Бонус
Чимин не верит в предначертанную судьбу, предопределенные пути и истинные пары. И в вещие сны он тоже не верит. Но всё равно решается пойти к местной шаманке, которую некоторые побаиваются из-за чудаковатых слов и предостережений. Тем не менее, она ни разу не ошибалась, и никто не знает, то ли удача это, то ли действительно духи шепчут ей советы на ушко.
У Чимина случился сон. Странный сон. Не то чтобы он был каким-то необыкновенным, но после него у омеги стали появляться странные ощущения в душе, и мысли в голове стали путаться, то и дело возвращаясь к этому сну. Возможно, ему стоило пойти к лекарю, а не шаманке, только вот чувства эти были странные именно… в духовном смысле. У него ничего не болит, его тело здорово, только вот голова не на месте.
Дом у шаманки находится в северной части деревни, и солнечные лучи удачно освещают его со всех сторон: хорошее место. Приятное. Даже странно, отчего к старой женщине относятся с такой осторожностью.
Всё встаёт на свои места, когда Чимин оказывается в самом доме, а шаманка заставляет его бормотать странные молитвы в огонь: для лучшего восприятия его души.
— Так, — медленно начинает она. Её седая коса перекинута через плечо и достает до пола, пока она сидит, скрестив ноги. — Какая беда тебя привела ко мне?
Чимин делает глоток предложенного бабушкой чая, старательно обдумывая свою мысль.
— Не думай много, — вдруг перебивает его шаманка. — Говори, как есть.
Омега вздрагивает, слыша это, а после, облизнув губы, неуверенно кивает. Он взглядом устремляется в огонь, начиная рассматривать, как языки пламени играются друг с другом. Успокаивает.
— Мне приснился сон, — начинает Чимин, а шаманка поджимает губы и качает головой, будто уже знает, что случилось с парнем. — Это был простой сон, ничего не означающий, но… После него я чувствую себя так… странно. Будто душа не на месте. Словно я что-то упускаю и из-за этого моё сердце неспокойно.
Чимин поджимает ногу ближе к себе, будучи тоже на полу, в то время как шаманка зажмуривает глаза. Она говорит:
— Ну, для начала, лебедёнок, твой сон не простой. Он что-то да означает. Для меня уж точно.
— Лебе… — Чимин запинается, сглатывая. — Как вы узнали? — спрашивает он, трепеща от негодования и удивления. Странная смесь страха и восхищения проскальзывает через всё его тело. Лебедёнок. Лебедь. Та деревянная фигурка, что подарил ему Юнги в день их знакомства, до сих пор радует глаз, стоя на полке в главной комнате.
— Узнала что? — переспрашивает шаманка, всё еще не открывая глаз, и что-то в её тоне кажется омеге действительно предупреждающим. Чимин качает головой, только после вспоминая, что старушка его не видит.
— Н-нет, ничего.
— Так вот, лебедёнок, — продолжает она, как ни в чем не бывало. — Что было в твоём сне?
— Там был… я. Я гулял в лесу, это был летний лес. Тепло, солнечно, мне слепило глаза, — омега закрывает глаза в реале, чтобы точно вспомнить детали его сна. — Я видел… волчонка. Маленького, неуклюжего. Смешного такого, — он несдержанно фыркает и улыбается. — Волчонок резвился рядом. Тыкался о мою ногу, игрался в общем, — он пожимает плечами, открывая глаза, и вздрагивает, когда понимает, что шаманка уже тоже внимательно на него смотрит.
— Вот как, — шепчет она, рукой гладя собственную косу. — Ну, всё ясно, — она берет стоящий неподалёку стаканчик с собственным чаем и делает глоток, незаинтересованно смотря вокруг себя. Чимин удивляется её внезапному расслаблению и приподнимает в недоумении брови.
— Н-но… мне не ясно, — говорит он, запинаясь, когда видит встающую с места шаманку. — Что это значило? Почему я так себя чувствую? — омега тоже встаёт на ноги.
Женщина ведёт плечом, кряхтя, передвигает тяжелый стул, и Чимин бросается ей помочь.
— Непра-авда, — тянет она насмешливо, садясь на этот стул. Омега вновь удивленно смотрит на неё. — Всё тебе ясно, омега. Ответ уже внутри тебя.
Чимин выдыхает грузно, начиная раздражаться.
— Я бы сюда не пришел, если бы знал.
Шаманка невпечатленно окидывает его взглядом. Тоненькие руки, нежная кожа, размеренные движения и уверенность взрослого юноши, познавшего любовь и страсть настоящего альфы.
— Ты… — Вновь начинает шаманка. — Ты действительно был там один? Во сне?
Чимин хлопает ресницами, после склоняя голову вбок и смотря в пол. Он вспоминает каждую мелочь, свои ощущения во сне, свои мысли, — всё, что могло бы помочь ответить на вопрос шаманки.
— Нет, не совсем один, — наконец говорит Чимин, а у женщины игривые черти пляшут в глазах, как при опьянении. — Там был взрослый… волк, — продолжает омега, удивляясь собственному открытию.
— О, — наигранно недоумевает шаманка, всё еще смеясь с юноши перед собой. — И что же он там делал?
— Он просто… Он был отцом волчонка, — сам себе поражаясь, отвечает Чимин. — Как… как альфа. Волк-альфа.
— Вот оно что, — улыбается шаманка. — Ну, сейчас тоже не понимаешь, что означал этот сон, м?</p>
<p>Омега неуверенно мнётся. Догадка, проскользнувшая в его голове, кажется до безумия, до сумасшествия шокирующей.
