Глава 3
Глава 3
— Думаю, нам стоит держаться вместе в туннелях, — заявил Ветерок, когда патруль спускался по склону. — Кто знает, что может там скрываться?
«Как глупо!» Шерсть на загривке Грача встала дыбом от раздражения.
— У тебя что, осы в голове? — спросил он резко. — Как мы можем обыскать все туннели, если постоянно будем держаться вместе? Нет, нам придётся разделиться на группы поменьше.
Ветерок свирепо посмотрел на него, будто собираясь сказать что-то в ответ, затем резко развернулся и скачками припустил с холма, оставив остальную часть патруля позади. Грач испытал запоздалый прилив сожаления, понимая, что его сын, наверное, предложил идти вместе потому, что боялся оставаться в туннеле в одиночку. И всё равно это была мышеголовая идея.
— Тебе обязательно быть столь жестоким? — в унисон его собственным мыслям спросила Сумеречница, поравнявшись с Грачом.
— Ой, и кто это говорит! Ты сейчас точно ко мне обращаешься, Сумеречница? — с издёвкой ответил Грач, не уверенный, был ли он сейчас доволен или раздражён. — Я просто сразу не понял, ты ведь мне ни слова не сказала со времён Великой Битвы.
Сумеречница раздражённо вздохнула.
— Мне нечего было тебе сказать. Зато сейчас есть что.
Грач закатил глаза.
— Ну, хорошо. Говори, я слушаю тебя.
— Ты наверняка заметил, как остальные воители относятся к Ветерку, — продолжила Сумеречница, постепенно замедляя шаг, и вскоре они оказались в хвосте патруля. — Ты должен быть к нему добрее, подавая тем самым пример всем остальным. Как остальное племя может его вновь принять, если даже собственный отец относится к нему, как к падали?
— Довольно сложно наладить контакт с котом, который думает только о себе, — ответил Грач, подавляя вздох. — Который думает, что весь мир против него. Неспособным даже притвориться, что сожалеет о допущенных им ошибках.
— Серьёзно? — проворчала Сумеречница. — А ведь всё это ужасно похоже на одного знакомого мне кота…
«Барсучье дерьмо». Шкуру Грача буквально закололо от обиды на это сравнение, хоть он и понимал, что по наследству передаются не только внешние черты, такие как цвет глаз и шерсти, но и особенности характера.
Даже если и так, всё равно ни Грач, ни Сумеречница не были настолько озлобленными и преисполненными ненависти ко всему окружающему. Так как же вышло, что их сын стал вечно раздражённым, постоянно готовым сцепиться с любым? Откуда в нём эта ненависть?
Озноб пробежал по телу Грача от ушей до кончика хвоста. «Может, Ветерок просто от природы такой?»
— Разве ты не видишь, насколько отчаянно Ветерок нуждается в одобрении своего племени? — сказала Сумеречница низким, полным ярости, голосом. — Наверняка это всё из-за того, что он чувствует такое отчуждение от его собственного отца – того, кто должен любить его!
Грач отвёл взгляд, словно опасаясь, что Сумеречница сможет прочитать его мысли.
«Я не уверен, что могу любить Ветерка как сына. Не уверен, что вообще когда-то любил его».
— Я понимаю, почему у нас с тобой ничего не получилось, — продолжила Сумеречница. — Ты никогда меня не любил, а у меня так и не получилось сделать нас семьёй. — Её голос дрогнул, и кошка на мгновение отвела взгляд. Затем она снова посмотрела на Грача. — Но это всё сейчас уже не важно. Ветерок – вот то, что действительно важно, и если его собственный отец относится к нему с таким пренебрежением, настолько легко на него срывается – всё это лишь укрепит наших соплеменников в их уверенности, что ему нельзя доверять. И если это произойдёт, если племя его так и не примет, это может вновь сбить его с пути, — голос её стал ещё тише, а ярость в нём сменилась страхом. — Я этого не вынесу. А ты?
Грачу было нечего ответить. Сумеречница была права: Грач страшился мысли о том, что его сын может покинуть племя – или, хуже того, быть изгнанным в результате очередного совершённого им вероломного поступка. Но он не мог подобрать нужных слов, чтобы ответить бывшей подруге. Сумеречница несколько мгновений ждала, затем раздражённо вздохнула и ускорила шаг, пока не поравнялась с остальными.
