Глава 29
Елена хромала, поскользнувшись на осклизлой ступеньке, и теперь бежала, опираясь на Трайсил, как на трость. Тогда только чудом сохранившийся кусок перил спас ее от падения в бездну, не говоря уже о том, что она выпустила бы спасительные пальчики.... Девушка старалась бежать, не обращая внимания на боль в лодыжке. Страх подгонял ее лучше любого лекаря. Но нехватка воздуха, подвернутая нога и ушибленный при падении бок замедляли их ход, и чудовище все быстрее сокращало выигранный разрыв.
— Он приближается, — прошептал малыш на этот раз своим голосом, ибо Касса Дар уже давно перестала говорить через него. Все усилия ведьмы были теперь направлены лишь на то, чтобы удержать черного гвардейца за их спинами. Малыш сосал на ходу большой палец и тоскливо ныл. — Я не хочу умирать, не хочу умирать...
Такой жажды жизни в искусственном существе Елена и не предполагала.
— Мы вовсе не собираемся умирать, — попыталась она ободрить ребенка и ускорила шаг, несмотря на боль. Теперь она сама знала дорогу, тем более, что они уже поднимались по главной лестнице к поверхности озера.
Но малыш еле плелся. Его крохотные ножонки заплетались, и он никак не поспевал за ней.
— Только не оставляй меня, — расплакался он окончательно.
— Да я и не оставляю.
— А он уже прямо за нами! — хныкал во весь голос малыш. — Он ведь уже на лестнице!
Но оборачиваться не было времени. Склонясь и не разжимая пальцев, Елена просто взяла мальчишку на руки.
— Держись крепко, — бросила она, и малыш хотя и завизжал от страха, все же плотно обвил ручонкой ее шею.
Опираясь на молот, Елена побежала дальше. К счастью, болотный ребенок оказался гораздо легче, чем настоящий, и не был серьезной ношей. Лодыжка болела все сильней, но страх заставлял девушку бежать быстрее и быстрее. Она неслась по ступеням, как загнанный олень. Когда-то в родительских садах они с Джоахом часто играли в догонялки, и она, несмотря на то, что брат был старше и сильней, часто выходила в этих играх победительницей. Ей помогали длинные ноги и сила духа.
Наверху уже просветлело — это сквозь толщу воды засиял свет двух факелов. Елена с облегчением перевела дыхание. Но в тот же момент ее ухо резанул отчаянный крик мальчика:
— Он здесь! — И малыш стал карабкаться из ее рук куда-то вверх.
Елена оглянулась. Черное чудовище было всего в нескольких ступеньках ниже, и в то время как она преодолевала одну, он перешагивал три. Его облепляли водоросли, рыбы, еще какие-то твари, но каменной рукой он разрывал заросли, отгонял рыб и уверенно двигался вперед. Глаза его горели, движения были отточены.
Отвлекшись, Елена снова поскользнулась, и рухнула вместе с мальчиком на ступени. Первым поднялся малыш.
— Плыви наверх! — закричал он снова голосом ведьмы. — Поднимайся на поверхность, малыш задержит его!
Но при этих словах слезы рекой побежали по грязным щекам мальчика — он явно не хотел оставаться. Поколебавшись секунду, Елена прижала к себе испуганного ребенка, но вдруг его пальчики неожиданно мягко высвободились из ее руки.
— Плыви, — вдруг тихо и совсем по-взрослому шепнул он, и пузырь бесшумно окутал его одного.
А монстр был уже совсем рядом, и, не желая, чтобы жертва мальчика пропала понапрасну, Елена рванулась наверх. Холодная вода обожгла ее и вынесла на поверхность, где девушка мгновенно оказалась в крепких руках Эррила, вытащившего ее на ступени. Внизу бушевали ненависть и ярость.
Подбежавшая Мишель помогла Эррилу усадить Елену, но та, выронив молот из онемевших рук, рванулась ко все еще стоявшей на коленях и управлявшей подводной битвой старухе.
— Что мальчик?!
Но ей не было ответа.
— Она слишком слаба, — печально сказал Джастон за ведьму, посмотрев прямо в глаза девушке.
— Не расстраивайся, — ободрила ее Мишель. — Ведь малыш был не настоящий.
Елена прикусила губы.
— Дайте мне мой кинжал!
Мишель послушно подала ей серебряное лезвие, лежавшее на груде одежды.
— Но нам надо наверх, — предупредила она. — Надо разбиться на группы, прежде, чем он поднимется на поверхность.
— Нет, — тихо сказала девушка и резко провела кинжалом по левой ладони — по той, которой столько часов держала тоненькие детские пальчики, по той, что родилась в призрачном лунном свете этой ночи.
