«Примерь любовь. Примерь покорность»
***
За большим окном кабинета тускнеет. Город постепенно осыпается яркими огнями, и движение на дорогах всё живее — ведь сейчас именно тот самый период, когда люди спешат вернуться к себе домой, к своей семье. Большинство сотрудников компании уже ушли по домам, и казалось, что в этом огромном здании осталась только я. Но это одиночество не пугало меня — по крайней мере, сейчас, когда мой палец завис над одним из заголовков новостных статей, которыми просто кишит весь интернет.
«Первая школьная любовь вновь воссоединилась, несмотря на вражду семей?» — этот заголовок больше всего привлёк моё внимание, но я всё не могу решиться нажать на него и посмотреть содержание.
— Первая школьная любовь? Что он там навыдумывал? — пробормотала себе под нос. — Сочинил трогательную историю нашей любви? — хмыкнула в сторону телефона, уже предвкушая, какие сказки мог сочинить Минхо на пресс-конференции, которую я так и не решилась посмотреть.
— О, чёрт! — меня знатно встряхнуло от внезапно завибрировавшего телефона в руке, который оповестил о пришедшем сообщении, словно в этот момент кто-то застал меня за просмотром чего-то запретного. — Напугал! — выругалась, подняв телефон, который выронила на стол, и открыла сообщение.
Чудовище: «Выходи, я жду у главного входа».
Рука до дрожи сжала телефон, затем я просто встала. Послушно. Сцепив зубы и схватив сумочку, покидаю кабинет, ощутив знакомый дискомфорт в ногах. Такое чувство, что туфли, которые раньше идеально подходили мне по размеру, стали уже, слегка сдавливая мои ступни. Или же...это мои ноги опухли?
— Госпожа, вы уходите? — секретарь Юн тут как тут, будто всё это время только и ждал, когда я покажусь из кабинета. — Мне отвезти вас домой?
— Нет, не нужно. У меня ещё есть дела, — отказала я, одарив мужчину короткой, но любезной улыбкой. — Вам тоже пора домой. Не засиживайтесь допоздна.
— Конечно, — он выдал уважение поклоном, что сделала и я, прежде чем продолжить путь.
Когда я вышла из офиса, вечер ощутился куда яснее. Снаружи — запах мокрого асфальта, лёгкий дождик закапал, словно вальсируя своеобразную мелодию ожидания. У выхода стоял чёрный внедорожник — холодное, элегантное продолжение власти Ли Минхо. Он не вышел из машины, хотя я отчётливо заметила, как он наблюдает за мной через боковое зеркало, словно хищник, который выжидает свою жертву. Поняв, что я заметила его взгляд, он медленно улыбнулся той самой холодной улыбкой, которая заставляет сердце сжаться, но и пытается вызвать ответную дрожь.
Я подошла, открыла дверцу и молча села в салон, не удосужившись хотя бы мельком взглянуть в его сторону. В машине было тепло, но в воздухе так и кружилась тень его присутствия. Он медленно пристегнулся, но не сказал ни слова. Хотя я хорошо ощущала на себе его подлый взгляд и фирменную ухмылочку победителя, когда отвернулась лицом к окну. Эмоции снова закрались в мою голову: страх, раздражение, нежелание воспринимать его присутствие. Но я смиренно сижу, сжимая сумочку на коленях, будто это моё единственное спасение на данный момент.
Дорога не заняла много времени. К счастью, она была очень молчаливой, словно какой-то намёк, какое-то затишье перед бурей. Машина остановилась около элитного свадебного салона известного дизайнера. Мне знакома она. Это одна из лучших дизайнеров, которая известна всем в знатных кругах.
Высокие потолки, белоснежные платья с кружевами и шёлковыми юбками встретили нас прежде, чем выскочили консультанты во главе с самой дизайнершей.
— Добро пожаловать! — последовал синхронный поклон. Они ждали нас. Они подготовлены и знают, как себя вести с такими клиентами, как мы. — Господин Ли, как вы и просили, я подготовила лучшие варианты свадебных нарядов. Уверена, они вам понравятся, — женщина сразу же перешла к делу, улыбаясь Минхо так, словно они уже давно знакомы.
— Я не сомневался, — последовала ответная улыбка от Ли.
— Девочки, помогите невесте с примеркой, — она даёт распоряжение своим помощницам с гордо поднятой головой. С уверенностью в том, что делает и что предлагает своим клиентам.
— Пройдёмте сюда, госпожа, — девушки подоспели ко мне быстрее, чем я успела настроиться на примерку.
