Великий детектив и Великий писатель
В комнате снова раздался громогласный крик Куникиды:
— То есть ты знал и даже не сказал?!
Ацуши замялся, почесал затылок и опустил глаза:
— Ну я...
— Что ты?! — не унимался Куникида, с грохотом ударив ладонью по столу.
Акутагава, стоявший в стороне, раздражённо выдохнул и, скрестив руки на груди, процедил:
— Во-первых, очкарик, обороты снизь. Во-вторых, с чего это вдруг тигр, или я, или кто угодно должен тебе отчитываться?
— «Обороты снизь»?! — Куникида покраснел ещё сильнее. — Да потому что это напрямую связано с делом, над которым мы работаем!
Дазай лениво поднял руку, будто дирижируя шумным спором, и протянул своим спокойным тоном:
— Тааааак, ребятушки, хватит... Акутагава. Куникида. С-т-о-п! — он сделал акцент на каждом слове, улыбаясь своей фирменной улыбкой. — И вообще, то, что наша тишечка не была...
Рампо— Не была родной сестрой Достоевского, — перебил его Рампо, зевнув, будто всё это было слишком очевидно. — Это элементарно, как два плюс два.
На мгновение в комнате воцарилась тишина. Все взгляды обратились к нему, но Рампо выглядел абсолютно спокойным.
Где-то в углу тихо шевельнулся Эдгар. Он посмотрел на Рампо с какой-то нерешительностью и почти шёпотом спросил:
— Это моя вина, да, Рампо?..
Рампо повернул к нему голову, его зелёные глаза сверкнули мягкой насмешкой:
— С чего вдруг? Хм? То, что её нашли в твоей книге, ещё не значит, что это из-за тебя.
Дазай, заметив тонкую химию, возникшую между Рампо и Эдгаром, хитро прищурился. Он вдруг без предупреждения схватил за руки и Ацуши, и Акутагаву. Оба возмущённо дёрнулись, но не успели даже возразить — он ловко вывел их из кабинета.
Акутагава рявкнул.— Дазай-сан отпусти!
— Дазай-сан, куда мы?.. — в растерянности спросил Ацуши, но Дазай только весело хмыкнул.
Чуя, заметив, что Дазай увёл обоих юношей, лишь устало вздохнул и сам направился к выходу. Следом, ворча что-то под нос, ушёл и Куникида.
В кабинете остались только двое.
Эдгар растерянно огляделся:
— Эээ... Это чего они?
Рампо задумчиво положил палец к губам, потом медленно перевёл взгляд на Эдгара. Его глаза лукаво блеснули.
— Хмм... наверное, потому что не хотели мешать... великому детективу и великому писателю.
Он чуть наклонил голову, улыбаясь так, будто заранее знал всё развитие событий.
---
Коридор агентства.
Коридор был пустынным и слегка тёмным, лампы под потолком гудели, будто уставшие от вечной работы. Дазай тащил за собой обоих — Ацуши в одной руке, Акутагаву в другой.
— Дазай-сан ,отпустите уже! — возмущённо выкрикнул Ацуши, пытаясь вырваться.
— Не дёргайся, тигрёнок, — лениво пропел Дазай, оглядываясь через плечо. Его голос звучал насмешливо, но в глазах блестело что-то внимательное. — Иногда полезно выйти из комнаты, где бушуют чужие эмоции.
— Дазай-сан я конечно всё понимаю... Но почему мы?! — прошипел Акутагава, пытаясь вырвать руку. — Я не мальчишка, чтобы меня таскали, куда вздумается!
— Но ты же идёшь, — ухмыльнулся Дазай. — Видишь? Даже твой упрямый характер признаёт, что я прав.
Ацуши заморгал, сбитый с толку.
— Подождите… но почему именно нас вытащили?
Дазай резко остановился, отпустил их и, подперев подбородок ладонью, сделал вид, что серьёзно размышляет.
