сын Мафии, Ли Хисын

Ава чувствовала, как его горячее дыхание касалось её шеи, а его руки нежно обвивали её талию, прижимая к себе. Его голос, полный уверенности и некой наглости, шептал на ухо, обжигая её кожу.

— Ты так мне нравишься, — тихо произнёс он, его голос был бархатистым и чуть хриплым, как будто он сам терялся в этом моменте. — Ты даже не представляешь, как мне хочется тебя сейчас, — его слова срывались с губ, будоража её, заставляя сердце биться быстрее.

Её тело откликнулось на его прикосновения — каждый его жест был одновременно уверенным и нежным. Он поглаживал её живот, как будто исследуя её каждый уголок, наслаждаясь её реакцией. Она ощущала тепло его ладоней, как он медленно проводил по её коже, и даже от этого простого прикосновения она дрожала.

— Ммм, ты такая горячая... — его шепот, наполненный нескрываемым желанием, обжигал её ухо. Он лёг на бок, прижимая её к себе, и продолжал шептать свои наглые предложения, каждое слово делая всё более властным и требовательным. Но она, даже чувствуя его напор, не отстранялась, наоборот, погружалась в эти ощущения, в его прикосновения, его голос.

Она знала, что ничто не остановит их сейчас, что этот момент был их, и они оба были готовы раствориться в нём до конца.

Ава почувствовала, как её тело напряглось, когда она поняла, что на самом деле она не готова к этому моменту. В груди поднялся лёгкий дискомфорт, и она вспомнила, что у неё начались месячные. Это казалось так неуместным и раздражающим, особенно когда всё было так близко и так напряженно между ними.

Она попыталась скрыть свою реакцию, но, чувствовав, как его руки продолжают двигаться по её коже, она не могла не подумать об этом. Её мысли заполнились неловкостью, и она осторожно отстранилась от него.

— Подожди, — тихо сказала она, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — У меня... мне нужно кое-что проверить. Это... не лучший момент.

Хисын остановился, заметив её изменение в настроении. Он посмотрел на неё с лёгким удивлением, но в глазах уже не было той наглости, которая была раньше. Он понял её намёк и мягко, но с лёгким разочарованием, отстранился.

— Понял, — сказал он, его голос стал более спокойным. Он приподнялся, и его взгляд больше не был таким настойчивым, как раньше. — Хорошо, отдыхай.

Ава почувствовала облегчение, но также её взгляд был немного напряжён, так как она не была уверена, как он воспримет её паузу. Но, к счастью, Хисын выглядел сдержанно и не стал настаивать. Он просто обнял её крепче, в знак того, что всё в порядке.

— Всё будет хорошо, — сказал он, его голос теперь был мягким и успокаивающим, и она почувствовала, как напряжение немного уходит.

— У тебя месячные, я правильно понял? — спросил он, его голос был мягким, но в нем всё равно звучала лёгкая насмешка. Ава почувствовала, как её щеки начали гореть. Она постеснялась отвечать и просто промолчала, не зная, как реагировать на такой прямой вопрос.

Он заметил её молчание, но не стал настаивать. Вместо этого его пальцы осторожно прикоснулись к её волосам, и он наклонился чуть ближе, целуя её ушко.

— Грелку? Таблетки? Шоколад? — продолжил он с улыбкой, словно не обращая внимания на неловкость ситуации. Его слова были такими тёплыми, с ноткой заботы, которые контрастировали с его предыдущей наглостью.

Ава почувствовала, как её живот неловко сжался от смешанных эмоций. Она вряд ли ожидала такого подхода, но его внимание и попытки помочь были странно успокаивающими. Её плечи расслабились, когда он продолжил обнимать её, чувствуя её лёгкое напряжение, но при этом не останавливаясь в своих заботах.

— Я могу всё тебе принести, — сказал он, не прекращая касаться её кожи лёгкими поцелуями. — Главное, чтобы тебе было комфортно.

Её реакция была смешанной: с одной стороны, ей не хотелось обсуждать такие личные вещи, но с другой — она чувствовала, что в его присутствии это было не так страшно, как раньше.

— Просто будь рядом... — тихо прошептала Ава, закрывая глаза и позволяя его тёплым объятиям окутать её. Её голос был едва слышен, но в нём звучала искренность и потребность в его присутствии.

Он усмехнулся, зная, что эта просьба была для него самой простой из всех. Легко провести время рядом с ней, просто быть с ней, ощущать её рядом — это было для него важнее всего.

— О-о... это я умею, — ответил он с ухмылкой, его голос был полон уверенности, будто эта роль — всегда была его.

Он продолжал обнимать её, его ладонь скользнула по её бедру, а затем аккуратно вернулась к её животу, где он продолжал нежно поглаживать её. Ава почувствовала, как её тело начинает расслабляться от его тепла и заботы.