Грач плёлся сзади, в хвосте патруля, удивляясь – неужели никто из них не понимает, что он сам, без их увещеваний, должен простить Ветерка, когда придёт время.
«Если я вообще когда-нибудь смогу его простить».
У подножья холма Ветерок ожидал их около ближайшего входа в туннели. Кролик подвёл к нему остальной патруль, держась примерно в хвосте от тёмной зияющей дыры.
— Будем держаться вместе, пока не дойдём до пещеры, от которой отходят несколько ответвлений, — объявил глашатай. — Затем разделимся. Грач, ты пойдёшь с Верескоглазкой. Сумеречница — с Ветерком. А ты, Дроковница, со мной.
— А дальше что? — спросил Грач.
— Будет зависеть от того, что мы обнаружим, — ответил ему Кролик. — В любом случае, встречаемся здесь, у входа, через… через такой отрезок времени, сколько обычно занимают рассветные патрули. И да пребудет с нами Звёздное племя!
Он развернулся и вместе с Дроковницей повёл группу в туннели. За ними последовали Ветерок с Сумеречницей, Грач с Верескоглазкой остались замыкающими.
Грач осторожно ступил во тьму. Туннель тянулся перед ними, прямой и широкий, освещённый тоненькими лучиками света, пробивавшимися сквозь небольшие отверстия в крыше туннеля. К его лапам быстро начал прилипать влажный песок с туннельного пола, и воитель поёжился, чувствуя, как сырой холод коснулся его шкуры. Грач приоткрыл рот, пробуя воздух на вкус, но не почувствовал ничего, кроме запаха своих соплеменников, влажного мха да папоротников, тут и там пробивавшихся сквозь расщелины в камне. Он также не слышал ничего, кроме их собственных шагов и лёгкого дыхания. Но, несмотря на кажущуюся безопасность окружения, шерсть на его загривке буквально стояла дыбом. Не к месту вспомнились и его вчерашнее видение чего-то белого, и его сон про Хмуролику.
«Кажется, что тут тихо и безопасно, но я точно знаю, что там, внизу, что-то есть…»
Вскоре патруль достиг пещеры, о которой упоминал Кролик, её крышу образовывали переплетённые древесные корни. Из неё во тьму вели несколько ходов. Грач знал, что каждый из туннелей резко уходил вниз, всё дальше под землю, и едва сумел подавить дрожь при мысли о том, сколь чудовищен был вес камней и почвы, что были у него над головой.
— Тут наши пути расходятся, — объявил Кролик. — Будьте осторожны, вы все.
Спина Ветерка изогнулась, а глаза заметно расширились, когда он увидел, как Сумеречница шагнула в один из туннелей, но, несмотря на это, он высоко поднял голову и осторожно пошёл за матерью. «Он хорошо справляется со своими страхами», — отметил про себя Грач.
Верескоглазка кивнула Грачу, указывая направление.
— Пойдём сюда!
«Кто успел умереть, сделав тебя Вересковой Звездой?» Грач уже собирался высказать своё неодобрение по поводу того, что воительница, которая была младше него и когда-то даже была его оруженосцем, указывает ему, но потом решил, что дело того не стоит. Он молча последовал за полосатой кошкой.
Практически сразу же свет за их спинами померк, и они побрели вперёд в полной темноте. Грач навострил уши, силясь уловить малейший звук, и приоткрыл рот, стараясь почувствовать тот странный запах, что они вчера учуяли у входов в туннели. Сперва у него ничего не получилось.
Поток холодного воздуха дал Грачу понять, что они минуют боковое ответвление туннеля, и с той стороны до Грача донёсся слабый звук плещущейся воды.
— Это подземная река? — спросил он Верескоглазку, стараясь не выдать волнения в голосе.
— Нет, она намного глубже, — голос кошечки звучал бодро и уверенно. — Вода часто скапливается здесь, внизу. Нам не о чем беспокоиться».
— Ты хорошо знаешь туннели! — невольно заметил впечатлённый Грач.
— Ну-ууу… — голос Верескоглазки звучал отчётливо виновато. — Я частенько исследовала их, когда была оруженосцем.
— Я не знал этого! — Грач ощетинился от возмущения. В те времена он думал, что Верескоглазка была образцовым оруженосцем, а сейчас вдруг выяснилось, что она творила что-то такое, за что он на целую луну отправил бы её ловить блох у старейшин, если бы поймал.