Я шла будто скована поводком, в то время как Минхо уселся на диванчик спокойно и размеренно, показывая свою власть во всём, даже в движении. Я молча вошла в зал для примерки: зеркала, манекены, снимки моделей на стенах. Меня окружал аромат шёлка и лёгкая пудра розы — атмосферу создавали ради девушки, которая должна улыбаться, но я чувствую, как моё горло сдавливают слёзы, пока меня пытаются аккуратно нарядить в первое платье, предложенное дизайнером. Перед зеркалом предстал образ — строгое платье в классическом стиле: длинное, белоснежное, с облегающим лифом и лёгким шлейфом. Я вдохнула: белый цвет означал начало — но внутри застыло жёсткое «и конец».
— Это платье одно из лучших, — комментирует женщина, смотря на меня с восхищением. Её глаза сверкают. Кажется, она восхищена больше своей работой, нежели тем, как этот наряд смотрится на мне. — Как вам?
— Оно...кажется, слишком тесное, — прикладываю ладони к животу, ощутив себя в платье словно в тугой упаковке, несмотря на огромное желание сказать, что мне всё нравится и нет нужды примерять другие наряды.
— Ах, точно, — женщина ахнула сквозь лёгкую улыбку. — Согласна, такой фасон не совсем подходит для вашего положения, — она мягко и с какой-то игривостью бросила взгляд на мой пока незаметный живот, затем кивнула девочкам, давая знак приступить к другому платью. — Примите мои искренние поздравления, госпожа О Лора.
— Да...спасибо, — сквозь горький ком в горле я заставила себя улыбнуться.
Со вторым нарядом девушкам пришлось повозиться дольше. Корсет был куда удобнее предыдущего. Юбка не просто пышная — её задняя часть подола была длиннее, словно продолжение фаты. Белоснежная ткань, осыпанная камнями, переливалась в свете, превращая и меня в особенный диамант. Я такая красивая. Мне так идёт это платье. Моё лицо должно сиять сейчас в улыбке так же, как и эти камни, но...
— Жених должен увидеть вас. Вы прелестны! — слышу комплименты от самой дизайнерши, которые эхом звучат в моих ушах.
Сжимая до хруста свадебный букет в руках, я жду, когда ширма откроется и я покажусь перед Ли во всей красе. Сжимаю губы и роняю пустые глаза куда-то вниз. Я не хочу видеть его лицо. Мне не важно, как он собирается реагировать и что будет говорить — это всё спектакль, и мы в нём лишь актёры. Единственное, чего я сейчас хочу — чтобы всё поскорее закончилось.
— Господин, а вот и ваша невеста! — звучит прежде, чем ширма открылась.
Я не знаю, что меня заставило в этот момент заволноваться и поднять на Минхо взгляд, который я собиралась прятать. Всё пошло не так, как я хотела. Сейчас я стою на мини-подиуме и цепляюсь нервным взглядом за Ли, развалившегося на диванчике, листая каталог. Он оторвал глаза от журнала, и будто специально — отложил его и сел. Я почувствовала, как воздух застыл.
Его взгляд изменился и губы легонько приподнялись. Ни восторга, ни комплиментов, но в глазах блеснуло что‑то — восхищение, сочетающееся с тайной победы. В его взгляде была стратегия, но в этот момент я увидела странную искру.
— Это платье идеально, — будто в ответ он спокойно сказал. — Ты невероятно красива, милая.
Слова прозвучали так, будто искренне, но я знала — это ход на публику. Тем не менее, по спине прошёл трепет — его голос и этот взгляд, даже если инструмент, — давали тепло. Я улыбнулась и кивнула, словно дрессированная собачка, которую он недавно учил: «Улыбайся, Лора». Внутри всё дрожало — от страха, облегчения и недоверия.
— Это платье словно изначально было создано для госпожи О! — воскликнула женщина, удовлетворённая реакцией жениха.
— Я могу переодеться? Думаю, наряд уже определён, — я спешу отвести глаза и привести себя в чувства. Пора заканчивать это шоу на сегодня. Я сделала всё, что должна была.
— Да, конечно. А я пока займусь вами, господин Ли, — дизайнер слишком любезна с ним. — Я и для вас подобрала отличные костюмы.
Пока Минхо красовался где-то в другой примерочной, девушки помогли мне снять платье, и я смогла переодеться в свою одежду быстрее, чем ожидалось. Только вот на этот раз с трудом натянула туфли. Мои ноги отекли и жутко болели. Более того, я даже не заметила, как натёрла мозоли — теперь они пульсировали с каждой секундой всё сильнее.
Я еле добралась до того самого диванчика для ожидания и, не думая о приличиях, опустилась на него с тяжёлым вдохом. Пока все были заняты нарядом жениха, я позволила себе немного расслабиться и вытащила пятки из туфель, давая ранам немного остыть, одновременно массируя щиколотки руками.
