Персиковый сад

Глава 127. "Прости меня, если сможешь"

Шел мелкий снег. Бай Чжэнмин вышел в сад, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Его поседевшая прядь была такой же белой, как снег. Она поседела после гибели Хань Вэньчэна, когда юноша получил такой сильный стресс, от которого до сих пор не мог оклематься.
Бай Чжэнмин прошёлся по саду, оставляя за собой следы на снегу. Неожиданно он заметил, как в саду, за деревьями, прячется какой-то юноша. Заметив его, Бай Чжэнмин остановился, как вкопанный. Увидев, что он замечен, юноша пустился бежать, утопая в снегу. Бай Чжэнмин бросился за ним следом.
- А-Хань! - как ненормальный закричал он. - А-Хань, подожди, Я знаю, что это ты!
Юноша припустил ещё быстрее. Сугробы нехоженого снега, лежавшие в саду, мешали ему полноценно передвигаться. Расстояние между ними предательски сокращалось. Обернувшись и увидев, что Бай Чжэнмин его настигает, юноша, с выражением ужаса на лице и собрав последние силы, снова бросился наутёк. Но далеко убежать ему было не суждено - он споткнулся, зацепившись за сухую ветку. В этот момент Бай Чжэнмин уже успел схватить его довольно крепко.
- А-Хань!!
Юноша неистово дернулся в сторону и его одежда затрещала по швам.
- Господин! - в отчаянии воскликнул он. - Вы меня с кем-то путаете!
- Что?! - в возмущении воскликнул Бай Чжэнмин, нахмурившись. - Ты будешь отрицать, что ты Хань Вэньчэн?!
Юноша дернулся в сторону, как пойманная ретивым охотником перепуганная лань. Снова послышался треск одежды.
- Господин, я не понимаю, о ком вы говорите! Вы меня с кем-то путаете. Мое имя Лян Яо!!
Бай Чжэнмин нахмурился ещё сильнее.
- А может ты объяснишь, что делал в моем саду и почему следишь за мной? А-Хань, хватит лгать, я знаю, что это ты!
- Господин, сейчас зима и мне нечего есть, я забрался в сад для того, чтобы подстрелить пару птиц, только и всего. Я прошу у господина прощения за свою дерзость! - воскликнул юноша, потрясая в воздухе самодельным арбалетом.
В глазах Бай Чжэнмина вспыхнул гнев:
- Да как ты смеешь! Я столько времени ждал тебя, а ты... Ты знаешь, что из-за тебя меня пытали каждый день? Что жизнь моя была хуже смерти, о которой я молился каждую минуту? Я остался хромым калекой, в свои двадцать шесть я уже седой! А посмотри на эти шрамы, как, нравится? Посмотри, посмотри, не отводи взгляд! На мне нет живого места! - Бай Чжэнмин демонстративно распахнул халат, обнажив грудь. В глаза бросились чудовищные шрамы, будто его тело пытались нарезать на маленькие кусочки.
По щекам юноши покатились слезы:
- Господин, я очень соболезную вашему горю, но уверяю вас, что я не тот человек, которого вы ищете! Клянусь, я больше никогда не буду стрелять птиц в вашем саду!!
Бай Чжэнмин толкнул несчастного юношу так, что тот свалился в сугроб.
- Давай, беги, проваливай к черту, трус! Знать тебя не желаю! - ответил он и ушел, не оборачиваясь. Юноша продолжал сидеть в сугробе с раскрасневшимися от холода руками. Он рыдал. Старый садовник подошёл к нему.
- Вставай, парень, простудишься! А на господина Бай не обращай внимания. Он несколько лет как уже не в себе после того, что с ним случилось. Мы уже привыкли, не принимай близко к сердцу.
Юноша, дрожа от холода, поднялся из сугроба и, продолжая плакать, побежал прочь.

В горах Сушань нередко практиковались бессмертные даосы или селились отшельники. Об этом месте ходили различные легенды. По одной из них здесь жил даосский маг, который умел вызывать духов умерших и исчезать вместе с ними.
В этом месте и поселились четыре года назад Чжан Ци, навсегда оставив все мирское. Он больше не хотел никого видеть, не хотел ни с кем разговаривать. Мужчина построил себе хижину в этих горах и четыре года жил в ней, часто уходя в медитацию. Все, что происходило извне, его больше не касалось и даже не интересовало.
Хоть прошло уже достаточно времени, Чжан Ци часто преследовали образы, связанные с кончиной Хань Вэньчэна. Он видел его, объятого пламенем, его крик до сих пор стоял в ушах мужчины. Закрывая глаза, он видел все ту же картину, которая преследовала его снова и снова. Чтобы не сойти с ума, Чжан Ци подолгу медитировал и упражнялся в боевых искусствах, сам не зная зачем. Он больше никогда не собирался возвращаться в мир, перестав интересоваться политикой и всем, что в нем происходит. Хоть расколись этот мир напополам, утони или уйди под землю - его бы это не волновало.
Здесь приходилось много трудиться физически, а физический труд отвлекал от нехороших мыслей и воспоминаний. Мужчина стал совсем нелюдим. За исключением, когда ему изредка приходилось спускаться в деревню или город, чтобы подработать себе на пропитание. В основном, он охотился, а летом и осенью собирал плоды и коренья. Так проходила затворническая жизнь Чжан Ци в горах Суншань.

В эту ночь Бай Чжэнмин изрядно напился.
- Вэньчэн, слышишь, я проклинаю тебя! - воскликнул он, запустив бокалом с вином в стену. Вино расплескалась по стене, красное, как кровь.
- Будь ты проклят, сколько же я выстрадал из-за тебя! - пьяный молодой человек безвольно опустил на плечо голову и заснул.
Среди ночи Бай Чжэнмин почувствовал, что кто-то прикасается к нему. Он уже почти протрезвел. Бай Чжэнмин находился в том состоянии между сном и реальностью, когда уже не спишь, но все ещё не бодрствуешь. Веки его стали тяжёлыми и неподъемными, он безуспешно пытался раскрыть глаза. Все же, слегка приоткрыв их, Бай Чжэнмин, как в тумане, увидел сидящего на постели рядом с ним Хань Вэньчэна.
"А-Хань!" - хотел закричать не своим голосом Бай Чжэнмин, но язык совсем не слушался его, будто одеревенел. Пошевелиться не мог не только его язык, пошевелиться не мог и он сам. Во всем теле чувствовалась непомерная тяжесть.
"А-Хань!" - про себя воскликнул он.
"Не кричи, А-Мин, я слышу тебя", - услышал он мысленный голос у себя в голове.
"А-Хань, ты вернулся, ты здесь?!"
"Ты спишь, А-Мин, я - твой сон", - был дан мысленный ответ.
"Как же так, А-Хань, почему я не могу пошевелиться!"
Хань Вэньчэн погладил молодого человека по голове.
"Все будет хорошо, А-Мин".
"Я так страдал, если бы ты только знал!"
"Я знаю. Прости меня, если сможешь".
Так продолжался из безмолвный диалог. Бай Чжэнмин не мог понять, происходит ли это на самом деле, спит ли он или сошел с ума.