Игроки
Придумал однажды бывший английский разведчик, ставший внезапно писателем, удивительного персонажа - Бонда, Джеймса Бонда. И теперь его последователи выпрыгивают из собственных штанов, чтобы каждая новая серия получилась и зрелищной, и правдоподобной. Но это крайне трудно: одно исключает другое. Поэтому в русской вариации зрелищных гонок на бонд-мобилях, наверное, не будет.
А – АДАМ
Только Адам подумал, что «обрубил» в толпе «хвост», как те двое появились вновь. «Хочу дожить до пенсии», «Хватит за нас решать!», «Умру на работе!». Полицейские в бронежилетах и касках сдвинули ряды и выставили перед митингующими щиты. Соображать надо быстро. Адам огляделся по сторонам, выхватил у кого-то плакат и с криками «Нет произволу!» бросился вперед. Щиты расступились, пропуская Адама в свой строй, а потом сомкнулись, отрезав обратный путь. Плакат выхватили, а самого Адама скрутили и потащили в бело-синий автобус с занавесками.
Обернувшись, он успел увидеть, как его преследователи развернулись и поспешили раствориться среди протестующих. Конечно, и здесь его скоро достанут, но он выиграл немного времени. Телефон сразу забрали, но весь «багаж» скинут в «облако», а пароль он и вправду не знает. Растянувшись на сидении автобуса рядом с другими задержанными, Адам приготовился потерять пару суток, но это будет меньшим из всех зол. Рай от ада, как известно, отличается только компанией, а общий язык можно найти и с чертями, а если ты при деньгах – то и с местными полицейскими.
Б – БОРИС
Живая природа отказалась подчиниться человеку: хитрая утка не захотела быть застреленной. Выпорхнула из-под ног, а когда Семеныч вскинул «Сайгу», то вместо грохота выстрела и отдачи в плечо - только сухо щелкнул боек. «Зря ты так! Зря! Зря!», - радовалась утка, поднимаясь все выше. Семеныч передернул затвор. Не спуская глаз с добычи, он во второй раз свел целик с мушкой и спустил крючок, но боек опять щелкнул - и ничего, и утка уже ушла под самое небо. «А ну! Вернись!», - скомандовал он, погрозив кулаком в небо, но куда там. Потом снял рожок карабина и увидел перекосившийся патрон. Сматерившись, охотник подозвал собаку и стал выбираться из топи.
- Ты чего? - проваливаясь по колено в воду, вышел ему навстречу Вячеславыч.
- Патрон не подал.
- Ты бы взял себе уже доброе ружжо, а?
- Вся бы милиция была такой же умной - цены бы вам не было, - съязвил Семеныч.
Когда охотники высушили ноги и порядочно промочили горло, Семеныч, продолжая ругать свою пропавшую утку, принялся складывать пожитки. С трудом разбирая в потемках, где его вещи, а где товарища, прокурор аккуратно старался ничего не потерять и не спутать. Особенно это было важно потому, что Вячеславыч попытки что-либо собрать уже бросил и вдыхал прохладный ночной воздух, горячо опираясь на надежное плечо друга.
- Не переживай, - приободрял Вячеславыч. - Что тебе утка? Тебе она нужна? Не нужна!
- Так, а где нож? – огляделся по сторонам Семеныч.
- Не знаю, - честно ответил Вячеславыч. - А в ножнах нет? Может быть нож - в ножнах?
- В чем?! Твою мать, стой ровно!
- В ножнах... А ножны - в яйце, а яйцо - в утке... а она - того, улетела... видел?
- Куда ты, куда! - и охотники повалились на землю.
Вячеславыч сгреб горсть русской земли и вдохнул ее чистый аромат.
- Чувствуешь? Вот - настоящее. А у тебя в кабинете - бумагой и плесенью пахнет. Дыши здесь!
- А у тебя чем в кабинете пахнет? - разозлился на товарища Семеныч. - Милиционерами что ли? Подожди, не дыши. Сейчас поднимемся.
Охотники встали на ноги.
- Не милиционерами, а полицейскими, - поправил его Вячеславыч.
- А что, у полицейских теперь какой-то другой запах?
- Другой, - подтвердил Вячеславыч, - новый! А насчет утки не переживай. Вот из Красноярска ко мне приезжал генерал. Настреляли на пятерых сотню. А куда, зачем? Еще подранков не найденных десятка два или три оставили, не меньше. На черта столько уток, солить что ли? А тебе и одной - не досталось. Жулики?
- Жулики - это кто путевку на зайца берет, а сам лося долбит, – махнул Семеныч.
- Я всегда отдельно беру, - с гордостью поднял указательный палец Вячеславыч.
- А тебя в это время за дуралея считают.
- Так это каждый вор ищет, чем оправдаться. То государство у них кривое, то чужая рожа кривая, только не своя. А на меня потом наседают за процент раскрываемости.
Вспомнив, что завтра с утра селектор с министром, Вячеславыч заторопился.
- Ладно, - вздохнул Семеныч. - Будет зима, на медведя на снегоходах пойдем. Постоим на берлоге. Ваню Рябого возьмем - он по косолапым профи.
- Пойдем, - согласился Вячеславыч. - Только Рябого не возьмем.
- Почему?
- Он уже сядет зимой.
- Как это?! - удивился Семеныч.
- А он в разработке у меня, - хитро ухмыльнулся начальник главка.
- И по какой теме?
- А казино брать будем.
- Ни *** себе! А я почему не знаю?? - возмутился прокурор.
- Я как раз собирался с бумагами приехать. Как говорится, лучше позже - чем раньше.
- Понятно, - кивнул Семеныч. - Ну, Ваню давно пора прижучить. Одни утырки там да блатные собираются. Только вот бы весной лучше, чтобы еще на медведя успеть.
- Не успеем, - Вячеславыч искренне расстроился из-за того, что другу пришлось сообщить плохую новость.
- Ты мне хоть покажи бумаги, - попросил Семеныч.
- Принесу. Прямо завтра в руки.
Окликнув собак, охотники направились к машинам.
В - ВАНЯ
В офисе «Промстройинвеста», состоявшего из стола, стула и компьютера, было немноголюдно. Там работал учредитель компании, генеральный директор, главный бухгалтер, менеджер, специалист по всем вопросам, жнец и игрец на дуде в одном лице Иван Рябов. В этом же офисе плотно теснились «Строймонтажпроект», «Западинвестстрой» и другие компании с похожими названиями - фантазия у Ивана была небогатая.
