Глава 20
Мы наконец добрались до столицы Эркар.
Клан Души Зверей не должен был находиться здесь — по слухам, они уже прочёсывали этот город в поисках маски. Наши тела просили отдыха, как и разум. Нам нужно было место, где можно хотя бы на одну ночь забыться в тишине.
Первым попавшимся на пути оказался небольшой отель. За стойкой нас встретил мужчина средних лет с добродушным лицом.
— Э, здравия вам, молодёжь, — улыбнулся он. — Я хозяин этого дома. Чем могу помочь?
Я заметила вышитое имя на груди его жакета: «Давид».
— Добрый вечер, — ответил за всех Виктор, подходя ближе. — Нам нужно место для ночлега.
— Комнат побольше у меня нет, — задумчиво посмотрел на нас Давид. — Только маленькие, скромные.
— Нам как раз подойдут, — кивнул Виктор.
— Отлично. — Давид достал блокнот и ручку, протянул их Виктору. — Подпишитесь здесь, пожалуйста.
После того как Виктор поставил подпись, Давид убрал блокнот и с любопытством посмотрел на нас.
— Простите за любопытство, но вы откуда будете?
— Из Майкхала и Тумбы, — ответил Виктор. — А вы, я полагаю, из Лон-Бриша?
— По акценту догадались? — усмехнулся Давид. — Верно, я родом из Лон-Бриша.
— Разве там не совсем другой акцент? — с интересом спросила Жозефина.
— Совершенно другой, — кивнул он. — Но, видимо, у меня он остался. Может, я угощу вас? Вы — первые гости из Майкхала и Тумбы.
— Не стоит, — сдержанно отказался Виктор.
— А я бы не отказался! — с энтузиазмом воскликнул Алёша.
Мы согласились и прошли в буфет. Внутри было почти пусто — лишь пара посетителей мирно ужинала за дальним столиком.
— Люди здесь приходят поздно, любят светские блюда, — пояснил Давид. — А мы готовим, как учили нас на родине.
— Не терпится попробовать! — Алёша аж потирал руки.
Мы сели, и вскоре нам подали еду: фиолетовый суп под названием «Фиалка», хрустящий хлеб с крошками фундука, свежие фрукты и ягоды, выложенные в форме рыбы, и ароматный овощной пирог. Лица друзей засветились от удовольствия.
— Это просто потрясающе! — воскликнул Алёша, поднимая бокал с чаем. — А этот чай… Что это?
— Обычный зелёный, — ответил Давид.
— Оу… — Алёша на секунду разочарованно посмотрел в чашку, но тут же рассмеялся.
На мгновение повисла уютная тишина. В воздухе витала лёгкость, словно мы снова стали просто путешественниками, а не беглецами от вражды и опасности.
— Дорогие гости, — произнёс Давид, — сегодня вечером мы отмечаем праздник Весны. В эту ночь распускаются первые цветы Эркара. Присоединитесь к нам?
— Эркары?! — ахнула Ефимия. Её глаза буквально засияли.
— Значит, вам интересно? — обрадовался Давид.
Ефимия повернулась к Виктору.
— Мы пойдём? Мне так нужны эти цветы…
Я краем глаза заметила, как в Алёше мелькнула тень ревности, но он тут же надел привычную маску — улыбнулся, положил руку на плечо Ефимии и произнёс:
— Я пойду с тобой хоть на край света. — Он подмигнул ей игриво.
Ефимия закатила глаза, но улыбка осталась на её лице.
— Так что, все согласны? — с надеждой спросила она.
— Конечно! — тут же воскликнула Жозефина.
— Что ж, значит, стоит отдохнуть перед праздником, — одобрительно кивнул Виктор.
— Хорошо, — спокойно добавил Лука, доедая суп.
Жозефина посмотрела на меня.
— Виолетта, ты с нами?
Я покачала головой, опустив взгляд.
— Простите. Что-то не хочется…
— Не извиняйся, Виолетта, — мягко сказал Виктор. — Не хочешь — не надо. Мы тебя не заставим.
Друзья разошлись по номерам, а я осталась. Тишина, как плотное покрывало, накрыла стол. Я ела одна, не торопясь, когда в буфет вернулся Алёша.
— Надеюсь, не помешаю? — спросил он, присаживаясь рядом.
