Смерть поглощает двоих
от лица Милоарда.
Я сел в такси, в таком состоянии, как мне сказал Святослав, садиться нельзя. Хотя я не пьян, Ярдан. — сказал я, оборачиваясь назад и смотря на брата.
Его лицо было передо мной, будто всё это время он стоял рядом, его глаза, холодные и мёртвые, как всегда. Это не был просто какой-то фантом. Я знал, что это не было галлюцинацией, но всё равно ощущал его рядом, как тень. Моя рука тянулась к нему, но я знал, что не могу коснуться его. Он был уже мёртв.
Так и сидел, в этом проклятом такси, чувствуя как моя душа ломается на куски. Каждый взгляд в зеркало и его лицо, взгляд, полный осуждения и боли. Я думал, что смогу справиться, что смогу пережить всё, что было до этого, но всё это не сходило с меня. Это не отпускало. Я не мог уйти от этого чувства вины, которое съедало меня.
Так и продолжал молчать, вглядываясь в ночной город, не осознавая, куда еду.
—Как думаешь, все уже поняли, кто будет следующий? — сказал Ярдан, нагло улыбаясь.
—Надеюсь, что нет. Иначе сюрприз оборваться может. — ответил я, и повернулся вперед. Краем глаза заметил, как таксист испуганно смотрит на меня в зеркало заднего вида. В его взгляде читалась тревога, но он старался скрыть это. Я мог понять его, но мне было всё равно. Он просто вез меня, а всё, что происходило вокруг, для него было чуждой реальностью.
Я снова взглянул в окно, пытаясь отогнать мысли о том, что происходит внутри меня. Моя рука сжалась на дверной ручке, а дыхание стало чуть тише. Вся эта игра продолжалась, и я знал, что никто не сможет её остановить.
Я потянулся за телефоном, но вместе с ним из кармана выпал кейс с таблетками, которые мне прописал психолог Дани. Против галлюцинаций, чтобы хоть как-то справляться с тем, что творится в моей голове. Я покрутил кейс в руках, поворачивая его то в одну сторону, то в другую, словно спиннер. Взгляд метнулся на Ярдана, который сидел, не обращая на меня никакого внимания, и снова вернулся к коробку. Открыв его, я достал таблетку, но в этот момент ощутил холодную руку на своем плече.
— Убери это, — сказал Ярдан, голос его был хриплым и полным угрозы.
Я посмотрел на него и, словно не слыша, продолжил держать коробок в руках.
— Я лишь смотрю, — ответил я, не скрывая своего раздражения. Не хотел, чтобы он мешал мне.
— УБЕРИ! — его голос звучал резко, и я почувствовал, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.
Я знал, что Ярдан не будет стоять в стороне, когда речь идет о таких вещах. Он был со мной, когда мне было трудно, но и не терпел слабости. Я быстро закрыл кейс, но, не удержавшись, снова открыл его и выбросил таблетку себе в рот, как будто от этого могло стать легче.
Это не прошло незамеченным. Я услышал яростный рев Ярдана, его гнев, направленный прямо на меня. Но я не мог избавиться от этого ощущения, что если я не сделаю это сейчас, мне не будет покоя. Закрыв уши руками, я попытался заглушить его слова, но их эхом все равно отзывались в моей голове.
Звук постепенно утихал, и уже оборачиваясь назад, я понял, что Ярдан исчез. Он был просто... не там. Это было странно. Паника начала нарастать, когда я заметил взгляд таксиста в зеркале заднего вида. Его глаза были полны ужаса, словно он был свидетелем чего-то страшного.
— Мы доехали, поставьте мне пять звезд, пожалуйста... — его голос был дрожащим, он явно старался сохранять спокойствие.
Я посмотрел на него, не зная, что ответить. Всё казалось искаженным и чуждым.
— Хорошо, — сказал я, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова.
Медленно выходя на кладбище, я зашел, не торопясь. Мама всегда говорила, что нужно переступать через порог с правой ноги, чтобы не было беды, чтобы не забрали. Она всегда была суеверной, но мне было уже все равно. Я уже не верил в такие вещи. Жизнь без него, без брата, больше не была похожа на жизнь. Всё стало пустым и бессмысленным. Всё, что было раньше, потеряло свою ценность.