Но в тот же момент воды спокойно дотоле озера вспенились, и среди них показалась страшная черная фигура, в сжатой руке которой болталось безжизненное тело малыша, перехваченного за нежную шейку. С тела мальчика тянулись плети мха, оплетавшие черное тело, но все они были уже мертвы.
Елена грозно подняла руку, и черная кровь закапала с раскрытой ладони. И там, где капли падали в озеро, образовывался лед, паучьими сетями быстро затягивающий воду. Елена отпустила магию в себе, и та, рванувшись из самого сердца, перетекла в руку, а оттуда синим огнем брызнула наружу. Песня победы и торжества звенела в ней, и Елена больше не сдерживала себя.
Она направила всю силу магии на озеро. Холодный огонь набросился на карлика и остановил его своим ледяным прикосновением, а девушка бросала все новые и новые потоки энергии, создавая вокруг шторм, бурю, ураган.
И победный крик вырвался из ее груди.
Озеро застыло вокруг черного монстра, схватив его в свои безжалостные объятия. Надо льдом остались только голова, плечи и одна рука. Елена заморозила озеро от стены до стены и только тогда сжала кулак и остановила поток.
Потом она с трудом разомкнула смерзшиеся ресницы и посмотрела на творение своих рук. Каменные пальцы по-прежнему сжимали тонкое горло ребенка.
Девушка упала на колени, и горячие слезы побежали по холодным щекам.
— Но ты сделала все, что могла, — прошептал Эррил, опускаясь на колени рядом с ней.
Касса Дар медленно повернулась к ним, и в старых глазах ее стояло удивление. Потом она медленно и тяжело поднялась с колен и, поддерживаемая Джастоном, подошла к забытому в суете последних минут Трайсилу.
Джастон сам поднял его так, чтобы Касса смогла осмотреть молот со всех сторон.
— Ты сотворила чудо, Елена, — восхищенно прошептала старуха, ощупывая резную рукоять молота с уважением и даже опаской.
Но Елена почти не слышала этих слов, ибо продолжала, не отрываясь, смотреть на мертвого мальчика в руке замерзшего во льду монстра.
«Но какой же ценой! ?» — мучительно думала она, не в силах забыть малыша, который так любил булочки со сливками.
Фардайл первым заметил, что происходит нечто неладное. Он уставился на озеро и предупреждающе зарычал.
И пока Мишель спешила переодеть Елену в сухие одежды, Эррил подошел к волку и тоже внимательно всмотрелся в застывшую поверхность подземного озера. Но он не увидел ничего, что могло бы возбудить подозрение; монстр по-прежнему оставался вмороженным в лед и не двигался. Эррил положил руку на загривок Фардайла и обнаружил, что тот весь дрожит.
— Ты чуешь что-то?
Фардайл отошел на шаг, и в тот же момент раздался явственный хруст взламываемого льда.
Все вздрогнули от этого звука и мгновенно заняли оборонительные позиции. Эррил первым понял, что хрустит не лед — хрустит камень.
Эбонитовый монстр разламывался на куски. Его громоздкая голова медленно отделилась от тела и покатилась по льду, как мяч, распадаясь на ходу на мелкие осколки. Потом отломились руки и упали на лед, как подрубленные деревья, тоже раскалываясь на куски. Но самым страшным казалось то, что внутри чудовища не оказалось ничего, словно он весь состоял лишь из толстой эбонитовой оболочки. Скоро от карлика остался лишь обломок торса, торчащий из застывшего озера, словно разбитое гигантское яйцо в черной скорлупе.
Но Фардайл продолжал рычать.
Трудно было представить, какая еще опасность таится в водах этого озера, но Эррил уже и без того устал от сюрпризов Замка Дракк.
— Не нравится мне все это. Давайте-ка поспешим наверх.
Касса Дар осторожно завернула Трайсил в плащ и передала его Мишель.
— Надеюсь, ты сможешь донести его наверх, — прошептала она, не сводя глаз с разрушенного монстра. — Здесь дурно пахнет.
И, словно в ответ на ее слова, раздался страшный удар, от которого вся башня зашаталась до самого основания. Один из медных светильников над озером закачался и рухнул, разбивая лед. Посыпались осколки.
Эррил заслонил Елену, еле ковылявшую на своей подвернутой ноге.
— Прочь отсюда! — крикнул он. — Немедля!
