груди.

— Перехватывали? — повторила она. — И зачем, по-твоему?

— Ну… — Рон почесал затылок, — я не знаю. Может, министерство. Или кто-то ещё.

— Конечно, — горько усмехнулась Аврора. — Наверное, думают, что я побегу рассказывать всё маглам. Глупцы. Словно у меня тут… кто-то есть.

Её взгляд скользнул к окну, где за спиной остался мрачный силуэт детдома. Стиснув зубы, она отвернулась.

— Аврора… — осторожно подал голос Джордж, повернувшись к ней через плечо. — Мы правда пытались. Не думай, что мы забыли.

— Да, — добавил Фред, — мы не такие уж сволочи, как выглядело.

— Хотя выглядим мы шикарно, — ухмыльнулся Джордж, и братья синхронно хихикнули.

Аврора бросила на них тяжёлый взгляд, и смех мигом стих.

— Ладно, — глухо сказала она. — Я поеду с вами. Но это не значит, что я вам верю.

Рон шумно сглотнул, а Джордж шепнул брату:

— По-моему, она ещё злее, чем Грейнджер после экзамена.

Аврора едва заметно усмехнулась уголком губ. Но в груди всё равно оставалась тяжесть — её сердце никак не хотело верить словам Рона.

Форд Англия тряхнуло, и машина рванула вперёд в ночное небо. Волосы Авроры развевались от ветра, а в голове роились тысячи мыслей.

«Если письма перехватывали… значит, кто-то следит. Кто-то не хотел, чтобы я знала. Но зачем?»

Она посмотрела на звёзды и впервые за долгое время позволила себе надежду: лето в детдоме закончилось.

Нора. Дом, который казался будто вырос сам из земли, перекошенный, но удивительно уютный. Аврора, выйдя из машины, на секунду даже забыла, что только что кипела от злости. Она вскинула голову, глядя на покосившиеся башенки, окна, горящие мягким жёлтым светом, и вздохнула.

— Вот это… — она тихо протянула. — Здесь вообще можно жить?

— Можно и очень даже весело, — гордо сказал Рон и поманил её вперёд. — Пошли, мам уже наверняка нас ждёт.

Аврора не успела сделать и пары шагов, как к ней подлетела Гермиона, обняв крепко, словно не видела целую вечность:

— Аврора! Мерлин, наконец-то ты тут! Я всё лето думала, как ты…

Аврора замерла, но всё же обняла в ответ. Это было слишком неожиданно, слишком… тепло.

— Ты… — Аврора моргнула. — Что ты тут делаешь?

— А что я? — Гермиона улыбнулась и кивнула в сторону крыльца. — Лучше спроси у Гарри.

И точно, в дверях появился Гарри. В очках отражался свет из кухни, волосы были взъерошены, будто он только что встал со скамьи. Он выглядел усталым, но при этом облегчённо улыбался.

— Привет, Аврора, — сказал он тихо. — Рад, что ты здесь.

Аврора растерялась.

— Гарри?.. Подожди… что ты тут делаешь? Ты же обычно…

Гарри пожал плечами.

— У Дурслей. Да. Только в этом году — нет.

Они все зашли внутрь, и в тесной, но уютной гостиной Авроре наконец объяснили. Рон говорил торопливо, Гермиона добавляла детали, Гарри в основном молчал, только кивая. Но суть была одна: не только её письма перехватывали. Гарри тоже.

— Ты понимаешь, — тихо сказал Гарри, когда все немного успокоились, — нас обоих пытались изолировать. Чтобы мы не знали, что происходит.

Аврора опустила глаза.

— Значит… я не единственная.

— Нет, — твёрдо сказал он. — Не единственная.

Миссис Уизли, стоявшая у стола, с добрым, но усталым лицом, повернулась к Авроре и поставила перед ней тарелку с дымящимся супом:

— Ешь, милая. Потом всё обсудите. В доме Уизли разговоры всегда лучше идут с едой.

Аврора впервые за всё лето почувствовала, как что-то тёплое разливается по груди. Может быть… она всё-таки не одна.