Верескоглазка засмеялась.
— А ты и не должен был знать! Ты бы мне уши оборвал, если бы узнал.
— Ты права, оборвал бы. Ладно, пошли.
Грач пробирался вперёд, в черноту туннелей, и с каждым шагом росло его беспокойство. «Свет звёзд никогда не опустится сюда. Значит ли это, что мы здесь скрыты от глаз Звёздного племени?» Вновь в памяти всплыл его сон о Хмуролике, о том, что она не сияла льдистым свечением подобно воителям Звёздного племени. «Почему она не ушла в Звёздное племя и где она сейчас?»
В какой-то момент Грач уловил новый запах, витающий во влажном подземном воздухе.
— Что это? — пробормотал он.
Воитель вдруг понял, что Верескоглазка остановилась, он врезался в неё и ощутил, как её хвост махнул по его морде.
— Это что-то вонючее… Как падаль, — промяукала она.
— Это и есть падаль, — понял Грач, ещё раз понюхав воздух. — Кто-то приносит добычу в туннели и оставляет её тут гнить.
— Но это же так глупо! — воскликнула Верескоглазка. — Кто станет так делать?»
— Уж точно не призрачные коты, — пробормотал Грач. Он хотел пойти впереди, но понимал, что туннель слишком узок, чтобы они с Верескоглазкой могли разойтись, потому добавил: — Пошли дальше, но будь очень осторожна!
Пройдя ещё несколько лисьих хвостов, Грач по звуку эха их шагов понял, что они вышли из туннеля на более открытое пространство. Запах падали всё креп и креп, пока не стал, наконец, невыносимым.
— Фу! — голос Верескоглазки выдавал подкатывающий к горлу кошки приступ тошноты. — Я наступила на что-то склизкое и ужасное.
— Кто-то складывает здесь добычу, — заметил Грач. — По крайней мере, теперь мы точно знаем, что туннели заселены какими-то существами. И, кем бы они ни были, они явно не собираются в ближайшее время убираться отсюда. Здесь горы добычи.
— И они будут есть это? — даже в темноте Грач мог представить себе отвращение на лице Верескоглазки. — Что за твари питаются протухшей дичью??
— Не знаю и знать не хочу, — мрачно отозвался Грач. — Давай вернёмся и доложим о найденном!
Но едва они успели развернуться в сторону туннеля, через который пришли, Грач услышал яростное рычание и быстрый топот чьих-то лап. И тут же ощутил прикосновение к своей шкуре. Что-то влетело в него; его лапы не удержались на скользком каменистом полу и воитель с размаху упал, сбив дыхание. Он почувствовал, как нападающий всем своим весом навалился на него, прижав к земле до того, как он успел подняться, а затем – вспышку резкой боли в плече, куда впились, рассекая шкуру и плоть, острые зубы.
Взвыв, Грач яростно брыкнул задними лапами. Одна из них задела что-то жёсткое, и кот выпустил когти, чувствуя, как они полоснули по покрытому мехом телу. Существо испустило пронзительный визг и разжало челюсти.
Позади раздалось рычание, и Грач понял, что Верескоглазка тоже вступила в бой.
— Поймала! — воскликнула кошка. — Оно… — речь её прервалась криком боли.
Грач бросился на звук. Вытянув лапы, он вцепился в длинное тонкое тело твари, прижимая её к земле. Она извивалась в его когтях, но Грачу удалось на мгновение сдержать существо.
— Верескоглазка, ты в порядке? — спросил воитель.
— Всё нормально! — последовал из темноты ответ. — Этот блохастый пожиратель лисьего помёта укусил меня за хвост!
Пока Верескоглазка говорила, существо, которое удерживал Грач, вдруг сильно рванулось, отбросив его. Воитель зашатался, лапы его скользнули по чему-то липкому и отвратительному.
— Грач, сюда! — нетерпеливо крикнула Верескоглазка. — Надо убираться отсюда!»
— Я за тобой! — Грач побежал на звук её шагов, понимая, что они вернулись в туннель. Несколько мгновений он слышал стук когтей несущихся вслед за ними по туннелю животных, затем он стих позади.