Торс мертвого монстра вдруг медленно раскрылся, словно чудовищный цветок с прозрачными черными лепестками. И из самой его сердцевины поднялся надо льдом кровавый туман, в котором появилась какая-то визжащая, шевелящаяся масса чего-то бледного, как труп. Извиваясь, масса выбиралась из каменной оболочки, словно ребенок из чрева, и, наконец, грохнулась на лед, покатившись по нему кровавым спеленутым коконом размером с небольшую лошадь. Спустя секунду кокон распался, и оттуда показались мокрые крылья и длинная тонкая шея. Новый монстр обернул свои белые глаза в сторону людей, слепо выискивая меж ними кого-то. Потом крылья сделали несколько взмахов, подтаскивая чудовище ближе к ступеням, где оно широко раскрыло влажную пасть и завизжало криком, от которого у всех похолодели сердца.
— Назад, на лестницу! — приказал Эррил, не дожидаясь новых движений монстра.
— Бегите в запасную дверь на следующем этаже, — крикнула Касса, с трудом ковылявшая по ступеням с помощью Джастона. — Так быстрее!
Но не успели они подняться и на десяток ступеней, как чудовище вновь завизжало, на сей раз куда более грозно. Еще слишком слабое, чтобы взлететь, оно судорожно поднималось на основании хвоста и махало крыльями, медленно продвигаясь к лестнице по скользкому льду. С каждым взмахом скорость его нарастала, из живота выросли отвратительные белые щупальца, совсем скоро замелькавшие рядом с замыкающим отступление Эррилом.
Как только щупальца задели ноги воина Стендая, он оттолкнул Елену к ближайшей стене и мечом быстро отсек протянутые, как пальцы, конечности твари. Брюки его дымились от их прикосновений. Он оттолкнул отрубленные отростки, из которых обильно сочился густой яд, кованым каблуком.
На другой стороне ступеней Мишель успешно сражалась со щупальцами двумя своими кинжалами, охраняя медленно поднимавшихся Джастона и Кассу Дар. Перед ее лицом мелькал вихрь блистающих лезвий, так что даже Эррил подивился столь совершенному искусству фехтования. Кожа ее дымилась от ядовитых прикосновений, но Мишель не обращала на это внимания.
Эррил поднимался, подталкивая впереди себя Елену, но она шла медленно, а щупалец становилось все больше.
Неожиданно Мишель закричала пронзительно и страшно. Эррил всмотрелся в переплетение белых отростков и с ужасом увидел, что самый толстый из них плотно обхватил Мишель за талию. В руках у нее больше не было кинжалов: один, выбитый, валялся у ног, другой перешел в цепкие объятия щупалец. Мишель была обречена.
Эррил быстро посмотрел на ступени и обнаружил выбитый кинжал под самыми ногами Джастона.
— Бери нож! — крикнул он болотнику. — Помоги мне!
Но Джастон стоял, как вкопанный, и в глазах его застыл страх.
Проклиная трусость, Эррил толкнул Елену вверх, что было сил, но девушка уперлась ногой в следующую ступень и посмотрела на него слепым от ненависти взглядом.
— Оставь меня! — крикнула она, вытягивая левую руку, на которой плясали голубые огоньки магии. — Я сумею остановить его!
— Елена!
— Я сумею! — повторила она, поднимая руку все выше. — Спасай Мишель!
Волна ледяного огня метнулась от ее пальцев прямо в грудь монстру, который уже добрался до нижних, поднимавшихся надо льдом ступеней. Тварь пошатнулась и скатилась обратно на лед, давая Эррилу возможность подобраться к Мишель. Он прыгнул, замахнувшись мечом, и со всей силой ударил по отвратительной конечности. Платье на Мишель дымилось, но когда щупальце упало, Эррил с ужасом увидел, что дымилась не одежда — дымилась сама плоть женщины.
— Помоги же ей! — снова крикнул он Джастону. — Подними ее наверх!
Джастон вышел из оцепенения и, схватив Мишель под руку, потащил ее наверх за ковыляющей Кассой.
Фардайл, поскольку он не имел оружия и не мог сражаться им, только нервно бегал вокруг, но вдруг звонко залаял и бросился вниз.
Эррил обернулся и увидел то, от чего его сердце остановилось. Елена стояла перед стеной щупальцев, и ее ледяная магия не могла с ними справиться. Там, где холодный огонь касался щупалец, они просто вспыхивали красным, и какой-то своей внутренней силой сводили действие магии на нет.
Елена проигрывала бой. И одно из толстых щупалец, оставаясь невидимым, уже ползло по потолку, намереваясь обрушиться ей на голову. Вот оно уже нависло над незащищенной спиной... Но в этот момент Фардайл одним огромным прыжком преодолел расстояние ним и Еленой и серой тенью ударил в ползущее щупальце, перекусив его в миг, когда оно было уже готово обрушиться на девушку.
Приземлившись на все четыре лапы, волк выплюнул щупальце из обгоревшей пасти и высунул ставший распухшим и черным язык.