В первой половине дня Ваня обычно был занят тем, что, не задавая лишних вопросов, перегонял «падавшие» невесть откуда на счета его фирм деньги из одной «поганки» в другую, а потом, для надежности - в третью. После этого деловитый Иван распечатывал стопки договоров, счетов и актов, вписывал в них поразительной достоверности чертовщину, вытаскивал из сейфа огромную коробку с печатями и аккуратно расставлял их в нужных местах, стараясь ничего не перепутать, что, впрочем, все равно случалось нередко. Когда же, несмотря на все принятые меры, наступала вторая половина дня, то наш бизнесмен брал портмоне с сотней карточек всевозможных банков и выдвигался в путь по банкоматам, обналичивая дневную выручку. Но основным его бизнесом и конечной точкой ежедневного маршрута, конечно, было казино, куда он приходил под вечер, проверяя - все ли в порядке в его отсутствие, после чего закрывался в кабинете и сортировал «обнал». Скоро потянутся сомнительного вида личности, которые разберут дневной «кэш», оставив Ване самую толстую пачку - его «интерес».
Поскольку «гайки» в последние годы стали закручивать, то и работать становилось сложнее. И ежедневная беготня выматывала, а Ваня был уже не молодым мальчиком. Поэтому процент он постоянно повышал, а выручку вкладывал в казино - в большое будущее, представляя себя Чеширским котом, который когда-нибудь будет сидеть на террасе своей виллы, широко улыбаться и плевать сверху вниз, пусть даже Чеширский кот, будучи джентльменом, себе такого и не позволял.
И все же, пока комиссия от Вани Рябого оставалась значительно ниже налогов в самой большой в мире стране, то ничего не могло помешать ему уже скоро купить хотя бы маленький домик на Кипре, открыть солидный счет и однажды свалить в беззаботное вечное лето, на пожизненный банковский процент и в простое человеческое счастье, которое он почему-то любил называть «дауншифтингом», но точнее было бы назвать это «русской мечтой» - горбатить всю весну, все лето и осень, уговаривая себя, что скоро придет зима, и вот тогда можно будет совершенно-совершенно бездельничать и кушать сделанные за год запасы.
Вот так, бегая высунув язык по острию ножа, Ваня наткнулся сегодня на представительного, седоватого мужчину в строгом костюме, который поманил его и предложил сесть в машину. По своему опыту Иван знал, что отказываться от таких предложений - опасно.
- Иван Николаевич, давайте прокатимся, - вежливо предложил мужчина, и они поехали кружить по городу.
- Вы понимаете, какие люди будут меня искать, если я не выйду вовремя на связь? - посчитал необходимым прояснить Ваня деликатную ситуацию.
- Значительно более серьезные люди будут вас искать, если вы откажете мне в одной просьбе или кому-то расскажете о нашей встрече, - ответил мужчина. – Не держитесь за карманы, меня ваша наличка не интересует. Я хотел спросить - как идут дела в казино?
- Неважно, - на всякий случай соврал Иван, - работаем в минусе.
- Минус на минус будет плюс, - рассудил костюм. - У нас сейчас как раз идет борьба с казино и притонами. Минус конкурент, да минус конкурент - вот вам и плюс, если при этом вас никто не тронет. Так ведь?
Убедившись, что перед ним всего лишь «легавый», Иван приободрился и даже начал храбриться.
- А я думал, вы всех с одинаковым аппетитом кушаете, кто в «кассу» не скидывается.
- Я вам уже сказал, что мне до вашей кассы дела нет, - отрезал незнакомец. - Более того, я вас сейчас предупреждаю, что скоро будет облава. Вы мне спасибо должны сказать и спросить, чем можете отблагодарить за информацию, а не огрызаться.
- Обязательно отблагодарю, - закивал Иван. – Только по факту. Телефончик оставьте - я и наберу, если меня ваши коллеги к тому времени не «закроют».
Мужчина неодобрительно посмотрел на него сверху вниз.
- Хорош дурить, Рябой. Я ведь и вправду спрошу с тебя - будет тебе чем ответить? Ты какой масти по жизни?
Прикинув и так, и этак, Иван все же решил узнать, что нужно незнакомцу, а потому отмолчался.
- Завтра к тебе в казино придут люди, - убедившись, что его слушают, продолжил оперативник. - Скажи своим дуболомам, чтобы всех пускали и никого не трогали, а когда начнется «движуха» - чтобы быстро исчезли или хотя бы не вмешивались. Видеокамеры выключи, а лучше сервер унеси, а то если его заберут, потом горя хапнешь. И не волнуйся – одного человека задержат, для вида всех «пошерстят» и потом отпустят.
- И что мне с того?
- А то, что если все пройдет гладко, то тебя и твой притон никто не тронет. А если накосячишь - то и наркоту найдем, и тебя к делу «пришьем». Уяснил? Просто не лезь - и все. Это нормально, надо немного посотрудничать.
- Я с администрацией не сотрудничаю, - процедил сквозь зубы будущий Чеширский кот.
- А никто и не узнает. Держись от всех подальше. А если хочешь - можем для виду и тебя «взять». Потом отпустим.
- Обойдетесь.
- Ты понял, что от тебя нужно? - раздраженно спросил оперативник.
- Я понял.
- Последствия, говорю, ты понял или нет? Надо тебе дважды повторить или наглядно показать?
- Не надо. Фамилия твоя - как?
- Подполковник Горелов.
- Кажется, где-то слышал.
- Тебе же хуже. Где тебя высадить, Рябой?
- Там, где мы больше не увидимся.
Ругаясь про себя и проклиная чертов город и чертову страну, не веря ни единому слову, Рябой отправил сообщение с просьбой о встрече одному из нескольких человек, которому здесь еще можно было доверять и чье слово еще хоть что-то значило.
Г – ГОРЕЛОВ
Последний номер автомобильного еженедельника больше бы пошел на растопку, чем для чтения. Подполковник Горелов, сидя в кафе аэровокзала, держал бестолковый цветастый журнал перед собой и мысленно склонял по всем падежам горе-разведчиков, которые придумывают лишние сложности, когда они не нужны. Боковым зрением он по привычке разглядывал прилетевших пассажиров. В аэропорту стало людно - рейсы вначале опаздывали из-за грозы, а когда она прошла, то борта стали садиться один за другим.
Горелову стукнул полтинник. Вот и его самолет пошел на посадку, и совсем без объявления. Хлоп - и уже выпущено шасси, бамц - закрылки на тридцать, посадочная полоса под ногами - осталось написать заявление. В этом возрасте люди в погонах обычно либо становятся генералами, либо собираются на пенсию.
