Глава 28
Кровавый охотник добрался до чистых вод в сердце Затопленных Земель и там, на открытом пространстве пропали ил и водоросли, так мешавшие ему идти по каналам. Проходу по песчаному дну озера мешали порой лишь затопленные деревья, принесенные сюда неведомыми течениями болот.
Но, как и в болотах, здесь повсюду шныряли всевозможные существа с подвижными сильными хвостами и режущими плавниками. То тут, то там возникали оскаленные пасти, полные чудовищных зубов, кто-то даже пытался впиться ими в каменное ухо Торврена, но он не обращал на подобные мелочи внимания. Его отравленная кожа убивала любого нападавшего за пару секунд, и относило прочь течением уже мертвым. Скоро обитатели озера поняли всю бесплодность своих попыток и сопровождали карлика на почтительном расстоянии. Правда, рядом упорно плыл косяк голубых фосфоресцирующих рыб, то приближаясь, то рывком уходя наверх, как пущенные из арбалета серебристые стрелы.
Но красные глаза Торврена не видели почти ничего — он упорно рвался вперед, полный решимости этой же ночью добраться до жертвы. Скоро озеро стало таким глубоким, что даже острый взгляд преследователя, усиленный действием магии, перестал что-либо видеть в темных водах. Раздраженный Торврен поднялся на поверхность и глотнул воздуха.
Наверху все отчетливей пахло ведьмой. Она была совсем близко.
Торврен с трудом удерживал тяжелое каменное тело на плаву и напряженно вглядывался вдаль. Впереди, как привидение, как фантом высилось могучее здание, окруженное облаками и туманами. Торврен прищурился. Магия помогла сделать зрение настолько острым, что через пару секунд он смог разглядеть высившуюся посреди озера громаду. Это была башня из валунов и гранита, оплетенная лишайниками и мхами, поднимающаяся из вод и достающая почти до луны.
Торврен быстро нырнул вниз, в сумрак и тишину. Она здесь! Ночной ветерок приносил ее запах явно с башни, и карлик успокоился. Он поглубже зарылся в донный песок и приготовился ждать. Теперь он знает, где она. И уж на этот раз спрячется так, что никто никогда не откроет места его пребывания! Но все же следовало подобраться поближе к башне.
Торврен сделал несколько шагов, и вдруг что-то огромное промелькнуло неподалеку в черных водах. Карлик увидел лишь горящий глаз и метнувшуюся тень. Потом все стихло.
Торврен усмехнулся и продолжил путь. Страха не было, как не было ему и места в жестоком черном сердце.
Скоро воды стали уже настолько глубоки, что даже каменное тело почувствовало давление толщи вод. А уж о том, чтобы что-то увидеть, и говорить было нечего. Кругом стоял непроглядный мрак. Торврен не видел даже подводной части башни, и она возникла перед ним совершенно неожиданно.
Из темноты вдруг выплыли нижние этажи; половина их была полностью утоплена в песке и глине. Но даже в таком виде они казались грозным и неприступным военным сооружением. Через полуразрушенные ворота Торврен пробрался во внутренний двор. В проемах кое-где еще торчали осколки стекол, делая окна похожими на челюсти каких-то подводных чудовищ.
Карлик зашел в первую попавшуюся дверь подводного царства. Под ногами лежали остатки мебели и груды человеческих костей, крошащиеся под каменными ступенями в мелкую пыль, тут же размываемую водой. Все стены были оплетены водорослями, и они же, выросшие из щелей в полу, длинными языками колыхались перед лицом. Наверху огромная люстра вся была увита плетями черного мха, который спускал свои длинные щупальца прямо к глазам Торврена. Он медленно поднимался по лестнице, из-под ног выскакивали крабы и омары, вновь потом прятавшиеся то в остатках старинных ваз, то под ступенями. Какое-то неведомое животное выпустило в его сторону зеленоватое облако, и само исчезло в его клубах.
Но, не смущаемый ничем, Торврен шел вперед, задержавшись лишь у главной парадной лестницы, чьи мраморные ступени теперь стали скользкими от покрывавших их водорослей. Он решил подняться именно по этой лестнице и стал уже карабкаться вверх, но что-то внутри него вдруг стало упорно твердить ему о том, что идти надо не вверх, а вниз. Карлику смутно представились несметные клады, хранящиеся в подвалах старинного замка, и, нахмурившись, Торврен покачал головой от такой сумасбродной мысли. Ему нужно наверх. Только наверх! И он задавил кричавшее нутро, снова начав восхождение по осклизлым ступеням. До поверхности было далеко, но запах ведьмы неумолимо звал его, и снова стали рассыпаться под каменными ногами человеческие кости.
Там, наверху ждала его самая лучшая награда — горячее сердце жертвы.
Елена опустила руки. У ног ее лежали жалкие остатки мертвого мха, только что державшие в плену левую руку. И хотя она была рада избавиться от него, освобождение это далось слишком дорогой ценой. Девушка посмотрела на левую ладонь — ее медленно окутывали темно-пурпурные переливы.
Она подняла глаза и встретилась с изумленным взглядом Эррила. Лицо всегда державшего себя в руках воина ныне было полно откровенного ужаса. Елена вспомнила, как он всегда старался избегать прикосновений к ее правой уке, когда она не была закрыта перчаткой... А теперь, с обеими руками, отмеченными этой проклятой магией, она чувствовала, что ее отделяет от всех, а особенно от Эррила, вечный, непроходимый барьер. Когда была свободна хотя бы одна рука, она еще могла грезить о том, что она ведьма лишь наполовину, что наполовину она все-таки женщина, что ей дано общаться с окружающим миром, как любому простому человеку...
