Глава 11
Я лежу на земле. Высокие травы, ромашки и одуванчики были прямо у меня перед носом. Ветер дул, словно пел колыбельную, а на небе ярко светило солнце. Было так тепло, что мне хотелось спать. Лебеди летели в небе, а я махала им на прощание.
- Виолетта! - позвал меня знакомый голос.
Я встаю и вижу неподалёку хижину. Возле неё женщина развешивала бельё.
Это... моя мама.
Я бегу к ней.
- Мама, мама! - кричу я детским голосом.
Она раскрывает руки, чтобы обнять меня. Я крепко обнимаю её. Моё тело стало маленьким - я чувствую это. Мама гладит меня по голове, целует.
- О, моя Виолетта. Не уходи так далеко, а то заснёшь, и я тебя не найду. Или тебя волк съест.
- Мама...
- А давай сейчас пойдём собирать чернику? Ты ведь так её любишь.
- Да, очень люблю! Пойдём!
Мама держит меня за руку, а в другой несёт корзину. Мы вместе идём в лес собирать ягоды. Вдруг впереди появляется яркий свет - такой яркий, что режет глаза. Я жмурюсь. Когда свет исчезает, я открываю глаза... и понимаю, что лежу в своей комнате.
Сначала я не осознаю, что это был сон. Замечаю, как правой рукой сжимаю одеяло - той самой, которой держала маму за руку.
Я смотрю на потолок, стараясь вспомнить каждую деталь: мама, хижина, лес... Я правда любила чернику?
Я выдыхаю и шепчу:
- Мама...
В эту минуту слышу, как кто-то приближается к двери. Я уже знаю, кто это. В дверь стучат.
- Виолетта! Ты спишь? - по голосу слышно: Жозефина в отличном настроении. - Виолетта?
- Да, встаю, встаю, - ворчу я. Так не хочется расставаться с кроватью, но дела не ждут.
Я встаю, накидываю халат и лениво иду к двери. Открываю - по выражению лица Жозефины ясно: она сейчас лопнет, если я её не спрошу.
- Что случилось?
- О, Виолетта! Сегодня мой счастливый день! - она влетает в комнату и начинает кружиться в танце.
Я зеваю.
- И что же такого случилось?
- Я сегодня рано проснулась, - говорит она, продолжая танцевать, словно на балу. - И решила приготовить завтрак брату!
- Ого, целое событие. Приготовила завтрак брату - молодец, - качаю я головой.
- А потом мы поговорили, и он не только разрешил мне пойти на бал, но и выяснил, кто там будет!
- И кто же? - протираю глаза.
- Все! Мистер и миссис Райан и их сын - Джек Райан! Ну тот, про которого я говорила на прошлой неделе!
Я киваю.
- Ах, Джек Райан! Наверное, он стал таким красивым и взрослым... - мечтательно смотрит в окно Жозефина.
- Ты ведь говорила, он на три года младше тебя? - я сажусь на кровать.
Жозефина перестала танцевать. Она задумалась, и в её глазах погасли искры.
- Ну-у... да? Но... возраст не имеет значения, - скрестила руки на груди она.
Я пожала плечами.
- О чём я? Ах да! - в глазах Жозефины снова вспыхнули огоньки, и она вновь закружилась: - Ещё придёт мисс Марии. Я познакомилась с ней в городе Кэн. Она очень милая, я обязательно вас познакомлю. Ещё придёт мистер Дюк. Ах, он такой деликатный, умный...
- Так кто же тебе всё-таки нравится?
- Да я и сама не знаю, - пожала плечами Жозефина. - Но я буду день и ночь ждать нашей встречи.
- Может, у тебя просто всплеск гормонов? Не понимаю, зачем так радоваться из-за этих мальчишек.
- Ох, мисс Виолетта, - она берёт меня за руки и тянет к себе. - Никогда так не говори. Когда-нибудь и ты будешь радоваться своей неожиданной встрече... с ним.
- Вот ещё! Из-за кого-то...
- Не из-за "кого-то", а из-за своего человека. Разве это не прекрасно - найти того, кто будет рядом, кто будет любить и беречь?
Она снова начинает танцевать и тянет меня за собой. Я чувствую лёгкую тревогу, но стараюсь скрыть её улыбкой. Жозефина начинает напевать, и её голос будто путается у меня под ногами. Я двигаюсь неуклюже и случайно наступаю ей на ногу. Я отстраняюсь.
- Извини, я не хотела...