Елена сменила руки, явно надеясь на то, что огонь правой поможет ей справиться с чудовищем. Она уже порезала правую ладонь, и алое пламя плясало и бесновалось на ней. И вот пламя рванулось навстречу монстру, но, сжигавшее даже прочную шкуру скалтума, здесь оно оказалось бессильно. Тварь лишь пошатнулась и в очередной раз скатилась на лед. Только темные пятна остались на ее теле там, где их коснулся огонь.
Тварь победно завизжала.
Фардайл, тяжело дыша, подбежал к Эррилу, который изо всех тянул Елену наверх.
— Черное Сердце стал опытнее в борьбе с тобой, — предупредил он. — И нам надо уходить как можно быстрее.
Но Елена не слушала. Глаза ей заливал пот, хотя лицо оставалось смертельно бледным. Она снова подняла правую руку, сжав ее в кулак и готовясь нанести самый решительный, самый могущественный удар.
— Елена!
Но девушка уже выбросила руку навстречу чудовищу и разжала пальцы. На сей раз удар ее был направлен не на саму тварь, а на лед под нею. Лед взорвался, по пещере пошел пар, и в одно мгновение озеро снова стало озером, а не ледяной площадкой.
Сквозь пар и брызги Эррил видел, как чудовище машет крыльями и щупальцами, чтобы как-то удержаться на поверхности, но ему это не удалось, и оно медленно пошло ко дну.
— Молодец! Ах, молодец! — вырвалось у Эррила.
Но Елена еще не закончила своего дела. Теперь она подняла левую руку, поднялся ледяной туман, и через минуту озеро снова превратилось в гладкую ледяную равнину.
Только тогда она опустила руку и посмотрела в лицо Эррилу, сияя восторгом удачи и свершения.
— А вот теперь — идем. Я не знаю, как надолго удержит его лед, но, может быть, нам все-таки хватит времени спастись. — И она пошла вперед, хотя ноги почти не держали ее.
Эррил едва успел отбросить меч и поддержать девушку. С другой стороны подскочил Джастон. Глаза болотника и воина встретились над головой Елены. Джастон покраснел от стыда, но тут же решительно прикусил губы.
Эррил молча поднял меч и вложил его в ножны.
— Я сам уведу ее отсюда — холодно произнес он, прижимая девушку к себе. Джастон ничего не ответил, но пошел вслед за ними.
На следующей площадке их уже ждали Касса Дар, Мишель и Фардайл.
— Сюда, — прохрипела болотная ведьма, указывая на незаметную боковую дверь в стене. — Отсюда можно выйти прямо на наружную лестницу.
Первым в дверь пролез Фардайл. За ним Эррил. Волк на мгновение остановился, поднял уши и прислушался. Все было спокойно.
— За мной! — махнул рукой Эррил и поднял Елену на руки. Она доверчиво обвила его шею и положила голову на грудь...
— Ты умница, — едва слышно прошептал воин в темные стриженые волосы.
— Ты что-то сказал? — изумленно спросила девушка.
— Нет. Ничего. Просто мы уже почти выбрались из этого проклятого замка.
Но снова мощнейший удар потряс башню, каменный пол заплясал под ногами так, что Эррил едва не выронил драгоценную ношу.
— Это он... Выбрался, — тихо сказала Елена. — Опусти меня.
Эррил ничего не ответил — он не собирался больше выпускать ее из своих объятий. По крайней мере, до тех пор, пока они не окажутся в безопасности.
В конце коридора Касса Дар наклонилась к стене, в которой находилась еще одна потайная дверь.
— Как раз за ней и находится лестница, по которой вы поднялись на башню.
Елена отпустила шею Эррила.
— Здесь уже ничего... Не страшно. Отпусти меня. Лучше иди и помоги Мишель охранять тылы.
Эррил бережно опустил девушку на пол и, наклонившись, заглянул ей в глаза.
— Пообещай мне, что ты не выйдешь наружу, пока я не вернусь!
Она молча опустила ресницы.
Удовлетворенный, Эррил отошел назад, где Мишель и волк стояли на страже. Неподалеку сидел на корточках Джастон с отсутствующим, устремленным в себя взглядом.
— Это когда-то был тайный выход, позволявший убийцам уходить от непредвиденных опасностей, — говорила, волнуясь, Касса Дар, возясь с неподатливым замком. — Тогда здесь часто промышляли банды кочевников... — Замок, наконец, щелкнул, и дверь слегка приоткрылась. Болотная ведьма разогнулась и потерла руки. — Ну, теперь идите!
— Дверь открыта! — тихо объявил Джастон.
