Глава 33. Юля
– Значит, долги, – подводит итог Милохин, когда уже десерт съеден и бутылка вина выпита. Мы, а верней, джентельмен Даня расплачивается по счету, и мы выходим из ресторана. Не спеша, в обнимку прогуливаясь вдоль набережной.
– Вот, – пожимаю плечами, – как-то так.
– Ты осознаешь, какой козел твой бывший? – скрежеща зубами, говорит Даня, притягивая к себе за плечи.
– Осознаю, – усмехаюсь, – но выбора-то у меня нет. – И неосознанно сильней прижимаюсь к сильному телу мужчины. Словно ища защиты. – И вообще! Почему я весь вечер отвечаю на твои вопросы, а ты на мои нет?
– Спрашивай, – усмехается негодяй, прекрасно понимая, почему. Да потому что забалтывать умеет на раз-два.
– Кто такая Марго и что за история прошлого? – выпаливаю первый и самый интересующий меня вопрос. Останавливаюсь, поворачиваясь и смотря снизу вверх в его глаза. – Поэтому ты не хочешь серьезных отношения? Это ей ты делал предложение?
– Это уже четыре вопроса, – говорит Даня и улыбается. Вот только грустно и растерянно. Укладывая ладони мне на плечи и притягивая к себе, легонько проводя подушечками больших пальцев по коже, будоража все внутри. – Придется выбрать.
– Хорошо. Так ей? Ей ты делал предложение?
– Да, – вздыхает Даня, посмурнев, сжимая пальца на моих предплечьях сильней. – Ей.
– Что произошло? Тогда.
– Много всего.
– Это не ответ. Протестую.
– Ну, ты тоже мне так и не сказала, почему все еще не бросила меня здесь на растерзания матери, – подцепляет пальчиками мой подбородок Даня. – Ответишь ты, отвечу и я.
– Так нечестно! – возмущенно дую губы, тихонько сходя с ума от движений его рук и близости. – Все, я обижена. И... и пойду... и... – кусаю губы под его насмешливым взглядом и лихорадочно соображаю, чем можно ему пригрозить. Веско так. Существенно. Да тут, как никогда, кстати, на глаза попадается полоска пляжа, от которого мы буквально в паре метров.
– Утоплюсь пойду. Вот, – вскидываю брови и, выкрутившись из его рук, бегу.
– Ты с ума что ли сошла, Гаврилина?! – смеется Даня, но оборачиваясь, вижу, как стремительно размашистым шагом торопится за мной.
Вот только я уже в воде. Сначала по щиколотки, насквозь промочив кеды. Затем все дальше, и дальше, и дальше с коварной улыбкой на губах иду вперед.
– Юля, все, иди сюда! – слышу, как кричит с берега Милохин, но вот только я не могу остановить свои ноги. Смеюсь и топаю все глубже и глубже в море. Слишком крепкое вино хорошенько ударило в голову. А в компании с потрясающим днем и невероятным вечером, с танцами и смехом, с обжигающими взглядами Дани и задушевными разговорами – у меня просто сорвало стоп-кран. Ощущение, будто я парю далеко-далеко где-то там, на линии горизонта, что окрашена в ярко-оранжевый цвет.
– Юля! – смеется Даня, разводя руками, когда я, крутанувшись по колено в воде, разворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Джинсы намокли, да и футболка из-за брызг прилипла к телу. – Вернись на берег, будь другом.
– Другом? А если я не хочу другом, Милохин?
– Хорошо. Просто вернись. Девочка-беда. Утопиться она собралась.
– Да ладно тебе! – смеюсь. – Ладно, признаю, – поднимаю руки, – я просто хочу поплавать.
– Ты не умеешь, – выгибает бровь Даня, – не дури, Гаврилина, это опасно, – сбрасывает всю веселость мой спутник. – Выходи, Юля, давай, – машет рукой в сторону берега и делает шаг в воду.
Но пьяному и море по колено, верно? А я пьяна. И не знаю, от чего больше: от вина или от него. Нового, такого, каким я не видела своего босса никогда. Открытого, улыбчивого, сногсшибательного и до ужаса сексуального. Идеальный мужчина... мужчина, в которого я влюбилась. Вот так-то. Признала. Чуть не задохнулась от этой мысли, но глупо теперь уже прятать голову в песок. Влюбилась. Окончательно и бесповоротно, и от этой мысли дыхание перехватывает.
– А ты спаси... – шепчу и отхожу спиной все глубже в воду.
Дурочка. Страшно. Кровь кипит. Глаза Дани испуганно смотрят на то, как вода уже достигает моих бедер, и закрадывается шальная идея сладкой мести.
– Юля!!!
Мгновение, и я падаю в воду. Задерживаю дыхание и на свой страх и риск ныряю.