- Да ничего страшного, - она машет рукой. - С кем не бывает? На балу ты будешь более уверенной.
- На балу?! - по моему телу пробежали мурашки.
Я что, так и буду там нелепо танцевать? Все будут смеяться. Я же не умею танцевать! Зачем мне туда идти?
- Виолетта, что с тобой?
Я так углубилась в мысли, что не заметила, как Жозефина подошла ко мне.
- А... может, я не пойду? - сорвалось с языка.
- Ты что, Виолетта?! - удивилась Жозефина. - Я тебе зря, что ли, платье подарила? Ты волнуешься из-за танца? Виолетта, на балу главное - не танцы и не платье, а душевные разговоры. Ты не должна упустить этот шанс.
- Я не знаю... - я сделала шаг назад. - Который сейчас час?
Жозефина переводит взгляд на часы, висящие на стене. Я тоже смотрю.
Десять утра!
- Я опаздываю! - воскликнула я.
Быстро собрав всё необходимое, я бросила халат на кровать, надела белую рубашку, тёмные штаны, камзол, а сверху - длинное пальто с капюшоном.
- Куда ты опаздываешь?!
- На занятие!
Я выскочила из комнаты и чуть не упала с лестницы, но кто-то вовремя схватил меня за локоть. Я обернулась - это был Алёша.
- Виолетта, будь осторожнее.
- О, да, конечно! - бросила я, уже сбегая по ступеням. - Спасибо!
Я надела сапоги, застегнула несколько пуговиц на пальто и выбежала на улицу. Там бушевала метель. Ветер так сильно дул, что капюшон сорвало, а мои распущенные волосы растрепало. Я собрала их и прижала капюшон руками, чтобы не слетел. Меня охватил озноб. Я задрожала и подумала: «Может, тренировка сегодня отменится?»
Я уже хотела вернуться обратно во дворец, как вдруг увидела приближающийся тёмный силуэт. Из-за вьюги я не могла разглядеть, кто это. Мужчина в чёрном зимнем пальто, с капюшоном и коричневым шарфом, закрывающим половину лица. Его брови и ресницы были усыпаны снегом.
- Чего замерла, как дерево? Почему опоздала? Я тебя ждал.
Я узнала этот голос.
- Лука?!
- А кто же ещё? - он убрал шарф с лица.
- Ты меня напугал! Я думала, ты враг!
- Да-да, - качает он головой. - Потом лекцию прочитаешь. Пойдём.
Он хватает меня за руку и тянет за собой.
Какой он наглый!
- Подожди! - я пытаюсь вырваться. - Зачем идти? Сегодня ужасная погода. Заболеть можем!
Он резко останавливается, и я врезаюсь в его спину. Отстраняюсь, поправляя волосы.
- Осторожнее! - рявкаю я.
Он поворачивается и смотрит на меня снизу вверх.
- Почему ты не надела варежки, шарф? Так простудиться можно.
Я не отвечаю, демонстративно потираю руки о пальто, поправляю капюшон и хмуро смотрю на него.
- Так мы пойдём домой или нет? - скрещиваю руки на груди.
- Уже устала от тренировок? - по его лицу пробежала усмешка. - Какая же ты слабачка.
Да он издевается надо мной!
- Я НЕ СЛАБАЧКА! - закричала я и со злости пнула снег.
- Тогда докажи, - его улыбка стала ещё наглее, а в глазах вспыхнул вызов.
Набрав в лёгкие воздуха, я толкаю Луку и иду вперёд. Снег по колено мешает идти быстро, но я двигаюсь насколько могу. Слышу, как он плетётся позади.
Добравшись до тренировочного зала, я с грохотом падаю на пол. Мои ноги и сапоги насквозь промокли. Я скидываю сапоги и швыряю их в угол. Поднимаюсь, скидываю пальто и вешаю его. Лука подходит, вешает своё пальто рядом и... улыбается. Ещё сильнее.
- Чего лыбишься? - шиплю сквозь зубы.
- У тебя получилось, - отвечает он и отходит, чтобы взять деревянные мечи.
- Что? - удивлённо приподнимаю бровь.
- Ты победила саму себя. Минуту назад хотела остаться дома, а теперь сама пришла. Молодец!
"Победила саму себя?" Какая чушь!
- Помнишь вчерашнюю тренировку?
Я долго смотрю на него, пытаясь понять - это сарказм или просто вопрос. Он насмехается над моей памятью?
- Виолетта, ты заснула?