И теперь, глядя в безумные глаза Эррила, она понимала, что часть ее навсегда умерла на вершине этой башни. Как недавно Касса Дар сбросила с себя обличие юной красавицы, явив свою подлинную сущность карлицы, так и она, Елена, навек лишилась теперь иллюзий.
Она не простая женщина. Она не женщина.
Она ведьма.
Слезы брызнули у нее из глаз, и Елена рухнула на колени.
Подошла Мишель, и, опустившись рядом с девушкой, крепко обняла ее сильными руками, привыкшими не только держать кинжалы, но и ласкать.
— Тише, малышка, — прошептала она. — Ты достаточно сильна, чтобы вынести и это. В тебе есть разумность матери и крепкая основа тетушки Филы.
— Но... я... я проклята, — рыдала Елена, стараясь не встречаться с ищущими глазами Мишель.
Та вытерла слезы с девичьих щек и взяла ее руки в свои, нисколько не стыдясь и не испытывая отвращения к багровым пятнам.
— Это не проклятие — это твои крылья. Как птенец, сидящий на краю гнезда и опасливо посматривающий вниз, в конце концов, начинает летать, так и ты преодолеешь свои страхи и начнешь жить полной жизнью. — Она стиснула руки Елены и приблизила лицо почти вплотную к девушке. — Сокол без крыльев — не сокол! А ты сокол, Елена. И не бойся того, что делает тебя непохожей на остальных людей.
— Но... Я не хочу. Не хочу ничего такого...
Мишель на мгновение отстранилась.
— Но ты уже не ребенок, Елена. Порой ответственность падает на нас именно в тот момент, когда мы готовы к ней меньше всего. А становиться взрослой означает нести груз ответственности, как можно лучше, и исполнять все, что тебе предназначено, как можно точнее.
Фардайл ткнулся носом ей в руки, и Елена невольно улыбнулась. В янтарных раскосых глазах волка она явственно увидела картинку:
Волки живут в стае. Одни волчицы охраняют щенков, пока другие охотятся. Матерые собираются вместе, чтобы загнать оленя.
И девушка поняла. Она не одна. Ее ждет ее стая.
Елена порывисто обняла пушистую шею волка, молча благодаря его. А потом, глубоко вздохнув, поднялась на ноги. Мишель стояла рядом, не спуская с нее глаз, но девушка смотрела только на Эррила. Тот уже давно взял себя в руки, но в глубине черных глаз по-прежнему горело опасение и недоверие.
— Простите. Я не думала, что такая простая вещь причинит всем так много огорчений, — вмешалась Касса Дар.
— Ничего, — ответила девушка. — Просто я не думала, что все свалится на меня так сразу.
Но Касса Дар уже не слушала ее. Она нервно озиралась и вглядывалась куда-то вдаль.
— Что происходит? Что-то нехорошее?
Карлица не двигалась.
— Я не уверена, — через некоторое время прошептала она. — Мне показалось, будто я учуяла нечто... Но потом оно опять исчезло.
Эррил переглянулся с Мишель.
— Что-то необычное?
Но Мишель вздохнула.
— Вокруг этого замка слишком много потоков всевозможных магий, чтобы я смогла ощутить что-то определенное.
Все повернулись к ведьме. Та стояла неподвижно, как статуя, а потом резко тряхнула косматой головой.
— Не нравится мне все это. Пожалуй, лучше всего будет сейчас же заняться возвращением Трайсила и отпустить вас идти своей дорогой. Пойдемте. — Она в последний раз пристально всмотрелась в спокойные воды озера. — Надо спуститься вниз, в затопленные этажи.
И она повела их обратной дорогой, через кухню, где слуги уже успели все убрать. Потом началось медленное схождение в глубины башни, где по самому центру вилась старинная винтовая лестница. В медных подсвечниках пылали свежие факелы, хорошо освещая путь.
— Сюда, — указала Касса Дар. — Это далеко, но все время вниз.
Елена устремилась первой, но рядом с ней, как всегда, оказался Эррил с рукой, лежащей на рукояти меча.
— Не надо, Елена. Не делай этого. Проклятие ведьмы снято, и мы сегодня же сможем отправиться на побережье.
— Но ведь ты сам слышал, что этот Трайсил может стать мощным оружием в борьбе против Черного Сердца! Глупо упускать такой шанс! — Она искоса посмотрела на Эррила. — И к тому же, я дала слово.
Эррил кивнул, словно только что просто проверял ее. Это показалось Елене настолько обидным, что она поджала губы, и дальнейшее путешествие прошло в молчании.
Вперед отправились Мишель и Джастон, о чем-то вполголоса расспрашивающие Кассу Дар. За ними бесшумно крался Фардайл, казавшийся просто серой тенью на каменной стене. Где-то на полпути им снова встретились два болотных мальчика, предложившие напитки и тарелки с ломтями сыра. Все остановились и немного передохнули.
Поев, Мишель подошла к молчащим Елене и Эррилу.
— Я поговорила с Кассой, — сообщила она, устраиваясь на ступеньках рядом.
— Она все продолжает чувствовать что-то странное? — В голосе девушки, несмотря на вопрос, звучала надежда.
Мишель ободряюще похлопала ее по колену.
— Нет, все спокойно.
— Тогда о чем же вы так долго разговаривали? — полюбопытствовал Эррил.
— Мне было интересно расспросить Кассу об ее единении со страной. Ты знаешь, я обошла немало болот и топей по всему побережью, но нигде не встречала столько и столь ядовитых растений и животных. И, будучи сама прекрасно осведомленной в деле составления ядов, могу признаться, что такого разнообразия их источников нет больше нигде.
