Новый друг.
Юко
Я сижу в частном самолете, и все мои конечности трясутся. С детства я боюсь высоты, а тут меня просто так запихнули в самолет вместе с Кэзухиро. Успокойся, Юко, дыши глубже — это скоро закончится. Хуже всего, что теперь я личный фотограф, и это ужасно. Да, на карточку мне упала приличная сумма денег, но все же это пугает. Повезло лишь то, что он сидит далеко от меня. Я посмотрела в иллюминатор самолета, и мое сердце сжалось от высоты над нами.
Ко мне подошла милая стюардесса.
— Желаете чего-нибудь? У нас в ассортименте есть вино, сок и несколько закусок, — она вежливо мне улыбнулась, но я отрицательно махнула головой.
— Нет, спасибо, мне ничего не хочется, — вымолвила я и перевела взгляд на свой фотоаппарат в руках. Стюардесса улыбнулась мне и пошла дальше. Через пару минут я увидела, как Кэзухиро заигрывает с этой же стюардессой. Я не слышала, что они говорили, но это явно было не по работе. Внезапно они прошли мимо меня и скрылись за шторкой. Через пару минут я услышала шлепки плоти и приглушенные стоны. Черт возьми, он даже в самолете это делает?! Что за беспечность!
Я сидела в напряжении, пытаясь успокоиться и сосредоточиться на своей работе. Сердце продолжало бешено колотиться, а страх высоты только усиливался. Через некоторое время стюардесса вернулась, ее волосы были немного растрепаны, а помада смазалась. Она держала поднос, на котором были стаканы с соком и бутылка вина.
— Если передумаете, просто скажите, — она снова улыбнулась и ушла.
Я отвернулась к окну, стараясь не думать о том, что происходит за шторкой, и сосредоточиться на своих мыслях. Самолет начал набирать высоту, и мое сердце снова забилось быстрее. Я закрыла глаза и попыталась представить, что я нахожусь в каком-то спокойном месте, где нет ни высоты, ни Кэзухиро, ни его странных заигрываний. Я медленно выдохнула, стараясь отогнать тревогу. Самолет продолжал набирать высоту, и где-то в глубине души я понимала, что это неизбежно. Я должна была справиться с этим, ведь работа ждала меня. Я не могла позволить страху и панике взять верх.
Я снова взяла в руки фотоаппарат и начала рассматривать его. Он был новым, с множеством функций и настроек, но сейчас он казался мне чужим. Я чувствовала, что не готова к этой роли: фотографа, человека, который должен запечатлевать важные моменты, быть спокойным и собранным в любых условиях.
Но я знала, что у меня нет выбора. Деньги, которые мне предложили, были нужны. Я не могла отказаться от этого шанса, даже если он пугал меня до дрожи. Я должна была найти способ справиться с собой.
Я открыла глаза и посмотрела в иллюминатор. Мы уже летели высоко над облаками, и вид был потрясающим. Но вместо того чтобы насладиться им, я почувствовала, как мой желудок сжался от страха. Я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоить себя.
Вдруг я услышала, как Кэзухиро снова заговорил со стюардессой. На этот раз он смеялся и что-то рассказывал ей. Я не могла разобрать слов, но по его голосу было ясно, что он в отличном настроении. Я отвернулась, стараясь не смотреть в их сторону.
Через несколько минут самолет начал плавно снижаться. Я почувствовала, как мое сердце немного замедлилось. Мы приближались к месту назначения, и это означало, что скоро все закончится. Я надеялась, что смогу справиться с этим испытанием и вернуться домой целой и невредимой.
Когда мы приземлились, я была готова выбежать из самолета. Я быстро собрала свои вещи и направилась к выходу. Кэзухиро уже ждал меня у трапа, улыбаясь своей обычной беззаботной улыбкой.
— Ну что, Юко, как тебе полет? — спросил он, когда мы оказались на земле.
Я вздохнула и ответила:
— Это было ужасно.
Он кивнул, словно ожидал такого ответа.
— Ясно. Мужчина пригладил свои волосы и посмотрел в сторону. Кэзухиро тут же встретили знаменитости, вокруг которых толпились папарацци. Я почувствовала себя довольно неловко от такого внимания. Неожиданно Кэзухиро сильно пихнул меня в бок.
— Фотографируй, идиотка, — прошипел он.
Я сразу же кивнула и начала снимать Кэзухиро, делая снимки с разных ракурсов. Затем я запечатлела его со спонсором и с другими гонщиками, которые прибыли на мероприятие.
Ближе к вечеру гонщики начали собираться на огромном стадионе. Двигатели их машин гудели, и этот шум напрягал меня — я не любила его. Среди собравшихся были и знакомые лица, и новые гонщики. Но я не предавалась разглядыванию деталей, потому что Кэзухиро не разрешал мне отходить от него ни на шаг.
Перед началом гонки все были в напряжении. Я видела, как гонщики проверяют свои машины, как они общаются друг с другом и с механиками. Наконец, гонка началась.
