Глава 40
Трисс
Моя спина ударилась о стену комнаты Хорна, в которую он буквально затащил меня. Войдя в его покои, он мгновенно овладел моим хрупким телом.
И сколько бы негативных эмоций по отношению к нему я ни испытывала, этот его шарм.... заманивает меня, как самый незабываемый, неуловимый, сильный соблазн.
И единственное чем я могу себя с этого дня каждый раз оправдывать, что это все лишь необходимость, для возмездия.
Хорн запустил свои пальцы в мои медовые, чуть ниже плеч волосы, крепко удерживая талию на месте, а его губы и зубы терзали мою кожу...
Его руки скользнули по бёдрам, поднимая меня выше, чтобы прижать плотнее к себе.
Он отстранился от шеи, и посмотрел на меня сверху вниз. В его взгляде читалось явное желание, они темнели, будто затуманивались с каждой секундой.
Его припухшие губы потянулись к моим, но я успела среагировать, оттолкнув его, едва ли он успел коснуться их.
готова отдать ему своё тело для пожирающей меня изнутри мести, ну и признаю от некого томного желания. Но я ни за что не позволю этому ублюдку прикасаться к моим губам.
Клим отстранился, удивлённый, когда я оттолкнула его, а его руки моментально упали на бёдра, удерживая меня в своих объятиях.
— Эй, — пальцами я схватила Хорна за подбородок, и сверля его взглядом, сжала большим пальцем его нижнюю губу, пока его руки были сосредоточены на моих бедрах. — Без поцелуев.
— Снова? — он хмыкнул, усмехаясь. — Такими путями, поцеловать эти пухлые, заливные губки, станет моей целью, — игриво прорычал Хорн, осматривая мое лицо сверху вниз, периодически задерживая взгляд на губах.
Этого не случится. Несмотря на мое глубокое внутреннее желание его, будто у меня начинается постоянная овуляция когда я с ним, несмотря на все это... меня тошнит от каждого его прикосновения.
Каждый раз, теперь когда я только сталкиваюсь с ним взглядом, всплывают мысли о происходящем с моей семьёй, моим родным родом, и ощущение, нет, глубокая, сильная жажда карабкается по стенкам моего горла, заставляя меня мечтать о той картине. Как я окровавленное тело падает подо мной, а его взгляд горит отчаянной надеждой продолжать жить. Но перед этим... я заставлю Хорна наблюдать за тем, как его мать вскрикивает, стонет, кричит, от того что я буду сжигать ее тело, как она поступила с моей матерью.
Возмездие скоро, и оно обязательно свершится, а пока, мне придется приложить максимум усилий, чтобы войти в ближайший круг Хорна. Я хочу чтобы он почувствовал предательство, самое жесткое предательство, и в этот момент, его глаза будут наполнены слезами, а не похотью, как сейчас.
Хорн тихо хмыкает, целуя мое ушко, затем нежно прикусывает мочку уха, медленно опускаясь губами вниз....
От его горячего дыхания, все мое тело вздымается приятным покалыванием.
Я прикусываю губу, дабы сдержать стон, но Хорн это тут же замечает.
— Не сдерживайся, лягушонок, — прорычал Клим, уткнувшись лицом в мой полуголый живот, щекоча кожу.
Я взглянула на него, и начала наблюдать, как он сосредоточен на изгибах моего тела, как его тёмные, слегка волнистые волосы шевелятся от его действий, и как его загорелая кожа блестит от падающего тёплого, лампового освещения.
Но внезапно, не успела я и моргнуть, как Хорн с силой развернул меня лицом к стене, удерживая рукой спину, а его руки медленно спустились до ключицы.
Пальцы грубо впились в кожу бедер, я ахнула.
Его пальцы нежно коснулись моей небольшой груди, чуть оттягивая тонкую ткань топа, будто спрашивая разрешения продолжить ласки....
Это было слишком приятнее чем я ожидала, видимо он нашел мою эрогенную зону.
Хорн заметил мою реакцию на прикосновения, и его заливные губы чуть расползлись в довольной хитрой улыбке.
Мои щеки вспыхнули горячим пламенем, а во рту появилась неутолимая жажда. Я начала тяжело дышать.
Его взгляд медленно скользнул вверх по моему телу до лица, внимательно рассматривая сверху вниз, а губы изогнулись в хитрющей усмешке.