Ава слегка прижалась к нему, чувствуя, как его дыхание ложится на её кожу, успокаивая её в этот момент. Она закрыла глаза, ощущая его близость и поддержку, что давало ей чувство безопасности, которого ей так не хватало последние дни.

Хисын продолжал тихо говорить, его слова были почти шепотом, но они пронзали её, как ласковая мелодия.

— Ты знаешь, что я всегда буду рядом, — говорил он, поглаживая её волосы. — Даже когда тебе плохо, я буду здесь, рядом с тобой.

Ава подняла глаза, встречая его взгляд, полный заботы и тепла. На лице его была такая искренняя нежность, что она невольно почувствовала, как её сердце наполнилось благодарностью и теплотой.

— Ты не обязан быть рядом, — произнесла она, чуть улыбнувшись. — Но мне нравится, когда ты есть.

Он усмехнулся в ответ и подвинулся немного ближе, стараясь быть максимально внимательным и бережным.

— Я не обязан, — ответил он, прижимая её к себе. — Но я хочу быть рядом. И это самое важное.

И в тишине ночи, наполненной только их дыханием и лёгким шуршанием одеяла, они остались друг с другом, не нуждаясь в словах, просто ощущая присутствие друг друга.

Утро.
Ава сидела за столом, пытаясь съесть свой завтрак, но каждый кусок будто застревал в горле. В доме снова царила странная тишина, как будто воздух сам по себе становился тяжёлым. Она попыталась сосредоточиться на чашке чая, но ощущала холод, проникающий в самую душу. Это не было связано с температурой в доме, это было нечто большее — что-то неуловимое, что заставляло её сердце сжиматься.

Тристан сидел напротив, его взгляд был обеспокоенным, но он пытался скрыть это. Он взял чашку с чаем, но не стал пить, а просто опустил её в руки, как будто размышляя о чём-то важном.

— Почему здесь так холодно? — спросила Ава, оглядывая комнату, словно пытаясь найти причину. Она чувствовала, как в каждом уголке этого дома что-то не так, но не могла понять, что именно.

Тристан вздохнул, его плечи слегка опустились, как будто он тяжело дышал. Он взглянул на неё, его глаза полны беспокойства.

— Милоард... — он не сразу продолжил, но, заметив её настороженный взгляд, добавил: — Он... сходит с ума, без брата. Он не может найти себе места. Мы все его потеряли, но для него это что-то большее.

Ава замерла. Слова Тристана пробили её, и она не могла скрыть того, что почувствовала. Милоард всегда был человеком с холодным, непроницаемым выражением, но теперь, когда она слышала это от Тристана, её сердце сжалось от жалости и тревоги. Милоард, брат, который всегда оставался в тени, был теперь на грани. И что будет с ним дальше, если он не сможет справиться с этой болью?

Ава молчала, не зная, что ответить. Она поняла, что всё изменилось — и не только для неё, но и для всех, кто был рядом.

Ава внимательно слушала, ощущая, как её беспокойство нарастает. Тристан продолжал, его слова звучали почти как шёпот, будто он сам не совсем верил в то, что говорит.

— Я вчера выпил, — начал он, его голос был немного приглушённым, словно он сам не был уверен, стоит ли это говорить. — Заходил к Милоарду, хотел предложить что-то по поводу дела, ну, знаешь, переговоры, помощь, но он... он был какой-то странный. В комнате — тишина. Я думал, что он просто уставший, но... Он разговаривал с воздухом. Просто сидел и говорил, как будто кто-то был рядом с ним. И окно было на распашку. Он сказал, что слышит его... сквозь ветер.

Ава замерла. Эти слова будто проникли в неё, словно холодный нож. Она пыталась представить себе, как Милоард сидит там, у окна, разговаривая с пустотой. Она не могла понять, что происходит. Он всегда был таким непоколебимым, но теперь, когда она слышала это, казалось, что что-то сломалось в нём. Что-то сломалось внутри, и его боль и страдания вырвались наружу.

— Ты серьёзно? — её голос был тихим, но напряжённым. Она всё ещё пыталась осознать, что именно произошло. — Кто? он слышит?

Тристан пожал плечами, его глаза были полны растерянности.

— Он сам не может объяснить. Говорит, что слышит его, словно тот стоит где-то вдалеке. И, знаешь, с каждым разом он всё больше кажется, что теряет связь с реальностью.

Ава вздохнула, её мысли начали путаться. Всё это было слишком странным. Милоард всегда был тем, кто держал себя в руках, не показывая эмоций. Но теперь, когда она слышала о его разговоре с воздухом, ей стало ясно, что он не мог пережить потерю Ярдана. И эта пустота внутри него росла, захватывая его целиком.

— И что теперь? — спросила она, чувствуя, как тяжесть на сердце становится всё больше.

Ава заметила, как Тристан держит бокал с вином, медленно отпивая, и её взгляд невольно задержался на этом. Вино, особенно утром — это было что-то необычное для него. Раньше он всегда смеялся, когда кто-то предлагал ему выпить до обеда. Говорил, что это не здорово для организма, и что важно быть трезвым, чтобы сохранять ясность в мыслях. Но теперь... всё было иначе.