Горелов мысленно собирался на пенсию, уже давно, и каждый раз думал, что дослуживает последний год, или последние полгода, или еще до первого мая или сентября, но снова откладывал. Его коллеги-оперативники настолько привыкли к этому, что уже мысленно считали Горелова отставником. Когда же он искренне пытался понять, почему его рука не поднимается написать заветные строчки: «Прошу меня, наконец-то, так вас за ногу...», то понимал, что боится оказаться никому не нужным на «народном хозяйстве». Куда военному пенсионеру податься? Пригреться «безопасником» в банке? Или пойти охранять детский садик от хулиганов и тараканов? «Сгожусь. Ведь кто-нибудь должен будет пасть смертью храбрых», - размышлял Горелов, каждое утро входя в хмурое здание областной «конторы», в которое он когда-то весело шагнул розовощеким дембелем из кремлевской роты, а теперь каждый вечер выходил побитой собакой.
Вот с такими мыслями Горелов наблюдал за публикой в аэропорту, изображая персонажа из мультика про тайных агентов. Это, конечно, верно придумано, что самое многолюдное место, оно и есть самое укромное, но только если не сидеть сиднем битый час, еще с этим глупым журналом. А вот и рейс из столицы – публика все больше командировочная. Начали объявлять посадку на задержанные вылеты – входящая и исходящая толчея у выхода из аэропорта стали смешиваться.
- Не подскажете, где купить такой же выпуск? – наконец-то подошел к Горелову со спины связник. «Смотрите-ка, какой внезапный, - рассмеялся про себя Горелов. - Желторотых будешь дрючить, а не меня». Он-то «вычислил» оперативника, когда тот еще только выходил из терминала. Простой парень, в джинсах и свитере, с сумкой за плечами, неприметного вида. Наметанным глазом Горелов сразу опознал разведчика, потому что знал, что именно на неприметных нужно обращать особое внимание. Сколько персонажей он повидал за свое время - опыт есть опыт.
- Кто-то забыл его в такси, - отложив журнал в сторону, ответил Горелов, заранее зная, что услышит в ответ.
- И какой был номер машины?
Горелов внезапно чуть не фыркнул и хотел было уже отчитать салагу за то, что умудрился явиться в форменных берцах, но удержался и спокойно ответил: «Пятнадцать».
- Хорошо, - новый знакомый присел за столик. - Мы долго кружили над городом из-за грозы, - извинился он за опоздание. - Наверное, заждались?
- Ничего. Я журнал читал.
- Что пишут?
- Пишут, что новая машина - лучше старых двух, - попытался пошутить Горелов.
- А, ну да... Хорошо. Вас в курс ввели? - не понял юмора связник.
- Да, жду деталей.
- Хорошо, - положил локти на стол вояка. - Схема простая. Объект придет завтра в казино - это наша задача. Вот вам «симка», - он протянул Горелову сим-карту. - Я наберу на нее. Это будет сигнал, что мы на месте. Если сбросите вызов - это будет сигнал, что вы тоже на месте. Если не возьмете трубку - я пойму, что вы не готовы. Суть понятна?
Горелов снова еле сдержался, чтобы не съязвить, и только кивнул.
- На вызов не отвечайте, чтобы звонок не зафиксировался, понятно? Вы дело зарегистрировали?
- Да, можно реализовываться, - ответил Горелов.
- Отлично. Диалог с хозяином казино есть?
- Он на крючке.
- Ничего лишнего ему не сообщили?
- Нет. Если вы подтверждаете реализацию, мы ставим его на «горячку» и начинаем контролировать.
- Я думал, он уже под «семеркой», почему нет? - возмутился оперативник от нерасторопности подряженных для совместной операции «фейсов».
- Таких инструкций не было, но если нужно - мы можем быстро организовать, - не растерялся Горелов.
- Нужно, сделайте, мы должны быть уверены, - повысил голос штабист. – Пусть глаз с него не спускают. И собирайте тогда на завтра «тяжелых», пусть только не «светятся» раньше времени. Если меня увидите - ни в коем случае не показывайте, что вы меня знаете. К вам обратится женщина, пароль будет: «Вы любите Бурбон?». Ваш отзыв: «Да, когда есть, кого угостить». Женщина попросит угостить ее Бурбоном, но скажет: «Только с колотым льдом». После этого вы отойдете к бару и подадите сигнал. От всего, что может произойти дальше, держитесь в стороне. Пойдет?
- Я понял, - сухо ответил Горелов.
- Хорошо. Схему используйте стандартную. Блокируются выходы, всех лицом в пол. Я в это время быстро начинаю «сборку». Изымаю «объект», веду в «коробочку». Когда нам нужно будет выходить, я дам сигнал. Ваши люди у запасного выхода должны просто стоять и ждать сигнала, ничего не предпринимать, потом обеспечить нам вывод объекта. Дальше «хлопаете» казино – это ваша работа, вы ее сами знаете.
- Я понял. Все «заряжены».
- Сим-карту после операции уничтожаете.
- Можно было не говорить, я понимаю.
Незнакомец встал.
- Спасибо. Тогда - до связи.
Коротко попрощавшись, молодой и энергичный оперативник ГРУ, еще раз убедившись, что в серьезных вещах доверять можно только самому себе, отправился на следующую «явку».
Подполковник ФСБ Горелов свернул журнал трубочкой и хлопнул муху на столе. Ну что же, поиграем завтра в спецагентов. Нужно с этим «сапогом» держать ухо востро. Приказано обеспечить местное прикрытие - обеспечим, но если что-то пойдет не так, то свою пятую точку подставлять никто не станет, и они это должны понимать. Хотя, куда там? Им головой ведь работать непривычно. Если сработают «грязно» - пусть сами решают проблему. А самое неприятное - что они требуют обеспечить операцию, а никаких значимых деталей не сообщают, играют «втемную». Почему их собственные офицеры не могут? Наверняка, они тоже там будут, но только об этом нам не говорят. Операция, видимо, затевается как «черная». Как бы не перемазаться самому.
Горелов вздохнул, расправил плечи и пошагал на выход.
Д - ДЖАНИКО
Два стройных платана встречали гостей у входа в изысканный грузинский ресторан. Его новый хозяин - Джанико, приехал из Кахетии шесть лет назад, когда Отар, его бидзашвили, двоюродный брат, смог хорошо заработать на торговле грузинским вином, заручился согласием диаспоры и купил ресторан у предыдущего владельца. Тогда и потребовался помощник.
Отар был жестким, но честным. За это и поплатился. Жесткость, а лучше бы сказать, жестокость - в почете у «блатных», а вот честность - никогда не была. И как только в диаспоре начался конфликт, то «Лали» - так Отар назвал свой ресторан - оказалась меж двух огней. Там и пролилась первая кровь, пока еще чужая, до которой Отару еще не было никакого дела, но название ресторана – «Лали», то есть «алый рубин», оказалось пророческим и страшным. Тогда же и появились охочие до легких денег ходоки. Намекали, угрожали. Приходилось щедро платить всем, даже участковому, которого раньше и на порог бы не пустили, и Отар залез в долги. Наконец, настала пора выбирать, с кем ему по пути.
