змея на шее.
Ава сидела, свернувшись на подоконнике, ноги прижав к груди, в руках телефон. Пальцы механически листали ленту Instagram, пока взгляд не остановился на давно знакомом нике — @sooa_official.
— Чего ж ты ничего не выпускаешь... — пробормотала она вслух, будто надеясь, что экран вдруг оживёт, и там появится новая история, пост, хоть что-то.
Но всё было пусто. Ни сторис, ни новых публикаций. Ни лайков, ни активности. Последняя запись — та самая, где Суа стоит в белом платье, на фоне ночного Сеула, и подпись: "чувствую, как будто всё только начинается..."
Ава вжалась плечами в раму окна, экран погас сам по себе, и его отражение на стекле вдруг показалось ей чужим.
Слишком много лжи. Слишком много людей. Слишком мало правды.
Она стиснула губы.
— Где ты, Суа?..
«А может, оно и к лучшему», — подумала Ава, тяжело вздохнув и швырнув новый телефон на кровать. Экран погас, и с лёгким стуком он упал на подушку. Она без сил плюхнулась рядом, расправляя руки по бокам и уставившись в потолок. Комната казалась слишком тихой.
Тишину прервал короткий гул вибрации. Телефон снова ожил, подсвечивая потолок мягким светом. Ава нехотя повернула голову, коснулась экрана. Уведомление:
Группа: Богдановы младшие
Сообщение от пользователя: Даниил
«Сегодня 22:00 у нас на секторе 9»
Она резко села.
— Что?.. — прошептала себе под нос, прочитав ещё раз.
Значит, всё-таки решились. Значит, кто-то всё же начинает что-то собирать...
Семья. Снова. Слишком многое будет сказано. Или не сказано.
Ава провела рукой по лицу и встала.
— Окей, сектор девять...
Экран снова вспыхнул.
Новое уведомление.
1 новое сообщение
Номер: Неизвестен
Прикреплённый файл: Голосовое сообщение (00:12)
Ава машинально потянулась, думая, что это снова от Даниила. Но, увидев незнакомый номер без подписи и без фото, нахмурилась. На мгновение колебалась, но всё же нажала "воспроизвести".
Из динамика вырвался захрипший голос:
— Ава... помоги, меня взяли в плен... приди сегодня в 02:34, и стой около Третьяковской галереи, тебя оповестят дальше... кх—
Голос оборвался, заглушённый кашлем, и запись внезапно обрезалась.
Она замерла.
— Что?..
Попыталась нажать на профиль — Пользователь заблокировал вас.
Сердце застучало быстрее.
Она снова прослушала сообщение.
Голос... был смутно знаком. Хриплый, искажённый... но будто бы родной.
Неужели?.. Хисын? Или это ловушка?
Ава вскочила с кровати, сердце будто колотилось в горле.
02:34. Третьяковская.
Ава стояла посреди комнаты, не двигаясь. Телефон в её руке будто обжигал кожу. Мысли вихрем проносились в голове, путая, сминая, пугая.
"Это был он... это точно он. Хисын. Голос... хриплый, но родной. Его."
Но в следующую же секунду внутренняя тревога начала душить.
"А если это ловушка? А если Хисын уже мёртв? А если..."
Она зажмурила глаза, чувствуя, как глухая боль расползается под рёбрами.
— Зачем ты позвал меня, если сам же предал?.. — прошептала она.
Сомнения рвали её на части. Перед глазами всплыли те моменты:
Хисын в воде, его рука, крепко державшая её. Его губы, так осторожно касающиеся её. Его взгляд — тот, в котором она впервые увидела не угрозу, а нежность.
И вместе с ними — другие образы:
Суа. Связанные руки. Громкие обвинения. Кровь. Страх. Его исчезновение. Его предательство. Его жестокие слова.
"Ты же знала, что он опасен. Красный флаг. Он сам говорил — не доверяй."
"Но ведь он борется?.. Разве он не борется?.. Разве он не..."
Ава опустилась на край кровати, закрывая лицо руками.
Она не знала, чему верить.
Но одно знала точно — если Хисын действительно жив...
и если он зовёт её на помощь...
она не сможет не пойти.
Потому что, несмотря на всё, он всё ещё значил для неё слишком многое.
Слишком.
Ава сидела, сжав телефон в ладони, и ощущала, как в груди медленно, глухо разгорается огонь — не паника, не страх, а нечто большее. Это была любовь. Такая, о которой она боялась говорить вслух. Такая, которую она прятала даже от самой себя.
"Глупая, слепая... но настоящая."
Она вспомнила, как он впервые назвал её по имени без насмешки.
Как смотрел. Не как на игрушку, не как на слабую — а как на равную.
Как целовал — не спеша, будто боялся разрушить.