Я не думал о том, что делаю, когда направился к могиле. Мой шаг был привычным, как всегда, но сейчас казался каким-то безжизненным. Я осматривал место, где он теперь лежал, и не знал, что мне делать дальше. Какие слова сказать? Что вообще стоит делать? Чувство пустоты, которое охватило меня, не отпускало. Как будто, так и не решив, как пережить его смерть, я оказался здесь, не зная, что дальше.
Милоард стоял, склонив голову над могилой, его дыхание стало тяжёлым и прерывистым, как будто он пытался задержать слёзы. Его грудь сжимала боль, а слова не могли выйти — они застревали в горле, превращая его в камень. Всё вокруг будто исчезло. Он был один.
Он наклонился, как будто пытаясь дотянуться до Ярдана, его брат, который был поглощён землёй, оставив его здесь, среди этой темноты и пустоты.
— Ты сука, Ярдан, — его голос звучал тихо, но в нём была такая ярость, что земля, казалось, дрожала. — Ты... ты меня бросил, а я... я не смог тебя спасти. Я всегда говорил, что не оставлю тебя, что буду рядом. Где ты был, когда мне было больно, когда мне нужно было твоё плечо?
Он упал на колени перед могилой, его руки сжались в кулаки, и он резко пнул землю. Стон боли вырвался из него, и слёзы, сдавленные болью, начали стекать по его лицу.
— Почему ты оставил меня, ебаный придурок?! — крикнул он, как будто хотел разорвать эту пустоту, которая заполнила его душу. — Ты был моим братом, ты... ты должен был быть рядом! Мы всегда были вместе, а теперь ты... ты просто исчез, и я даже не успел сказать тебе, как сильно я тебя ненавижу за это. За то, что ты оставил меня, сука!
Он наклонился вперёд, его плечи судорожно поднимались от всхлипывающего дыхания. Милоард не мог сдержать свою боль, и теперь она вырывалась наружу, как поток воды из прорвавшейся дамбы.
— Я не смог тебя спасти, — повторил он тише, его слова были полны отчаяния. — Ты был моим братом, Ярдан, и я не знал, как тебя удержать. Я не знал... что тебе нужно было. Ты был слабым, я был слабым, и теперь я здесь, стою на твоей могиле, один. Просто один...
Он положил руку на холодный камень над могилой, и в этот момент его сердце было настолько тяжёлым, что казалось, оно вот-вот разорвётся. Милоард, сжав зубы, прижал лицо к земле, его тело дрожало от безутешной боли, и слёзы лились всё сильнее.
— Я тебя ненавижу за то, что ты ушёл, но я так люблю тебя, что умираю с этим, — его голос был тихим, словно шепот, который уходил в темноту. — Ты был моим братом. Ты был моим миром, и теперь его нет. Я остался один.
Хисын. Резиденция Москва.
Хисын устроился за столом, его взгляд был прикован к документам, но когда дверь резко распахнулась, он с улыбкой поднял взгляд на вошедшую Аву. Тон его был излишне уверенным, он знал, что именно такой момент её всегда выбивает из колеи.
— Моя принцесса пришла ко мне? — произнёс он, улыбаясь с таким вызовом, будто был уверен, что она не может сопротивляться его обаянию. Его слова были полны того самого дерзкого и нахального оттенка, который всегда выводил её из равновесия.
Ава, скрывшись за дверью, всё же не смогла не заметить его глаза, наполненные этим обжигающим интересом. Она зашмыгнула, пытаясь скрыть свою мрачную настройку, но всё равно слегка улыбнулась, увидев его выражение.
— Перестань, — сказала она, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Она попыталась быть серьёзной, но в её голосе уже чувствовалась неуверенность, словно она всё-таки не была готова к его провокациям.
Хисын наклонился чуть ближе, опираясь на стол, как всегда играя на её нервозности.
— Перестать? — повторил он, изогнув бровь и при этом лукаво усмехаясь. — А если я не хочу переставать, принцесса? Ты ведь знаешь, как мне нравится видеть, как ты смущаешься. Ты такая... миленькая, когда краснеешь.
Он не мог не наслаждаться этим, ведь каждый момент её смущения становился для него небольшим, но очень приятным достижением.