- Ты, верно, забыл о том, сколько ты должен, - напомнили Отару.
- Я не забыл, брат. И я вовремя плачу, - ответил он.
- Ты платишь медленно и плохо, а в твой ресторан ходят недобрые люди. Они нам не друзья, а мы с тобой – всегда договоримся. Ты позови их на ужин, накрой щедро стол, угости вином, а остальное мы сделаем сами.
- Для меня все люди хорошие, - честно сказал Отар, - и я никого звать не стану.
Перерезанный тормозной шланг не оставил шанса честному Отару.
Не по своей воле взяв дело брата в свои руки, Джанико, с болью в сердце, но со сжатыми кулаками, пошел на встречу с человеком в штатском. И скоро расплатился за долги Отара, а ресторан переименовал в «Лале» - «тюльпан».
- Я надеюсь, мы договорились? - спросили тогда у Джанико, возвращая наутро ключи от всех замков, какие только были в «Лале».
Джанико все было предельно понятно. С тех пор ни одна проверка, ни один «дзахили» в погонах не ступал на порог «Лале», а если кто по незнанию или собственной неумности и являлся к Джанико, то незваному гостю вначале предлагали присесть за столик и выпить чаю. Минут через пять-десять визитеру звонили на сотовый, и, выскочив из-за стола, «залетный» извинялся и уносил из «Лале» свои ноги.
Вот тогда постоянными клиентами и стали «шишки» из администрации, депутаты, разных сортов генералы, а с ними и бандиты всех мастей. Впрочем, отличить одних от других неопытному глазу зачастую было невозможно, но Джанико об этом не беспокоился. Одного он не смог тогда понять: что это не будет продолжаться долго и что одного подозрения в том, что он «красный», будет достаточно, чтобы он в один день пропал без вести. Не сообразил тогда молодой Джанико, почему оперативникам потребовался новый ресторан и чем плох им был старый. Но знать об этом было не положено. Циничный расчет на «летящие щепки», и Джанико в этой игре однажды должен будет стать «расходом».
А пока - как не смолкал в ресторане до утра пьяный гомон, так же и пухли от сводок дела оперучета. И лишь несколько человек точно знали, какую именно единственную кабинку в «Лале» намеренно оставили кристально и гарантированно «чистой» от «жучков», от любой прослушки и съемки. Вот за такой столик и пришли обедать Борис Семенович, областной прокурор, и Марат Хакимович, заместитель начальника областной полиции. С трудом разобравшись с названиями грузинских блюд, гости сели ждать заказ.
- Говорите, Борис Семенович.
- Серьезное дело, Марат. Теперь и мне стала нужна твоя помощь.
- Конечно, в чем суть?
- Сегодня утром мне пришло сообщение, с незнакомого номера, - начал Семеныч. - Показывать его тебе не буду. Потом прислали видео. На нем я записан с одним человеком, с которым вчера встречался. И я подозреваю, что это «подлянка» от «мутных». Хотят вывернуть мне руки. Марат, мне нужно точно знать - так это или нет. Мне нужно знать, кто меня записал и чьи за мной ходили «ноги». Ты сможешь это сделать для меня?
- Где была встреча? - уточнил Марат.
Прокурор назвал адрес и время.
- А с кем была встреча?
- Тебе этого знать не нужно.
- Хорошо. Еще один вопрос можно?
- Задавай, - кивнул Борис Семенович.
- Почему вы ко мне обращаетесь, а не к генералу?
- К твоему шефу я не могу с этим прийти, какими бы друзьями мы ни были. Тебе не нужно знать. Ты понимаешь, насколько это конфиденциально - то, о чем я тебя прошу? Насколько это между нами? У тебя есть, кому это можно доверить?
- Есть. Я понимаю. А что от вас хотят?
- Пишут, что денег. Но если я правильно понимаю, с этими деньгами меня и «повяжут», если я пойду их передавать. Я думаю, это чистая провокация от ФСБ, явно их «флот». Но я должен точно это знать, чтобы дальше решить, как действовать. Если это они – то они совсем зарвались, я им устрою засаду.
- Тогда я правильно понимаю, что после этого будем считать, что мы квиты? У меня будет гарантия, что мою проблему окончательно «замяли»?
- Мое слово - гарантия, - ответил Борис Семенович. - Пока я жив и сижу на своем месте, то мое слово – серьезная гарантия.
- Тогда договорились, - кивнул Марат.
Е - ЕВГЕНИЙ
Закончилась гроза, стемнело, и в тишине кабинета было слышно, как ходики мерили секунды. Телефоны смолкли, совещания закончились, почта разобрана и подписана, все давно разошлись, но Евгений Вячеславович не спешил уходить. Глядя в темноту за окном, один в большом кабинете, он сидел за столом из дубового массива - красивого и долговечного. Евгений Вячеславович крутил в руках «Айфон», последней модели - потому что этот телефон пока еще невозможно взломать. У входа в «главк» его водитель дремал за рулем служебного «Лендкрузера» - прочного, надежного. Дома ждала привычная к его поздним возвращениям жена - любимая, верная. Такой безопасный мир: крепкий, незыблемый он создал вокруг себя. И друзей выбирал - себе под стать, которым можно верить, как самому себе, на которых можно положиться.
Теперь же, после доклада доверенного оперативника-«бэхи», Евгений Вячеславович остался сидеть в кабинете с ощущением, что к нему в окно влетела граната и разнесла все вокруг, как это было тогда в Чечне. Но только тогда он выжил, а сейчас - мир рушился, потому что люди, которым он доверял – обманывали, а на войне такого не было. И он снова и снова ощупывал свои руки и ноги, чтобы убедиться, что пока еще цел.
Оперативник БЭПа докладывал, что зафиксировал встречу Рябова с прокурором области, на которой те договорились, что в случае возбуждения дела - тот подпишет «отмену» и даст Рябову время уйти за границу. Цену вопроса обозначили в двести «штук» долларов. Какая, в сущности, мелочь - стоит ли эта сумма такого риска? А самое главное - такова цена совести у Семеныча? Вот это разочарование. И есть ли еще кто-то за этим, или Семеныч действует по себе? Нужно позвонить министру и доложить. Или, может, сперва поставить в курс «комитетских»? Но если все «замазано» и там? Не сделают ли его крайним? Пожалуй, лучше сперва будет переговорить с Маратом - он светлая голова, правая рука. Да, лучше с ним посоветоваться. А ты, Евгений Вячеславович, стареешь, теряешь нюх. Так что теперь, похоже, будем «брать» и казино, и самого Семеныча. Вот все и заканчивается. Сходили, блин, на медведя.
