40
Мое сознание медленно прояснялось, и в этот момент мне казалось, что я нахожусь в другой реальности. Легкость словно окутала меня, и я чувствовала себя как будто в невесомости.
Неужели мне удалось с первого раза выбрать подходящий кристалл?
Тогда почему я чувствую такие странные ощущения?
Не было ни холода, ни жары, ни даже голода или жажды. Я словно растворилась в пространстве, становясь невидимым духом, парящим в воздухе.
Я подняла руку, желая удостовериться в своих ощущениях.
Прозрачность кожи не удивила меня. Паря в воздухе, я знала, что не мертва. Откуда взялась эта уверенность?
Похоже, пещера посчитала мои мотивы и чувства не искренними и решила преподать мне урок. Или показать видение?
Я сглотнула ком в горле и осмотрела пространство.
Вокруг был величественный замок, стены которого искрились, отражая свет. Коридоры здесь были так широки и украшены такой роскошью, что казалось, будто я попала в произведение искусства, созданное искусными бытовыми магами-мастерами.
Затем я услышала шум - голоса, крики, звуки, пронизанные яростью и бездной высокомерия.
Не задумываясь, я бросилась в сторону источника этих звуков, словно ведомая невидимой нитью.
Я пролетала мимо суетливых слуг, которые, находясь в своей рутине, не замечали меня.
Да, я была невидима - или, по меньшей мере, меня не замечали. Для чего эта пещера отправила меня сюда? Что она хочет мне открыть?
Пролетев сквозь массивные стены я оказалась в зале, где стоял высокий мужчина с крепким телосложением - ему было около пятидесяти.
Его темные волосы были собраны в аккуратный хвост, а одеяние говорило о богатстве. Он выглядел словно повелитель этого мира, однако слова, вырывавшиеся из его уст портили все величественное впечатление о нем.
— Ты снова опоздал, ты гадкий бездельник! - закричал он на слугу, стоящего перед ним, лицо которого исказилось страхом, — Как можно быть таким недотепой?! У тебя есть руки или ты их потерял, когда проходил мимо кухни?!
Слуга, трясущийся от страха, опустил голову, лишь тихо отвечая:
— Простите, милорд, я постараюсь лучше...
— Лучше? Ты думаешь, меня устраивает твое «постараюсь»?! Мне нужно, чтобы ты работал, а не придумывал свои ничтожные отговорки!
Наблюдая за этой сценой, меня одолевали смешанные эмоций - ненависть к высокомерному грубияну, жалость к несчастному слуге.
— Если ты не соберешься, я не оставлю от тебя и следа! Ты слышишь меня?! - продолжал мужчина, его голос резонировал в воздухе, как гром.
Эта сцена заставила меня задуматься о власти и слабости, о том, как порой мы становимся жертвами своих собственных страхов и тщеславия. Почему такая жестокость, когда в мире столько заботы и любви?
Мужчина не собирался останавливаться. Его гнев лился, как кипящая лава, и он продолжал распекать бедного слугу, не обращая внимания на его унижение. Это выглядело так жестоко, так несправедливо, что моё сердце сжималось от сопереживания.
Но в этот момент я заметила что-то, что заставило меня замереть.
Я увидела маленького свидетеля этой ужасной сцены.
В стороне, почти скрытый под некоторыми драгоценными тканями, стоял Минхо.
Его маленькие кулачки были сжаты, и он смотрел на происходящее горькими глазами. Хотя его лицо оставалось спокойным, в его взгляде читалась печаль и растерянность.
Минхо впитывал этот урок целиком: аристократом быть нелегко, и это требует жесткости, безжалостности. Со временем этот урок станет для него неписаным законом, основание для его будущих действий и поступков.
Как часто он становился свидетелем того, как его отец, обладая силой и властью, срывался на своих подчиненных?
Я продолжала наблюдать за тем, как Минхо стоит в стороне, сливаясь с тенями, и мне становилось жалко его. Он всего лишь мальчик, но в его глазах уже загоралась тоска, и это было страшно.
Я подлетела ближе, внимая его ощущениями.
Как я поняла, что это именно Минхо? Я знала этого мужчину, и не могла спутать его ни с кем другим.
— Почему ты так смотришь на них? - спросила я тихо, хотя знала, что он не может меня видеть и не услышит.
К моему удивлению, мальчик медленно обернулся, и его взгляд встретился со мной. я была потрясена, когда он сказал:
— Я должен быть сильным. Вот так и работает мир, - ответил он, его голос был полон непонимания и внутренней борьбы.
Его угнетающее воспитание отразилось на всех его дальнейших поступках, когда он, становясь уже взрослым, с такой же жесткостью требовал от других полного подчинения, с той же свирепостью, с какой его отец обращался к тем, кто ниже по статусу.
Мне становилось его искренне жаль. Я надеялась, что отношения его родителей с ним отличались от того, как они обращались со своими слугами. Но что-то внутри меня подсказывало, что и в отношениях между родителями и детьми есть своя печальная история.
— Минхо, они не машины! Слуги. Они... - пробудилась во мне решимость защитить тех, кто терпел унижения. — Им важно чувствовать, что их труд ценят.
Он посмотрел на меня с недоумением, в его глазах на секунду зажглась искра сомнения.
— Ты не понимаешь...
— Но я понимаю, - ответила я, стараясь вложить в свои слова всю свою заботу и теплоту. — Если ты будешь только требовать, они будут бояться, а не уважать тебя.
Минхо немного замялся. Его детство, полное жесткости и самодовольства, помешало ему увидеть, что истинная сила заключается не в том, чтобы командовать, а в умении вести за собой.
Если бы этот Минхо научился быть чутким, внимательным и терпеливым, его мир стал бы ярче, чем случайные крики и унижения его отца.
Может быть, когда-нибудь он поймет, что уважение - это результат понимания, а не страх.
На этом видение вдруг исчезло.
Образ маленького Минхо с его печальными глазами остался в моем сердце. Я так хотела, чтобы он научился видеть любовь вокруг, и чтобы он не потерял веру в добро, которое хоть и прячется, но все же существует.
Сейчас же меня ждало настоящее и ледяной дракон в пещере страхов и желаний...