Пожалуй, в этот момент уровень моего доверия Милохину просто безграничен. Потому что решиться на такое, не умея плавать, да еще и с легкими, накатывающими на поверхности воды волнами... страшно. Вот только я не успеваю как следует испугаться, потому что буквально тут же меня сгребают в охапку и вытаскивают сильные мужские руки. Секунда, и Даня ставит меня на ноги и обхватывает за талию, прижимая к себе, а я открываю глаза и встречаюсь с испуганными черными омутами, которые сверкают праведным гневом:
– Ты что творишь? – рычит Даня, сильней сжимая руки на моей талии, практически впечатывая меня в себя. А я укладываю ладошку на его грудь, туда, где бешено бьется сердце, и молчу.
– Напугала, дурочка... – шепчет мой спаситель, утыкаясь лбом в мой лоб и прикрывая глаза, тяжело дышит. А я медленно, с наслаждением, пробираясь пальчиками под его напрочь промокшую рубашку, пробегаю ладошкой по голой, словно высеченной из камня груди. Оцарапывая и чуть надавливая ноготками, чувствую, как сбивается у Милохина дыхание и дрожит рука, что держит меня.
– Юля... – предупреждающе шепчет Даня, вот только я и так к прекрасно понимаю, чем нам "такое" грозит, и не хочу останавливаться. Поднимаю ладошку выше, поглаживая и исследуя пальчиками, добираюсь до плеч, шеи, до покрытой щетиной щеки. Легкими касаниями пробуждая внутри нас опасный огонек, который с каждой секундой и каждым вздохом разгорается все ярче. Закрываю глаза и зарываюсь пальчиками в темных, мокрых от воды волосах Дани и, набираясь смелости, привстав на носочки... тянусь к его приоткрытым на выдохе губам. Целую. Так, как хотела уже давно. По-настоящему: честно и открыто. Без игр и фальши. Вкладывая в это легкое и невесомое прикосновение всю нежность, что теплится внутри и которой так хочется с ним поделиться. Накрываю его упрямые горячие губы своими почти невинно, и мы оба замираем. Но всего на жалкие доли секунды, пока я не обвиваю руками Даню за шею и не тяну на себя настойчивей. Показывая, что мне мало. Я хочу больше, глубже, ярче.
Слышу тяжелый вздох Милохина и чувствую, как он отмирает. Его руки одним легким движением, словно пушинку, приподнимают меня, усаживая себе на бедра, а губы отвечают, открываясь. С небывалым напором и отчаянием. Мужчина полностью берет контроль над поцелуем, превращая мой детский в страстный и дикий. Вмиг распаляя внутри голод и желание, которое легкой ноющей болью прокатывается по всему телу.
Мало. Мне мало, и я вцепляюсь в его плечи, как утопающий за соломинку. Полностью теряя связь с реальностью. Остается только жар, огонь внутри, бегущий по венам, и безумные игры наших так долго томившихся вдали друг от друга тел. Дикие танцы языков и глубокое, тяжелое дыхание.
Я не знаю, сколько длится наше общее падение в омут безумия, но когда, набравшись сил, я все-таки отстраняюсь от него первая, легкие горят. А вместе с ними и вся я. Горю. Пылаю. Утыкаюсь носом в шею мужчины, пряча свои красные от смущения щеки, потому что то, что я хочу предложить дальше... совершенно не та Юля, которую Милохин привык видеть.
Он хочет меня. Знаю. Чувствую. Его возбуждение, его состояние. Чувствую каждой клеточкой.
И я хочу...
И очень сильно надеюсь, что в мужчине сейчас не взыграет благородство.
– Даня... – выходит ужасно хрипло, будто не моим голосом. – Ты говорил, что у тебя тут неподалеку апартаменты, – шепчу, пробегая пальчиком по его губам, и слышу то ли стон, то ли вздох.
– Ты смерти моей хочешь... Юля? – горько усмехается Даня.
Налетевший резкий порыв ветра заставляет поежиться от пробежавшего по коже холодка, и Милохин это замечает, сильнее прижимая к себе. Словно стремится укрыть, согреть. Хотя думаю, он и так понимает, как внутри меня все... согрето.
– Ну, может, мы... – прикусываю губу, так как никогда еще в жизни я так откровенно не намекала мужчине на секс. Мужчине, который к тому же мой босс. И который даже и не мой мужчина.
– Что мы... Юля? – хриплым голосом, разгоняя толпы мурашек, спрашивает Даня.
– Мы могли бы... остаться сегодня... там, – продираю сквозь резко пересохшее горло и вижу, как тяжело сглатывает Милохин. Как дернулся кадык, и как сжались его ладони на моей попе. Как в унисон с моим сходит с ума его сердце и ускоряется пульс.
Поднимаю взгляд с его губ, глаза в глаза. Они – черные. Как сама бездна и беззвездная ночь. Заглядывающие в самое нутро. Волнующие.
И в этот момент я совершенно четко осознаю: мне плевать, что будет потом. После этого отпуска. Дальше. Там, в реальной жизни. Секс на пару ночей для него? Ну и пусть. Я окажусь очередной простой девочкой в списке его "завоеваний"? Плевать. Потому что меня переполняют чувства. К нему. И я эгоистично хочу насладиться эмоциями, ощущениями, его вниманием и прикосновениями. И если даже нам не сулит: жили они долго и счастливо и умерли в один день – я хочу насладиться Даней Милохиным хотя бы здесь и... сейчас.