Когда у Марата зазвонил телефон, Борис Семенович садился в его машину. Удивившись звонку и ответив шефу, что он может вернуться в течение получаса, если это срочно, Марат поздоровался с прокурором за руку и протянул записку.
- Что здесь?
- Это пароль от «облака». Я скинул кое-какие документы по разработке, потом посмотрите, Борис Семенович, вам будет интересно. Надо вам было сразу мне сказать, с кем вы встречались. Мы же свои люди.
- Хорошо. Ты это понял? Я посмотрю. А мне снова написал тот урод. Я послал его в одно место. И он писал опять с левого номера - давай тебе дам цифры.
- Не надо. Я знаю, кто это.
- Вот как?! - внимательно посмотрел на него прокурор. - И кто это, Марат, решил меня за нос поводить? Я правильно думал, что это «мутные»?
- Нет, - ответил Марат. - Это были наши.
- Как «наши»? - не понял Борис Семенович. – А я думал, что «фейсы».
- Нет, наши. «Крепили» Рябого, а «закрепили» вас. Наш оперативник работал. Мы подняли наружные камеры в округе - и зафиксировали своего же сотрудника. И он, похоже, генералу напрямую доложил, - ответил Марат. - Мне сказали, что он от него вышел, а Евгений Вячеславович меня вызывает прямо сейчас.
- С**а! - выругался Борис Семенович. - А как же с тем, что он с меня бабло тряс? Я ведь могу доказать! Кто это такой, что за опер у вас, что за крыса?
- Похоже, решил заработать на вас.
- Двурушничает? Так давай его брать!
- Давайте. Примем у вас заявление, оформим, а потом возьмем на «горячем».
Борис Семенович приоткрыл окно, погладил щетину и прищурился.
- Давай, Марат, давай. Только он тоже молчать не будет... А почему же мне Вячеславыч не позвонил? Значит, решил меня «завезти»? Решил «палку» на мне сделать, медальку получить? - его рот скривился. - Вот так товарищ. Ну что же, тогда я напишу, обязательно напишу, все будет официально, но мы сделаем с тобой не так. Мне нравится, что ты хорошо соображаешь. И тебе пора двигаться. Ты уже вырос, засиделся, пора тебе и в генеральское кресло. С тобой мы хорошо сработаемся, да ведь?
- В каком смысле?
- Если у тебя, Маратик, в «главке» сидит опер, который доносит твоему шефу, минуя тебя, а еще и свой интерес при этом подлый имеет, то это значит, что он под тебя гадит. И сколько таких в управлении - ты не знаешь. И что они найдут на тебя и кому донесут - ты тоже не знаешь. Ты же не хочешь, чтобы наше с тобой белье поплыло по реке у всех на виду? А ты сидишь, как на минном поле, и не беспокоишься. Поосторожнее надо быть, поосторожнее. Я бы на твоем месте не спал по ночам. Пора навести порядок, и ты это сможешь. Заяву - давай, да, я напишу, но не тебе, а в ФСБ. И напишу, что вымогал у меня взятку не какой-то опер, который никому не нужен, а напишу на самого Вячеславыча.
Марат внимательно посмотрел на Бориса Семеновича.
- И зачем это?
- А мы «прокинем», что я... э-э... например, ехал сегодня вечером после работы и забыл документы, и меня остановили ГАИ, а у меня прав при себе нет и «ксиву» забыл, да... А они «в позу» встали. Есть у тебя «гаишники», которые за бабло свою мать продадут? Я ведь знаю, что таких полно. Посмотри, кто сегодня дежурит. Найди тех, что погнилее, чтобы подтвердили все, что нужно, и чтобы сами боялись за свои шкуры. Назначишь их потом. А я сейчас позвоню Вячеславычу и поговорю с ним - ни о чем, про погоду. Если он мне ничего не скажет, падла, - пойду писать, что это я, мол, Вячеславычу позвонил, когда меня тормознули на дороге, а тот стал вымогать у меня взятку, чтобы не составлять бумаг и не докладывать в Генеральную.
- Как-то глупо получается, Борис Семенович. Ерунда какая-то. Никто не поверит.
- Не глупо, нормально, Марат, поверь моему опыту. Чем проще, чем жизненней - тем лучше. Должно быть приближенно к обычной жизни. Тогда люди «схавают» легко. И доказательство будет - звонок по распечатке. А ты подберешь пока «гаишников», а этому кривому оперу скажешь завтра, чтобы он приехал лично ко мне, взял конверт с бумагами и передал генералу. Скажи, секретные и срочные документы, лично в руки. Тот привезет конверт Вячеславычу, он откроет - а там бабки. И тут их обоих и возьмут, прямо с баблом в руках, и я об этом позабочусь. И все, что они потом будут лепетать - никому уже не интересно будет. А ты новым генералом станешь. И заживем мы с тобой спокойно и без волнений. А может, и я на повышение пойду за «оборотня». Сколько там особо крупный размер взятки?
- До пятнадцати, - ответил Марат.
- Да я знаю, что до пятнадцати, Марат. В прокуратуре, вообще-то, работаю. Я говорю, денег сколько надо положить? Лям?
- Да, свыше миллиона рублей - особо крупный.
- Свыше? - Борис Семенович похлопал своего партнера по плечу. Марат кусал нижнюю губу и барабанил по стеклу. - Не дрейфь. Плавали-знаем. И не таких сворачивали. Пора действовать, пока не взяли нас с тобой самих. Здесь все просто: кто первый заявил - тот и «терпила». Особенно если в «маляву» еще что-нибудь завернуто. Понял? Предоставь это мне. А потом - как преподнесешь все это, какую «пулю» запустишь - так все и «поведутся». С тебя - техническая часть. Обставим красиво, легенда хорошая, по ходу дела еще что-нибудь придумаем, на другое времени нет. Действуем!
Ж - ЖАННА
Если бы внимательный подполковник ФСБ Горелов тогда не уехал из аэропорта сразу после встречи с «привидением», а остался бы и понаблюдал за пассажирами следующего рейса, его внимание обязательно привлекли бы еще два чрезвычайно неприметных персонажа, которые, получив багаж, вызвали со своих смартфонов такси и по-тихому затерялись в городе.
Наутро генерал Генштаба рвал и метал. Мало того, что «нелегалы» ушли, так и еще и при проверке «по-красному» пришла «шкурка», от которой впору было подыскивать себе работу на гражданке. Это был не провал - это грозило полным фиаско.