— Ты ведь понимаешь, что мне нравится выводить тебя из себя, правда? — продолжал он с лёгкой насмешкой в голосе, его взгляд был всё таким же интенсивным и сдержанно игривым.
Ава снова зарылась в свои мысли, стараясь не смотреть в его сторону, но её лицо всё равно выдавало её чувства.
Ава стояла в дверях несколько секунд, не решаясь войти, но, наконец, решив, что всё равно не сможет убежать от этого ощущения, зашла в комнату. Хисын с улыбкой встретил её взглядом, не отрываясь от своего кресла, с лёгкой ироничной улыбкой на губах. Он знал, как легко её сбить с толку, и был готов воспользоваться этим в полной мере.
— Ну, наконец-то, принцесса решила меня посетить, — произнёс он с нахальной улыбкой, не скрывая своего удовольствия от того, что она не может спокойно пройти мимо.
Ава наклонилась, чтобы снять пальто, но его взгляд не оставлял её. Она чувствовала его внимание на себе, словно это был нескончаемый поток, через который не было пути назад.
— Не подходи, — сказала она, чуть покраснев, хотя сама не была уверена, почему её так сильно беспокоит его поведение. Её руки инстинктивно начали расстёгивать пальто, но Хисын не дал ей сделать это спокойно. Он подошёл, и его дыхание почувствовалось на её шее.
— Как я могу не подойти, если моя принцесса такая красивая, — его голос был низким, с игривой интонацией. Хисын подошёл к ней так близко, что она могла ощущать тепло его тела, его запах, который всегда сводил её с ума.
— Ты... — начала она, но не успела закончить, как его рука мягко легла на её талию, притягивая её к себе. Она не успела даже понять, как это произошло, как он оказался так близко, а его взгляд стал тёмным и притягательным.
— Ты что, не рада меня видеть? — спросил он, наклоняясь к её уху, его голос стал тише, но от этого ещё более опасным.
Она попыталась отстраниться, но его рука не позволила ей этого сделать, и в ответ она только почувствовала его дыхание на своём лице.
— Прекрати, — её голос был тихим, но тоном, полным желания остановить всё это. Но Хисын знал её слабости и был слишком умён, чтобы дать ей уйти.
— Ты всегда так говоришь, — его шутка была наполнена нежностью, когда он аккуратно провёл рукой по её плечу, на мгновение остановившись, чтобы уловить её реакцию. Его губы коснулись её лба, мягко и чуть грубовато. — А потом снова просишь больше.
Тон его голоса мягчал, когда он наклонился ближе, нежно целуя её в губы. Этот поцелуй был не таким, как все предыдущие — он был полон страсти и нарастающего напряжения, которое Хисын с лёгкостью передавал в её сердце. Ава не могла больше сопротивляться, и её руки сами обвили его шею, потянув его к себе.
Когда поцелуй стал глубже и страстнее, она почувствовала, как её тело расслабляется под его касаниями, но в тот же момент, как только он прервал их, его взгляд снова стал игривым и дерзким.
— Так ты не будешь сопротивляться? — сказал он с лёгким насмешливым тоном, его рука скользнула по её спине, заставляя её тело напрячься от волнение.
Ава, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее, лишь тихо вздохнула и посмотрела на него, не зная, как правильно реагировать на его нахальные шутки и пристальное внимание.
Хисын отстранился от неё, его лицо сразу потемнело, когда мысли вернулись к тому, что он только что узнал. Он шагнул к столу, поднимая телефон и без всяких объяснений бросая её взгляд.
— Ты не поверишь, — начал он, глядя на экран с напряжением. — Тот человек с похорон... его задержали три часа назад, как я выяснил. И знаешь что? Его зверски убили около парка Зара́дье.
Ава застыла, её лицо сразу стало напряжённым. Хисын не мог скрыть тревогу в своём голосе, но его глаза были холодны и сосредоточены.
— Убийство? — Ава сделала шаг к нему, её руки слегка задрожали, не зная, как реагировать на эту информацию. — Ты что, шутишь?
Хисын покачал головой, словно пытаясь скрыть переживания, которые сковывали его. Он сделал шаг в сторону и снова посмотрел на неё.
— Я не шучу, Ава. Я знал, что этот тип был какой-то странный, но что он окажется в таком состоянии... Слушай, он был убит зверски, и никто не знает, кто это сделал. Мы должны быть наготове.