— И что из этого? — равнодушно спросил Эррил, беря с тарелки кусок особо проперченного сыра.
Мишель понизила голос.
— У меня есть одна теория... Мне кажется, эта земля — болота — есть тайное отражение ее духа. Каким-то образом в тот момент, когда страна впитала в себя часть сущности Кассы, то неизбежно взяла ее знания и опыт относительно ядов. Взяла и опыт убийц, а потом применила этот опыт для своей собственной защиты.
— Неужели это возможно?! — воскликнула девушка. — Но мне кажется, что здесь просто очень сильна магия элементалов. А разве в ней может присутствовать какой-то разум? Или что-то иное, что могло бы переосмыслить опыт отравительницы и поставить его себе на службу?
Мишель пожала плечами.
— Не знаю. Но дело это очень интересное. — И она снова спустилась на несколько ступеней, где продолжали разговор Касса Дар и Джастон. — Как видите, не я одна нахожу общение с болотной ведьмой интересным, — усмехнулась она, обернувшись.
А Касса Дар весело смеялась каким-то увлеченным речам Джастона. Болотник тоже упоенно размахивал руками и что-то горячо объяснял старухе. На лице его сверкала чудовищная из-за шрамов улыбка. Но в беседе с карлицей он, казалось, напрочь позабыл о своем уродстве — чего было стыдиться перед лицом иссохшей морщинистой старухи? Его собственные шрамы были, пожалуй, даже поприличней.
Елена посмотрела на Мишель, которая почему-то прикусила губы, смотря на эту странную пару.
— По-моему, все уже вполне отдохнули, — заметила она. — А мне бы хотелось как можно скорее достать этот ваш молот и отправиться по своим делам с первыми лучами солнца. До побережья путь неблизкий.
Все поднялись.
Последняя часть путешествия была проделана уже в полном молчании; каждый был погружен в собственные думы. Ступеням, казалось, не будет конца, но неожиданно лестница расступилась, став широкой настолько, что по ней запросто мог бы пройти батальон солдат, и быстро окончилась просторной пещерой. Полуосыпавшиеся фрески украшали высокий потолок, с которого свисали четыре светильника на тонких и длинных креплениях, чья бронзовая поверхность была покрыта темно-зеленой патиной.
Компания застыла на последней ступени, не зная, что делать дальше, поскольку у пещеры не было пола. Вместо него темный свет люстр отражался в черных водах озера, как в темном зеркале. Дальше начиналась затопленная часть замка.
Там, где лестница уходила под воду, было установлено два факела, но их пламя даже не достигало середины пещеры, не говоря уже о противоположном конце. Всем показалось, что дальше и нет никакого замка, а лишь глухие воды озера.
Елена напрасно всматривалась в воду.
— Но как же дальше? Что теперь я должна сделать?
К ней подковыляла Касса Дар, за которой семенил один из малышей, на этот раз уже абсолютно голый. Подойдя к девушке, она рывком поставила малыша перед собой.
— Я уже пыталась отправлять за Трайсилом своих детей, ибо точно знаю, где он лежит. С помощью их маленьких проворных ручек за сотни лет Трайсил очистился от водорослей и теперь лежит прямо на поверхности магического потока. Но достать его оттуда могут лишь живые человеческие руки...
— То есть, надо полагать, что туда должен спуститься кто-то из нас? — усмехнулся Эррил.
Ведьма кивнула и в упор посмотрела на Елену.
— Я?! — в ужасе отшатнулась девушка.
— Да. — Ведьма положила руку на плечо малыша. А он проводит тебя до места.
— Но как я буду дышать? Как увижу что-нибудь в этой темноте?
— Сейчас я тебе все покажу. У меня были сотни зим для практики. — Она знаком приказала малышу прыгнуть в воду, и тот без боязни просто шагнул на следующую, скрытую под водой ступеньку. — Подойди ближе, — приказала старуха. — Подойди и смотри.
Обе опустились на колени у кромки воды. В глубине отчетливо сияло тельце голенького малыша, словно тело фосфоресцирующей рыбки, а вокруг него таким же слабым светом светились какие-то водоросли.
— А теперь смотри внимательней! Мне потребовалось немало зим, чтобы создать специальный воздушный пузырь, в котором я потом посылала вниз немало своих детей.
Елена пристальней всмотрелась в воды и вдруг увидела, как от тельца пошли вверх крохотные пузырьки. Они быстро обволокли мальчика, и он поплыл, словно в прозрачном воздушном мешке.
— И ты хочешь сказать, что воздуха в этом мешке будет достаточно для человека, который поплывет вместе с мальчиком? — спросила подошедшая Мишель.
— До сих пор не хватало, — честно ответила ведьма. — Но еще в Шадоубруке я разглядела в Елене магию такой силы, что она сможет поддержать количество воздуха ровно настолько, насколько ей будет это необходимо.
— Но как именно я должна это сделать? Я едва контролирую свою магию...
— О, я требую от тебя не умения и не опыта. Я прошу только силы. Только энергии, которая поддержит мое творение. — Касса снова махнула рукой, и малыш, живой и невредимый, выбрался на лестницу.
— Но как я передам энергию?
— Для этого ему нужна твоя кровь, — просто ответила ведьма.
— Нет уж, подождите, — вмешался Эррил. — Хватит! Я сполна наслушался здесь всяких бредней. Да и если даже то, что ты тут наплела, правда, я все равно не намерен разрешить девочке спускаться в это проклятое озеро за каким-то молотом. И если ты думаешь, что...
