Глава 32
Глава 32
На склоне обрыва тихо потрескивали сухие ветки под ногами. Лёгкий ветер шевелил волосы, небо понемногу светлело, выталкивая остатки ночной тьмы. Дина и Ада всё ещё сидели рядом, плечом к плечу, не нуждаясь в словах. Пауза между криками и спасением.
Где-то вдалеке заурчал мотор.
Через пару минут, как ни в чём не бывало, Брайан встал напротив них — с растрёпанными волосами, с каменным лицом, но с таким же бешено стучащим сердцем. Он просто посмотрел на них, и только тогда выдохнул.
— Серьёзно? Обрыв, ночь, дождь и две идиотки без связи. Это новый клуб самоубийц или девичник? — пробурчал он, пряча волнение за сарказмом.
— Мы за грибами приехали, Брайан, — фыркнула Дина. — Особая терапия.
— Грибы? Вы обкуренные?
Ада усмехнулась, впервые за долгое время легко, почти по-настоящему. Она подняла глаза на него, в которых впервые не было ни холода, ни защиты.
— Ты же знал, где искать, — тихо сказала она.
— Потому что ты — предсказуемая, когда убегаешь, — пожал он плечами и подошёл ближе. — Слишком больно? Или просто захотелось исчезнуть?
— И то, и другое, — призналась Ада. — Но она пришла за мной.
— Не могла иначе, — ответила та. — Ты — моя проблема. Стабильная. Ещё с пятнадцати.
Брайан сел рядом, опёрся локтями на колени, закатал рукава. Несколько мгновений они сидели в молчании — трое, искалеченные, усталые, но ещё живые.
Ада выдохнула. Медленно. Глубоко.
— Я не могу обещать, что стану лучше. Не смогу быть мягкой, тёплой или правильной. Но я… — она сглотнула. — Я больше не буду прятаться от вас. Обещаю.
— А мы не ждём, что ты станешь бабочкой, Ада, — хмыкнул Брайан. — Нам и волк в кожанке сойдёт. Главное, чтобы ты не рвала горло тем, кто рядом.
— Иногда хочется, — усмехнулась она. — Но я подумаю дважды.
— О, какой прогресс, — заметила Дина. — Уже думаешь.
Они рассмеялись. Искренне. С болью, но по-настоящему. В этой усталой, чёртовой тишине, над городом, на краю всего — они были вместе. По-своему, странно, больно, но вместе.
Ада прикрыла глаза, ловя этот редкий миг покоя. Она чувствовала, как плечи перестали быть бронёй. Как внутри стало тише. Как будто кто-то выключил сигнал тревоги.
Но потом…
Телефон в кармане Брайана коротко завибрировал.
Он не посмотрел сразу. Сначала закончил сигарету. Только потом достал экран — и застыл.
— Что там? — спросила Дина.
— Карл, — коротко бросил он. — Нам нужно ехать. Прямо сейчас.
Ада на минуту отошла к машине. Её голос раздавался где-то сбоку — она говорила с Карлом, хмурилась, сжимала телефон в руке. А Дина осталась сидеть на траве рядом с Брайаном. Ветер поднимал волосы, тишина снова легла между ними.
— Он опять звонил, — первой заговорила Дина. Голос был сухим, будто она выдувала это из себя. — Арес. Три раза за вечер. Даже тут достал.
Брайан не сразу ответил. Он склонился ближе, выдернул из её волос лист и спокойно сказал:
— Ответь. Скажи, что я рядом, и пусть перестаёт дышать.
— Ты не представляешь, как он бесит, — фыркнула она, но с улыбкой. — Как будто чувствует, когда мне хорошо. Как будто именно тогда начинает названивать, писать, влезать в голову.
— Потому что ты — его проигрыш, — спокойно сказал Брайан. — А такие как он не умеют проигрывать.
Она посмотрела на него — немного насмешливо, немного слабо. Её пальцы были сцеплены между собой.
— А ты… Ты что, мой выигрыш?
— Нет, — тихо ответил он. — Я — тот, кто не играет.
