Сердце Молнии

Поселение Нефритов лежало на открытом склоне в окружении шафрановых лужаек, словно большая лесная проталина. Окраину его по всему периметру обозначали деревянные колышки, воткнутые в землю. Больше никаких ограждений не наблюдалось. Ни охранных мор, ни сигнальных установок на случай, если на территорию прорвется агмару или чужак – ничего. Только редкие колья, отмеченные зеленой краской.

Оин не испытал удивления. Если все Нефриты обучались тому же мастерству владения мечом, что и Рэйна, опасаться им было нечего. Особенно всяких заблудших Заклинателей.

Он не думая пересек условную границу между лесом и поселением, спеша скорее скрыться с просматриваемой местности, чем потревожил застывшее между ними пространство. Доселе невидимая стена границы слабо дрогнула в месте, где он прошел сквозь нее и разошлась изумрудными всполохами.

Оин тут же нырнул за оставленную возле сарая телегу, опасаясь, что его нахождение в поселении вот-вот раскроют.

Всё осталось тихо. Граница, как вспыхнула, так и угасла. Значит, некая защита от чужаков здесь всё же имелась. Но его она пропустила. Неужели из-за артефакта в груди? Как бы то ни было, впредь стоило быть осторожней.

Оин крадучись преодолел небольшую улочку. При свете дня передвигаться было довольно нервозно, особенно возле жилых домов, где вовсю кипела повседневная жизнь. Приходилось часто прятаться, чтобы переждать, когда мимо пробежит ни о чем не подозревающая детвора или пока хозяйка одного из домов не закончит щипать лук с придомовой грядки.

Как бы сейчас пригодился Тод со своими способностями, думал Оин. Хотя на деле толку с парня было бы не шибко много. Этот лентяй никак не развивал свой дар, отговариваясь, будто в невидимости можно перемещаться лишь в одиночку. Но что-то подсказывало, если бы Тод немного потренировался, то смог бы брать с собой попутчиков, прямо как Эйден со своим каэйро.

Оин никогда не бывал в поселениях вроде этого, разве что пару раз для ночлега заезжал на постоялый двор по дороге из столицы до Мунрана. Но то место отторгало. Несмотря на всю свою заявленную провинциальность, его насквозь пронизывал неприятный городской дух. Здесь же все было по-другому. Хлопоты те же, но, в навеянном буйством зелени спокойствии, они как будто ощущались иначе. А ещё здесь царил стойкий ароматом мяты, который теперь прочно и навсегда ассоциировался у него только с Рэйной.

Оин не думал, что будет, когда он отыщет её. Это будет потом. После. Пока что он даже не представлял, как найти её в целом поселении. Был бы он лучшим Заклинателем, чем являлся, то наверняка придумал бы способ, как сделать это быстрее. Но из козырей он имел на руках лишь предположение Эйдена, что по возвращении Фиел притащит её в отчий дом.

Но все дома в поселении были похожи один на другой. Неужели придется обыскивать каждый? И сколько времени это займет?

Связь! Оин чуть не подпрыгнул, когда подумал о ней. Он прислушался к собственным ощущениям: в сердце едва теплились остатки былого натяжения, связывающего его и Рэйну. Мог ли он призвать их к помощи?

Гадать он не стал и принялся напряженно концентрироваться на нитях разорванного плетения внутри своей души. Сперва Оин чувствовал себя довольно глупо, как нао сверлящий взглядом ложку в надежде согнуть её, чтобы открыть у себя дар. Но ощутив знакомую тягу, идущую от сердца тонкой болезненной нитью, он воспрял духом. Ему не показалось. Это была связь! Слабая, но это была она. И кто-то по другую сторону отчаянно тянул его к себе.

– Рэйна!

Метку на его груди обожгло надеждой. Ухватившись за это чувство, Оин двинулся на зов. Рэйна была где-то рядом. Совсем близко.

Вскоре он оказался возле скопления домов, территорию которых от остального поселения отделяла длинная растительная изгородь. Это место вполне походило на обитель главенствующего клана.

Продвигаясь вдоль изгороди Оин лихорадочно осматривал дома, пытаясь понять в который из них должен проникнуть. Чем ближе он подбирался, тем сильнее вздрагивало плетение стремящихся друг к другу душ. Оин невольно улыбнулся этому – Рэйна всегда была нетерпеливой.

Предвкушение скорой встречи так поглотило его, что он не заметил магическую сеть на своем пути и угодил в неё. Сотканная из полупрозрачной серой пыли она перегораживала проход к одному из домов, подобно грязной паутине. Структура её не имела ничего общего с нефритовой магией, что наводило на мысли о близости Сиенитов.

