73
Когда Даня так и не вернулся в палату, я вышла на его поиски. Возле автомата с водой его не было, в кафетерии на первом этаже - тоже. Я спросила у администратора не видели ли они его, когда они сообщили мне, что он вышел на улицу покурить. Даня стоял сбоку главного входа в больницу. Он задумчиво курил сигарету, пиная что-то под ногами своими массивными ботинками. Даня даже не заметил, как я подошла. Все это время я думала лишь об одном: как я скажу ему о просьбе Ванессы. Однако, размышлять об этом не было времени. Рано или поздно мне придется взять себя в руки, и чем раньше это случится, тем лучше будет для всех.
Я уткнулась в плечо Дани , когда он, сделав очередную затяжку, стряхнул пепел. Блондин прошелся своей рукой по моим волосам и я съежилась от приятных ощущений.
—Как она?—спросил Даня, повернувшись ко мне, выкидывая окурок сигареты в урну.
—Знаешь, мне кажется она хотела бы поговорить с тобой, а не со мной.
Я пожала плечами, ожидая его ответа.
—Я не смог. Иногда мне кажется, что она совершенно чужой мне человек. Мне противно то, что я не ощущаю никаких эмоций. Будто бы у меня чертова алекситимия,— брови Дани полезли вверх и он эмоционально развел руками. Я понимающе кивнула.
—Ты не должен чувствовать вину за то, что происходит, Даня. Все твои эмоции, твои чувства — это нормальная реакция, учитывая то, что ты пережил.
—Я не нуждаюсь в жалости, Лия.
—Это вовсе не жалость, Дань.
Даня закусил язык. Задумчиво, он смотрел в мои глаза. Это длилось недолго. Буквально пол минуты. Но за это время мои ладони успели вспотеть холодным потом. На языке крутилась просьба Ванессы, которую я так и не могла озвучить. Неожиданно, Даня крепко обнял меня, уткнувшись своим носом в мою шею. Я погладила его по голове, почувствовав, как моментально его тело расслабляется от моих касаний и лёгкого, прохладного ветра. Мне так не хотелось нарушать всю эту идиллию.
Если я не скажу сейчас, то потом может быть поздно...
—Даня, мне нужно тебе кое что сказать.
Блондин с неохотой оторвался от меня. По коже пробежался холодок, наверное, потому что я очень нервничала. Мои ледяные ладони коснулись лица Дани, когда я решила заговорить:
—Ванесса попросила меня кое о чем,— я сделала паузу, заметив, что скулы на его лице напряглись.—Она...она совсем плохо себя чувствует, поэтому попросила тебя забрать своих братьев от их отца.
—Черт!—выругался Даня, аккуратно убрав мои ладони от его лица. Озадаченная, я сделала пару шагов назад, ожидая принять волну негативных эмоций с его стороны. Но этого не произошло. Он зарылся лицом в соим ладони, а затем томно выдохнул.
—Это тяжело, я знаю. Я помогу тебе, клянусь. Но мальчиков стоит забрать, Ванесса сказала, что без нее им грозит опасность в том доме.
Даня нервно усмехнулся, издав хриплый смешок. Я нахмурилась, пытаясь разобрать в том, что конкретно его рассмешило из мною сказанных слов.
—Ты мне поможешь? Юлия, ты помолвлена с другим мужчиной. Как ты собираешься растить двух взрослых пацанов, и как собираешься это объяснить своему новому бойфренду?!
Даня перешел на повышенные тона. Без того басистый голос блондина заставил меня съежится. Под всем этим напряжением, мне совершенно не удавалось подобрать нужных слов.
—Я придумаю что-то,— я замолчала, а потом в голову пришла ещё одна глупая идея и я продолжила:—либо расскажу Эду все как есть.
Даня рассмеялся ещё больше. Поднимая эту тему, я понятия не имела, что происходит в доме Ванессы. Однако, Даня все знает. Он был на месте двух братьев и не должен оставить их там.
—Ты никогда не рассказывал мне, что было до того, как тебя...— я замолчала, пытаясь подобрать правильные слова.
—Он издевался над нами с Ванессой.
Даня повернулся ко мне спиной. Он откинул голову назад, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он не называл отца по имени. Никогда.
—В тот день он пришел пьяный. Ванесса приказала сидеть в комнате и не высовываться. Я помню, как сидел на кровати и уже заранее знал, что будет. В тот вечер я твердо решил, что больше не позволю бить ее.
Даня повернулся ко мне. Я увидела, как его взгляд наполняется болью. Он словно переживал тот день снова и снова.
—Я спустился на кухню, когда это чудовище избивало ее. Я не понимал, почему она до сих пор с ним и почему терпит все это. Я принялся толкать и бить его, когда Ванесса кричала, чтобы я вернулся в свою комнату и закрылся там. Я был в бешенстве. Я никого ненавидел так сильно, как его. Поняв, что я не отступлю, он стукнул меня в живот, а когда я упал он пинал меня...— Даня остановился, чтобы перевести дыхание. — Пинал, пока я не отключился. Самое обидное было, что через несколько дней они с ним выкинули меня из дома, словно какую-то ненужную вещь. Ванесса начала новую жизнь, родила ему двоих детей.
Я видела, как больно было Дане погружаться в воспоминания. Ванесса начала новую жизнь, забыв, что где-то скитается ее первый ребёнок. Никто не задумывался, что ему нужна помощь. Это было ужасно. Мне так хотелось обнять этого внутреннего ребенка и поддержать его, но я не имела такой возможности. Даня потер глаза руками, когда я сделала шаг к нему навстречу.
—Все то, через что ты прошел — ужасно. Но у тебя есть шанс спасти братьев от такого же кошмара.
***
Мы подъехали по адресу, который ранее мне написала на клочке бумаги Ванесса. Это был бедный район, обустроенный двухэтажными домами. Дома эти имели заброшенный вид и, казалось, что они во-вот рухнут от старости.
Даня не торопился вылазить из машины. Я отстегнула ремень безопасности, когда он положил голову на руль и снова томно вздохнул.
—Это очень тяжело...— он сделал паузу, а потом пояснил: — быть здесь. Снова.
Я понимала, что ему очень тяжело сейчас. Это как снежный ком, который становился все больше больше, пока его катили по прошлому Дани.
—К черту!
Даня прошелся руками по своим волосам и вышел из машины. Я поспешила за ним. Вскоре, мы нашли его старый дом и остановились возле входной двери. Мое сердце остановилось, когда за дверью мы услышали крики детей и грубый, мужской голос. Я перевела свой взгляд на Даню, заметив, что его грустный взгляд сменился на полный ярости.
Кажется, что вся ситуация постепенно выходит из под его контроля. Хотя, о каком контроле можно говорить, когда его и его обидчика разделяет старая, деревянная дверь?