Из донесения получалось, что два бесстрашных израильтянина с левыми паспортами прилетели на конференцию строителей, встретились с нашим оперативником и ушли от «наружки». Где они теперь и чем заняты - разве что позвонить в Тель-Авив и спросить, и ему, похоже, так и придется сделать, когда начнут выкручивать яйца, если только он не достанет этих утырков из-под земли до начала операции или не возьмет с поличным оперативника. Зачем тому понадобилось с ними встречаться накануне операции? Что за двойную игру он задумал?..
На самом же деле в тот день «утырки» были не под землей, а спокойно обедали в тихом ресторанчике у двух платанов, не подозревая, что: «а» - их раскрыли еще по прилету, «б» - активно ищут. С утра они: «а» - действительно зарегистрировались на
конференции строителей, «б» - пришли на нее, хотя и ни шиша не поняли, «в» - невзначай прошлись пару раз мимо казино, «г» - устали и решили перекусить. Разложив на столике захваченные с собой журналы (старались выбирать те, на обложках которых были строители, потому что по-русски все равно ни слова не понимали), нелегалы коротали время и производили самый беззаботный вид.
В то же время, пока наши товарищи заканчивали с обедом, Жанна заканчивала с минетом. Откинувшись на кровати, Адам потянулся за косячком.
- Какие планы?
- Оттягиваемся.
Адам по призванию был художником, по профессии - дизайнером, по жизни - кайфожором. Приехав однажды в Россию, он здесь так и остался. Считали почему-то, что иметь в проекте специалиста из Англии - престижно, хотя назвать Адама хорошим специалистом было сложно. Впрочем, он умел пустить пыль в глаза, и в этом он весь и был.
- Если ты при «лавэ», пошли в казино, - предложила Жанна. - Там можно «драп» достать.
- Это куда ты меня давно звала?
- Да, пойдем, повеселимся.
- Хорошо, идем.
Дизайнером Адам, и вправду, по-началу был никудышным. Впрочем, за последние десять лет неплохо набил руку. Когда его как малоперспективного отправили в Россию, то здесь он, на удивление, нашел свое место и оказался довольно полезным, периодически сливая коммерческие «инсайды». Проблемы начались, когда по своей безалаберности он невзначай «слил» агентов «Моссада». Отлеживаясь теперь на заднем сидении задрипанного полицейского автобуса, Адам складывал, как пазл, произошедшие с ним сегодня события.
Итак, за рулетку сели, не считая его с Жанной, шестеро.
Двое слева были обычными блатными - с «куполами» и «перстнями». Неинтересные персонажи. Украдкой разглядев наколки, Адам сделал вывод, что опасности эти типы не представляют. Косой крест, бубновый туз и прочая шулерская ерунда. Пусть об этом беспокоится крупье.
Третьего игрока Адам вначале принял за отставного вояку - осанистый, в возрасте, седоватый, ставил скупо. Чего бы ему здесь делать? Адам за ним решил приглядывать.
Следующие двое - типичные евреи, между собой и с крупье говорили по-английски, ставили хорошо, вели себя развязно, одеты подчеркнуто дорого. Похожи на «барыг». Да, наркоты здесь навалом. Вполне может быть.
Шестой - явная «утка». Он, поначалу, и насторожил Адама. Держал себя неуверенно, пытался шутить не к месту и старался скрыть, что нервничает. Дешевый информатор, никак иначе. Может, пришел разнюхивать точку сбыта, может - «пасет» кого-то конкретно.
Потом подошел седьмой. Спортивный, бритый, но какой-то не к месту приличный. Как оказалось - дилер. Спросил: «Что употребляете?». Жанна подмигнула и отошла с ним в сторону.
А кто такая Жанна? Откуда взялась? Что ты про нее знаешь? Адам встал и вышел в туалет. Какие есть запасные выходы? Здесь ничего. Через кухню? Адам заглянул, наткнулся на двоих поваров, которые орудовали над закусками. «Эй, где заказ мой?». Подошел секьюрити, взял за плечо, увел, пообещав, что сейчас разберутся и все принесут. Нахамив для достоверности, Адам убедился, что там выхода тоже нет. А где? А тут что за коридор? Двери какие-то. Надо поспешить.
Его окликнула Жанна. Мол, где ходишь, я все достала, пойдем. «Туалет ищу, сообразить не могу». «Пойдем, провожу. Составить компанию?». «Отвяжись». Пусть думает, что я обдолбан. Жанна вернулась в зал, и Адаму снова пришлось идти в туалет. Чёрт.
Когда в зале началась стрельба, Адам чесанул в обнаруженный коридор. А вот и запасной выход. Англичанин распахнул тяжелую дверь и наткнулся на парней в черном, которые, размахивая руками, активно выясняли отношения с парнями в синем, пока за ними с интересом наблюдали в стороне парни в зеленом. Оценив по достоинству сюжетный ход картины «Поединок Пересвета с Челубеем на Куликовском поле» с Дмитрием Донским на заднем плане, Адам наорал на них и скомандовал немедленно блокировать кухню.
Пулей пролетев переулок, Адам заскочил в пустую заведенную машину (для него готовили? ну вот и получите!) и рванул по городским закоулкам. Когда спецназовцы «въехали» и встали в «хвост», то их «объект» уже бросил машину и перебежками рванул к стоянке такси. Петляя между машинами и деревьями, он умудрился вскочить в «мотор» и, распластавшись на заднем сидении, кинул водителю пачку купюр.
Прокружив на такси по городу битый час, меняя машины одну за другой, Адам, наконец, успокоился, и решил, что избавился от «хвоста».
З – ЗОЛОТОЙ
Денег выдали - с гулькин нос. Горелов «погуглил», освежил в памяти правила игры в рулетку и покер, запрятал понадежнее «Ярыгина» (хоть что-то не меняется) и отправился на задание.
Зайдя внутрь казино и отзвонившись связнику, он легко вычислил «объект», а с ним - и женщину, которая должна будет к нему скоро обратиться, но команды все не было. Бойцы доложили, что прибыли на место. Деньги тем временем заканчивались, и Горелов уже собрался идти снимать свои «кровные», как вдруг «объект» забеспокоился. В этот же самый момент пришло сообщение о появлении возле казино полицейского спецназа. Немало удивившись, Горелов в ответ попросил выяснить, в чем дело, и продолжил приглядываться к игрокам.
Итак, «объект» отлично говорил по-русски, вел себя дружелюбно и приветливо. Аккуратно разложил фишки перед собой. Терпеливо и невозмутимо постоял в очереди в туалет. Сыпал любезностями: «спасибо» и «пожалуйста». Пытался шутить с другими игроками. Смешной англичанин.
