XV
Голову Хейса разрывало изнутри. Будучи один в полупустой комнате, он совершенно потерял счёт времени. Он просто сидел на стуле, выгибая голову вверх и неистово крича, вновь и вновь разрывая плоть внутри горла, что едва успевало регенерировать.
Не смотря на всю фантастичность происходящего, он чувствовал, как его плоть заново вырастает на местах, где Говард срезал её настоящими ломтями. Он чувствовал, как его пальцы отрастают, как острые клыки вновь вылазят из челюстей. И это было не ощущение какого-то роста, нет: просто боль наполняло его тело ещё сильнее и сильнее, охватывая каждую клетку тела, каждый сгусток энергии его разорванной на части души.
Он уже не разбирал, где находится его крик, а где крик тысяч голосов, поселившихся у него в голове вместе с "Тёмным". Тот их словно сплетал с тысячами мертвецов, которые, кружась внутри него, затмевали весь остальной внешний шум. Ему казалось, словно прямо сейчас все эти души, витающие вокруг него вместе с порождениями самой ночи, рвутся обратно через его тело, намереваясь избежать этой душевной пытки святой магией. Они хотели через него вернуться обратно, в нижний план. Но не могли. Он и "Тёмный" внутри его сознания не пускали этих тварей, обрекая их на такие же муки, что и Хейса обрекла судьба.
"У...шь...ен...т...льн..." - вдруг сквозь воющий, наполняющий всё вокруг крик послышался его, столь знакомый и столь ужасный голос, который до этого он не желал бы услышать вновь.
-Что?! - громко прокричал Хейса, чувствуя, как кровь из его горла брызгает вверх, после окрапляя его лицо вновь.
"У...шь...ен...льн..." - вновь раздалась такая же фраза в его голове, но уже словно эхом, исходящим от стен. Хейс резко зажмурил глаза, чувствуя, как жгучая боль усиливается. Ему казалось, словно нечто внутри него с силой сжимают, а затем оно, подобно взрыву, пытается вырваться из него наружу. Он чувствовал, как кровь быстро бежит по его венам и артериям, едва сдерживаясь, чтобы не заставить их лопнуть. Его сердце билось настолько быстро, что вот-вот должно было выпрыгнуть из груди.
-Я... Не понимаю! - также громко прокричал он сквозь боль, начиная вновь пытаться вырваться со стула. Однако, горячие цепи вновь обжигали его плоть, вгрызались в неё, подобно волчьим клыкам. Ему казалось, словно та боль, которую он испытывал несколько часов подряд ещё совсем недавно - не могла бы сравниться с тем, что они испытывал прямо сейчас. Она нарастала просто в геометрической прогрессии, наполняя не только, казалось, его тело - сама атмосфера боли и страдания витала вокруг.
"Открой глаза." - наконец ясно, словно оглушительным громом услышал он этот мёртвый голос. Он звучал отчётливо, но всё также страшно, почти сразу исчезая в тысячном крике мёртвых душ вокруг него. Он понял, что не может даже поднять веки, едва сдерживаясь, чтобы не помереть от боли. Он не мог сделать ничего. А боль усиливалась.
И вдруг он почувствовал, как чьи-то холодные, липкие пальцы коснулись его плотно сомкнутых век. Боль словно молнией пробила его тело сквозь голову. Он почувствовал, словно нечто пытается открыть его глаза, которые он плотно сжимал. И у этого нечто всё получалось. Острый, обжигающий свет ударил по радужке глаза, пока веки не поднялись максимально вверх, позволяя Хейсу наконец увидеть его гостя.
Это был он. Синий, словно обмороженный труп. Глядящий своими пустыми, мёртвыми глазницами сквозь душу. И пальцы которого, переляпанные в чёрной, вязкой крови, медленно спускались вниз. Они скользнули по носу, затем по губам, оставляя на них противный привкус, похожий на тухлую воду вперемешку с таким же яйцом. От этого Хейса чуть не потянуло рвать, а рука тянулась всё ниже.
Холодные пальцы скользнули по горлу, где и остановились. "Тёмный" в его облике лишь ухмыльнулся, после чего стальная хватка зажала горло Хейса. Он лишь вытаращил глаза, в испуге глядя на существо, которое зависело от него также, как и он от него.
-З-з-зачем? - сквозь удушье выдавил он, чувствуя, как хватка усиливается в трёхкратном размере.
"Чтобы ты не засыпал" - раздался мёртвый голос в его голове, сразу следуя за глухим движением губ мертвеца перед глазами. Но был ли он на самом деле?