Я отрицательно покачала головой. Он подозвал официантку и что-то заказал.
— Где остальные? — спросила я.
— Отдыхают. Думают над планом, — ответил он.
Мы замолчали. Алёша огляделся, будто проверяя, не подслушивает ли кто, а потом наклонился ближе.
— Скажи, Виолетта... Ефимия... она что-нибудь говорит обо мне?
Я сделала глоток воды и задумалась, глядя в стакан.
— Эм… скорее нет. Хотя… иногда да. Когда ты её достаёшь.
— Когда достаю? — переспросил он мечтательно. — Значит, всё-таки думает обо мне.
Я рассмеялась и покачала головой:
— Какие же вы, мужчины, самовлюблённые!
— Смейся, смейся, — с ухмылкой ответил он. — Ты просто ревнуешь, что я интересуюсь не тобой. Но не держи зла — моё сердце уже принадлежит другой. А ты… для меня как младшая сестра.
Я прыснула от смеха. Люди за соседними столиками обернулись. Я постаралась сдержаться, но живот уже болел от смеха. Алёша молча наблюдал за мной с хмурым видом, но через секунду его лицо озарилось лукавой улыбкой. Он наклонился ближе и прошептал:
— Знаешь… мне кажется, что Лука к тебе неравнодушен.
Я посмотрела на него с удивлением. Он выглядел совершенно спокойным, но его слова прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Внутри всё сжалось.
"Нет, не может быть. Или... может?" — мысли вихрем закружились в голове. Я пыталась выкинуть это из головы. "Алёша просто шутит. Лука? Влюблён в меня? Ха! Смешно!"
Лучше бы это был бы Виктор...
Я глубоко вдохнула, закрыла глаза, а потом посмотрела на него серьёзно.
— С чего ты это взял? — спросила я, нахмурившись.
— Просто так подумал, — пожал он плечами, будто ничего важного не сказал.
— Ну знаешь! — возмутилась я. — Так нельзя! Тогда и я могу сказать, что земля плоская — и что? Как ты на это отреагируешь?
Он явно не ожидал такой бурной реакции. Удивлённо моргнул, а затем мягко положил руки мне на плечи:
— Воу-воу! Тихо, Виолетта. Я не хотел тебя задеть. Прости, ладно?
Я вздохнула и кивнула.
— Ладно… Проехали.
— Вот и славно, — улыбнулся он. — Не хочу, чтобы наша дружба закончилась из-за какой-то глупости.
Повисла короткая пауза. Воздух снова наполнился лёгкой, почти праздничной атмосферой.
— А что она любит? — неожиданно спросил Алёша, с намёком в голосе.
— Кто? — переспросила я, хотя уже знала ответ.
— Ефимия, конечно.
Я на секунду задумалась.
— Хм... Она любит редкие или целебные травы. И... крепкое красное вино.
— Вино, значит… — протянул он, задумчиво глядя в потолок. Потом повернулся ко мне с заговорщицкой улыбкой. — Виолетта, раз уж ты всё равно будешь с ней... Передашь ей от меня подарок?
Я закатила глаза, но согласилась.
После обеда поднялась в нашу комнату, где уже были Ефимия и Жозефина. Девушки о чём-то весело болтали и смеялись, но, заметив меня, сразу замолчали.
— О, Виолетта! Ты собралась купаться? — спросила Жозефина с улыбкой.
Я подошла к столу и поставила бутылку вина. Ефимия сразу заметила её и с интересом посмотрела на меня.
— А я и не думала, что ты любишь вино, — с удивлением заметила она.
Я усмехнулась:
— Это не моё. Алёша попросил передать тебе.
Лицо Ефимии отразило удивление. Она закатила глаза, но я видела, как она старается скрыть лёгкое смущение под маской равнодушия.
— У-у-у… романтика! — с азартом прошептала Жозефина, усаживаясь рядом с подругой.
— Ну скажешь тоже, романтика... — отмахнулась Ефимия, покачав головой.
— Почему ты так реагируешь? — мягко спросила Жозефина. — Видно же, что он к тебе неравнодушен. Ты даже шанса ему не даёшь.
Ефимия задумалась. Её губы слегка поджались, и она опустила взгляд.