Все поспешили наружу, и только ведьма ненадолго задержалась у старой массивной двери. Снаружи дул прохладный ночной ветер. Было еще темно, но луна уже скрылась.
— Скоро рассвет, — печально сказала Касса. — Болотные туманы к утру всегда гуще...
Елена вздохнула. Эта ночь казалась ей бесконечной, а солнце представлялось и вовсе несбыточной мечтой.
Первой наружу вышла Мишель и теперь торопила остальных.
— Надо спешить! Там внутри за стеной, что-то движется...
Действительно сзади раздался какой-то треск и шум.
— Он близко, — предупредил Эррил. — Выходите все, и я закрою дверь!
Компания дружно высыпала на наружную лестницу, застучали о камень каблуки и подошвы. Эррил же все еще возился около двери, закрывая одной рукой тяжелый засов. Даже в темноте Елена видела, как вздулись жилки у него на висках, как напряглись мускулы на спине. Дверь оказалась упрямой.
— Эррил?
— Не подходи, Елена!
На плечо девушки легла тяжелая рука Мишель, заставившая ее послушаться.
— Мне нужно время, чтобы построить еще одну лодку, — откуда-то снизу прокричала ведьма. — Пусть он обязательно закроет эту дверь!
Снова раздался треск, а за ним торжествующий визг — это поднявшийся монстр увидел Эррила.
Кровавый туман поплыл из-за порога. Елена прижала руки к горлу: Эррил оставался с чудовищем один на один.
И в то же мгновение страшное щупальце выстрелило из-за дверей и ударило Эррила в шею. Он задохнулся от боли, безоружный и одинокий. Но на помощь ему снизу уже летел Джастон, сжимая в руке свой тонкий кривой нож. Добравшись до Эррила, он с яростью ударил отточенным лезвием по щупальцу. Брызнувшая фонтаном кровь обожгла болотнику руку, он закричал, но не от боли, а от ярости, таимой им столько зим, и стал кромсать и кромсать щупальце до тех пор, пока не освободил Эррила полностью.
— Поспешим, — прохрипел Эррил, отбрасывая щупальце, и вдвоем мужчинам удалось, наконец, закрыть дверь. — Благодарю. — Он положил руку на плечо Джастона.
Но в тот же момент нечто тяжелое из всех сил навалилось на дверь изнутри так, что задрожала вся башня. От этого толчка Эррил зашатался и, не имея второй руки, чтобы ухватиться за перила, со всей высоты рухнул в озеро.
— Эррил!!! — в отчаянии крикнула Елена и подбежала к кромке воды. Даже в призрачном предутреннем свете было видно, как наперерез Эррилу несется огромный плавник, вспенивая спокойные воды. Эррил мощными гребками плыл к ступеням, но с одной рукой далеко не уплывешь. А плавник был уже совсем рядом.
— Не бойтесь, — успокоила всех Касса Дар и махнула короткой безобразной рукой в сторону плавника, который тут же развернулся и спокойно поплыл в другую сторону. — Значит, времени строить лодку нет. Придется импровизировать на ходу.
С этими словами болотная ведьма соскользнула с лестницы и легла животом на воду. Но вместо того, чтобы потонуть, плоть ее стала быстро обрастать водорослями и мхами, ярко сиявшими в смутном свете блекнущих звезд.
— Я ведь говорила, что я больше, чем карлик. — Мох и водоросли столь плотно облепили Кассу, что теперь ее вообще не было видно. — Вот лодка и готова. Поторопитесь!
Однако никто не решился сделать и шага, так неудобно показалось всем влезть на судно, сделанное из плоти живого человека. Но башню потряс очередной удар — чудовище явно не оставляло попыток проломить дверь.
Первым на импровизированную лодку прямо из воды взобрался Эррил.
— Чего вы еще ждете?!
Все кое-как вскарабкались на живой плот, и как только последний пассажир устроился на шатком сооружении, Касса Дар быстро поплыла прочь от замка.
— Только разговаривать с вами я больше не смогу, — тихо послышался из водорослей ее голос.
Фардайл испуганно принюхался к плоту и завертел головой.
— Управлением плотом, — продолжала Касса, — истощает мои силы, и чем дальше мы отплываем от замка, тем они становятся слабее.
Эррил снял промокшую рубашку и проверил, на месте ли меч. Тот плотно сидел в ножнах, как ни в чем не бывало.
— Но ты сможешь переправить нас через озеро?
— Да, но после вынуждена буду немедленно вернуться в замок, к источнику моей силы. А уж оттуда я помогу вам благополучно добраться до побережья.
— А как же чудовище? — спохватилась Елена.
— Не думаю, что оно останется там надолго. Надеюсь, не дольше, чем у вас появится шанс потеряться в бесконечных болотах. И тогда я вернусь.