В этой гонке победу одержал Кэзухиро. Один русский гонщик почти обогнал его, но всё же Кэзухиро вырвался вперёд. Я запечатлела все ключевые моменты гонки и сохранила кадры на фотоаппарате. После окончания гонки Кэзухиро подошёл ко мне, весь в поту и с довольной улыбкой на лице. Его волосы были взъерошены, а на руках и лице виднелись следы масла и грязи. Он выглядел как настоящий чемпион.
— Ты всё сняла? — спросил он, тяжело дыша.
— Да, всё, — ответила я, передавая ему фотоаппарат.
Кэзухиро взял камеру и быстро просмотрел снимки. Его глаза светились гордостью и весельем.
— Отлично, — сказал он, слегка улыбнувшись.
Мы стояли на пьедестале, окружённые журналистами и поклонниками. Кэзухиро держал в руках свой трофей, а я стояла рядом, чувствуя себя ужасно, мне не нравился этот фан-клуб гонщика, он же больной, блин! Вокруг мужчины раздавались аплодисменты и поздравления. Чуть позже началась вечеринка гонщиков, и Кэзухиро оказался рядом с несколькими известными гонщиками: Тацуей, Александром, Мигелем и Джексоном. Из всех присутствующих я знала только Тацую.
Александр сразу привлёк моё внимание своей манерой речи — было заметно, что он русский. Он был симпатичным парнем с чёрными приглаженными волосами и пронзительными карими глазами. Мигель, судя по всему, был испанцем, Джексон — американцем, а Тацуя — японцем. Какое разнообразие национальностей и культур собралось в одном месте!
Кэзухиро стоял с бокалом шампанского в руках и беседовал с другими гонщиками, а я стояла рядом. Внезапно он обратился ко мне:
— Эй, прислуга, принеси мне ещё бокал вина.
Он сунул мне в руки пустой бокал. Я возмутилась:
— Я репортёр, а не прислуга...
Кэзухиро нахмурился.
— Я тебе что сказал? Делай как велено. Иначе все деньги, которые ты заработала, я заберу. И поверь, я не блефую.
Я сглотнула от неожиданности и развернулась, чтобы выполнить его просьбу. Но в этот момент кто-то подставил мне подножку, и я упала на холодный пол, разбив бокал. Сзади меня раздался громкий смех и возгласы мужчин. Какой позор! Кэзухиро тоже смеялся надо мной.
— Какая ты неуклюжая, боже, — с усмешкой сказал мне Тацуя. Я медленно встала, чувствуя, как стыд и обида окутывают меня. Один из осколков бокала поцарапал мне руку, но я решила не показывать слабость перед Кэзухиро. Я не собиралась поддаваться его насмешкам и унижению. Я медленно встала, чувствуя, как стыд и обида окутывает меня. Один из осколков бокала поцарапал мне руку, но я решила не показывать слабость перед Кэзухиро. Я не собиралась поддаваться его насмешкам и унижению.
Александр подошёл ко мне, заметив кровь на руке. Он протянул салфетку и с искренним участием сказал:
— Ты в порядке?
Я молча кивнула, стараясь не смотреть на Кэзухиро, который всё ещё смеялся. Тацуя нахмурился и перевёл взгляд на него.
— Это не повод для смеха, Кэзухиро.
Мой кошмар перестал смеяться и холодно ответил:
— Она сама виновата. Пусть будет уроком.
Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев. Этот человек был груб, высокомерен и совершенно не уважал других. Но я не собиралась сдаваться.
— Может, ты наконец-то признаешь, что я репортёр, а не твоя прислуга? — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
Кэзухиро прищурился, его лицо стало серьёзным.
— Ты можешь быть кем угодно, но здесь и сейчас ты выполняешь мои приказы. Если тебе не нравится, уходи.
Мои кулаки сжались от ярости. Я знала, что он не отступит, но и я не собиралась сдаваться. Александр положил руку мне на плечо, пытаясь успокоить.
— Не обращай на него внимания, — тихо сказал он. — Он просто стебется.
Я кивнула, стараясь не выдать своих эмоций. Я не могла позволить себе показать слабость перед ним. Я взяла салфетку и начала осторожно вытирать кровь с руки.
В этот момент к нам подошёл Джексон. Он выглядел обеспокоенным.
— Что здесь происходит? — спросил он, переводя взгляд с Кэзухиро на меня.
Гонщик снова начал смеяться, но на этот раз его смех звучал немного натянуто.
— Ничего особенного, просто моя новая прислуга немного неуклюжая, — ответил он, но в его голосе я услышала нотки неуверенности.
Джексон посмотрел на меня с сочувствием.
— Ты в порядке? — повторил он.
Я снова кивнула, стараясь не смотреть на Кэзухиро.
— Да, всё нормально, — ответила я, хотя внутри меня всё ещё кипела злость.
Мигель подошел ближе, пытаясь разрядить обстановку.
— Может, пойдём в другую комнату? — предложил испанский гонщик. — Здесь слишком шумно.