— Но как я передам малышу кровь? — не слушая Эррила, воскликнула Елена.
— Просто порежь руку и возьми его за пальчики. А уж остальное я сделаю сама.
Елена немедленно вспомнила, как своей кровью она помогла дяде Болу и Эррилу, когда они были измучены и изранены. А ведь теперь ее просят даже не о том, чтобы она воспользовалась магией, а лишь о том, чтобы она поделилась ею. И девушка потянулась к ведьминскому кинжалу на поясе. Его серебряное лезвие сверкнуло в неясном свете факела.
Но Эррил быстро перехватил ее руку.
— Я не могу тебе позволить так рисковать!
— Возможно, он прав, — встала рядом и Мишель. — Все это гораздо опасней, чем кажется на первый взгляд.
Елена перевела взгляд с Эррила на Мишель и резко выдернула руку.
— Я сама отвечаю за себя. И сама несу ответственность за все, — сухо процитировала она недавние слова Мишель, приставила кинжал к ладони и провела длинную тонкую линию Выступившая кровь оказалась еще темнее, чем пурпур ладони.
Малыш подошел к ней и доверчиво протянул вверх тоненькие пальчики. Девушка инстинктивно тоже подала руку, но тотчас отдернула — лицо стоявшего малыша было в точности таким, как у того, кто встретился ей на задворках цирка в Шадоубруке. Те же грязноватые волосы. Тот же крошечный, чуть курносый носик...
— Я ничего тебе не сделаю, — вдруг прошептал малыш, словно поняв ее колебания. — Обещаю.
Но Елена все еще медлила. Кому здесь можно верить? А, может быть, и вправду надо послушаться Эррила и Мишель? Или надо подчиниться ведьме, которая открыла ей такой дар? Она посмотрела в зеленые глаза мальчика и решительно протянула ему окровавленную руку.
Она должна верить только себе.
Эррил видел, как вздрогнула девушка, войдя в ледяную воду по колено. Елена разделась до белья и теперь стояла, ожидая, пока Касса Дар закончит последние приготовления. Но Эррил видел и то, что Елена дрожит не только от холода — она дрожит от обиды и гнева на его последние слова. Да, девочка повзрослела, и теперь многие его слова не будут услышаны вообще...
— Холодно только поначалу, — объясняла ведьма, тоже зайдя в воду. — Но как только ты нырнешь, и тебя окружит пузырь, то сразу станет тепло и даже уютно. — Девушка кивнула. — Когда будешь сходить в воду, держись рядом с ним и не отпускай его пальцев. — Старуха плотно охватила костлявыми пальцами соединенные руки малыша и Елены. — Никогда. Ни за что не отпускай.
И с этими словами ведьма медленно провела рукой по телу малыша, отчего кожа его засветилась ярким, но нежным светом.
— Энергии достаточно, — улыбнулась Касса. — А ведь крови было всего несколько капель! Нечего и удивляться, что Черное Сердце так тебя боится! — Старуха гордо выпрямилась и в последний раз посмотрела на темную гладь озера.
— Пора? — заикаясь, спросила девушка.
— Да, дитя мое. Иди медленно. Не спеши. Дай воздушному пузырю стать большим и плотным.
На мгновение глаза Елены встретились с глазами Эррила. И он со страхом увидел в девушке нерешительность и боязнь. И даже больше: он понял, что если сейчас своим непререкаемым тоном прикажет ей остановиться, она послушается. И он уже открыл рот, чтобы произнести нужные слова, но сердце не позволило ему сделать это. Он лишь подошел к самой воде.
— Будь осторожна, Елена. Я знаю, у тебя все получится.
Она слабо улыбнулась в ответ, но тут же отвернулась, чтобы окончательно собраться с духом. И вот они с мальчиком стали медленно сходить по невидимым ступеням.
Теперь пришел черед Эррила дрожать от ужаса, видя, как черная безликая масса поглощает девушку. Он едва удерживал себя от того, чтобы прыгнуть, нырнуть и прекратить опасный опыт, вытащить Елену снова на свет и воздух. Рука его сжалась в кулак.
— Все будет хорошо, — неожиданно подбодрила его Мишель, но в ее голосе не было уверенности.
Неслышно подкрался Фардайл и тоже ободряюще ткнул носом сжатый кулак Эррила.
Тот разжал пальцы и зарыл их в густую и теплую шерсть волка.
— У нее все получится, — теперь повторил и он.
Свет малыша в воде стал ярче, и видение девушки и мальчика в черной глубине казалось каким-то сказочным представлением волшебного театра. Елена почти прижималась к болотному ребенку, который шел под водой легко и просто, улыбаясь пухлыми губками. Елена же, цепляясь за его ручку, пошатывалась и постоянно искала опору ногой.
И вот от тела мальчика снова поднялись пузыри и на время затуманили видение белой пеной. Эррил затаил дыхание до тех пор, пока пузыри не превратились в воздушную оболочку, и он снова не увидел живую и невредимую Елену. Но, когда все успокоилось, все увидели, как пара идет в прозрачном воздушном мешке. И хотя девушка по-прежнему дрожала, Эррил отчетливо увидел облегчение, написанное на ее лице. Магия болотной ведьмы работала.
— Это очень тяжело и забирает все мои силы, — словно прочитав его мысли, сказала Касса. — Правда, магия ее очень сильна. А потому у нее все получится.
Тут Елена подняла голову и помахала им из глубины. Стоящие на берегу тоже подняли руки в ответ.
Скоро пузырь с детьми был уже так глубоко, что виделся лишь как смутное сияние, а потом и вовсе пропал.