— Мне достаточно лишь коснуться тебя, и ты уже возбуждена, как самка в период течки. У тебя что, овуляция, Салливан? — томно произносит Хорн вопрос с подвохом.
Говорю же, рядом с ним у меня всегда овуляция.... какая я жалкая. Я должна думать, нет, не просто думать, я должна заполнить всю свою голову мыслями о мести, и не давать слабину.
Мне нельзя желать его.... его мать, если бы не его мать, возможно... у нас бы что-то... НЕТ.
НЕТ. ЗАТКНИСЬ.
Я не должна допустить и мысли о том, что мы могли бы быть вместе.
Все закончится быстро, надо потерпеть, говорю я себе, нет, я вру сама себе, ведь моё тело не терпит, оно наслаждается, и как бы я ни хотела это признавать, это факт, сексуальное влечение к Хорну с того самого дня в лесу все никак не может оставить меня в покое, преследуя.
Его губы нежно прильнули к моему плечу, мягкие волосы скользнули по ключице, когда он наклонил голову, а обе большие ладони то нежно, то грубо ласкали грудь сквозь одежду.
Я чувствовала, как мурашки пробегают по его телу и касаются моего, вызывая мгновенную дрожь.
Я зажмурила глаза, когда его пальцы дошли до сосков.
Большой палец Хорна чуть надавил на один из сосков, лаская и чуть щекоча, а второй большой палец грубо скользнул к другому. Он всё ещё стоял за спиной, а его губы уткнулись в шею, я чувствовала затылком его горячее дыхание.
Я прикусила губу, а мои руки вдавились в стенку, словно сдерживая дрожь внутри, что отчаянно вырывается наружу.
Его губы приближаются к уху, горячо прошептивая: «Развернись, лягушонок». Затем Хорн медленно переместил меня к столу.
Клим мягко поместил меня на столешницу, легонько развернув к себе лицом, и сполз чуть ниже, оказавшись между моих коленей. Ладони нежно спустились к бёдрам, чуть сжимая их.
Я чувствовала прохладу дерева столешницы, как она трется об мои задние бедра и ягодицы.
Он двигает ладони вверх, скользнув ими под кожаную юбку, накрывая внутренную часть бёдер, медленно лаская, поглаживая кожу, нежно сжимая пальцами, всё сильнее наклоняя голову ко мне.
Из моего рта вырывается тихий стон, что я была больше не в силах сдерживать. Хорн заметил это, и из его рта раздался тихий смешок, который будто приманивал меня еще ближе к нему.
— Ладно, думаю, ты неплохой вариант для первого раза, — признаюсь я.
Рот Клима кривится в ухмылке.
— Ты даже не представляешь, на что я способен, — произнес он, ухмыляясь и наклоняясь к моей ключице, принялся ее посасывать.
Но внезапно его глаза слегка округлились, а губы больше и созерцали ту похотливую ухмылку. — Стоп, первого раза? Ты... девственница?
Брови Хорна невольно приподнялись вверх, а его глаза слегка забегали.
Что, блядь, происходит?
— Да.
— Я не сплю с девственницами, — уверенно произносит Хорн.
А мои брови хмурятся.
— Почему?
Он промолчал несколько секунд, глядя на меня с каким-то непонятным взглядом, который был наполнен бесстрастием и чем-то еще.
— Я не обязан отвечать.
Из моего рта выдавилась усмешка.
— Неужели нашего великого Господина Клима Хорна изнасиловали, или что-то в этом роде?
Я упираюсь руками об дерево столешницы и пялюсь на него, делая уверенный вид.
Все шло так гладко...
— Это тебя не касается, лягушонок, но мне нравится, что я для тебя великий господин, называй меня так почаще, — с едва ли заметной ухмылкой на кончике губы, выпалил Хорн.
Не дождешься.
Он осматривает меня снизу вверх, уже отстранившись от моего жаждущего его теплоты тела.
А затем.... затем он развернулся и... он что, собирается уходить?
— Эй, так мы продолжим?
Хорн остановился и, прождав несколько секунд, он наклонил голову в бок, так что мне открылся вид на его утонченный, изысканный профиль лица, а затем он медленно, с полным безразличием, холодностью и бесстрастием в глазах произнес.
— Нет, я же сказал, я не сплю с девственницами.
Клим развернулся и ушел, больше не проронив ни слова, не обернулся, просто развернулся и покинул комнату, оставив меня одну в полном недоумении.
Это будет сложнее, чем я думала.