Женщина с ним - развязная, хохочет без повода. В разведке это называется «медовой ловушкой». Разве в МИ-6 этому уже не учат? Ну и ну!
А вот два типичных еврея - нагловатые, по-хозяйски расположились, ведут себя шумно, а при этом не пьют, взгляд цепкий, хваткий. Пришли вдвоем, но разговаривают друг с другом только об игре - не похожи на отдыхающих. Все время поглядывают на «объект», особенно когда он отвернется. Так-так, и кто это? Становится душно, а пиджаков не снимают и даже не расстегивают. А вот один что-то поправил у себя на поясе. Ствол? «Моссад»? Не предупреждали! И зачем им всем враз понадобился англичанин?
Тогда и у полиции здесь тоже должен быть свой «казачок». Наверное, тот долговязый. Что-то он часто стал поглядывать в телефон, как только к казино подошел спецназ. Ждет указаний?
Горелову пришло второе сообщение - о появлении третьей группы, в камуфляже, но без опознавательных знаков. Это, выходит, из ГРУ. А вот и связник. Отошел с женщиной, и тут «объект» неожиданно «свинтил». Израильтяне забеспокоились, а женщина пошла его искать. Разыскала англичанина на кухне, отвела в туалет и вернулась. Перебрал? Не думаю. Один из израильтян привстал из-за стола, рассыпав при этом случайно фишки своего соседа - блатного.
- Ты чё? Поднимай, - набычился на него розовощекий уркаган.
- О-кей, о-кей, - стал поднимать фишки иностранец.
- Размахался рычагами, турист, - пробурчал бандюган.
- О-кей, о-кей, - улыбнулся ему израильтянин, не желая ссориться с пьяными русскими в такой неподходящий момент. - Сикун гавёха, да?
- Чё-ё-ё?!
- Биг риск? – перевел ему израильтянин на английский невинную фразу, сказанную им на иврите. – Сикун гавёха! – и показал на фишки, а потом на него. – Биг риск, гуд!
- Ты это кому, Золотому сказал? – вступился второй блатной.
Судя по тому, что произошло дальше, ни английским, ни ивритом Золотой не владел, но хорошо владел «лисой» - складным ножом, который выхватил из-за пазухи и раскинул, чтобы «расписать» обидчика на месте за нанесенное без причины оскорбление. Мгновенным движением израильтянин отклонился от удара.
Секунда – «лиса» прошлась по переносице израильтянина.
Еще секунда – «Моссадовцы» выхватили стволы.
Еще полсекунды – ствол выхватил второй «расписной».
Доля секунды – крупье хватил «Золотого» по голове бутылкой.
Выстрел – на выстрел. Горелов кинулся на пол, но рикошет прожег грудь. Где «объект»!? Еще выстрел - израильтяне бросились бежать, сметая столы и стулья и отбиваясь от залетевшего спецназа.
Интересно пожил – есть что вспомнить в последние секунды. А чуть ведь не ушел на пенсию. Учитесь, молодежь, как нужно достойно прожить свою жизнь и, если понадобится, встретить смерть – с мужеством, какой бы неожиданной и нелепой она не оказалась.
И - ИКА
- Заходи, дорогой, заходи, - поприветствовал гостя Джанико, радушно распахивая дверь своего дома.
- Привет тебе передаю... - и по доброй грузинской традиции Ика, обнявшись с Джанико, стал перечислять имена всех многочисленных родственников и односельчан, кто бы хотел передать ему привет, попутно рассказывая о последних новостях.
- Проходи, проходи, - Джанико провел Ику в гостиную, где уже был накрыт стол с фруктами. Засуетившись, Ика достал подарок: завернутый в газету «карафей» - глиняный кувшин с вином.
- Вот, Джанико, настоящее Киси, прямо из кверви я наливал сам, специально для тебя.
- Спасибо тебе, друг, спасибо, - горячо поблагодарил гостя Джанико. Они присели, хозяин открыл кувшин и разлил по бокалам белое сухое вино редкого сорта, привезенное с родины. - Как я рад тебя видеть. Слышал ты тост про древнего владыку, который вырастил виноград, но вино оказалось кислым?
Давно-давно, Ика, жил много лет назад в Грузии богатый царь, и не было, казалось, на свете царя мудрее его. И вот распорядился он построить себе большой дворец на склоне высокой горы, а вокруг разбить виноградники. И для этого отправил он десять своих послов в десять соседних стран и сказал послам привезти ему по лозе винограда. И тогда послы отправились в десять разных стран и через месяц привезли царю десять сортов винограда, но когда созрел первый урожай и было готово вино, и царю принесли десять кувшинов, то он попробовал из каждого из них, но во всех кувшинах вино оказалось кислым.
Разгневался царь, что его обманули, и велел своим послам снова отправляться в десять разных стран и снова привезти ему десять сортов винограда, а чтобы их не обманули - велел им пробовать вино всех сортов, какие они только смогут найти, и выбрать самое лучшее. На этот раз только через год вернулись послы, а когда вернулись и привезли каждый по лозе, то поклялись, что попробовали все вино, какое только смогли найти, и отобрали виноград самых лучших сортов. Обрадовался царь, а когда виноград созрел и из него сделали вино, то и на второй раз оно оказалось кислым и даже хуже прежнего.
И созвал тогда к себе владыка десять царей из тех десяти стран, откуда привезли ему послы виноград, и угостил их сделанным его виноделами вином из десяти разных кувшинов, чтобы те убедились, какое оно кислое. Но вместо этого - цари пили вино и хвалили его, какое оно сладкое, и не могли нарадоваться. Не поверил владыка и сам попробовал вино из всех десяти кувшинов, из которых угощал своих гостей, и как же он удивился, когда вино в них оказалось таким вкусным и таким сладким, какое он еще никогда не пробовал.
Так выпьем, Ика, за то, чтобы мы были мудрее самого мудрого царя и не забывали приглашать в гости своих друзей, когда созреет урожай и будет готово вино. За тебя, Ика, за моего гостя.
- Спасибо тебе, Джанико, за гостеприимство, - поблагодарил Ика хозяина, когда они осушили бокалы, закусили и настал черед сделать «алаверды», ответный тост. - А знаешь ли ты тост про недоверчивого царя, который пересчитывал фасолинки в лобиани?
- Нет, не знаю, - ответил Джанико. – Расскажи, пожалуйста.