Елена спускалась все ниже, и вода постепенно открывала ей виды затопленного замка. Девушке казалось, что она смотрит на мир, как сквозь зеркало смеха, что показывают на ярмарках. Рыбы, проплывавшие мимо, казались смешно искривленными, огромные глаза смотрели на нее, крошечные плавники шевелились, а потом все неожиданно менялось местами.
И, хотя ей по-прежнему было страшно, страх постепенно стал уходить, уступая место удивлению и любопытству. Она шла по дну озера, как посуху — кому еще в жизни выпадает такое?!
Елена с восхищением рассматривала руины, уже не боясь поскользнуться и упасть на осклизлых ступенях. По стенам подводных залов все еще висели гобелены, которые мягко колыхались при их продвижении. На цепях висели древние масляные лампы, служившие прибежищем моллюскам, прятавшимся туда по мере приближения неизвестной угрозы. Кое-где стояли резные сосновые столы, чья древесина прекрасно сохранилась в солоноватых водах озера, а посуда, стоявшая на них, падала и превращалась в пыль от движения их воздушного пузыря.
Но вот, когда страхи ее окончательно улеглись, девушка внезапно увидела перед собой череп. Плоть уже давно оставила его, явив лишь снежной белизны кости на зеленом ковре лестницы. Елена схватилась за горло, чтобы подавить крик.
— Мне больно, — вдруг пропищал малыш. — Ты слишком сжала мою руку!
Елена оторвалась от черепа и благодарно посмотрела на малыша.
— Прости, — и слегка разжала пальцы.
— Там еще будет много, — по-детски простодушно предупредил малыш. — Убийцы дорого продавали свою жизнь и свободу. Ой, смотри! — Он потянул ее за руку, показывая на огромного угря в четыре человеческих роста, который плыл рядом, привлеченный их пузырем. — Какой хорошенький!
И эта мальчишеская радость удивила Елену. Ведь Касса Дар сама объяснила им, что эти дети не более чем некие болотные големы. Но, значит, сотворенный лишь ради нее и молота, малыш все же обладал каким-то зачаточным разумом и даже мог выражать свои эмоции! Значит, хотя ведьма и управляет своими так называемыми детьми, это не лишает малышей своих собственных чувств и склонностей.
— Если ты слышишь меня, Касса Дар, ответь! Сколько еще осталось идти? — вдруг само собой вырвалось у девушки.
Малыш снова поднял к ней круглое личико.
— Она сказала, что еще долго, очень долго! — При разговоре мальчишка смешно морщил сопливый нос. — Но скоро нам надо будет свернуть на другую лестницу, а уж оттуда прямой ход в подвалы. — Он поковырял пальцем в носу, а потом бесстрашно высунул его из пузыря, чтобы вымыть.
Елена вздрогнула, когда мальчишеская рука прорвала пузырь, но ничего ужасного не произошло, пузырь не порвался, оставшись таким, каким и был. Его явно поддерживала магия.
— Сейчас пройдем еще немного, пересечем двор и пойдем по боковой лестнице, — болтал малыш, а потом и вовсе начал насвистывать какую-то мелодию.
Неожиданно над ними нависла какая-то черная тень, но не успела Елена испугаться, как тень ушла вверх, оставив после себя лишь взбаламученную воду.
— Ого! Ну и зверушка! — восхитился мальчик. — Наверное, она нас охраняет!
Елена тяжело сглотнула и кивнула; она вовсе не разделяла оптимизма малыша.
— А вот тут наверху есть дверь, — продолжал он беспечно трещать. — Сейчас пересечем зал для слуг, пройдем все кухни и выйдем в главный зал, а уж потом и на лестницу. А я, кстати, проголодался. У тебя нет никакого печеньица?
Елена совсем запуталась в его объяснениях.
— Боюсь, что нет, — ответила она, все больше теряя веру в надежность своего провожатого. — Может, потом, когда вернемся...
— Ужасно люблю булочки со сливками, — признался мальчишка в своей самой страшной тайне. — И побольше!
С этими словами он повел Елену через какие-то ворота в самое нутро замка. Только тут девушка в первый раз действительно порадовалась, что у нее есть провожатый: Замок Дракк был настоящим лабиринтом комнат, залов, коридоров и келий. Одной ей никогда было бы не выбраться из всех бесконечных помещений и переходов.
Но, проходя по залам, Елена все-таки старалась не смотреть на груды костей, принадлежавших как людям, так и каким-то иным существам. Причем, существам явно не из мира природы. Таких черепов не могло быть ни у лесных, ни у морских хищников — Елена не могла не узнать их характерной формы. Это были останки скалтумов — крылатых лордов страха Черного Сердца, которые часто до сих пор являлись ей в ночных кошмарах.
И она убыстряла шаг, радуясь, что все битвы с ними теперь уже в прошлом.
А малыш все насвистывал и напевал, и к тому времени, как они добрались до главного зала, Елене порядком это надоело.
— Касса, можно ли ему делать это? — спросила она у воздуха.
Малыш немедленно повернул голову и показал ей язык.
— Нечего обо мне спрашивать, — обозлился он, однако, понурил плечи и, наконец-то, замолчал.
Они вышли к боковой лестнице. Отсюда начиналась уже совсем кромешная тьма. Черные воды, казалось, высосали даже сияние из тела мальчика.
Но он храбро поднял голову.
— Ты, правда, собираешься туда спуститься?
Она стиснула его пальчики.
— Да, мы сделаем это.
