Эванс

Аврора металась по комнате, бросая книги и перетряхивая тумбочку. Пряди рыжих волос выбивались из косы, щеки розовели от спешки.

— Малфой, ты не видел мои серьги? — почти выкрикнула она, нервно дёргая цепочку с маленькой подвеской в виде буквы L. Подарок Фреда. Когда-то.

Драко, уже собранный и отточенно-спокойный, облокотился о спинку кресла и наблюдал за её беспорядочными движениями. Его взгляд скользнул по подвеске. Буква L. Любовь. Уизли.

Чушь. Жалкая сентиментальная побрякушка. Я мог бы подарить ей украшение, от которого ахнула бы вся школа. Но она носит это…

Мысль больно кольнула, будто в груди зародилась зависть, от которой он сам отшатнулся. Малфой не завидует. Никому.

— Нужно было следить за вещами, Аврора, — вырвалось у него резче, чем он планировал.

Он сам не понял, как назвал её по имени. Настоящему. Без «Эванс», без презрительных «грязнокровка». Просто — Аврора.

Она замерла, так и не успев застегнуть цепочку. В глазах мелькнуло что-то — удивление? Или недоверие?

Тишина повисла между ними, густая, ощутимая.

— Ты… — начала она, но тут же прикусила язык. Щёки запылали сильнее.

Драко откашлялся, резко отвернувшись к своей книжной полке, будто заинтересовался древними трактатами.

— Не трать время. Опоздаешь.

Аврора, всё ещё ошарашенная, молча сунула волосы за уши, нашла-таки потерянные серьги на стуле и поспешила к двери.

Но стоило ей коснуться ручки, Драко снова посмотрел на неё.

Их взгляды встретились.

На мгновение — слишком долгом, слишком опасном — он позволил себе задержаться в её глазах. В этих странных, разноцветных глазах, от которых у него в груди всё снова переворачивалось.

— Спасибо… — тихо пробормотала она, сама не понимая, за что именно.

Он не ответил. Только чуть сильнее сжал губы, будто удерживал слова, которые не имел права сказать.

И дверь за ней закрылась.

А Малфой остался стоять посреди комнаты, с раздражением осознавая, что утро началось не так, как он хотел. И уж точно не так, как должно было для него — Малфоя.

Аудитория по трансфигурации была наполовину залита светом сквозь высокие окна. Шум голосов стихал, студенты торопились занять места, пока профессор Макгонагалл раскладывала учебники. Аврора, запыхавшаяся после утренней беготни, села рядом с Гарри.

— Гарри, выглядишь не очень, — тихо заметила она, наклоняясь к нему.

Он поднял глаза — под ними легли тёмные круги, волосы были ещё более взъерошены, чем обычно.

— Спасибо за комплимент, сестричка, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было и капли веселья.

Аврора нахмурилась, чуть толкнув его локтем:

— Кошмары?

Гарри кивнул, отводя взгляд к перу, которое нервно крутил в пальцах.

— Ага… — он понизил голос. — Мне снится Волан-де-Морт. И какие-то пророчества… такие странные, будто я должен что-то понять.

Аврора внимательно посмотрела на него, её разноцветные глаза тревожно блеснули.

— Ты рассказывал Дамблдору?

— Он говорит, что я должен закрывать свой разум, — сжал зубы Гарри. — Но это не так просто. Каждую ночь… он рядом. Я чувствую, как будто я в его голове.

Она положила ладонь на его руку, чуть сжимая, чтобы остановить нервное движение пера.

— Ты не один, Гарри. Понял? Ты никогда не будешь один.

Гарри мельком взглянул на неё — в этих словах было больше уверенности, чем в любых речах взрослых. Он глубоко вдохнул и попытался улыбнуться.

— Ты говоришь, как Гермиона.

— Гермиона слишком умная, чтобы тратить слова впустую, — усмехнулась Аврора. — А я слишком упрямая, чтобы позволить тебе сдаться.

В этот момент к ним присела Гермиона, сдержанно поправив мантию, и Рон, уронивший книги так, что те громко грохнулись на пол.

— О чём болтаете? — спросил Рон, чешущая затылок.

— Да так, — ответила Аврора, бросив быстрый взгляд на Гарри. — Секретики.

Рон нахмурился, но ничего не сказал.

Макгонагалл подняла голову от стола, и её строгий голос заставил всех мгновенно замолчать:

— Сегодня мы продолжим изучение заклинаний анимагии. Уверяю вас, это потребует немалой концентрации.

Аврора села ровнее, но краем глаза всё ещё следила за Гарри. Его взгляд блуждал, и она видела — он снова где-то там, в кошмарах.

— Создать отряд Дамблдора? — прошептала Аврора, её голос прозвучал почти недоверчиво. Она наклонилась ближе к Гарри, так что её рыжие волосы слегка задели его плечо.

Они сидели в укромном уголке «Трёх метёл», где Гермиона только что изложила план — обучать студентов самим, ведь Амбридж категорически запрещала практику боевых заклинаний.

Гарри опустил глаза в кружку с тыквенным соком.
— Да. Мы ведь не можем сидеть сложа руки, — ответил он, стараясь говорить тихо, чтобы их никто не услышал. — Если Волдеморт действительно вернулся… никто, кроме нас, не будет готов.

— Но… — Аврора прикусила губу, её глаза сверкнули. — Ты понимаешь, что это значит? Нарушить все правила. Идти против Амбридж.

— Когда мы их хоть раз соблюдали? — вставил Рон, у которого на лице сияла характерная самодовольная улыбка.

— Рон! — одёрнула его Гермиона. — Это серьёзно!

Аврора перевела взгляд с Гарри на Гермиону.
— А если нас поймают? Амбридж не просто поставит нам выговор. Она может выгнать.

Гарри поднял голову. Его глаза, скрытые за круглыми очками, были полны твёрдости.
— Пусть. Но я не собираюсь стоять в стороне, когда нас хотят уничтожить.

Аврора замолчала. Её сердце билось быстрее. Слова Гарри проникали слишком глубоко. Она всегда знала, что он другой, что он рождён для борьбы. Но в этот момент в её голове мелькнула мысль: а готова ли я сама?

— Я с тобой, — вдруг вырвалось у неё. Голос дрогнул, но глаза горели решимостью. — Если ты создашь этот отряд, я буду одной из первых, кто придёт.

Гарри чуть улыбнулся, впервые за этот вечер.
— Спасибо, Ави.

Рон скрестил руки на груди.
— Вот и отлично. Но нужно придумать название. Ну, что-то звучное.

— Не просто звучное, а символичное, — поправила Гермиона. Она посмотрела на всех по очереди. — Мы делаем это ради Дамблдора. Ради того, что он олицетворяет.

Аврора наклонилась вперёд, её пальцы сжали край стола.
— «Отряд Дамблдора», — повторила она вслух, словно примеряя слова на вкус. — Да. Это то, что нужно.

На её лице мелькнула улыбка — лёгкая, но решительная.
— Тогда начнём.

В этот момент она почувствовала, что впереди их ждёт не просто уроки и тренировки. Это будет борьба. Опасная, рискованная, но необходимая. И она знала, что назад пути уже нет.