— Я же сказала, — говорит шаманка вкрадчиво, видя состояние паренька, который оголтело хлопает глазами. — Ответ уже внутри тебя.
— Но как же…
— Как, — насмешливо передразнивает женщина. Она спокойно выдыхает, делает глоток чая и смотрит на Чимина. — Когда у тебя была последняя течка, омега?
— Почти полгода назад, — шепчет Чимин, безучастно смотря на огонь.
— А гон твоего альфы?
Юноша набирает в легкие побольше воздуха.
— Тридцать лун назад.
Старая женщина цокает.
— Так недавно, — неспешно проговаривает она. Затем уже более громко: — Где твой альфа сейчас?
— На охоте, — отвечает Чимин, чувствуя, как невидимое счастье начинает медленно собираться в тугой комок внутри его живота. — Вернётся завтрашним утром.
— Ну что ж, — усмехается шаманка. — Готовься рассказать ему важные вести.
Чимин кивает головой, а рука сама собой ложится на плоский живот.
***
Юнги находит Чимина около реки. Что особенно странно для альфы, ведь тяга омеги к воде непреодолима, даже после пережитого им кошмара. Сам Чимин объясняет это особым чувством принадлежности: как будто он победил воду, и теперь они старые, добрые друзья.
Чимин сидит на берегу, спокойно следя за бурлящей водой. Глубина маленькая, но поток все равно сильный.
— Чимина, — ласково зовёт альфа, и парень поворачивается к своей паре. На лице юноши расцветает счастливая улыбка.
— Ты вернулся! — Чимин подскакивает с места и бежит в объятия Юнги. Он крепко сжимает руки за чужой шеей и принимается расцеловывать любимое лицо.
— Почему ты здесь? — смеясь, интересуется Юнги, иногда в ответ целуя омегу в пухлые губы, когда те проходятся слишком близко от его рта. — Я волновался, не найдя тебя дома ранним утром.
Чимин выдыхает, счастливо растягивая губы в улыбке. Он кладет свою голову на чужое плечо, носом утыкаясь в альфью шею.
— Хотел подышать речным воздухом. Привести мысли в порядок.
Юнги сразу напрягается.
— Что-то случилось? — спрашивает он, сведя брови. Чимин выдаёт позабавленный смешок.
— Ага, — тянет он довольно. Юнги же сильнее напрягает руки.
— Что такое?
Чимин отстраняется, очень близко видит родное лицо, полюбившиеся черты. Интересно, а у малыша будет такой же крупноватый нос? Или пронзительный взгляд? Возможно, он будет иметь такую же белую кожу, как у альфы, и такие же светлые волосы, как у Чимина.
С ума сойти.
— Юнги, — говорит Чимин, и мужчина всем телом показывает, что внимательно слушает. — Я хочу кое-что сказать.
— Да? — серьёзным тоном с хрипотцой произносит Юнги.
— Та комната, — Чимин облизывает губы, — которую ты построил, когда я стал твоей парой, и которая до сих пор пустует…
Альфа кивает, всё еще не понимая происходящего.
— Она больше не будет пустовать.
Чимин смотрит прямо в глаза Юнги, пока тот, сдвинув брови, думает о сказанных омегой словах. Через несколько мгновений выражение лица мужчины начинает меняться, оно расслабляется, брови ползут вверх, а губы приоткрываются. В глазах искоркой мелькает осознание, и Юнги, тихо выдохнув, завороженно смотрит вниз, пока Чимин аккуратно берёт его руку и прикладывает к своему животу.
Альфа чувствует чужое тепло, мягкую ткань чиминовой рубашки, слышит его ласковый смешок около своего лица и ничего не может с собой поделать. Маленькие капельки начинают скатываться по его щекам, и Юнги украдкой шмыгает носом.
Чимин всё замечает и нежно усмехается, тут же невесомо целуя альфу в щёку.
— Святые духи, — бормочет мужчина, а после, уже громче, добавляет: — Ты ждёшь ребёнка.
Чимин кивает.
— Ты ждёшь ребёнка, — повторяет Юнги. — Я стану отцом. Ты станешь папой.
И омега снова кивает, не сдерживая улыбки. Внезапно он чувствует, как его подхватывают на руки.
— Мы станем родителями! — смеётся Юнги, трепетно прижимая Чимина к груди и целуя его лицо. Омега счастливо морщится, принимая сладкие поцелуи, обнимая альфу в ответ.
— Юнги, — он заливисто смеётся, — отпусти, о, духи, а-ха-ха!..
Альфа внезапно останавливается, заглядывает прямо Чимину в глаза и неожиданно целует его в губы. Поцелуй этот глубокий, от которого сводит в сладком предвкушении низ живота и прикрываются глаза. Юнги обводит языком губы, сталкивается с чиминовым языком, отчего последний хихикает в поцелуй, и мягко прижимает омежку к себе, как самое драгоценное, что у него есть.
Они тяжело дышат друг другу в губы, и Чимин томно смотрит из-под ресниц, пока Юнги продолжает держать его в своих руках.
— Ты подарил мне семью, — шепчет альфа восторженно, будто до сих пор не верит, что Чимин рядом с ним.
Омега выдыхает, а затем прислоняется в невинном поцелуе к губам мужчины.
— А ты подарил мне счастье, — отвечает он.
Юнги широко улыбается.
Они оба подарили его друг другу.