Как держал, будто боялся потерять.
"Ты опасен. Ты страшный. Ты злой. Но я всё равно тебя люблю."
Ава вздохнула, лёжа на спине, уставившись в потолок.
"Ты был моим кошмаром. И моим покоем. Ты причинял мне боль... и спасал."
Всё было запутано. Всё было неправильно. Но он был её.
Не как вещь. Как чувство. Как воздух.
"Я не хочу тебя бояться, Хисын. Я просто хочу, чтобы ты был жив. Чтобы ты снова смотрел на меня так, будто никого больше не существует."
Где-то глубоко внутри жила надежда, болезненная и упрямая.
"Если ты жив... я приду. Я не могу не прийти. Потому что я люблю тебя. До дрожи. До страха. До безумия."
Ава закрыла глаза, позволяя мыслям унести её в ту единственную реальность, где всё было бы иначе. Где не было боли, преследований, лжи и крови. Где был только он — Хисын. И она.
Там, в этом будущем, они жили в доме за городом. Каменный фасад, большие окна, деревянный пол, мягкий свет. Он выходил из спальни в серой футболке и с сонным взглядом, целовал её в висок, бормоча:
— Утро, принцесса...
Она ставила чашку кофе на стол, а он обнимал её со спины, зарываясь лицом в её шею.
В их доме звучал смех. Не прерывистый от страха, а лёгкий, тёплый — их собственный. Он учил её водить машину, а она ругалась, смеясь, когда чуть не врезалась в дерево. Он ставил музыку громко, а она танцевала, крутясь у плиты в его рубашке. Он держал её за руку на улице, не прячась. Не пряча её.
Они спорили. Мирно. С ленивыми взглядами и поцелуями вместо извинений. Они ложились спать рядом, под одним одеялом, и даже в тишине между ними было спокойно.
"Хисын, а если бы всё было по-другому..." — шептала она в фантазии.
А он, не отпуская её пальцев, отвечал:
— Я бы всё равно нашёл тебя.
Она видела их — постаревших. Он — с морщинками в уголках глаз. Она — с длинными волосами и мягким взглядом. Где-то рядом бегал ребёнок, и Хисын поднимал его на руки, смеясь:
— Осторожно, ты уже сильнее меня, мелкий!
Ава прижимала ладонь к сердцу, ощущая, как оно сжимается от мечты, которую, возможно, не суждено осуществить. Но всё равно продолжала мечтать. Потому что это была единственная реальность, в которой они были счастливы.
По-настоящему.
Святослав. ФБР. Закрытая зона 254.
Зал с глухими металлическими стенами гудел от звуков вентиляторов. Свет тусклый, всё скрыто под грифом «секретно». На экране в центре комнаты вращалась трёхмерная проекция — карта Европы с десятками красных точек.
Святослав сидел, положив одну ногу на другую, в строгом чёрном костюме, с сигаретой, которую так и не закурил. Рядом — Всеволод, в бронежилете, с папкой данных на коленях.
— Хисын не мог просто исчезнуть. У него ни связей, ни инструментов для побега. Всё говорит о том, что его взяли.
— И не кто-то, — ответил Всеволод, — Хозяин. Система следила за ним до Тристана, после — тишина. Камеры, микрофоны — всё обнулилось. Точка обрыва сигнала — на старом складе за Рижским шоссе. Сигнал подавили на сверхтехнике. Наших людей не подпустили даже на километр.
— Значит, он готовился. Долго. И Хисын ему нужен.
Святослав сжал губы, глядя в монитор. Его голос был резким:
— С Авой полная изоляция. Дом под контролем. Камеры на каждом окне, четыре круга охраны. Ни один чёртов голубь не пролетит без отчёта.
— Ты уверен, что она ничего не знает? — Всеволод глянул на него с сомнением.
— Она знает. Но не всё. Она может быть ключом, но если её тронут — Богдановы начнут войну. Поэтому мы её не тронем. Пока.
Он встал, подойдя к карте и ткнул в одну из точек:
— Эта зона — сектор 9. Сегодня в 22:00 там встреча. Ава думает, что это инициатива Даниила. Мы должны быть там раньше.
— Думаешь, она всё равно пойдёт? — вскинул бровь Всеволод.
— У неё звонок. Неизвестный номер. Голос Хисына. Она может не верить, но она поедет. Она не может иначе — она его любит.
Он обернулся:
— Подготовь группу зачистки. Без убийств. Нам нужен живой Хозяин. И Хисын. Хотя бы их трупы.
Святослав всё ещё стоял у голографической карты, но что-то грызло его изнутри. Слишком всё нестыковалось — исчезновение Хисына, странные координаты, замолчавший Даниил. Чутьё, выработанное годами, начинало скрежетать, как ржавая пружина. Что-то не так.