Но мечтам Кассы Дар не суждено было сбыться. Над водой прогремел раскат грома. Все обернулись к замку и увидели, что на темном фоне башни сверкает нечто белое.
— Он прорвался сквозь дверь! — в ужасе прошептала болотная ведьма.
Сидевшая на корме Елена в отчаяньи смотрела, как ненавистная тварь распростерла крылья и медленными взмахами полетела за ними вдогонку. Кожистые крылья рассекали туман, словно плавники хищника, и было ясно, что теперь уже никакое колдовство Кассы Дар не могло спасти беглецов. Девушка посмотрела на свои руки — ладони были еще красны, но уже не мощным пурпуром, а всего лишь слабым его отсветом. Силы ее были на исходе.
Она молча смотрела в небо, где тварь хищно развернулась и неслась прямо на них. Щупальца волоклись за нею по воде, поднимая на глади озера невысокую белую пену. Если чудовище могло сопротивляться магии, когда она была в полной силе, то о чем говорить теперь?!
И все же на всякий случай Елена вытащила кинжал.
Эррил встал с ней рядом, с обнаженной грудью и обнаженным мечом. Мишель тоже поднялась, со страхом наблюдая за тем, как падает скорость их импровизированной лодки, и как быстро нагоняет их проклятая тварь. Было ясно, что до берега уже не добраться. Эррил молча обернулся, посмотрев на Мишель через плечо, и в глазах его она прочла последнее прощение и прощание. Он прекрасно понимал, что на этот раз им не выжить. Но меч не дрожал в руке воина Стендая — он был готов умереть, сражаясь.
Елена тоже решила дорого продать свою жизнь. Проведя две глубокие царапины на обеих ладонях, она спрятала кинжал в ножны и села, сложив руки на коленях ковшиком и глядя, как кровь постепенно наполняет эту чашу. Тихая песня силы поднялась в ней, и она увидела, как обе ладони засветились ярким ровным светом. Роза на правой руке налилась пурпуром, а роза на левой превратилась в прекрасный ледяной цветок.
Вот они, две ее силы, перед нею — и обе бессильны спасти их. Елена печально смотрела на руки. Вдруг в глазах ее мелькнула догадка. А что, если?..
Девушка вскочила на ноги так порывисто, что плот зашатался. Эррил недовольно проворчал что-то и укоризненно посмотрел на Елену.
Но было не до извинений. Тварь уже почти догнала их.
И вот отвратительные щупальца подхватили плот снизу вместе со всеми его пассажирами и потащили к себе, и пока все еще отбивались от монстра мечами и ножами, одно из щупалец обвило безоружного волка и унесло его наверх.
Но вслед за ним взлетел и Джастон с зажатым в зубах кривым ножом. Схватившись за щупальце обеими руками, он на секунду оторвал одну, чтобы выхватить изо рта нож. Руки горели огнем, но, стиснув зубы, Джастон резал щупальце до тех пор, пока оно вместе с волком не рухнуло в озеро. Вслед за ним прыгнул и болотник.
Елена понимала, что пока все происходящее — лишь испытание их силы. Она подняла глаза к ночному небу, где парило на мощных крыльях чудовище. Его белые глаза пристально рассматривали плот, и наконец остановились прямо на ней. Нет, за ними охотилось не безмозглое животное — острый разум горел в этих полных ненависти глазах.
Это Темный Лорд глядел на свет мертвыми белыми глазами.
Чудовище смотрело на Елену не дольше секунды. А затем с победным ревом ринулось на нее, сложив для скорости крылья.
— Всем лечь! — пронзительно крикнула Елена, уже не глядя, выполнено ее приказание или нет. Она знала, что теперь начинается битва лишь между ней и монстром.
Она воздела руки к небу. Воздела обе, соединила ладони и переплела пальцы. Но на этот раз она соединяла в себе не ведьму и женщину, а огонь льда и огонь крови!
Она бросила соединенные руки навстречу дьяволу, позволив обеим энергиям вырваться наружу. Они вырвались с такой силой, что девушку невольно качнуло назад, и она едва не упала.
И вот из ее сплетенных рук сверкнула молния, брызнуло пламя, вырвался ветер, и тяжелые раскаты грома потрясли воздух. Озеро застонало.
Теперь Елена знала имя своей новой силы.
Огонь бури!
И этот огонь вонзился в чудовище, останавливая его полет. Как муха в смоле, оно повисло среди вспыхивающих зарниц, танцевавших вокруг, и буйных ветров, рвавших на куски его плоть. А потом пришел огонь и начал его пожирать. Тварь отчаянно крутилась в клубке схлестнувшихся энергий.