Кэзухиро махнул рукой, показывая, что ему всё равно.
— Как хотите, — сказал он. — Только не поощряйте ее. Юко плохо выполняет свою работу.
Слезы хлынули потоком, и ком в горле душил меня. Я изо всех сил прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать рыдания, и вцепилась в руку Александра, словно она была моим единственным якорем в этом шторме. Он молча наклонился ко мне, его глаза излучали тепло и поддержку.
— Хей, всё будет хорошо, — тихо произнёс он, пытаясь успокоить меня. Его голос звучал мягко, но уверенно.
Александр улыбнулся, и эта искренняя, почти мальчишеская улыбка согрела моё сердце. Я попыталась улыбнуться в ответ, но слёзы продолжали стекать по щекам. Он отвёл меня в VIP-комнату, где заботливо обработал порез. Каждое его движение было наполнено нежностью и вниманием.
— Так ты новая слуга Кэзухиро? — спросил он, приподняв бровь. В его голосе звучало лёгкое удивление, но без осуждения.
— Я не прислуга... Я его личный фотограф, — выдавила я, стараясь не захлебнуться в своих эмоциях. — Он поставил меня на эту должность и отвёз в Лос-Анджелес...Эти слова вырвались из меня с болью. Я почувствовала, как слёзы снова заструились по щекам, и на этот раз не смогла их сдержать. Александр тут же раскрыл объятия, и я рухнула в них, словно в пропасть. Его руки были крепкими, но в то же время такими тёплыми и утешающими.
— Всё будет хорошо, — прошептал он, прижимая меня к себе. — Я здесь, и ты не одна. Его слова проникли в самую глубину моей души, и я почувствовала, как что-то внутри меня начало успокаиваться. Я уткнулась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах — смесь дорогого парфюма и чего-то родного, домашнего. В этот момент, среди хаоса и боли, я вдруг ощутила, что не одна.
— Я не знала, что делать, — прошептала я, всё ещё дрожа от рыданий. — Я думала, что справлюсь, но...
— Никто не должен справляться в одиночку, — мягко перебил он. — Особенно когда всё так сложно.
Александр осторожно отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза. Его взгляд был полон тепла и понимания.
— Расскажи мне, что случилось, — попросил он. — Я хочу помочь.
Я почувствовала, как слова застревают в горле, но, собрав всю свою волю, начала рассказывать. Я рассказала ему о Кэзухиро, о том, как он изменил мою жизнь, и о том, что произошло сегодня. Я говорила медленно, пытаясь упорядочить мысли, но слёзы продолжали катиться по щекам.
Когда я закончила, Александр молча обнял меня снова. Его присутствие было как тихая гавань в бушующем море.
— Ты не одна, — повторил он, крепче прижимая меня к себе. — Мы разберёмся с этим вместе.
Я закрыла глаза, чувствуя, как напряжение покидает моё тело. В этот момент я поняла, что могу довериться ему. Он не осудит меня, не станет задавать лишних вопросов. Он просто будет рядом.
Мы просидели так некоторое время, пока я не почувствовала, что могу взять себя в руки. Александр мягко отстранился, но не отпустил мою руку.
— Спасибо, — тихо сказала я, вытирая слёзы. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
Он улыбнулся, но в его глазах читалась серьёзность.
— Обещай мне, что ты больше никогда не будешь одна справляться с этим.
— Обещаю, — ответила я, чувствуя, как в сердце начинает зарождаться надежда.
Александр кивнул и, поднявшись, протянул мне руку.
— Пойдём, я покажу тебе, где можно отдохнуть и привести себя в порядок. А потом мы обсудим, что будем делать дальше.
Я взяла его за руку, и мы вместе вышли из комнаты. Кэзухиро сразу бросил на меня недовольный взгляд, увидев, как я держусь за Александра. Я сглотнула и отвела от него взгляд. Александр отвёл меня в уборную и дал время привести себя в порядок. Я подкрасила губы и уложила волосы, как надо. Выдохнув, я вышла к мужчине.
— Спасибо, что подождал меня... правда, спасибо... — Я мягко улыбнулась Александру.
— Да за что, — мужчина похлопал меня по спине и отвёл обратно. Кэзухиро как-то неодобрительно смотрел на Алекса, но русский гонщик явно не замечал этого.
— Эй, Александр, пойдём на улицу, подышим, покурим, — позвал Кэзухиро Александра. Мигель, Тацуи и Джексон тоже начали проситься с ними.
— Я звал только Александра, вы сидите тут как наседки,
— упрекнул ребят Кэзухиро. Александр лишь пожал плечами, послал мне воздушный поцелуй и вышел вместе с Кэзухиро на улицу. Я проводила их взглядом и посмотрела на Мигеля, Тацуи и Джексона, которые начали о чём-то оживлённо говорить. Не желая оставаться одна, я подошла к ним и включилась в разговор. Мы обсуждали предстоящие гонки и делились своими планами на будущее. Но меня тяготило, зачем Кэзухиро увёл Алекса и о чём они там разговаривают?