Он опустился обратно в кожаное кресло. Телевизор на заднем фоне тихо бубнил новости. Святослав машинально протянул руку к пульту, но его взгляд вдруг застыл.
На экране — Даниил.
"...подозреваемый в убийстве девушки на территории Швейцарской Конфедерации. Следователи установили его личность — Даниил Богданов, гражданин России. Доказательства включают записи с камер и следы ДНК..."
— ...сука, — прошипел Святослав, резко поднимаясь.
Он тут же набрал брата. Один гудок. Второй. Тишина.
— Даниил, твою мать, возьми трубку! — прорычал он, но вместо ответа пришло только одно сообщение:
«22:00. Сектор 9. Будь там.»
Святослав уставился на экран. Лицо его стало жёстким, как камень.
— Да вы угораете... — выдохнул он. В этот момент дверь кабинета влетела внутрь.
Вбежал Всеволод, запыхавшийся, лицо мертвенно-серое.
— Господи, Святослав! Швейцарская мафия... они перешли на сторону испанцев!
— ЧТО?! — Святослав развернулся к нему как ураган.
— Они считают, что мы начали войну. После обвинений на Даниила... они решили, что это атака, — Всеволод вскинул планшет, на котором уже шли первые экстренные сводки с дипломатических каналов.
— Какого чёрта... — Святослав провёл рукой по лицу. — Мы держались в нейтралитете десять лет... Испанцы были почти выбиты, а теперь эти крысы в Швейцарии дали им крышу?
— Всё рушится. Если сейчас не вмешаемся — следующими под удар пойдём мы.
Святослав зарычал.
Час спустя.
Святослав сидит, обхватив голову руками. На экране — кадры из новостей, оперативные сводки, угрозы от мафий.
Рядом — недопитый кофе и выкинутая пачка сигарет. Телефон вибрирует. Неизвестный номер. Он чуть не проигнорировал, но взгляд всё же зацепил экстренный значок. Сообщение. Без подписи. Только вложение и одна фраза:
"Смотри внимательно. Это твой брат. Тот, кого ты не заметил."
Святослав медленно нажал на видео. На экране — старая запись с камеры слежения. Мутная, ночная съёмка. Но лицо видно отчётливо: Тристан. Он стоит у сгоревшей машины. Внутри — то, что когда-то было Ярданом.
На следующем кадре — Хозяин. Его силуэт пересекается с Тристаном. Они обнимаются. Потом пожимают друг другу руки.
Святослав выронил телефон.
— ...нет... ты ж был... ты ж был на стороне семьи... — он прошептал, сам не узнавая собственного голоса.
Ещё одно сообщение.
"Он работал на него с самого начала. Он продал вас всех. Он Хозяин, а ты — его пешка."
Святослав бросился к пульту.
— Всеволод! ВСЕВОЛОД! — он нажал на тревожную кнопку. — Подними тревогу!
— Что?.. Что случилось?
— Тристан. Он убил Ярдана. Он и есть Хозяин. Мы все были... слепы.
На лице Всеволода — ужас.
— Это значит... всё было инсценировкой?
Святослав схватился за голову.
— А Ава?.. — прошептал он. — Где сейчас Ава?!
Резиденция Богдановых. Гостиная. Даниил.
Он сидел на диване, раскинувшись в изнеможении. На кофейном столике — открытая бутылка вина, бокал, полузажжённая сигарета в пепельнице. Экран телевизора в углу комнаты мелькал фоновыми новостями.
Он не сразу обратил внимание на звук. Голос ведущего будто прорывался сквозь вату:
— ...шокирующие кадры из Швейцарии. Предполагаемый убийца девушки на кампусе международного университета...
Он обернулся. Сначала не поверил глазам.
На экране — он.
В пальто, в толпе, выходящий из кампуса.
Потом — фотографии. Его лицо, вырезанное с камеры наблюдения.
Подпись:
Даниил Богданов. Подозреваемый. Международный розыск.
Он сел. Не отрывая взгляда от экрана.
— ...что за... — он тихо выдохнул.
Пульт вылетел из его руки.
Он знал, что это ловушка. Знал, что кто-то потянул за ниточку. Но не думал, что всё развернётся так быстро.
Он вскочил, вытащил телефон.
Святослав.
Гудок. Второй. Пятый.
— Блядь! Ответь!..
Автоответчик. Он стукнул кулаком по стене.
И тогда — сообщение.
От Святослава. Одно слово:
«Тристан.»
Он застыл.
Рядом зазвонил телефон — неизвестный номер. Даниил поднял.
Голос был низкий, искажённый, электронный:
— Ты следующий.
Щелчок.
Два стука в дверь.