Ава почувствовала, как с каждым словом напряжение между ними возрастает. Хисын был готов взять на себя всё, что происходило вокруг, но она не могла игнорировать тот факт, что это могло затронуть их обоих.
— Но почему именно он? — спросила она, пытаясь понять, что это всё может означать для них. — Почему убили его?
Хисын не ответил сразу. Он поджал губы, пытаясь собрать мысли. Это было не то, что он ожидал, но теперь он не мог повернуть назад. Этот случай не был простым. Они оба знали, что ситуация с каждым днём становилась всё опаснее.
— Это может быть частью чего-то большего, — сказал он, наконец, сквозь зубы. — Но я не уверен, что готов раскрывать все карты сейчас. Зачем, если никто не поймёт?
Ава чувствовала, как её сердце забилось быстрее. Невольно её мысли вернулись к тому, что она слышала на похоронах, к тому странному человеку. И теперь всё это стало ещё более опасным.
Ава внимательно посмотрела на Хисына, её взгляд был проникновенным и настойчивым, как будто она могла почувствовать, что он что-то скрывает.
— Ты что-то скрываешь, Хисын, — её голос звучал твёрдо, но с лёгким волнением. — Ты не можешь просто так молчать! Почему ты не говоришь мне, что на самом деле происходит? Почему всё это так важно? Почему ты вдруг так заинтригован этим убитым человеком? Я знаю, что ты знаешь больше, чем говоришь.
Хисын вздохнул, шагнув от неё. Он почувствовал, как его плечи напряглись, и взгляд стал более жёстким. Он понимал, что скрывать это будет сложно, но что ещё можно было сделать, когда его мир снова накрывался волной проблем?
— Ава, ты не понимаешь! — его голос стал твёрдым, и в нём был скрытый гнев. — Это не просто дело. Это то, что касается нас всех. Я не могу просто так вывалить тебе всё, потому что ты не готова. Это больше, чем просто убийство. Если бы ты знала всё, ты бы точно поняла, почему я молчу. Я не могу позволить тебе быть частью этого, не могу рисковать твоей безопасностью.
Ава почувствовала, как её сердце сжалось. Он говорил с ней так, как если бы она была слабой, как если бы она не могла понять настоящую опасность. Это задело её.
— Неужели ты так думаешь обо мне? — она подняла взгляд, её глаза горели от гнева. — Ты, наверное, считаешь, что я не могу справиться, да? Ты хочешь оставить меня в неведении, потому что боишься за меня? Это потому что ты не веришь, что я могу быть частью твоего мира, Хисын? Ты правда думаешь, что я буду стоять в стороне и смотреть, как ты борешься с этим один?
Хисын резко повернулся к ней, его глаза были полны эмоций. Его губы сжались в тонкую линию, и он прошёл несколько шагов, прежде чем ответить.
— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, — сказал он, его голос был уже не таким уверенным. — Ты думаешь, что я не хочу, чтобы ты была рядом? Я не могу быть тем, кто рискует твоей жизнью, Ава. Но ты не понимаешь. Это больше, чем просто игра. Здесь ставки намного выше, и я не могу... не могу позволить тебе быть частью этого, если это может тебя убить. Ты думаешь, я не хочу говорить тебе всё? Думаешь, я не хочу быть честным с тобой? Но есть вещи, которые не стоит знать.
Ава встала с места, её взгляд оставался напряжённым. Она подошла к нему, стоя прямо перед ним, и не отводила глаз. Она была готова сражаться за правду, даже если это означало сталкиваться с его молчанием и его страхами.
— Неужели ты хочешь, чтобы я не знала правду? Неужели ты хочешь скрыть от меня что-то настолько важное, что я могу даже не догадываться о риске? Ты не можешь решить всё за меня, Хисын. Я взрослая. Я сама выбираю, с кем и как мне быть, и если я решу, что должна быть частью этого, то так и будет.
Хисын сжался, и его глаза затуманились. Он знал, что не может продолжать держать её на расстоянии. Но он не мог быть с ней и рисковать её жизнью.
— Ты не понимаешь, — прошептал он, его голос стал намного мягче. — Ты не знаешь, что мы на самом деле пытаемся остановить. Ты не знаешь, какие силы стоят за всем этим.
