Монстры и люди

Хенджин поймал его взгляд. Отражение огня в его глазах принесло доверие - на доли секунды, прежде, чем лезвие кинжала рассекло воздух. Феликс дернулся вперед, протянул руки, крылья болезненно сжались, неспособные нанести удар.

Как и тогда, Хенджин не издал ни звука. Феликса схватили за руку и силой потянули назад.

- Успокойся, - прошипел голос Джисона где-то рядом. Задрожал, ударился о воздух и уплыл куда-то.

Но ему тоже было страшно. Тоже больно. Тело Хенджина болезненно дернулось во второй раз, и на изогнутой стали успевшая засохнуть кровь Феликса смешалась с новой. Феликс рванулся с новой силой, ударил крыльями по земле, поднимая клубы пыли и золы, но споткнулся.

- Отвали от меня! - в истерике прохрипел он, пытаясь вывернуться из рук Джисона, что уже были покрыты царапинами от его шипов. Но он не выпускал его, сел рядом и наклонился к самому его лицу.

- Я сказал - успокойся! - сжал его лицо и заставил посмотреть на себя. Только сейчас Феликс понял, что плачет. Мир вокруг расплывался от соли. Но глаза Джисона были спокойны.

Феликс больше не мог делать вид, что ему все равно. Так хотелось смести всех людей, пронзить каждого из них шипами, отвернуться и забрать Хенджина с собой, а потом больше никогда не вспоминать этот день. Он видел, как руки Хэвона сжали его шею - он дернулся, хотел сделать шаг вперед, но ноги едва держали. Он пошатнулся и опустился бы на землю, если бы его грубо не отдернули назад. Феликс без колебания бы убил всех, кого так ненавидит Хэвон, если бы знал, что Хенджин не отвернется от него. Но он отвернется. Точно отвернется. Он будет видеть в нем точно такого же монстра и больше никогда не передаст ему скрипку.

Феликс боялся этого больше всего на свете.

Он не будет этого делать. Хенджин знает, к чему это приведет. Но смерть не имеет значения.

- Он истечет кровью, если ты будешь медлить, - мягко, будто издеваясь, протянул Хэвон, оставляя тонкую полоску крови от кинжала на шее в своих руках.

Феликс отвернулся, закрывая глаза. Он видел, как Хенджин дрожит и задыхается, но смотрит спокойными глазами. Дает Феликсу право выбирать. К черту этот выбор. Он спасет всех - он ведь обещал ему, что достанет его даже из под земли. Будет воскрешать его снова и снова, если понадобится.

Он поднял глаза. Хэвон смотрел пристально, с долей нетерпения.

- Я не буду этого делать. Я не твое оружие.

И тогда он вспомнил, что имеет дело с монстром, а не человеком. Хэвон медленно перевел взгляд на стену огня. Балки трещали и обваливались одна за другой.

- Ты не сможешь вернуть его, Феликс, - снова знак рукой, снова черная масса выливается из-за спины, окружая. - Ты не сможешь воскресить его, если все, что от него останется, это пепел.

Земля под ногами распалась. Феликс видел выражение глаз-полумесяцев даже сквозь безликую толпу так отчетливо, будто снова прижимал его к себе. Он не должен был его оставлять.

Ударили стрелки невидимых часов. Пронзительно, потянулись за следующим ударом, но не успели. Хенджин вскинул руку. Хэвон дернулся, отступил назад, оставляя рваную рану на шее в своих руках. Складной резной нож ударил один раз и выпал из ослабевших пальцев. Хэвон отпустил его, прижимая руки к ране, что Хенджин успел оставить перед тем, как обессилено опустился на землю.

Феликс ворвался в самый центр шторма прежде, чем круг масок сомкнулся вокруг Хэвона, разрывая плотную цепь. Оставил за спиной руки Джисона, что больше не пытались остановить. Услышал лишь, как хаос возобновился, но ему было все равно. Мог видеть лишь, как кровь из порванной шеи рисует черные узоры на земле, не чувствуя боли, не видя людей, что разрывал шипами.

Он опустился перед ним, накрыл их двоих ледяным куполом. Обнял за плечи, притянул к себе на колени, прижал руки к шее, чувствуя, как кровь проскальзывает сквозь пальцы.

- Не бойся, не бойся. Я здесь. Я не оставлю тебя, - он снова плакал. Бледно-алые волосы разметались по его коленям, выцветая будто бы на глазах. Но его лицо все еще было таким же красивым, как он его запомнил с первой встречи.

Он был первым человеком, которого Феликс заметил. Еще тогда давно-давно, когда оставил шрам на его ладони, Феликс чувствовал, что пойдет за ним. Что будет искать в нем свет на его темной дороге домой. Это была не его судьба. Не его конец.

Но он видел, что уже поздно. Даже если вскроет себе вены, он не сможет его спасти. Он все равно умрет, а Феликс не сможет отомстить. Но Хэвон должен пожалеть о том, что сделал с его любимым человеком.

- Прости. Прости, я не должен был тебя оставлять, - улыбнулся сквозь пепел в легких, наклоняясь ниже и убирая пряди со лба. Глаза-полумесяцы смотрели тускло, расфокусированно, темная радужка выцветала с каждым ударом сердца. - Ничего не бойся. Я вернусь за тобой, ладно?