Девушка выпустила последний заряд силы, и тут кожа чудовища треснула, щупальца почернели и завились в жалкие кольца, а крылья превратились в пепел и кости. С последним злобным криком создание Черного Сердца упало в воды озера.
Волны потрясли лодку, все упали. А когда вода немного успокоилась, Эррил поднялся и увидел, что живая Елена по-прежнему сидит на корме.
Она молча кивнула ему — слова были уже не нужны.
Но тут из волн раздались два жалобных голоса. Мишель перегнулась через бортик и помогла влезть Джастону, который тащил за собой мокрого и обгорелого волка.
Эррил подполз к девушке.
— Что это было?
— Огонь бури, — едва слышно ответила она.
Эррил посмотрел на нее и в первый раз взял в свои ее обнаженные руки — они были первозданно нежны и белы.
— Но как?..
— Когда-то ты говорил мне, что древние маги могли нести в одной руке лишь одну магию, — слабо улыбнулась она, не отнимая рук. — Эррил еще сильнее сжал их. — А я, оказалось, смогла обе. И поскольку никто иной, кроме Сисайкоффы, сделать этого не может, то Черное Сердце был явно не подготовлен к такому нападению... и вот я воспользовалась его слепотой. — Она улыбнулась почти застенчиво. — Честно говоря, я и сама не ожидала...
Эррил крепко обнял девушку, прижимая к самому сердцу.
— Ты продолжаешь удивлять меня, Елена...
И Елена прильнула к мускулистой груди, наслаждаясь ее теплом и вдыхая родной запах. О, если бы это объятие никогда не кончалось!
Но волна плеснула и разделила их. Плот едва не перевернулся, а за бортом показалась огромная, в шрамах и ожогах голова на длинной мощной шее. Пасть ее была широко раскрыта и усеяна тысячами мелких, но острых зубов. Выжженные глаза шарили по плоту, явно не видя, но вынюхивая свою жертву. И вот голова дрогнула и застыла напротив Елены.
Она закричала и подняла руку — но силы уже покинули ее. Тогда Эррил сбил девушку с ног и упал сверху, прикрывая ее собственным телом.
Но тут лодка снова закачалась и резким рывком отлетела от головы. Эррил поднялся, чтобы посмотреть. Из глубины вод поднималось еще одно чудовище, тоже с широко раскрытой мощной пастью. Каждый зуб у него был длиной в Еленин локоть, а длинный хвост бил по воде, как кнут. И это новое чудовище с ревом набросилось на исчадие Черного Сердца, вцепилось прямо в длинную шею и начало безудержно рвать его с непонятной яростью. Монстр застонал в предсмертной тоске, разрываемый челюстями болотного зверя.
Через пару минут все было кончено: болотный зверь разорвал чудовище на клочки так, что в зубах у него осталась лишь слепая обожженная голова.
И, в последний раз выкатив на плот большие печальные глаза, могучая рептилия ударила хвостом и скрылась в глубине вод.
Джастон, стоявший на носу и с замиранием сердца наблюдавший эту битву двух гигантов, уважительно прошептал:
— Самец крокана...
— Это Касса Дар вызвала его, чтобы спасти нас?
Но снизу донесся слабый голос ведьмы:
— Нет, это не моих рук дело.
Джастон нагнулся над черной водой, стройный, в облепляющей прекрасное натренированное тело одежде. Он больше не скрывал своих шрамов.
— Я знаю болота, и знаю кроканов. Это была месть. — Он снова обернулся к озеру. — Болота — моя родина, и мы, живущие здесь, умеем выживать и умеем мстить.
И все поняли, что он говорит не столько о крокане, сколько о себе, и по тому, как печально смотрела Мишель на широкую спину юноши, Елена догадалась, что она понимает даже больше, чем остальные. Несмотря на изуродовавшие его шрамы, в этом человеке оставалось еще много силы и много жизни.
Вздохнув, девушка посмотрела на успокоившиеся воды и вспомнила слова Мишель, сказанные не так давно в Шадоубруке, в грязной комнатке гостиницы «Раскрашенный пони»: «Не все войны выигрываются мечом и магией».
Елена посмотрела на свои побелевшие руки.
И почему-то ей стало тепло от загадочной фразы Мишель.
Прошло два дня, а новые друзья все так и не могли расстаться, даже несмотря на грозящие им в болотах ужасы. Елена не хотела прощаться с людьми, ставшими ее друзьями в битве за справедливость и свет. Впрочем, их раны тоже требовали лечения.
И все же на третий день надо было уходить вперед, к побережью. Все стояли на небольшом островке, что приткнулся у самого берега озера. Эррил загружал лодку, а Фардайл подозрительно обнюхивал складываемые вещи. Мишель и Елена стояли напротив Джастона и Кассы Дар. Ведьма собиралась отправить их на побережье прямо через болота.