— Не знаю... — пробормотала она. — Может, он вовсе меня не любит. А просто такой… кокетливый. Со всеми.
— Не говори ерунды, — тут же возразила Жозефина. — Если бы он был таким, как ты говоришь, он бы давно приставал ко всем. Но он — только с тобой.
— Эх... — вздохнула Ефимия. — Просто… сложно поверить. Что кто-то может ко мне вот так... по-настоящему.
Я, молча наблюдая за этой сценой, почувствовала, как в груди разливается тихое тепло. Это была настоящая, живая жизнь. А мы, несмотря на весь хаос вокруг, всё ещё оставались людьми — с чувствами, надеждами и страхами.
Затем, через минуту, она добавила:
— И вообще, он самовлюблённый, самоуверенный, невыносимый и…
Мне не понравилось, как она заговорила об Алёше. Я возразила:
— Ефимия, ты сильно ошибаешься. Да, Алёша самоуверенный, но он вовсе не невыносимый и точно не самовлюблённый. Он очень дружелюбный, оптимистичный, верный, щедрый и энергичный. Ты его недооцениваешь. Пожалуйста, посмотри на него с другой стороны.
Мои слова заставили Ефимию всерьёз задуматься.
Вечером все отправились праздновать День Весны, а я осталась в номере и решила немного вздремнуть. Постепенно я погружалась в глубокий сон…
Во сне я очутилась в лесу, окружённом тенями древних деревьев столицы Эркара. Сквозь густую зелень пробивались таинственные лучи света. Вдали, словно манящий маяк, сиял обломок мистической маски.
Я начала двигаться вперёд, внимательно оглядываясь. Каждый куст, каждое дерево казались знакомыми. С каждым шагом лес будто раскрывал передо мной тайны — частицы моей памяти всплывали из глубин подсознания. Всё становилось яснее: я вспоминала прошлое… и место, где могла спрятать маску.
И вдруг — он. Повелитель. Он посмотрел на меня и сказал:
— Нашла, всё-таки.
Я резко проснулась, обливаясь холодным потом. Я помнила каждую деталь сна. Но самое страшное — мне показалось, что Повелитель не просто явился мне во сне. Он как будто проник в моё сознание, будто мы с ним делили одно и то же сновидение. Меня охватили мурашки.
Но теперь главное — я знала, где находится маска!
Я наскоро оделась: тёмная рубашка, чёрные штаны, плащ. Бесшумно вышла из дома. На улице было пусто — все отмечали праздник. Время шло. Я не могла терять ни минуты: если опоздаю, друзья начнут волноваться.
— Эй, ты куда?! — раздался знакомый голос.
Я остановилась. Лука. Что он здесь делает? Я попятилась.
— Мне пора, Лука, — прошептала я, разворачиваясь.
— Куда?! Стой! — крикнул он.
Я рванула прочь, но тут почувствовала удар в затылок. Я замерла, схватившись за голову, не сразу поняв, что произошло. На земле валялся мешочек — из него рассыпалась черника.
— Настоящий мужчина не бросается в женщину чем попало! — выкрикнула я возмущённо.
— Если эта женщина убегает ночью, то ещё как бросается, — невозмутимо ответил он.
Я тяжело вздохнула. Он словно нарочно выводил меня из себя. Пока я злилась, Лука спокойно собирал ягоды, словно всё происходящее его нисколько не волновало.
Я сделала шаг — ещё один удар по затылку. «Сколько у него этих мешочков?!» — с раздражением подумала я.
Он не спешил догонять меня — просто продолжал собирать ягоды. Но стоило мне снова попытаться уйти, как он схватил меня за руку. Я вздрогнула.
— Виолетта, если у тебя свидание, то подмигни,— усмехнулся он. Его глаза таинственно блестели в темноте.
Он отпустил меня, съел ягоду.
— Во-первых, это не твоё дело. Во-вторых, нет, у меня не свидание, — холодно ответила я, скрестив руки.
— Тогда куда ты идёшь?
— Если скажу, ты не поверишь.
— А ты попробуй.
— Я знаю, где находится вторая частичка маски.
Лука замер. Его лицо стало серьёзным. Он проглотил ягоду и нахмурился:
— Ты уверена?
— Уверена.
— Тогда чего стоим? Пошли!