— Потерпи ещё немного, Лора, — прошептала себе под нос, прикрыв уставшие глаза всего на секунду.
— Ох, госпожа, кажется, ваши туфли натёрли вам ноги, — я вздрогнула от неожиданности.
Подняв голову, я поняла, что уже не одна. Весь персонал стоял тут же, а в центре — Минхо в костюме молочного цвета, который идеально сидел на нём, подчёркивая его безупречные черты лица.
Он уронил глаза на мои ноги, которые я в спешке попыталась спрятать обратно в туфли и подтянула ближе к дивану, но было уже слишком поздно.
— Какого чёрта? — он срывается с места и спешит ко мне, небрежно ослабляя бабочку на шее и расстёгивая пуговицу пиджака, от чего я автоматически напряглась, не зная, чего ожидать. — Вот же...тебе не следовало обувать такую обувь, дорогая, — он опускается передо мной на колено, и его руки нежно касаются моей ноги, приподнимая её. — Как ты могла всё это время молчать и ничего не говорить?! Посмотри, у тебя мозоли почти до крови, — он поднимает на меня лицо, хмурится, смотрит с беспокойством и состраданием, а я...я хлопаю ресницами, не в силах принять того, что сейчас происходит, несмотря на то, что где-то в глубине подсознания понимаю — это всего лишь очередная сцена на публику.
— Это моя вина. Я должен был сам понять, что тебя что-то беспокоит...
— Господин Ли, вы такой заботливый, — пропела женщина с восторгом.
— И не похож на чудовище? — он вдруг обернулся назад и задал вопрос, от которого побледнели все, включая дизайнера.
— Что вы... Господи, о чём вы? — заикаясь, женщина пытается не терять лицо. — Я никогда не верила плохим слухам о вас.
— Правда? Вот и чудесно, — на его опасно тихом лице снова появилась улыбка, но от неё не стало легче. — Я отнесу тебя в машину, — его сильные руки легко подхватили меня, возвысив над землёй быстрее, чем я успела хоть что-то сказать.
Я автоматически обвила руками его шею, а по дороге потеряла последнюю туфлю, которая до последнего цеплялась за мою ногу.
Он держал меня крепко, но осторожно, словно я и правда была чем-то важным. Чем-то хрупким. Я чувствовала, как под пальцами его руки напряглись мышцы, а дыхание оставалось ровным, уверенным — как будто не невесту он несёт, а дорогую вещь, которой нельзя даже допустить царапины.
Когда мы вышли из салона, прохладный воздух ударил по коже, а лёгкий дождик вновь заскользил по асфальту. Его капли цеплялись за стеклянные витрины и вспыхивали под огнями неоновых вывесок. Машина уже ждала нас, а охранник поспешно открыл дверцу, когда мы приблизились.
Минхо не стал ставить меня на землю. Он чуть пригнулся и ловко, почти бесшумно, усадил меня на заднее сиденье, придерживая за спину и ногу, как будто в этом было что-то сокровенное. Его пальцы скользнули по моему бедру — будто случайно, но слишком уверенно, чтобы быть простым жестом заботы. Я почувствовала, как внутренняя дрожь отзывается в груди, и чтобы скрыть это, крепче вжалась в мягкую спинку кожаного сиденья.
— Осторожно голову, — проговорил он хрипло, приглушённым голосом, склонившись надо мной так близко, что его дыхание обдало мои губы.
Между нами осталась пара сантиметров. Его глаза остановились на моём лице дольше, чем нужно. В них было то же хищное спокойствие, как в самом начале, но под ним — что‑то другое. Что‑то тёплое. Или мне показалось?
Он не сразу отпрянул. Будто наслаждался этим моментом — моей уязвимостью. Моим молчанием. Моим сердцебиением, которое теперь, казалось, слышно даже снаружи машины.
— Надеюсь, тебе действительно больно, — пробормотал он полушутя, — а не то я зря разыграл этот спектакль.
И только потом — резко, как будто вспомнив, что мы не одни — он выпрямился и мягко закрыл за мной дверцу, оставив после себя в воздухе тень своего запаха и своей власти. Он просто скрылся в свадебном салоне. Ни слова. Ни взгляда. Будто я — багаж, который нужно доставить из пункта А в пункт Б.
Я осталась одна. Стук сердца замедлился, уступая место осознанию: всё это только игра. Никакой заботы. Ни грамма настоящего. Только контроль. Только выгода. Только план.
Я обвила руками плечи, склонила голову и закрыла глаза. Впервые за долгое время позволила себе минуту слабости — без слов, без борьбы, без ненависти. Просто позволила себе быть усталой. Тихий вздох сорвался с губ, и всё исчезло. Мир стал чёрным, тёплым, глухим. Меня больше не было.