— Ты можешь поехать с нами, — осторожно предложила Джастону Мишель.
Но тот лишь покачал головой.
— Мне же придется присматривать за лошадьми, — улыбнулся болотник, говоря о животных, что все еще стояли в конюшне Сухой Воды. Их решено было переправить на побережье с караваном местных жителей. Елена настояла на этом, не желая терять свою Мист. Ее кобылка не станет мулом; она никогда не будет таскать тяжести, ведь она для этого слишком капризная и нежная.
Джастон отступил на шаг. Теперь это был не тот унылый и подавленный юноша, которого они встретили несколько дней назад. Приключения в Замке Дракк оживили его; он держался прямо, говорил громко и не стыдился своих шрамов.
— Кроме того, ты ведь знаешь, что мой дом — это болота.
Елена видела, как больно ранят Мишель его слова, особенно когда после сказанного юноша быстро обменялся понимающими взглядами с болотной ведьмой. Мишель отвернулась. Что ж, если пламя стало золой, его не разожжешь вновь, даже если в сердце еще и теплится огонек.
— Тогда нам лучше отправляться немедленно, — притворно-радостно сказала Мишель и направилась прямо к лодке, прижимая руку к обожженному чудовищем боку. Но Елена понимала, что мучает ее отнюдь не физическая боль.
Так Мишель и Джастон расстались скорее друзьями, чем любовниками, оставив Елену последней попрощаться с болотной ведьмой и проводником. Она обняла юношу и повернулась к Кассе. Та уже давно снова надела свое волшебное обличье и теперь стояла перед девушкой в полной силе своей соблазняюще-женственной красоты.
Гибкие пальцы коснулись затянутых в перчатки рук Елены.
— Помни, что ты носишь наследие Сисайкоффы. В твоих руках огромная сила. — Длинный палец поднялся и уперся Елене в грудь. — Но твоя настоящая сила всегда будет заключаться не в руках, а в сердце. Не забывай об этом, дитя мое!
На глазах девушки показались слезы. — А еще не забудь своего обещания, — напомнила Касса Дар. — Ты единственная надежда моего народа.
Елена кивнула.
— Я помню. И верю, что в один прекрасный день Трайсил снова будет возвращен на родину.
Касса Дар улыбнулась, и они обнялись. Волшебство ведьмы было так сильно, что даже крепко обнимая ее, Елена не почувствовала под тугим нежным телом уродливого костяка старой карлицы.
Прощанию пришел конец. Елена и ее спутники взобрались на лодку и расселись по местам. Судно мягко оттолкнулось от берега и пошло своим ходом, направляемое уверенной болотной магией Кассы Дар.
Елена в последний раз обернулась на пару, стоявшую на берегу и поднявшую руки в прощальном приветствии. Только теперь Касса уже нежно держала руку юноши в своей, и они махали вслед отплывающим соединившимися ладонями. Девушка улыбнулась. Значит, Мишель не единственная, кому нравился иссеченный шрамами болотник.
Но ее старшая подруга, тоже глядела через плечо и не смогла не увидеть написанной на лице ведьмы нежности. Щеки Мишель вспыхнули, и она быстро заговорила с Эррилом, обсуждая какие-то детали предстоящего путешествия. Да, ей не стоило оборачиваться...
А девушка только порадовалась тому, что Мишель занялась разговором, ибо после того, как лодка отплыла еще немного, рыжая болотная ведьма поднесла руку к обезображенной щеке юноши, и там, где она касалась ее, шрамы исчезали, излеченные великой силой болотной магии... Или иной силой?. Джастон провел пальцами по лицу и посмотрел на ведьму такими глазами, что даже неискушенной Елене стало понятно, что сейчас произойдет.
Девушка улыбнулась и отвернулась. Что ж, Джастон всегда говорил, как он любит болота — теперь у него есть реальный шанс доказать это.
На носу лодки Эррил, задев обожженную шею, чертыхнулся. Кожа на ней пошла пузырями и болела. Воин намазался подаренной Кассой мазью и туго перевязал рану платком.
— А все-таки хорошо бы поскорей убраться из этих отравленных земель, — пробормотал он.
— Да, хорошо бы, — эхом ответила ему Мишель, оглядываясь в последний раз, но уже ничего не видя.
Елена положила ладонь ей на колено. От боли, которая терзала Мишель, не было лекарства. И все, что могла предложить ей девушка, заключалось лишь в участии и поддержке.
Мишель взяла ее руку в свою и долго не отпускала.
Впереди была долгая дорога до побережья.