- Далеко за морем жил недоверчивый царь, и был у него повар, который лучше всех поваров в мире умел готовить лобиани. И вот настала пора старшей дочери царя выходить замуж. И позвал тогда царь на свадьбу тысячу гостей и велел приготовить сто разных блюд и среди них - конечно, лобиани. Но так как царь никому не верил, то заподозрил, что повар может его обокрасть, и потому велел доверенному слуге тайно ночью прийти на кухню и пересчитать все фасолинки, из которых будет готовиться блюдо. Слуга так и сделал и сообщил наутро царю, что фасолинок - ровно сто тысяч. Когда же лобиани было готово, то царь велел разрезать все лепешки и пересчитать в них фасолинки. И когда это было сделано, то оказалось, что одной фасолинки в них не хватает. И подумал царь, что повар украл фасолинку, и стал сильно-сильно ругать его, и свадьба была испорчена, а гости, так и не попробовав знаменитого на весь мир лобиани, разъехались.
На следующий год настала пора выходить замуж младшей дочери, и царь снова позвал тысячу гостей, пообещав им, что в этот раз он точно угостит их самым вкусным лобиани. Но младшая дочь царя знала, что ее отец опять будет проверять повара и опять будет подсылать на кухню своего слугу, и тогда она подговорила слугу соврать царю и сказать, что фасолинок было на одну больше, чем он насчитает. Когда наутро слуга доложил царю, что было на кухне сто тысяч и одна фасолинка, то все лобиани по приказу царя вновь были разрезаны, но в них оказалось фасолинок - ровно сто тысяч.
И рассмеялись гости над недоверчивым царем и разъехались, и сказали, что больше никогда не приедут к нему, как бы он впредь их не звал к себе. Так выпьем, Джанико, за тех, кто не считает фасолинки в своем лобиани, а считает гостей в своем доме, то есть - за тебя.
Один тост за другим – кувшин подходил к концу.
- Ну а какие у тебя здесь новости, как у тебя идут дела? - спросил Ика.
- Особо новостей, Ика, вроде бы, нет. Вот, занимаюсь своим рестораном, - ответил Джанико, - если ты хочешь - то давай сходим, я все тебе покажу.
- Я обязательно хочу посмотреть. Никто тебя не трогает, все у тебя спокойно?
- Конечно, спокойно. Хочу открыть второй ресторан. Я назову его «У Отара» - в память о брате.
Помянули брата. Джанико сходил за второй бутылкой вина, а Ика тем временем развернул газетку, в которой принес кувшин с вином.
- Смотри, Джанико, - позвал он друга, - что это здесь пишут? Э-э... «закрыли незаконное казино». Это не ваше?
- Нет-нет, не наше, - ответил Джанико.
- А чье?
- Да это местное. Нам туда входа нет.
- Ага. Смотри-ка, «в ходе перестрелки...» - перестрелки, Джанико, а! - «погиб бывший сотрудник органов». Как тебе?
- Где? - Джанико взял газету. - «Погиб бывший сотрудник органов, который, как стало известно, вышел за день до этого на пенсию».
- Это что, он пенсию так отмечал? - удивился Ика.
- Ну и дурак, - Джанико вернул газету. Ика продолжил с интересом читать местные новости.
- Смотри, Джанико. «На митинге против пенсионной реформы»... это какая, брат, реформа?
- Не знаю, Ика.
- «На митинге против... пенсионной реформы...» э-э... «задержан гражданин Британии, которого обнаружили»... это слово - «обнаружили»?
- Где? - Джанико заглянул в русскую газету. - Да, «обнаружили скончавшимся в автобусе, причина смерти не известна».
- Ничего себе.
- Бросай, Ика, давай выпьем, - позвал Джанико. – Что там у тебя за новости такие, что все умирают?
- И правда, давай лучше выпьем за здоровье.
Произнесли тост. Выпили.
- А вправду я слышал, что арестовали у вас начальника милиции? - продолжил Ика. - У тебя в связи с этим нет проблем? Говорят, у многих проблемы возникли.
- Нет, меня это совсем не касается, - ответил Джанико. - Там дело, говорят, с ГАИ как-то связано и со взятками какими-то - я это толком не понял.
- Ну если с ГАИ и со взятками - так там и понимать нечего, все ясно, - рассудил Ика. – Значит, за дело.
- Я тоже так думаю, - кивнул Джанико. - У меня из-за этого никаких проблем не было.
- А ты знаешь, как мне рассказали? Что когда его поймали и открыли конверт, то там был один миллион и сто тысяч. И я вот не понял – пускай миллион, но вот зачем ему еще было сто тысяч? Это же смешно – просил бы тогда два. Почему сто тысяч, Джанико? Как ты думаешь?
- Я тоже думаю, Ика, что в таких случаях лучше брать два, чтобы один оставить себе, а один дать другим людям.
- А ты говоришь, новостей нет. Вот сколько новостей. Джанико. Послушай, я хочу сказать еще один тост, но мне для него будет нужен большой нож. Есть у тебя? – попросил Ика.
- Есть. Принести?
- Принеси, пожалуйста, самый большой и острый нож, какой у тебя есть.
Джанико принес большой нож для разделки мяса. Ика взял его и сел справа от Джанико.
- Это тост про двух братьев и одного осла, - начал Ика. - Жили в одном горном селе, высоко-высоко в горах, Джанико, два брата – старший и младший, и жили они небогато, потому что на двоих у них был только один осел, которым они пользовались по очереди. Но была у этого осла одна странная особенность. Когда его вел за собой старший брат, то осел послушно шел за ним так, как и положено ходить всем ослам, а когда его вел младший брат, то осел отказывался идти мордой вперед и только пятился. Так и водили они его – когда старший брат брал осла к себе, то тот шел мордой вперед, а когда осла брал младший брат – то приходилось вести осла мордой назад, потому что он пятился.
И вот пришел однажды в это село известный мудрец и увидел, как братья водят своего осла. И обратились они к мудрецу и спросили его совета: как сделать, чтобы осел перестал пятиться, когда его ведет за собой младший брат? Посмотрел тогда на них мудрец, а потом попросил принести ему самый большой нож, какой они только смогут найти, и когда принесли ему такой нож, - и с этими словами Ика ударил Джанико ножом в грудь, попав точно в сердце. Джанико выпучил глаза и захрипел.
- Тогда вонзил мудрец нож в сердце второму брату, - продолжил Ика, надавливая на нож сильнее, - и сказал ему: «Потому осел у тебя пятится, что ты предал своего старшего брата, и это понятно даже ослу».
Тщательно стерев все отпечатки и убедившись, что все сделано достаточно хорошо для самоубийства, наемник Ика прихватил с собой принесенный им кувшин и поспешил в аэропорт, чтобы успеть на обратный рейс в Тбилиси.