— Хвала Звёздному племени! — тяжело выдохнул Грач. Он был очень благодарен Верескоглазке за её прекрасное знание туннелей, он бы в жизни не смог выбраться, будь он один.
Быстрее, чем он мог себе представить, он вновь заметил бледный свет, просачивающийся в туннель, и вслед за Верескоглазкой вбежал в первую пещеру. Мгновения спустя они выскочили на свежий воздух и увидели солнце, отбрасывающее длинные тени на пустошь, и Кролика с Дроковницей, ожидающих их.
— Что с вами стряслось? — спросила Дроковница, во все глаза глядя на Грача и Верескоглазку. Её нос сморщился. — Великое Звёздное племя, как от вас воняет!
— Спасибо за ценную информацию! — сухо ответил Грач. — От тебя воняло бы не меньше, если бы ты побывала там, где были мы.
— Там была пещера, полная падали, — объяснила Верескоглазка, и начала описывать кучу гниющей дичи и злобное существо, с которым они столкнулись в туннелях.
— Что это было? — спросил Кролик.
— Я знаю столько же, сколько и ты, — с кислой миной ответил ему Грач. — Мы не видели его и не чувствовали ничего, кроме того отвратительного запаха падали. Одно я могу сказать наверняка: это не было призраком кота. Разве что, у призраков есть зубы и когти.
— Вы оба ранены! — тревожно промяукал Кролик, обнюхивая укус на плече Грача. — Нужно будет показаться Пустельге, возможно, понадобится корень лопуха.
— Зайду к нему, как только вернёмся в лагерь, — согласился Грач. — А вы нашли что-нибудь? — спросил он Кролика.
Глашатай выглядел слегка смущённым.
— Мы заблудились в туннелях, — признался он. — Мы долго выбирались, а когда, наконец, выбрались, у нас не было ни малейшего желания возвращаться назад. Но мы не встретили ни животных, ни призрачных котов.
— Интересно, что нашли Сумеречница с Ветерком? — промяукала Дроковница. — Они должны уже скоро вернуться.
Воители ждали, пока не начало заходить солнце, погрузившее вересковую долину в сумерки. Они были слишком взволнованны, чтобы уснуть, пребывая в настороженном молчании, слушая ветер, проносящийся сквозь кроны деревьев, и глядя на звёзды, загорающиеся на тёмном небе. Прошло много времени, прежде чем Кролик беспокойно переступил затёкшими лапами.
— Они уже должны были вернуться. Может, они тоже заблудились?
Беспокойство шипом пронзило Грача, когда он вспомнил, как Ветерок боится туннелей. «Надеюсь, он не ударился в панику и не выкинул что-нибудь глупое».
— Что, если с ними что-то случилось? Что, если они наткнулись на ту же самую тварь, что и мы? — Верескоглазка окинула соплеменников тревожным взглядом голубых глаз.
— Они оба опытные воители, — постарался убедить её Кролик, хотя было очевидно, что он и сам волнуется не меньше. — Они должны справиться.
— Но они могли… — начала было Верескоглазка, но замолчала, выпустив когти и вцепившись в упругую траву.
Казалось, что мгновения длятся целую вечность. Оглядевшись, Грач понял, что все взоры обращены к нему. Он не был, однако, уверен, ожидали ли соплеменники, что он предложит им пойти искать его сына и бывшую подругу, или что он пойдёт их искать сам.
— Может… — начал, наконец, Грач, — может, нам стоит пойти и поискать их. Верескоглазка, ты могла бы отвести нас… — Громкий испуганный вой прервал его слова. Все тотчас повернулись к входу в туннель. Спустя мгновение вопль раздался снова, и из другого выхода, что находился в нескольких хвостах дальше по склону, на равнину выскочил Ветерок. Его глаза были расширены от ужаса, каждый волосок стоял дыбом. За ним Грач увидел что-то, что выглядело как белое облачко, несущееся из туннеля. Однако в следующее мгновение он осознал, что «облачко» на самом деле было стаей разъярённых животных, с рычанием и шипением преследовавших убегающего Ветерка. С глазками, горящими злобой, они выбегали из туннеля и преследовали его вверх по склону. Они не были призраками или непутёвыми домашними кисками. Он никогда прежде не видел белых, но, тем не менее, безошибочно узнал существ, догонявших его сына.
— Горностаи! — воскликнул Грач. — Белоснежные горностаи!