Дина отвернулась. Челюсть сжалась. А потом — всё же выдохнула:
— Ты знаешь, я всегда бегу. От всего. От чувств, от людей. От боли — в первую очередь. И когда ты появился... — она усмехнулась, — я подумала: ещё один. Ещё один, кто уйдёт, как все.
— Но я не ушёл, — напомнил он. — И не уйду.
— Это и пугает, Брайан. Больше, чем всё остальное.
— Я знаю. Но я не прошу, чтобы ты перестала бояться. Я просто хочу, чтобы ты больше не была одна. Никогда.
Он медленно взял её руку. Просто, без давления. И это прикосновение было самым надёжным за всю её чёртову жизнь.
— Дина, — сказал он, глядя ей в глаза. — Я люблю тебя. Без пафоса, без розовых штампов. Просто — люблю. И хочу, чтобы ты была со мной. Всегда. Даже если это будет ад. Даже если ты будешь рвать меня на части. Даже если однажды захочешь снова убежать — я пойду за тобой.
Она не шевелилась. Даже дыхание затаилось.
— Это… признание?
— Нет, — Брайан встал на одно колено, прямо в грязную траву, промочив джинсы. — Это предложение.
— Ты… издеваешься? — прошептала она.
— Нет.
— Мы с тобой вместе даже не были.
— Ты и я — мы всегда были собой. Просто раньше — по отдельности.
— Это безумие.
— Знаю. Но ты же любишь безумие, Дина.
Она смотрела на него, и внутри всё будто дрожало. Она не знала, что чувствовала. Но одно знала точно: он — её. Ненормальный, тихий, хладнокровный — её.
— Да, — выдохнула она. — Чёрт возьми, да.
В этот момент сзади раздался сдавленный вопль:
— Что?!
Ада стояла в паре метров, прижав руку ко рту.
— Ты сделал ей предложение?! Ты… вы… серьёзно?
— Похоже, да, — хмыкнула Дина, всё ещё не веря, что сказала это.
Ада буквально подпрыгнула на месте, подбежала к ним и схватила обеих за руки.
— Я должна быть свидетельницей. Клянусь. Я сделаю тебе самый отвратительный девичник, Дина. Ты будешь страдать.
— Уже страдаю, — буркнула та, но улыбка не сходила с её лица.
Они смеялись. Трое. Неидеальные, поломанные, но в этот короткий, почти нереальный момент — счастливые.
И в небе над ними не было туч. Только первый свет рассвета.
Мотоцикл Дины пришлось оставить на обрыве — Брайан строго сказал, что она не поедет по ночному шоссе после всего, что случилось. Она сначала поворчала, но потом, сжав его руку в салоне машины, уже не спорила.
Ада сидела сзади и всё никак не могла успокоиться. Смеялась, комментировала, подначивала их обоих.
— Подождите… подождите, — проговорила она, чуть не задыхаясь от смеха. — Вы вообще встречались? Нет, серьёзно. Встречались? Было свидание? Цветы? Поцелуи под дождём? Я, что, все пропустила?
— Были поцелуи, — хмыкнул Брайан, не отрывая взгляда от дороги.
— Под дождём? — Ада подалась вперёд.
— Слезы — это же тоже влага, верно? — отозвалась Дина, вытирая глаза, и все снова рассмеялись.
— О боже, вы двое — просто апогей романтики, — прокомментировала Ада. — Представляю вашу свадебную клятву. "Клянусь быть рядом, когда ты срываешься, и не душить тебя во сне, если ты опять будешь ворчать в три часа ночи".
— Слишком мило, — усмехнулся Брайан. — Я бы сказал: "Клянусь стрелять первым, если ты в беде".
— Вот! Это уже по-вашему, — Ада рассмеялась, уткнувшись в ладонь. — Ладно, я согласна. Я за. Но только если на свадьбе будет открытый бар. И караоке.
— Только если ты споёшь, — сказала Дина.
— Я вас умоляю, — закатила глаза Ада. — Я как начну — весь зал разойдётся. Или расплачется.