***
Мы пошли в сторону леса. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на моём лице золотистые узоры. Воздух был свеж, и всё вокруг дышало тайной.
Лука шёл рядом, настороженно осматриваясь. Потом протянул мне горсть ягод:
— Будешь?
— Нет, спасибо, — покачала я головой.
Шли молча. Я пыталась отвлечься от тревоги, завести разговор:
— Почему ты не остался на празднике?
— Был там. Скучно. Решил уйти, — пожал он плечами.
Спустя паузу он спросил:
— Почему ты не рассказала нам? Мы могли бы искать маску вместе. Почему одна?
Я запнулась. Слова застряли в горле. Мысли мешались, как будто внутри меня развернулась буря:
«Потому что я не хотела мешать вам… Потому что вы заслужили отдых… Потому что хотела побыть одна… Потому что…»
Но я так и не закончила. Только молча посмотрела на него — растерянно и немного виновато.
— Потому что я не знаю?! — воскликнула я и спрятала лицо в ладонях. Лука стоял рядом, молчал:
— Я ничего не знаю! Не понимаю ни себя, ни других! Это так сложно… Так тяжело. Будто я должна собрать чьи-то потерянные кусочки, но они даже не мои. С тех пор как я потеряла память, я чувствую себя полной неудачницей. Нет, хуже — никем! — мои слова сорвались в рыдания. Лука всё ещё молчал, и я даже представить не могла, что у него на лице в этот момент.
— А я завидую тебе, — вдруг произнёс он тихо.
Я подняла на него взгляд. В его глазах что-то дрогнуло — он выглядел не так, как обычно. Потерянным, почти уязвимым.
— Я понимаю, потеря памяти — это страшно. Но это и возможность начать всё с начала. А это дано не каждому.
— Начать сначала? — переспросила я. — Но ведь это звучит… жестоко. Ты тоже хочешь всё начать заново?
— Разумеется, да, — сказал он и пошёл вперёд.
Я догнала его.
— А что не так с твоей жизнью? Разве у тебя не всё хорошо? Есть дом, деньги, друзья... Что тебе ещё нужно?
Он резко остановился и взглянул на меня. Его глаза будто на миг потемнели от боли.
— Ну… — пробормотал он, явно колеблясь. — Понимаешь... Эх, забудь.
Он ускорил шаг. Я опять догоняю.
— В смысле "забудь"? — не верю, что произношу это. — Я хочу помочь тебе. Я... могу выслушать.
— Ты ничем не сможешь мне помочь, — прошептал он.
Я остановилась. Молчание сгустилось между нами, словно туман.
Мы продолжили идти по лесу, как две тени, сливающиеся с этим миром. Я всё ещё переваривала его слова. Внутри всё колотилось, как барабан. Лука шёл рядом молча, взгляд его был устремлён куда-то далеко, будто он уже знал, куда ведёт нас путь. Его голос звучал в памяти — загадочный, полный скрытых смыслов.
Я не отрывала от него взгляда, чувствуя, как эмоции переплетаются в одно странное, щемящее чувство. Внезапно я остановилась, огляделась — это место казалось мне знакомым. Сердце екнуло.
— Мы... мы уже были здесь, — прошептала я.
Лука остановился рядом, как будто ждал, когда я это замечу.
— Мне кажется, мы идём не туда, — сказала я и, взяв его за руку, почувствовала, как его пальцы на миг напряглись.
Он бросил на меня взгляд, ничего не сказав. Я снова огляделась — сердце подсказывало: поверни налево.
Мы пошли. Всё вокруг становилось всё более знакомым. Я ускорила шаг, предчувствуя, что мы близки к чему-то важному. И вдруг — пень. Древний, покрытый мхом, словно сторож прошлого. Я наклонилась и попыталась его поднять — Лука помог. Под ним сверкнул частичка золотой маски.
Радость вспыхнула во мне, как пламя. Я уже тянулась за маской, но вдруг её втянул... гриб?
Мухомор метнулся вперёд, и мы с Лукой бросились за ним.
— Стой! — крикнула я, и Лука, явно поражённый происходящим, тоже ускорился.
Мы перегородили ему путь, и тут... он поднял голову.
Это был не гриб. Это было крошечное существо с длинными ушками, серой кожей и чёрными глазами. Оно злилось.
— А ты кто? — спросила я, не сводя взгляда.