Ава почувствовала, как её сердце начинает биться быстрее, и её голос стал твёрдым.
— Тогда скажи мне, Хисын. Если ты не хочешь держать меня в неведении, расскажи мне всё. Я готова выслушать. Но не пытайся защищать меня, скрывая правду. Ты не знаешь, как мне больно, когда ты держишь всё это в себе.
Его слова были как холодный удар, точно как ледяной поток, который обрушился на Аву. Хисын говорил тихо, но каждое его слово было как остриё ножа, пронзающее её душу. Его глаза были жесткими, а лицо не выражало ни малейших эмоций, как будто он был готов отказаться от всего, лишь бы не смотреть в её глаза и не слышать этот вопрос.
— Заткнись, Ава, — произнёс он, его голос был наполнен таким холодом, что даже воздух вокруг них казался замерзшим. — Я сказал, что пока что это не твоя битва.
Её сердце остановилось на секунду. Эти слова резали по живому, словно он действительно приказывал ей исчезнуть из его жизни. Это было не просто предостережение, это было прямое отвержение её, как будто её мнение, её желание участвовать в этом было неважным, а сама она — просто помехой.
Она попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле, не в силах пробиться через этот ледяной барьер, который он выстроил между ними. Каждое слово, которое он произнес, становилось всё более тяжелым и отчуждённым. Его приказ был категоричен, и в его голосе звучала такая решимость, что казалось, он не оставляет ей выбора.
Он посмотрел на неё, не мигая, и вновь повторил эти слова, как заклинание, которое не может быть нарушено.
— Я сказал, Ава, — его голос был как лёд, — заткнись.
Её слова были как вспышка молнии в тёмном небе, когда она, полная ярости, выплеснула всё, что накопилось в ней за эти минуты. Её голос был невыносимо громким, полным гнева и боли. Она смотрела на него, как будто впервые по-настоящему осознала, насколько он жесток.
— Ты козел, Ли Хисын! — произнесла она, её слова прокололи тишину, как острые шипы, пронзающие кожу. Она не могла больше сдерживать свои эмоции, и эти два слова стали её последним оружием. Она даже не пыталась скрыть, как больно ей было от его слов, от его холодности. Он не просто ранил её, он игнорировал её чувства, её беспокойство. Он уничтожил все её надежды на понимание и поддержку.
Гнев и разочарование смешались в её сердце, и эти слова стали выражением всей той боли, которую она испытывала. Она не могла не быть разочарованной в нём, не могла не быть разозленной на его беспечность и его непонимание.
Её взгляд был полон отчаяния, она стояла прямо перед ним, не в силах больше держать в себе всю эту бурю эмоций. Она не заботилась о последствиях, не заботилась о том, что он подумает или скажет. Единственное, что было важно для неё в тот момент — это дать ему понять, как она чувствует себя, как она страдает от того, что он её отвергает.
Ночью тишина в доме была тяжёлой, глухой, как сама атмосфера между ними. Хисын не сказал ни слова, когда они разошлись по разным комнатам, но его взгляд остался на Аве. Он знал, что она не простит его так просто, и хоть он и пытался скрыть свои эмоции, внутри него тоже всё бурлило.
Ава же, с трудом уснув, ворочалась в своей постели. Она чувствовала, как тяжело её сердце бьётся, как его слова по-прежнему звучат в её ушах. Она пыталась уснуть, но мысли о нём не отпускали. Эти чувства, которые она так долго прятала, снова всплыли наружу, и было трудно держать их под контролем.
Хисын, с другой стороны, лежал в темноте, свернувшись в подушке. Он знал, что сделал её больной, но не знал, как исцелить эту рану. Он чувствовал её гнев, её боль, и она его терзала. В комнате было холодно, но не из-за температуры — это была пустота, оставшаяся после их ссоры. Он не мог понять, как всё так быстро разрушилось, но гордость не позволяла ему подойти к ней.
Так они и провели ночь — вдали друг от друга, каждый в своей темной комнате, пытаясь заглушить внутреннюю боль. Хисын продолжал думать, что, возможно, это всё не имеет смысла, что она уйдёт, и он останется один. Ава же думала, что это была последняя капля, после которой ничего уже не будет прежним.