— Тогда точно ты будешь первой в микрофон, — хмыкнул Брайан.
Они ехали по трассе — тёплая ночь, окна приоткрыты, в динамиках играла старая песня, и все трое вдруг начали петь, фальшиво, громко, перебивая друг друга, смеясь так, как будто внутри не было ни крови, ни боли, ни сломанных костей прошлого.
На несколько мгновений всё стало просто. Дом стал не местом, а людьми. И даже если завтра снова будет ад — сегодня был их маленький рай.
Смех ещё витал в воздухе, когда машина свернула к клубу. Впереди — свет фар, тени от людей, стоящих группами, и... слишком много охраны. Непривычно много.
Ада сразу почувствовала — что-то не так. Как только машина остановилась, она первой открыла дверь. Даже не дождалась, пока двигатель заглохнет.
Слёзы смеха ещё не успели высохнуть на её лице, но шаг её был резкий, точный. Пальто развевалось позади, а лицо стало таким холодным, будто до этого часа в ней не было ни одной эмоции.
— Ада… — Дина на мгновение положила ладонь на дверцу, но не стала звать.
Брайан рядом с ней уже насторожился. Его глаза скользнули по охране, потом по лицам людей Карла. И всё, что он увидел, — тревога. Напряжение. Кто-то даже сделал шаг назад, когда Ада прошла мимо.
— Это плохо, — тихо сказал он. — Очень плохо.
Ада вошла в клуб и её голос мгновенно разнёсся по помещению:
— Карл!
Эхо ушло в глубину, оставляя после себя тишину, такую напряжённую, что казалось — даже стены затаили дыхание.
В проходах замерли охранники. Кто-то сделал шаг в сторону, будто её гнев был чем-то физическим, ощутимым. Несколько человек, работавших с Карлом не первый год, переглянулись. И не рискнули сказать ни слова.
Дина подошла ближе к Брайану, сжала его руку.
— Что тут произошло? — прошептала она. — Мы только что смеялись. А теперь… как будто весь город рухнул.
— Что-то изменилось, — сказал он, не отрывая взгляда от темнеющего коридора. — Пока нас не было… всё снова пошло не так.
Ада шагала быстро, почти бегом. Тишина в здании стала давящей, гул в ушах — сильнее. Она свернула за угол и почти врезалась в него.
Карл спускался по лестнице. Чёрная рубашка, закатанные рукава, сжатая челюсть. Лицо — камень. В глазах ни привычной холодной иронии, ни даже злости. Только усталость и… пустота.
— Что случилось? — резко бросила Ада, остановившись перед ним. — Что тут произошло?
Он не остановился. Просто прошёл мимо, не глядя.
— Карл, чёрт возьми, ответь!
— Иди в бар, — коротко бросил он. — Сделай мне коктейль. Последний раз.
Она осталась стоять посреди лестницы, как будто по ней проехал грузовик. Его слова, холодные и обыденные, вонзились в грудь сильнее, чем крик. Последний раз.
Ада не стала кричать в ответ. Просто пошла в бар. Машинально. Пальцы дрожали, пока она доставала лёд. Руки помнили каждое движение. Сердце — ничего.
Карл уже сидел, опершись о стойку, как будто за последние часы он потерял нечто большее, чем просто силу. Он выглядел так, будто уже простился со всем.
Когда Дина и Брайан вошли в бар, их остановила тишина. Атмосфера была чужая, напряжённая. Они замерли у порога, не в силах сразу что-то сказать.
Перед ними — Ада. Стояла за стойкой. Холодное лицо, опущенные глаза. Она медленно наливает что-то в высокий стакан. Карл напротив, с сигаретой, которую ещё не зажёг, смотрит в одну точку. Будто её здесь нет.
— Что... — начала Дина, но голос сорвался.
Ада подала Карлу бокал. Он взял его молча, отпил. Глубоко. Как будто пил не алкоголь, а собственные страхи. Ада осталась стоять напротив, не отводя взгляда. Ничего не говоря. Только в глазах — бунт. Боль. И ожидание.
Брайан почувствовал, как ладонь Дины сжалась в кулак.