— Не твоё дело, девица! — фыркнул он.
— Это Маль, лилипут, — пояснил Лука. — Он помешан на всём золотом. Ефимия мне рассказывала.
— Золотое? А зачем тебе частичка маски? — я указала на сверкающий фрагмент.
Маль нахмурился и отвернулся. Лука протянул руку, словно хотел потрепать его по голове, но лилипут резко отпрянул.
— Не трогай меня, человек! — рявкнул он.
Я прищурилась и твёрдо сказала:
— Нам нужна это частичка. Если не хочешь помогать — хотя бы не мешай.
Маль задумался, потом вдруг сорвался с места и побежал так быстро, что мы с Лукой не успели даже глазом моргнуть. Он юркнул в крошечную нору, оставив нас в замешательстве.
Лука подошёл к дыре, схватил палку и начал ковыряться внутри. Но это лишь ухудшило ситуацию — грязь и песок осыпались обратно, рискуя завалить проход. Мы могли бы вообще потерять и Маля, и кусок маски.
Я положила ладонь ему на плечо:
— Лука, ты только усугубляешь. Нам нужно подумать, а не лезть напролом.
И тут мы услышали пискливый смех. Маль высунул голову из норы, весь в грязи, и с насмешкой уставился на нас:
— Твоя подруга права. Уходите отсюда и забудьте об этой маске. Она теперь моя!
Лука вспыхнул от злости:
— Несчастный ты лилипут! — буркнул он, снова замахиваясь палкой. Но Маль моментально спрятался глубже.
— Дай мне попробовать, — сказала я, наклоняясь к дыре.
— С ним бесполезно, — фыркнул Лука, но отступил.
Я старалась говорить спокойно, мягко:
— Эй, Маль... может, договоримся?
Долгая пауза. Я уже подумала, что он исчез. Но вдруг раздался задумчивый голос:
— Чем предложите?
— Что-то золотое. В обмен на частичку маски. Согласен?
— Хм... нравится мне такое. Ну давайте!
Лука подошёл ко мне и наклонился:
— У тебя есть что-то золотое, кроме меча?
— Только меч. А у тебя?
Он пожал плечами:
— Кроме ягод — ничего.
Тем временем Маль выбрался из дыры, грязный и уставший. Он выпрямился, стряхивая песок, и протянул к нам ладони:
— Ну? Где моё сокровище?
— Сначала маску, — потребовал Лука.
Маль нахмурился, скрестил руки и фыркнул:
— Если нет сокровищ, то пока!
Он уже развернулся к норе, но я быстро заслонила её рукой. Маль остановился, глаза расширились от испуга. А потом его лицо сменилось на возмущённое:
— Это как понимать?! Жулики безголовые! Я вам просто так не сдамся!
— Успокойся, — усмехнулся Лука и легко хлопнул его по шляпе. — Истеричка.
Маль сдёрнул шляпу и бросил на Луку уничтожающий взгляд. Лука, будто не замечая, протянул ему ладонь. Маль вздрогнул и спрятался за меня, как ребёнок. Он зажмурился.
— Хочешь? — Лука раскрыл ладонь с ягодами.
Маль открыл один глаз, глянул на ягоды... и его лицо перекосилось от оскорбления. Он посмотрел на нас так, будто мы предложили ему гнилую картошку вместо королевской короны.
— Вы что, серьёзно?! Думаете, я прельщусь на какие-то ягоды?! — взвизгнул Маль. — Я сам могу собрать сто штук, ясно?
Лука сжал ладонь в кулак, сдерживая раздражение. Я снова положила руку ему на плечо. Он взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло напряжение, но он ничего не сказал.
— Нам придётся найти для него что-то действительно ценное, — тихо сказала я, затем обратилась к Малю: — Если мы принесём тебе настоящую драгоценность, ты перестанешь капризничать и отдашь нам маску?
— Да-да, конечно! — обрадовано закивал он. — Но если вы попытаетесь меня обмануть, если принесёте фальшивку — я не отдам ничего! Я не глупый, ясно?!
— Договорились. Подождёшь нас? Мы вернёмся быстро, — я показала в сторону, откуда мы пришли.
Маль серьёзно кивнул:
— Хорошо. Жду. Но не заставляйте меня скучать!