Голова скатилась вбок, Феликс придержал ее, чувствуя дрожь чужого тела кончиками пальцев. Его руки были ледяными, он пытался сжать его ладонь, но пальцы лишь слабо дергались. Феликс прижал его к себе, обнял за спину, чувствуя, как кровь заливает ноги. Кристаллики инея сорвались с крыльев и упали на чужие ресницы.

- Закрой глаза, - прошептал хрипло, желая, чтобы он услышал. - Когда проснешься, я попрошу тебя научить меня скрипке еще раз.

И он почувствовал, как ресницы дрогнули, осыпая иней на его соленые руки. Он услышал.

Хенджин не хотел умирать. Феликс провел пальцами по спутанным волосам, приник щекой к чужой макушке. Его голова лежала у него на плече, так безумно похоже на обычные объятья. Он боялся смерти. Но в тот последний миг он закрыл глаза и отдал свое тело и душу другому человеку. И Феликс почему-то точно знал, что ему не было страшно.

Феликс убьет их всех. Заставит страдать в десять раз хуже, чем пришлось пережить его красному чертенку, а потом вернется к нему и покажет свои окровавленные руки. Может быть, Хенджин возьмет его руки в свои и бережно сотрет чернеющие разводы. Может быть, вместе они смогут избавиться от тени монстра за спиной.

* * *

Джисон оступился, пытаясь прорваться к белеющему куполу крыльев посреди моря безликих монстров. Он не думал о Хенджине и о Феликсе, что закрывал его. Не думал о ранах, что монстры оставляли на кристаллических шипах. И о крови, что Феликс не в состоянии был остановить.

Он видел Хэвона позади всех. Он пытался скрыться, пытался спрятаться за спины людей, чьи жизни ставил ниже своей. Резной нож, что Сюэ Фэн передал Хенджину, лежал где-то в пыли, затоптанный. Но именно он так сильно переменил ход финала.

Сбоку кто-то мелькнул. Джисон не стал оборачиваться, уже зная, кто это. Они с отцом вышли к Хэвону почти одновременно. Он стоял у самого края, практически прижимаясь спиной к обугленными балкам. Он был один - люди, что окружали его, расступились в один миг, и Джисон знал, что это. Сэбёк была права - стоило Хэвону проявить слабость, и многие его сторонники обернулись против него.

Хэвон даже ни разу не спросил, где его приемная дочь. Ему было все равно.

- Тэмин, - Хэвон выпрямился. - Сколько лет, сколько зим.

Отец опустил оружие. Люди сзади все еще сражались, белел окровавленный купол шипов, но здесь старые друзья снова встретились. Жаль, что врагами.

- Прекрати это, - совсем тихо сказал отец, - Ты уже забрал многое, что мне дорого. Ты отомстил. Я не хочу, чтобы это все так заканчивалось.

Хэвон рассмеялся. Это был не победный смех, а рваный смех больного человека.

- Как заканчивалось? - он сделал шаг вперед. Джисон напряг руки, но не сдвинулся с места. - Ты правда думаешь, что одной твоей речи достаточно, чтобы все исправить? Все эти люди, - он раскинул руки, - почему, ты думаешь, они пошли за мной? Потому что их семьи точно так же забрали, как ты забрал мою.

И отец опустил голову.

- Мне жаль, - и больше ничего не добавил.

Хэвон метнулся навстречу, но Джисон вышел вперед и отразил атаку. Отец даже не сдвинулся с места, молча наблюдая, как Хэвон в злости отступает, роняя кровавые капли.

- Это конец, Хэвон, - бесчувственно сказал отец.

И это правда был конец. Где-то в дали за лесом взвыла пожарная сирена. Солнце ушло, скрытое чернеющими тучами с алеющим ореолом. Несколько капель сорвались вниз, с шипением упали на мертвую траву.

Джисон поднял голову, чувствуя, как одна капля приземлилась на ресницу. Поломанный щит, блестящий от дождевой воды, распался. Феликс молчал подошел к нему, встал рядом, не обращайся внимания на стену дождя. Ливень начался неожиданно, размывая очертания прошедшего ада.

- Он мертв, - не смотря на него, бросил Феликс. Блестящие шипы задрожали, раскрываясь над головой во всю длину. Джисон закрыл глаза. - Эта тварь убила его.

Дождь с шипением врезался в пламя и тушил его. От черных стен поднимался пар и таял, коснувшись едва виднеющихся за тучами полос света.

- Не превращайся в такого же, как он, - спустя пару секунд тишины попросил Джисон.

Феликс дернул плечами. Крылья качнулись, разбрызгивая холодные капли. В полумраке рассвета они были ни чем иным, как бесчувственным орудием убийства.

- Забери Хенджина домой. Наверное, он больше не захочет меня видеть.

И Джисон отвернулся, оставляя за спиной финал этой бессмысленной затянувшейся жестокости. Поднял Хенджина на руки, вдохнул аромат его волос, что окончательно смылся от дождевой воды. Отец остался вместе с Феликсом, и, наверное, останется с ним до конца. Люди уже давно не сражались, застывали в растерянности, наконец замечая, во что превратилось место их общей ненависти.

За стеной ждал Минхо. Они уже не будут такими же, как прежде.