Внезапно затылок Оина пронзила тупая боль...

***

Очнулся он быстро.

Уткнувшись носом в дощатый пол Оин услышал за спиной разговор двух мужчин. Их диалект не был знаком ему, но судя по тону они о чем-то спорили, наверное, решали, что делать с чужаком, пока их не прервал третий. Этот голос Оин узнал сразу – властный, пробуждающий ненависть.

– Не думал, снова увидеть тебя, нао.

Оин сел, придерживая рукой саднящий затылок и уставился на Фиела. От людей из клана Нефритов его отличали темные длинные одежды и презрительный взгляд. При виде него сердце в груди тут же свело неприятным спазмом – оно узнало того, кто погубил предыдущего хозяина.

Помещение, где они все находились, напоминало зал для тренировок – обычно в таких проходили спарринги на мечах. Судя по слабо ощутимому плетению, оставшемуся от связи – это было самое удаленное место от того, где держали Рэйну.

Фиел указал стоящим возле себя мужчинам на дверь и те, хоть и с сомнением, но оставили его наедине с чужаком. Покорство их показалось Оину вынужденным – видать Нефриты, не до конца смирились с тем, что Сиенит может возглавить их клан.

С самим Фиелом и так всё было ясно. Сомнений, что он догадался о том, где находится Сердце Молнии, не осталось. Ведь он был кем угодно, гадом клятым, но не дураком. Он опасался правды, и реакции на неё Нефритов, поэтому и отпустил их. А большей опасности, кроме неудобного разоблачения, он в своем пленнике он не видел.

Оин не был связан, но его успели обезоружить – изъяли все заклинательские приспособления и амулеты, и даже небольшой кинжал, спрятанный в ботинке, оставив лишь нерабочий диригент. Видать приняли за обычный наруч.

– Ты оказался проворнее крысы, – произнес Фиел, надменно растягивая каждое слово, как будто наматывал их на язык.

– Всё потому что я крысолов, – пояснил Оин сквозь недобрую усмешку.

– Стоило сразу прервать твою никчемную жизнь, – досадливо прошипел Фиел, прохаживаясь вокруг, подобно хищной акуле. – Дважды одну и туже ошибку я не совершу.

После такого заявления, надеяться, что они придут к соглашению, не приходилось.

– Тогда, чего медлишь? – устав разыгрывать покорную жертву, Оин поднялся на ноги и развел руками, поворачиваясь следом за ним. – Давай же, порази меня своим могуществом.

Фиел перестал кружить, но на провокацию наглого нао не повелся. Он заметил, что тот целит забрать меч с его пояса, и предпочел держать безопасную дистанцию.

Его осторожность позволяла Оину предположить, что, кроме меча он не таил никаких сюрпризов у себя за пазухой – например очередного семейного артефакта. Тот, с которым он вторгся в дом наемников, сгорел там в теневом огне. Сила Фиела все ещё спала.

Оин взвесил все все это, придя к выводу, что у него появился реальный шанс одолеть Фиела до того, как нему подоспеет подмога из Нефелинов. В кои-то веки судьба поставила его на одну ступень с мару, уравняв их шансы на победу.

Он сорвался с места к стене, где висели тренировочные мечи и схватил один из них. Всю жизнь, до этого момента, он избегал брать в руки оружие. В свое время Дэш одолевал его своими изматывающими тренировками на защиту. Но сейчас настала пора вспомнить всё, чему тот учил его.

Едва меч оказался в его руке, Фиел нанес первый удар, и мысли в голове Оина разом испарились, оставив за собой только беспощадную ясность. Один из них умрет. Прямо сейчас!

Металлический лязг мечей заполнил все пространство зала.

Уверенный в своей победе Фиел рассчитывал закончить поединок в один прием, но идеально отточенная техника впервые подвела его, столкнувшись с яростью Оина. Надменность на его лице тут же сменилась холодной сосредоточенностью.

Оин не мог проиграть. Не имел права! Он бился, не отвлекаясь на саднящую от ожогов руку и ноющую душу, отсеченную от своей половины. Ему было ради чего покинуть этот зал живым.

Все случилось слишком быстро. Один неосторожный шаг Фиела, и лезвие меча Оина остановилось у его горла. Осталось чуть надавить заточенным клинком на пульсирующую артерию и Сиениту пришел бы конец...

– Обидно, должно быть, пасть от руки крысолова?

– Оин, нет!

Двери зала внезапно распахнулись, в них влетела Рэйна. Она была босиком и в одном нижнем платье, будто сбежала прямо из примерочной.

