Глава 12 | От лица Зары
Я проснулась слишком рано. Точнее, ещё было темно, когда глаза сами открылись — будто внутри что-то толкнуло, заставило подняться из сна.
Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь понять, что именно меня разбудило. Тишина. Ни шагов, ни голосов, только тихое дыхание за дверью.
Сначала я подумала, что мне показалось. Но нет. Кто-то был там, с другой стороны.
Я осторожно приподнялась, подошла к двери и едва заметно коснулась ручки. Щель. И в этой щели — тень. Он.
Я знала, что это он, ещё до того, как сердце выдало себя резким ударом.
— Ты не спишь? — его голос прозвучал хрипло, но тихо.
Я сглотнула.
— Почему ты здесь?..
Пауза. Секунда, в которой он будто выбирал, стоит ли говорить правду.
— Потому что так спокойнее, — наконец ответил он. — Для тебя. И для меня.
Я усмехнулась. В темноте никто не увидел этого выражения, но внутри меня что-то дрогнуло.
Он мог сказать любую отговорку. Но не сказал.
Я вернулась к кровати, села, обхватив колени руками. Я устала от вопросов, от бесконечной войны с самой собой. Но в нём было что-то, что ломало мои стены — не грубой силой, а настойчивым молчанием, присутствием.
— Я не привыкла к такому, — прошептала я. — Чтобы кто-то сидел у дверей. Чтобы кто-то... ждал.
Он замолчал. А потом, сквозь дерево, будто отклик:
— Привыкай.
Я закрыла глаза. Эти два слова почему-то больнее всего задели. Не приказ, не просьба — как будто факт. Как будто у меня нет выбора.
Но самое странное было в том, что я не хотела выбора.
Я легла обратно, слушая, как он тихо двигается с другой стороны. Может, сел на пол, может, прислонился к стене. И в какой-то момент я поняла: впервые за долгое время я не боюсь засыпать.
Я заснула, ощущая его невидимую тень рядом.
Утро встретило меня светом, пробивающимся сквозь тяжёлые шторы.
На прикроватной тумбочке стояла чашка — ещё тёплый чай. Рядом — сложенный листок.
Я развернула его.
«Ты не обязана никому ничего. Даже себе. Просто будь."
Пальцы дрогнули. Я читала снова и снова, будто пытаясь понять, правда ли это он написал.
Тот, кого я знала — слишком жёсткий, слишком чужой, чтобы такие слова принадлежали ему.
В горле встал ком. Я не знала, что с этим делать.
Весь день прошёл в какой-то странной тишине. Он почти не показывался, а я ходила по комнате, по коридорам, будто в золотой клетке. Всё было позволено, кроме одного — уйти.
Иногда я слышала его шаги вдалеке. И всякий раз сердце предательски сжималось.
Я ненавидела эту зависимость, но в то же время — ловила себя на том, что жду момента, когда он снова появится.
К вечеру я решилась. Я вышла в коридор. Он стоял у окна, высокий, напряжённый, как статуя.
Когда повернулся, его взгляд был тяжёлым — как всегда, но в нём мелькнуло что-то, что я раньше не умела распознавать.
— Ты сердишься? — спросила я, хотя сама не знала, зачем.
— Нет. — Он сделал шаг ближе. — Я просто не умею быть мягким.
Я усмехнулась криво.
— А это что? — подняла я листок с его запиской.
Он замер, потом отвёл взгляд.
— Это не мягкость. Это правда.
Я вдруг почувствовала, как всё во мне ломается. Слишком долго я держала оборону, слишком сильно пыталась доказать, что я сильная, что он мне никто. Но сейчас — перед его усталым взглядом и этой странной, обжигающей честностью — я впервые позволила себе опустить руки.
— Я ненавижу тебя, — выдохнула я. Но голос дрогнул, предательски мягко.
Он подошёл вплотную. Его рука зависла у моей щеки, не касаясь, но я чувствовала его тепло.
— Я знаю.
И в этот момент мне показалось, что я уже не уверена — ненавижу ли.
Я сделала шаг назад, но он резко поймал меня движением — и я оказалась прижатой к холодной стене. Сердце ударилось так сильно, что мне показалось, он тоже должен его слышать.
— Зачем ты так? — выдохнула я, не в силах отвести взгляд.
На его губах промелькнула едва заметная усмешка, но в глазах не было игры.
— Потому что ты всё время убегаешь.
— И что? — прошептала я, хотя знала, что ответ опасен.
Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моих губ.
— Я не позволю тебе уйти, — сказал он тихо, почти угрожающе, но в голосе слышалась странная мягкость.
Я замерла, чувствуя, как внутри всё предательски дрогнуло.
— А если я захочу? — прошептала я.
Он склонился ещё ближе, так что расстояния почти не осталось.
— Тогда я всё равно найду способ удержать.