- Я всё помню. Как ты учил правильно крутить меч, как уклоняться и что не стоит нападать первой.
- Хорошо, что помнишь. Сегодня я научу тебя держать равновесие.
- Равновесие? А я думала, мы будем повторять то, что делали вчера.
- Что я говорил тебе насчёт вопросов? - он закатывает глаза. - Скажи, первоклассник, когда учится писать букву «А», он пишет её каждый день?
- Нет. Он пишет её много раз в один день, чтобы запомнить.
- Вот. Ты сама ответила на свой вопрос.
Мы подходим к главному плацу. Становимся друг напротив друга. Лука бросает мне деревянный меч. Я тяну руки, чтобы поймать, но он с глухим стуком падает на пол.
- Виолетта, будь внимательной. Если я бросаю тебе меч - ты должна быть готова его взять.
Я киваю, поднимаю меч. Лука берёт верёвку и ровно кладёт её на пол.
- Теперь представь, что под нами пропасть. Мы стоим на канате. Кто-то обязательно упадёт.
Он встаёт на верёвку - и я повторяю за ним.
- Готова?
Я коротко киваю.
Лука первым начинает атаку - не сильную, пробную. Я легко отбиваю его меч. Даже скучно становится. Я зеваю:
- Это глупо.
Но внезапно он делает шаг вперёд и атакует с силой. Я едва удерживаю равновесие. Лука смеётся - и это злит меня. Я бросаюсь в ответную атаку. Наши мечи сталкиваются, звон разносится по залу.
Я вспоминаю приём, который он показал вчера. Отпускаю меч - чтобы отвлечь его внимание. Лука чуть не падает.
Вот он! Мой шанс!
Но вдруг он резко поднимает меч, сбивает мой из рук. Прежде чем я осознаю, что случилось - его оружие уже у моего горла.
- Проиграла, - улыбается он с торжеством.
- Так нечестно! Ты сам говорил: первым нападать - это смерть! А сам выиграл. Что за приём?!
- И что за приём я сделал, подумай? - загадочно спросил он.
- Ты всегда такой? - прищуриваюсь.
- Какой? - удивляется он.
- Странный.
- Я бы на твоём месте сказал "классный", - проводит рукой по каштановым волосам.
Я закатываю глаза.
- Когда ты первым начал атаковать, это было слабо. И...
- И?
- И я расслабилась, - признаюсь я.
Лука кивает. Поднимает мой деревянный меч и бросает - в этот раз я ловлю его.
- Это случается с каждым. Если противник кажется тебе слабым, ты расслабляешься. Думаешь - победа в кармане. А потом этот "слабый" бьёт первым - хитро, неожиданно. Поняла?
- Поняла, - киваю. - Но как же твоё правило? Не нападать первым? Ты ведь сам первым напал - и выиграл. А вчера говорил: "нападёшь первым - умрёшь".
- Я говорил. Но стоило добавить: если не знаешь нужного приёма - тогда точно умрёшь.
- Ты случайно не придумываешь свои "лекции" на ходу?
- Ну... скорее, вспоминаю. Никогда не записывал свои приёмы или уроки. Всё в голове.
Что? То есть, он сам толком не помнит, чему учит? Он точно странный... - я прищуриваюсь.
- Знаешь, я проголодался, - он кладёт руку на живот. - Перерыв!
Лука бросает меч в сторону, идёт к скамейке, достаёт из-под неё корзинку с едой. Я сажусь рядом, меч кладу рядом. Он протягивает мне хлеб с мёдом, себе тоже берёт. Мы едим молча. Я неожиданно понимаю, как голодна - даже бутылку молока выпиваю, хоть и терпеть его не могу.
- Лука, а твой тренер... он так же тебя тренировал?
- Да. Только жёстче.
- Правда? А кто он?
Он вдруг замирает. Смотрит в одну точку, как будто уходит куда-то глубоко в себя. Я уже думаю, что он не ответит. Но он говорит:
- Его звали Вит Витольд, - он кивает, слегка улыбаясь, взгляд всё ещё затуманен. - Честно? Он не был хорошим человеком.
- Ясно... - я киваю, не зная, кто это.
Он поворачивает голову, смотрит прямо на меня.
- Ты его знаешь? - спрашивает тихо. Будто надеется. Ждёт.
- Я... ну, нет.
На лице Луки - ничего. Ни обиды, ни удивления. Только бесстрастие. Он опускает голову. Мне тоже становится тяжело. Аппетит исчезает.
Он вздыхает.
- Перерыв окончен.