Оин заметил, что метка связи на её груди поблекла, как и его собственная, а руки покрывала вязь сложных темных мор – тут явно приложили руку Сиениты. Это объясняло, почему плетение истинной связи не могло соединить их души обратно вместе – печать Сиенитов действовала, как магические наручники, полностью блокировала дар Рэйны, будто та являлась какой-то преступницей. Оин попытался, но не смог ощутить её присутствие, только рассеченное плетение между ними...

– Не убивай его, Оин! – повторила она, не представляя, сколько усилий тот прикладывает, чтобы удержаться от желанного возмездия. – Фиел связал себя с разломом Полуденной горы. Убьешь его и дух Красного пепла вырвется на свободу и сотрет все горные кланы с лица земли!

– Он лжет тебе! – выпалил Оин, не спуская глаз с Фиела, хотя отчаянно желал смотреть только на неё. – Нет никакого духа! Этот гад задурил всем голову, желая заполучить власть. Он убил Райдена! Я видел это собственными глазами – артефакт показал мне. – Оин понимал, что каждое из его слов страшно ранит Рэйну, но она нуждалась в правде, чтобы не оставлять себе возможности и дальше защищать этого человека. – Он всё спланировал, слышишь? Ты же не думаешь, что твой брат, единственная Молния и надежда Нефритовых Гроз, сам пришел к этому подонку за смертью? – увидев скрытую улыбку на лице сдерживаемого им Сиенита, Оин еле сдержался, чтобы не надавить сильнее на рукоять меча. Подозрения его только ширились: – Не ты ли столкнул предназначенную Райдену Бурю со скалы?

Рэйна застыла на месте. Она верила Оину, почти безоговорочно, но не могла дать добро покончить с Фиелом даже после того, что услышала. На кону стояло слишком много жизней, помимо их собственных, чтобы так рисковать. К тому же смертный приговор главе одного из кланов мог вынести лишь суд общин.

Промедление, подпитанное нерешительностью, в миг обернулось против них самих.

Когда у дверей послышался невнятный шорох, Рэйна успела только ахнуть, как зал считанные секунды наполнился черным туманом.

Оина ударили по ногам прямо из сгустившейся вокруг удушающей темноты. Он упал на колени, выронил меч, а в следующий момент оказался во власти Сиенитов – двух Нефелинов. Он попытался выкрутиться, но почувствовал, как к горлу прижалась холодная сталь меча.

Туман, насланный Нефелинами, рассеялся так же стремительно, как появился. Оин увидел, что их в зале не менее четырех, а Фиел уже двинулся к Рэйне.

– Не прикасайся к ней! – воскликнул он.

– Я не собираюсь причинять ей вред, – с лживой ухмылкой заверил мужчина и с силой сжал хрупкие плечи своей невесты, – Рэйна для меня – ценное приобретение.

Встретив взгляд Рэйны потерянный и испуганный, Оина одолел страх. Сердце его сжалось от беспомощности и злости на самого себя. Он должен был рискнуть и убить этого ублюдка. Даже если бы все три горных клана линчевали бы его на местной площади после убийства одного из своих главарей. Плевать! Лишь бы избавить её от загребущих рук Фиела. А теперь его, Оина, убьют, а Рэйна останется здесь, во власти мстительного психопата...

– Отец узнает, как ты обращаешься со мной и узнает правду о Райдене! И тогда, ты поплатишься! – воскликнула Рэйна, дернув плечом, но так и не высвободив его.

– Когда дело дойдет до разбирательств, твой нао будет уже мертв, а ты станешь моей и сразу позабудешь обо всех тревогах, – холодно заявил Фиел.

– Самоуверенный осел, – ядовито бросил Оин, брызжа слюной на меч, приставленный к своей шее. – Убьешь меня и до конца жизни будешь озираться, чтобы она не всадила клинок тебе в спину!

У Оина не осталось другого оружия, кроме слов, да и те летели не слишком метко.

Нефелины, что сдерживали его, ядовито прыснули сквозь зубы, а Рэйна почему-то опустила глаза и обняла себя за плечи. Фиел же расцвел, ощущая явное превосходство.

– Нао невдомек, в чем истинная прелесть брачной метки, – протянул он с нескрываемым наслаждением, – даже если я убью тебя, прямо на её глазах, что и намереваюсь сделать, получив брачную мою метку, Рэйна никогда не сможет предать меня, – говоря, он нарочно заигрывал с прядью её волос, забавляясь, яростью Оина, которую удалось посадить на поводок. – Пусть ненавидит меня сколько угодно. Пусть ждет моей смерти. Но после скрепления союза, она до конца жизни будет служить мне и потакать. И никакая истинная связь не сможет отменить этот союз, – черные глаза Фиела предвкушающе заблестели. – Надеюсь, нао, мысли об этом не дадут тебе упокоиться даже в Том Мире.