Кровавый охотник вдруг услышал, как по воде до него донесся какой-то шепот. Он остановился, склонив голову набок и пытаясь определить, откуда же исходит далекий странный звук. К этому времени Торврен уже окончательно заблудился в бесконечных переходах и этажах замка и совершенно не знал, как теперь добираться до лестницы, ведущей наверх. Хождения среди водорослей и обломков задерживали его и съедали драгоценное время.
Но вот шепот раздался снова, и Торврен пошел на звук, надеясь, что это эхо принесло его откуда-то сверху, и теперь он запросто найдет дорогу наверх. Подводная акустика все-таки сыграла с ним свою злую шутку: идя, он вовсе не был уверен, что двигается в правильном направлении, ибо голоса то приближались, то вновь исчезали.
Наконец перед карликом возник узкий портал, за которым явно находилась лестница, ведущая наверх, и сердце его задрожало от радости. Скоро он будет на башне и... И, словно в подтверждение его надежд, голоса снова послышались совсем рядом.
Торврен усмехнулся и шагнул в очередное озерцо, за которым виднелась лестница и... победа. Ноги его двигались с трудом, снова охваченные начинающимся параличом — он ничего не ел вот уже почти два дня, и эбонит снова требовал убийства и свежей крови. Но теперь это не должно помешать ему, ведь совсем скоро он насладиться сердцем жертвы и восстановит силы на долгие века.
И, продолжая усмехаться, Торврен добрался до входа на лестницу, где улыбка вдруг оставила его: лестница вела не вверх, а вниз. Он остановился — радость явно оказалась преждевременной. Но тут снова послышались голоса. Торврен завертел головой: в таком небольшом пространстве ошибиться было трудно. И он понял, что голоса доносятся именно снизу, оттуда, куда вела лестница. Он прищурился и заметил слабое голубоватое сияние. Неужели там действительно кто-то есть? Торврен сделал шаг, потом другой, но в нерешительности остановился.
У него нет времени на праздное любопытство. Ведьма там, наверху, и он не намерен заниматься исследованиями пространств этого проклятого замка или поиском других его обитателей. Поэтому карлик решительно повернулся, намерившись уйти, но внутренний его голос вдруг завыл и закричал отчаянно и почти злобно: «Вниз! Вниз! Вниз!»
Голос надрывался и требовал, и снова смутная картина каких-то несметных сокровищ предстала перед глазами карлика. Кажется, это было оружие... или нет... Трофей... Да, именно трофей. Волна жгучего желания охватила карлика, понуждая его спуститься и завладеть наградой.
Но Торврен тоже был упрям, и в ответ только покачал головой. Его цель — ведьма, а не какие-то зарытые клады. Но, рассуждая так, он все никак не мог оторвать каменных ног от лестницы и двинуться назад. Он колебался. Может быть, все-таки не надо сопротивляться странному зову? Может быть, он как-то связан с его главной целью? Может быть, то, что зовет его сейчас вниз, каким-то образом знает путь наверх? А если даже и нет, то его сердце все равно жаждет крови, и он насытится ей там, внизу? Любопытство и голод все больше склоняли Торврена спуститься вниз.
И, в конце концов, они победили. Карлик вздохнул и начал спускаться, и что-то внутри него зажглось восторгом и радостью.
Идти приходилось очень осторожно; Елена больше не глядела по сторонам, а лишь не отрывала взгляда от заросшего водорослями пола: каждый шаг грозил падением, а сейчас упасть и выпустить из рук пальчики малыша было равнозначно гибели. Если пузырь разорвется, то масса воды раздавит ее в несколько секунд.
Поэтому они оба пробирались медленно, выбирая дорожку среди булыжников и кирпичей. Скоро Елене стало понятно, откуда они здесь: дальняя стена пещеры оказалась взорвана какой-то неведомой силой и теперь лежала обломками под ногами. За провалом виднелась вторая пещера.
— Теперь совсем немного, — обрадовался малыш. — Туда, а потом еще вниз, вот тебе и Трайсил.
Елена кивнула. Помогая друг другу, они осторожно перелезли через остатки стены. Но малыш вдруг резко обернулся, посмотрел туда, где они только что стояли, и крикнул:
— Кто-то идет! Поспешим!
Он со всех ног бросился в дальний угол пещеры. Боясь потерять его ручку, Елене ничего не оставалось, как побежать за ним.
— Подожди! Что это? Кто? — зашипела она, боясь говорить громко и борясь с подкатывающим к горлу ужасом.
— Она не уверена, — ответил малыш, явно говоря про Кассу Дар. — Здесь очень глубоко, и она не может разглядеть это как следует. К тому же она очень устала, ей надо поддерживать наш пузырь. — Мальчик еще сильнее рванулся. — Главное, оно совсем рядом!
Но Елене больше не требовалось объяснений — она бежала бы впереди мальчика, если б только знала дорогу. Каменные зубы разрушенной стены, казалось, указывали на них, как пальцами, выдавая их присутствие — и от этого становилось еще страшней.
— Туда! Туда! — надрывался малыш, и в голосе его уже явно слышалась паника. Он потянул девушку в дыру, за которой оказалась еще одна пещера.
Они вошли или, вернее, спрыгнули туда, и Елена остановилась, пораженная тем, что пещера светилась сама собой. Свет шел от яркого серебристого потока, разделявшего пещеру пополам. Этот была именно та серебряная жила, тот поток могучей энергии, о котором говорила болотная ведьма. В нем ярким огнем сверкала энергия элементалов, но она была еще ярче там, где поток уходил к дальней стене. Около них же, наоборот, свет был неярок и тускл. Эта часть потока хранила совсем немного магии.