— Они молчат, но здесь... здесь как будто смерть прошла, — прошептала она.
И да, всё светлое, тёплое, счастливое, что было ещё пару часов назад — исчезло. Ушло вместе с голосом Карла. Вместе с последним коктейлем Ады.
Карл бросил взгляд в сторону, заметив, как Дина и Брайан приближаются. Его глаза вернулись к Аде, и он чуть подался вперёд, почти шепотом, так, чтобы только она услышала:
— Я им расскажу, молчи.
Ада побледнела. Пальцы, сжавшиеся на стойке, побелели от напряжения. Мир вокруг будто съёжился, сжался до этой одной фразы, сказанной по телефону. Сердце отозвалось пустым стуком, дыхание сбилось. В груди что-то рвануло — не страх, нет. Гнев. Ужас. И что-то древнее, болезненное, как воспоминание о собственном крике во сне.
Дина подошла первой, обеспокоенно взглянув то на Карла, то на Аду. Словно почувствовала — что-то рухнуло.
— Что происходит? — спросила она.
Брайан подошёл ближе, скрестил руки.
— Кто-то объяснит?
Ада не успела открыть рот.
— Что с тобой, Карл? — добавил Брайан, уже злее. — Почему она делает тебе коктейль, пока ты молчишь как труп?
Карл молчал, как будто слышал их голоса сквозь ватную завесу. Он сделал ещё глоток, поднёс зажигалку к сигарете — но Брайан резко вырвал стакан из его рук, а за ним и сигарету. Поставил их на стойку. Громко.
— Хватит.
Карл поднял на него взгляд — пустой, уставший, отрешённый.
Брайан толкнул его в грудь.
— Хватит прятаться за этим взглядом. Нас, твоих людей, не запугать. Что происходит?
Карл чуть отшатнулся, но не упал. Просто смотрел.
Ада, стоявшая за стойкой, не двигалась. Глаза её были полны шока, боли и ещё чего-то… тяжёлого, невыносимого.
Карл вдруг моргнул, как будто проснулся. Как будто этот толчок вытащил его из бездны.
Он выдохнул.
— Антонио, где ты ходишь?
Карл поднял руку, и один из его помощников тут же подошёл, держа в руках большой конверт из плотного крафтового картона. Передал его Карлу, кивнул и тут же удалился.
Карл положил конверт на барную стойку рядом с пустым стаканом, задержал на нём взгляд, будто не решаясь.
— Что это? — спросила Дина, нахмурившись. — Карл?
Брайан шагнул ближе, уже догадываясь, что-то серьёзное.
— Ты хочешь сказать, что в этом… — он указал на конверт. — Ответ?
Карл не посмотрел ни на кого. Просто открыл его.
— Не ответ, — произнёс он спокойно, но холодно. — Спасение.
Он вытащил несколько листов и разложил их на стойке. Билеты. Пять.
— Что… — начал Брайан и замолчал, изучая документы. — Это билеты?
— Да, — Карл наконец поднял на него взгляд. — Один в Мексику. Остальные — в Италию.
Тишина упала, как покрывало. Даже музыка из зала вдруг показалась далёкой, неуместной.
— Пять? — переспросила Дина. — Зачем нам пять билетов?
Карл промолчал.
Брайан взял один из билетов. Потом второй. Его взгляд замер на третьем. Он заметно побледнел.
— Там мои родители… — пробормотал он. — Италия… Один для меня?
Карл кивнул.
— Всё уже организовано. Через три дня вы должны быть на месте. Новый паспорт, новые документы. Всё продумано.
— Кто «вы»? — резко спросила Дина. — Нас четверо. Кто пятый?
Карл медленно выложил список имён. Всё было аккуратно напечатано, как в каких-то инструкциях по эвакуации из зоны бедствия.
Эва. Йен. Брайан. Карл. Дина.
Дина застыла. Её глаза сразу метнулись к последнему имени — Йен.
— Что?.. — прошептала она. — Он?.. Ты… А Ада, где её билет?
— А Ада не едет.