— Хм… ну, во-первых, я хотел дать возможность двум гениям пообщаться наедине. — Он лукаво улыбнулся, явно намекая на оставшихся в кабинете. — А во-вторых…
— Во-вторых что? — не выдержал Акутагава.
Дазай развёл руками и с самым серьёзным видом произнёс:
— Во-вторых, я решил, что если уж кто-то устроит здесь скандал, то лучше пусть это будет Куникида, а не вы.
Ацуши тихо прыснул от смеха, прикрывая рот ладонью. Акутагава скривился, но промолчал.
— Вот и отлично, — заключил Дазай, подмигнув. — Давайте немного прогуляемся. Иногда истина проявляется не в криках, а в тишине.
---
Кабинет.
После того как дверь за остальными захлопнулась, в кабинете воцарилась удивительная тишина. Лишь стрелка настенных часов тихо тикала, заполняя пустоту.
Эдгар поёрзал на месте, его пальцы нервно перелистывали страницы книги, хотя он даже не смотрел в текст.
— Они… правда так просто ушли, — пробормотал он. — Как будто… специально.
Рампо откинулся на спинку кресла, закинул одну ногу на другую и небрежно вертел леденец во рту. Его глаза блестели зелёным светом, но взгляд был направлен прямо на Эдгара.
— Конечно, специально, — ответил он спокойно. — Ты думаешь, Дазай не заметил? Он замечает всё.
Эдгар напрягся, опустил взгляд, сжал книгу ещё сильнее.
— Замечает… что именно?
Рампо улыбнулся, медленно наклонившись вперёд. Его голос стал мягким, почти шепчущим:
— То, что ты винишь себя в её истории. То, что ты ищешь в себе причину, когда её вовсе нет.
Эдгар поднял глаза — в них мелькнула растерянность и что-то ещё, более личное.
— А ты… ты не считаешь, что я виноват?
Рампо на секунду задумался, затем убрал леденец и спокойно произнёс:
— Виноват тот, кто решил использовать её. Не тот, кто случайно оказался частью картины.
Эти слова повисли в воздухе, и Эдгар вдруг понял, что его дыхание сбилось. Впервые за долгое время кто-то так просто и ясно снял с него груз вины.
Рампо чуть прищурился, снова улыбнувшись.
— И потом… если бы я решил обвинить тебя, я бы уже сказал. Я ведь Великий детектив.
Эдгар тихо рассмеялся — коротко, нервно, но всё же искренне. Его щёки вспыхнули румянцем, и он отвернулся, чтобы скрыть это.
Рампо же, заметив это, только довольно щёлкнул леденцом и медленно встал.
Эдгар растерянно замер, когда Рампо подошёл ближе. Между ними оставалось всего несколько сантиметров, и воздух будто стал плотнее. Эдгар слышал собственное учащённое сердцебиение, чувствовал, как горят его щеки.
Рампо слегка наклонил голову, его дыхание коснулось губ Эдгара — тёплое, с лёгким оттенком сладости чая, который он недавно пил. Эдгар на секунду прикрыл глаза, и этого мгновения оказалось достаточно, чтобы расстояние исчезло.
Губы Рампо мягко коснулись его губ — осторожно, словно пробуя вкус запретного. Эдгар вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, он чуть неловко подался вперёд, и поцелуй стал глубже. Его пальцы, дрожащие от смущения, нащупали ткань Рампо на плече и сжали её, будто боясь отпустить.
Рампо же двигался уверенно и неторопливо, словно заранее знал, как поведёт себя Эдгар. Он чуть наклонил голову, позволяя их губам скользить друг по другу плавнее. Его улыбка чувствовалась даже в этом прикосновении, как лёгкая насмешка и нежность одновременно.
Секунда растянулась в вечность: каждый звук вокруг будто исчез, остались только их дыхания и мягкое, тёплое соприкосновение губ.
Когда они разомкнулись, Эдгар тяжело вдохнул, глаза его блестели, а губы ещё дрожали от недавней близости. Рампо же, чуть прищурившись, смотрел прямо на него и тихо сказал:
— Элементарно.