Елена хорошо видела место, где слабый свет вспыхивал с победной силой — неподалеку от них поток нарушался лежащей фигурой мертвого карлика.
И малыш тащил ее именно туда.
— Скорее! Скорее! Бери Трайсил!
Теперь Елена явно слышала в лихорадочных словах мальчика не его самого, а непреклонную волю Кассы Дар, и поспешно бросилась к мертвому карлику, оказавшемуся не просто трупом, а разбитой черной каменной глыбой, в точности повторявшей очертания тела самой болотной ведьмы.
Особенно пострадала у глыбы голова. Она была разбита на мельчайшие осколки, так навек и оставшиеся лежать на каменных плечах. И только внутри виднелся ярко-белый череп с на удивление сохранившимися густыми бровями.
— Мой брат! — вдруг простонал малыш, но быстро взял себя в руки и указал на какой-то предмет, лежавший у разбитой головы статуи. — Вот он, Трайсил!
Елена опустилась на колени и потрогала оружие — сомнений не было: перед ней лежал древний талисман карликов, Молот Грома. Его деревянная рукоять, длинная, как рукоять топора Крала, была украшена ручной резьбой с рунами и заканчивалась головой размером в два кулака огра. Железо отливало красным, словно напоминая о том, что при отливке молота действительно использовалась кровь.
Но Елена смешалась. Как она сможет поднять это грозное оружие одной рукой, да еще не выпустить при этом ладони мальчика? Но пальцы на правой руке уже сами обвились вокруг рукояти и, сжав зубы, девушка рванула молот к себе. Молот, на удивление, оказался легким, как швабра.
И вот она стояла, держа Трайсил в руках, и глаза ее радостно сверкали в серебряном свете потока.
— Осторожно! — вдруг раздался отчаянный визг малыша. — Сзади! Сзади!
Не выпуская молота из рук, Елена обернулась и остолбенела: прямо к ней из второй пещеры шел монстр. В первое мгновение ей показалось, что это ожил тот, мертвый, что лежал, преграждая поток, и теперь, зловеще освещенный магическим светом, надвигается прямо на нее. И в сознании ее всплыло упоминание Кассы Дар о том, что нечто страшное покинуло Шадоубрук вслед за ними и теперь преследует их. И это было оно.
— Еще один черный гвардеец! — завизжал малыш. — Откуда?!
Чудовище приближалось, и даже преломленные водой, его черты были отвратительны и узнаваемы. Он был копией того мертвого брата Кассы Дар, что лежал в потоке с раздробленным черепом. Из-под черных губ торчали желтоватые клыки, и Елена вздрогнула, услышав низкий утробный голос:
— Где ведьма?
Елена и мальчик отступили, но движение двигаться было в общем-то некуда: монстр стоял как раз между ними и выходом. Рука малыша начала мелко дрожать в елениной ладони, а пузырь вдруг разросся так, что чуть не касался чудовища.
— Что ты делаешь? — прошептала девушка малышу.
От его кожи пошло сильное сияние, и девушка могла видеть через ставшее прозрачным тельце сплетения мхов и лишайников, действительно составлявших его сущность. Но на глаза ребенка навернулись настоящие слезы.
— Я расширяю пространство, чтобы ты могла действовать.
— Зачем?
— Ты должна одолеть черного гвардейца! С помощью Трайсила!
У Елены перехватило дыхание. Гвардеец весил раз в десять больше, и весь состоял из камня, костей и мышц. Как она справится с ним каким-то одним молотом? Ах, если бы она могла вместо молота пустить в ход свою магию — тогда, возможно, надежда еще оставалась... Но она не смеет выпустить руку мальчика, не может открыть энергию своей правой руки и воспользоваться ею. И, поднимая молот, она только порадовалась его легкости, совсем не надеясь победить таким оружием каменного монстра. А потому, несмотря на то, что пузырь становился все больше, девушка отступала и тянула за собой мальчика.
Гвардеец коснулся стенки пузыря с улыбкой на губах, и вода зашипела, испаряясь от прикосновения каменной кожи.
— Ну, где же... — повторил он и внезапно остановился, словно действительно окаменел. Потом потянул носом и ворвался в пузырь, привнося с собой шлейф пара. Красные глаза его уставились на Елену. — Ты! — Улыбка его стала еще шире и отвратительней. — Ты — ведьма!
Елена только выше подняла молот дрожащей рукой.
При этой угрозе гвардеец сузил глаза, в которых явственно мелькнула насмешка попыткой защититься столь нелепо. Но спустя секунду глаза его медленно распахнулись, и в них заполыхала уже настоящая ярость. Из губ вырвался тоненький визг.
— Трайсил! Наконец-то!
И в этот момент малыш выскочил вперед Елены и заговорил хриплым голосом Кассы Дар:
— Вспомни о своей стране, лорд карликов, и сбрось с себя иго Черного Сердца! Пропусти нас!
— Оно слишком сильно, — прошептал в ответ карлик, и глаза его стали метать настоящие молнии.
— Все равно! Сражайся с ним! Сражайся за нашу поруганную родину! Сражайся за наш народ!
Молнии в глазах гвардейца потухли.
— Я уже не могу остановиться... — прохрипел он и в каком-то безумии оглядел девушку с головы до ног. — Но ты... Ты бойся... будь осторожна... остерегайся Легиона...
Вдруг красные глаза снова вспыхнули ненавистью, а первые язычки черной магии завихрились вокруг черного тела.
Елена и мальчик невольно отпрянули назад, оба понимая, что последний огонек сопротивления силам зла в карлике угас.
— Погас... — эхом прошептал малыш и прижался к девушке.