Он выглядел усталым, но при этом как-то пустым, словно внутренний заряд иссяк. Даже его лицо, раньше всегда спокойное и уверенное, теперь казалось более измождённым. Ава не могла не заметить, как он делает это с какой-то горечью, словно пытаясь заглушить внутри себя нечто большее, чем просто переживания.

Он поднес бокал ко рту и сделал ещё один глоток, глядя куда-то в сторону, как будто его мысли унесло нечто далеко от их разговора.

— Я не знаю... — повторил Тристан, будто оправдывая себя. Его голос звучал немного приторможенно, с ноткой горечи и самоосуждения. — Не знаю, что дальше. Просто испугался. Всё, что происходит... Я боюсь смотреть на него, на Милоарда.

Ава молчала, чувствуя, как её собственная тревога растёт. Тристан был её другом, но сейчас в его глазах она увидела что-то чуждое, что-то, что, похоже, прорезалось через всю их жизнь. Его привычная уверенность исчезала, и на её месте оставалась лишь неуверенность и страх. И тот бокал с вином, в который он теперь часто смотрел, был символом того, что происходит с ним. Слишком много эмоций, которые он не мог выдержать.

— Тристан... — её голос был мягким, но с оттенком беспокойства. — Ты... ты не можешь вот так. Ты знаешь, что ты сильный. Ты всегда был сильным.

Он покачал головой, его взгляд всё ещё был затуманен.

— Нет, — сказал он, почти шепотом. — Я не сильный, Ава. Я только что понял, что не могу справиться.

Святослав вошел в комнату, его взгляд остался напряжённым, но не осуждающим. Он окинул их обоих, словно оценивая ситуацию, но не сказал ни слова. Его молчание было, как всегда, тяжёлым и выразительным. Тристан сидел за столом, с бокалом вина в руке, и Ава заметила, как его губы чуть дрожат от напряжения, а глаза ссутулились от того, что внутри было слишком много невыразимых эмоций.

Когда Святослав заговорил, его голос был сухим, почти равнодушным, но в его словах скрывался холодный подtext, как будто он не знал, как реагировать на происходящее.

— Милоард только что уехал, — сообщил он, не скрывая какого-то внутреннего беспокойства, но это было скорее связано с его состоянием, чем с эмоциями.

— Куда? — спросил Тристан, почти не поднимая взгляда от своего бокала, словно не в силах сосредоточиться на чём-то другом.

— На кладбище, — ответил Святослав. Тон его был спокойным, но слова как-то звучали мрачно.

Тристан отложил бокал с вином, его пальцы медленно сжали стекло, а затем отпустили, оставив его на столе. Он обернулся к Святославу, его взгляд стал колким, почти насмешливым.

— Прелестно, — сказал он горьким тоном, — в морге больше трёх суток провел, вчера с окном разговаривал, а сегодня решил на кладбище дом построить.

Он усмехнулся, но в этом смехе не было радости — только горечь и недоумение. Милоард с каждым днём становился всё более странным и чуждым, его поведение всё больше походило на нечто ужасающее, будто он терял связь с реальностью. Это всё оставляло ощущение, что он уже не тот, кто был раньше. В его глазах была пустота, которая вызывала только беспокойство.

Святослав, несмотря на свою видимую спокойность, не мог скрыть легкое напряжение в теле. Он понимал, что ситуация выходит из-под контроля, но в то же время он был без сил что-то изменить. Милоард, по сути, уже стал чуждым, и все их попытки вернуть его в прежнее состояние казались тщетными.

Ава молчала, просто наблюдая за ними.

Ава сидела молча, её мысли путались, и хотя она была частью этого разговора, она не чувствовала себя в нем нужной. Странная, угнетающая атмосфера, царившая в комнате, давила на неё, и ей было трудно оставаться здесь, среди этих людей, чьи взгляды будто игнорировали её присутствие. Слова Святослава и Тристана не приносили успокоения, а лишь нагнетали тревогу.

Она встала, тихо отставив стул, и сделала шаг к двери. Внутри неё что-то затихло — чувство бессилия, как если бы она стала частью чего-то, от чего не могла уйти, но и не могла понять, как быть. Тристан заметил её движение и на секунду остановился, но ничего не сказал. Святослав же, не отрывая взгляда от окна, лишь слегка наклонил голову, продолжая думать о своём.

— Я... пойду, — произнесла Ава, и её голос, хоть и тихий, звучал решительно.

Она направилась к двери, не оглядываясь. Каждый шаг отдалял её от этого странного разговора, от всей этой обстановки, где всё казалось настолько чуждым. Стараясь не замечать взгляды за своей спиной, она вышла в коридор и, наконец, оказалась в тишине.

На мгновение ей стало легче, но лишь на мгновение.