Танец врагов
— «Не может быть.» — прошептала Эмилия, глядя на расписание вечера.
Табличка с её именем и именем... Эвана Блейка.
В списке пар на танец.
Мэтт, их общий друг и виновник торжества, решил, что будет милой идеей устроить традиционный танец друзей жениха и невесты. И, видимо, в порыве слепого оптимизма он подумал, что поставить рядом Эмилию и Эвана — это как вернуть детство.
Ошибся.
Эмилия ещё успела сделать шаг назад, пытаясь спрятаться в толпе, когда сильная рука коснулась её локтя.
Эван.
— «Попробуешь сбежать?» — спросил он, склоняясь к ней чуть ближе, чем позволяли правила приличия. Его голос был тихим, глубоким, будто принадлежал теням, а не живому человеку.
Эмилия подняла на него взгляд.
Его лицо было резким, словно вырезанным из мрамора: высокие скулы, сильная линия подбородка, губы сдержаны в тонкую линию. Тёмные глаза, в которых сверкала ирония, и что-то ещё... почти опасное.
Он предложил ей руку.
Она знала, что должна отказаться.
Она знала, что с ним будет только боль.
Но внутри всё сжалось — то ли от злости, то ли от какого-то странного притяжения.
Эмилия положила свою ладонь на его. Тонкая, тёплая — против его холодной кожи.
Музыка заиграла. Медленная, нежная мелодия.
Они двинулись в танце.
Эван двигался легко, уверенно, будто бы мог вести кого угодно даже с закрытыми глазами. Его рука легла на её талию, чуть сильнее, чем требовалось для формальности.
— «Всё ещё пытаешься казаться безупречной, Эмилия Грейсон?» — его губы едва заметно скривились в усмешке.
— «Всё ещё пытаешься казаться холодным и неприкасаемым?» — парировала она, не отводя взгляда.
И на секунду между ними повисло напряжение, острое, как натянутый канат.
Эван приблизил её ближе, чем позволяла музыка. Эмилия почувствовала, как её сердце забилось быстрее.
— «Знаешь», — его голос стал почти ласковым, но в нём сквозила угроза, — «если бы ты знала половину того, что я думаю о тебе сейчас... ты бы сбежала.»
Эмилия медленно подняла подбородок. В её глазах впервые за долгое время мелькнула дерзость.
— «Я не из тех, кто боится, Эван.»
Он усмехнулся — коротко, горько.
И в этот момент музыка кончилась.
Эван отпустил её руку так резко, будто прикосновение обжигало его.
— «Посмотрим.» — бросил он, прежде чем исчезнуть в толпе гостей.
А Эмилия стояла посреди зала, чувствуя, как в груди что-то впервые за долгие годы начало просыпаться.
Не ненависть.
Не страх.
Опасность.
И... нежелательное притяжение.