А взгляд монстра уже шарил по скорчившейся в углу пузыря паре. Хотя в уголках его губ еще дрожала виноватая улыбка, но прежде, чем Елена успела что-нибудь предпринять, он всей массой бросился на нее. Она нелепо замахнулась молотом, понимая, что опоздала. Но движение чудовища вдруг замедлилось, словно в нем все-таки теплился крохотный островок сопротивления злу, и потому волшебный молот успел совершить свой полукруг и слегка задел монстра по голове, наклоненной в сторону Елены.
И в тот же момент малыш с недюжинной силой оттолкнул девушку, чтобы ее не коснулась протянутая вперед каменная рука, и они вместе откатились назад, едва удержавшись на ногах и касаясь друг друга лишь кончиками пальцев.
Елена тут же покрепче перехватила руку малыша, взяла молот поудобней и приготовилась ко второму нападению.
Монстр медленно поднимал руку к голове — к тому месту, где отваливался от черепа большой кусок черного камня. Значит, Трайсил не был легендой — он был самым настоящим волшебным молотом, разбивающим эбонит!
Пользуясь этой короткой передышкой, Елена решительно прокусила большой палец на той руке, что держала молот: теперь дьявол, зная, с чем имеет дело, конечно, будет изобретательной во второй попытке, и ей нужна ее магия. Почувствовав во рту солоноватый вкус крови, она была уже готова выпустить на волю кровавую магию.
— О, нет! — простонал вдруг малыш. — Не вызывай ее! Она слишком мстительна и разрушит меня! И пузырь, и тогда... Но ты подсказала мне одну идею!
В это время карлик оторвал еще один кусок эбонита от раздробленной головы, отшвырнул его в сторону.
— Вы еще заплатите за это! — прошипел он и приготовился ко второму прыжку.
— Стой на месте! — повелительно крикнул малыш Елене, снова собравшейся отскочить. И пузырь неожиданно сжался вокруг них, сопровождаемый ревом падающей воды.
Елена закричала, но воды остановились на расстоянии ладони от ее лица, причем она осталась совершенно сухой.
Но не так было с монстром — вся тяжесть воды обрушилась на него совершенно неожиданно и придавила его всей массой ко дну пещеры.
— Бежим! — крикнул малыш. — Нам надо во что бы то не стало выбраться отсюда!
Они обежали распластанного карлика, который хотя и медленно, но все же начинал уже подниматься на колени.
— Попробую задержать его, — услышала Елена голос Кассы из маленьких губ мальчика. — А рану его использую в своих интересах.
Елена кивнула и помчалась вперед, не нуждаясь больше ни в чьих подстегиваниях. Скоро они были уже на ступенях бесконечной лестницы, и, преодолевая боль в груди от быстрого бега и нехватки воздуха, девушка упорно поднималась, таща за собой малыша.
Снизу, нагоняя, бушевал шквал ярости.
— Что случилось? — испуганно спросил Эррил, глядя на болотную ведьму, вставшую на колени у самой кромки воды. По морщинистому лицу струились потоки пота, а плечи дрожали от напряжения.
Рядом с ней опустился и Джастон, положив руку на ее сгорбленную спину.
— Да хватит к ней приставать! — рявкнул он на Эррила. — Разве не видишь, каких сил ей это стоит!
— Мы должны знать, что происходит, Джастон, — спокойно сказала подошедшая Мишель. — Елена жива?
— Жива. Жива, — хрипом выдохнула Касса Дар. — Я делаю все, чтобы поддержать магию пузыря и атаковать того, кто их преследует. — По ее щекам теперь бежали слезы. — Простите, простите меня... Я не хотела рисковать ее жизнью... Но мой народ... — И ведьма захлебнулась в рыданиях.
— Еще ничего не решено, — решительно сказал Джастон и ласково погладил согбенную спину. — Не печалься раньше времени. — Он поднял на Эррила возмущенный взгляд. — А если вы хотите, чтобы она помогала вашей маленькой ведьме, так предлагайте помощь, а не обвиняйте!
Эррил задохнулся от возмущения. Но в словах болотника прозвучала правда, которую было невозможно отрицать. Теперь спасение Елены действительно находилось в высохших руках карлицы. И, как бы это ни было противно, он, благороднорожденный воин, вынужден помогать ей. А ведь Эррил даже и представить себе не мог, какая битва и с кем разгоралась сейчас под покровом глубоких вод! Ему оставалось лишь мысленно посылать свою помощь Елене.
И Эррил замолчал, с трудом подавляя в себе рвущиеся наружу обвинения. Рука его начала дрожать. За луны их путешествия Елена давно стала для него больше, чем ведьмой, которую надо охранять; и в эти минуты бессильного гнева он вдруг понял, что душу его тревожат совсем не отцовские чувства... Он тяжело сглотнул, запрещая себе даже назвать их, и направил всю свою волю лишь к одному — ее спасению.
— Я не могу остановить его... — простонала внизу Касса Дар. — Но все равно стараюсь замедлить его ход... Увы, его кожа гораздо более ядовита, чем самые смертельные мои яды... А когда я пытаюсь запустить их через рану в голове, он не дает им проникнуть и распространиться...
— А Елена? — выдохнул Эррил.
— Она бежит... Она уже недалеко от нас... Но черный гвардеец тоже напрягает последние силы и готов к решающему рывку...
Эррил стиснул зубы и рванул из ножен меч. Мишель уже стояла с кинжалами наготове. Фардайл грозно рычал на воду. Эррил медленно поднял серебряный клинок.
— Елена! Приди ко мне, Елена!