Закончив, Фиел достал из кармана ритуальный клейнод с оттиском брачной метки и Рэйна дернулась от него, как от огня. Но жесткие мужские пальцы уже обхватили её шею, не давая двинуться с места.

– Ты не посмеешь, – забрыкалась она. – Мы не можем вот так заключить брак, здесь нет ни единого представителя моего клана!

– Тебя одной вполне достаточно, наследница Нефритов, – его губы исказила неприятная ухмылка. – Я успел договориться с твоим отцом о скромной свадьбе. Жаль только, что ты сбежала от портнихи раньше, чем та надела на тебя платье. Но так даже лучше, будет удобнее стереть эту мерзость.

Фиел тронул обнаженную метку на её груди, и та щелкнула его током, отвергая прикосновение.

– Это ненадолго, – процедил он, тряхнув пальцами.

Оин дернулся в руках Нефелинов, желая разорвать Фиела за то, что тот посмел так по-хозяйски касаться её:

– Сукин сын!

– Ты мне досаждаешь, – презрительно бросил Сиенит, готовый отдать приспешникам сигнал, чтобы те казнили настырного чужака.

– Отпусти его, Фиел! – взмолилась Рэйна, когда меч был уже занесен над головой Оина. – Не надо, прошу! ПРОШУ! – Рэйна вцепилась в его руку, чтобы та не опустилась, отдав приказ, а затем вымолвила немыслимое: – Сотри наши метки связи. Сотри! И отпусти его! А я стану твоей...

Оин не поверил своим ушам, даже перестал сопротивляться схватившим его Нефелинам. Всё что угодно, только не это...

– Слишком много милосердия для одного нао, – протянул Фиел, но приказ все-таки отозвал. – Ты так долго испытывала мое терпение, Рэйна, что больше не смеешь ни о чем меня просить. Но, – он провел носом по её волосам, и девушка сморщилась от неприязни, почувствовав возле уха его угрожающее дыхание, – ты так мило настаиваешь, что я, пожалуй, прислушаюсь. Сначала я закончу с тобой. Потом – с ним. Пусть нао насладиться тем, как ты становишься моей.

Рэйну пробила сильная дрожь. Без меча и собственной магии она была не способна справиться даже с рядовым агмару, не говоря о Фиеле и четырех Нефелинах, что держали в заложниках Оина.

До последнего сдерживаемые слезы, покатились из её глаз двумя ровными дорожками.

– Ну, ну-у... Ты вроде не из неженок, – почти мягко произнес Фиел, вытирая её мокрые щеки, как если бы успокаивал расстроенное дитя. – Когда всё будет кончено, я разрешу тебе забрать его голову.

Нефелины прижали Оина к скамье, которую успели подтащить в качестве импровизированной плахи, и повернули его так, чтобы он смотрел.

Пережить такое было выше его сил. Оин надеялся, что у него остановится сердце, чтобы только не видеть, как Рэйна достанется Фиелу, который уже занес над ней клейнод, готовый стереть метку связи и поставить на её место брачное клеймо.

Когда клеймо коснулось метки, та в последний раз полыхнула изумрудным и все защитные барьеры Рэйны разом пали. Все её чувства вырвались на свободу и ударили прямо в Оина. Казалось его раздавит этой волной, уничтожит прежде, чем им займется Фиел. Его будто парализовало. Он не чувствовал ни тела, ни мыслей, только оглушающий стук сердца в груди. Удар за ударом. Сильнее. Громче. Пока он не перерос в отчаянные раскаты грома...

Никто не понял, как это произошло... Ослепленные зеленой вспышкой Нефелины отлетели от Оина в разные стороны. Фиела отбросило от Рэйны и протащило до другого конца зала не пойми откуда взявшимся всплеском энергии. Там его обугленное тело рухнуло и больше не поднялось.

Оин слышал чьи-то крики, слышал, как стороны входа раздались новые голоса и громкий топот ног. Но ослепнув от вспышки и не мог разглядеть, происходящего. А затем рухнул на пол, опустошенный и обессиленный.

Последнее, что донеслось до его слуха это отчаянный крик Рэйны.

– ПАПА! МУНЕ НО МОИ-И! – завизжала она на неузнаваемом им языке и закрыла его собой.

Но прежде, чем Оин узнал, как всё закончится, для него наступила темнота.