Огненная судьба Джейн Уизли

В следующие дни Гарри оставался в больнице, а Джейн с друзьями, конечно же, навещали его. Позже, в понедельник, он снова вернулся в школу и вместе с ними посещал занятия. Малфой с друзьями, конечно, не упускал случая поиздеваться. На уроке Зельеварения Малфой изображал дементора, развлекая окружающих. Рон не выдержал и швырнул ему в лицо большое влажное сердце крокодила. Снейп снял с Гриффиндора пятьдесят очков.
— Если защиту от темных искусств снова будет вести Снейп, я притворюсь больным и не пойду, — сказал Рон после обеда. — Гермиона, посмотри, кто в классе.
Гермиона заглянула в щель двери:
— Заходи, не бойся, — сказала она.
За учительским столом сидел профессор Люпин. Он похудел, поношенная одежда висела на нем как мешок, под глазами появились синие круги, но когда все расселись по местам, он дружелюбно улыбнулся. Ученики первым делом начали жаловаться на Снейпа.
— Это несправедливо, он всего лишь заменял вас, но какое домашнее задание он задал!
— Мы ничего не знаем об оборотнях...
— ...целых два свитка пергамента!
— Профессору Снейпу следовало сказать, что вы еще не проходили оборотней, — Люпин слегка нахмурился.
Класс зашумел еще сильнее:
— Мы говорили, а он говорит, что мы очень сильно отстали...
— Он ничего не хотел слушать!
— Целых два свитка пергамента!
Общее недовольство было великим, но Люпин только улыбнулся.
— Ничего страшного, я поговорю с профессором Снейпом. А его задание можете не выполнять.
— Ой, вот так всегда! — огорчилась Гермиона. — А я его уже выполнила.
Урок прошел чудесно. Люпин принес стеклянный ящик с болотным фонарником. Это хрупкое и безобидное на вид одноногое существо казалось созданным из струек дыма.
— Он заманивает людей в болото, — диктовал Люпин. — Видите фонарь в его руке? Он прыгает с ним по кочкам, путник идет на свет, а тот отдаляется еще дальше... С болотами шутки плохи...
После этих слов фонарник заскреб лапой по стеклу не хуже ножа, отчего весь класс поморщился.
Прозвенел звонок. Все собрали сумки и направились к выходу.
Постепенно уроки возвращались в привычное русло.
Джейн тем временем начала собирать ингредиенты, чтобы стать анимагом, потому что уже скоро исполнится 30 дней, как она жует лист мандрагоры, можно сказать, у нее даже рот заболел. Так, на уроке Зельеварения она тайно забрала хрустальный флакон, так как такие были только в этом классе. К счастью, никто не заметил.
Наконец, когда наступило 28 ноября, она наконец вынула лист мандрагоры изо рта, а затем вместе с Сириусом отправилась в далекие, нетронутые уголки окраин Запретного леса и на рассвете собрала росу, не видевшую солнца, — один из ингредиентов.
Так, в ночь с 29 на 30 ноября, когда все уснули, она тайно вышла из гостиной.
— Эй, предатель, куда идешь, не двигайся с места, — сказал это сэр Кэдоган. После случая с Блэком, так как все остальные боялись стоять у двери Гриффиндора, он стоял на месте Полной Дамы.
— Ы-ы, я? Я иду защищать свои интересы, — сказала Джейн.
— Тогда иди, вынь свой кинжал и добейся победы, юный сэр! — сказал сэр Кэдоган.
— Я не мальчик, чтобы называть меня "юный сэр", — пробормотала Джейн, закатила глаза и вышла в коридор. В коридоре, к счастью, никого не было, кроме Филча, который, как обычно, проверял всё, Джейн легко прошла мимо него и пошла в сторону Запретного леса. Когда она входила в Запретный лес, она услышала сзади какой-то скрип, она сразу оглянулась, но никого не было.
— Ладно, наверное, никого, к тому же Сириус сказал, что будет ждать в окраинах, — сказала она и пошла дальше, но звуки сзади продолжались. Джейн резко остановилась, взяла палочку и направила ее вокруг:
— Кто здесь? Покажись мне!
Трава шевелилась, Джейн была максимально готова сотворить заклинание палочкой.
Вскоре из травы что-то выпрыгнуло, Джейн была готова применить магию, но это оказался просто мяукающий Живоглот:
— Ту-у, ты меня напугал, — сказала Джейн, затем снова положила палочку в карман и добавила: — Хотел пойти со мной? Ну тогда пошли.
Так Джейн вместе с Живоглотом дошла до окраин, где, как и договаривались, ждал Сириус.
— Наконец-то ты пришла и... — сказал он, увидев Живоглота: — ...его тоже привела?
— Он увязался за мной, поэтому я его привела, это же кошка, наверное, не помешает, — сказала Джейн.
— Ну ладно, — сказал он.
Джейн достала из сумки котел и другие ингредиенты, поставила на землю. Магией зажгла под котлом синее пламя, этому она научилась у Гермионы, затем достала и открыла книгу, которую дала Гермиона. Сначала положила в котел лист мандрагоры, который жевала месяц, затем вырвала и положила один свой волос:
— Вы принесли хризалиду бабочки «Мертвая голова»?
— Конечно, вот, — сказал Сириус и протянул хризалиду.
Джейн положила её в котел и перемешала:
— А теперь мне нужна роса, не видевшая солнца.
Сириус встал, сходил к углам ущелья в окраинах и вернулся с росой.
— Прекрасно, спасибо, — сказала Джейн, положила её в котел и после того как всё добавила, начала перемешивать. Чтобы всё хорошо подготовилось, это заняло некоторое время, у Джейн даже рука заболела, затем мешал Сириус, так они по очереди закончили, наконец перелили это в хрустальный флакон, поставили его посередине и стали ждать грозу с молниями. Хотя погода стала облачной и испортилась, никакой молнии не было. Джейн про себя повторяла магические слова Amato Animo Animato Animagus, а затем:
— Вы уверены, что сегодня она ударит? — посмотрела на Сириуса с недоверием.
— Сегодня полнолуние, конечно, должна ударить. Не волнуйся, просто жди.
Но подождав, Джейн наконец не выдержала:
— Ничего не будет, моя семья была права, это настоящее безумие, — расстроилась она.
— Подожди немного, — сказал Сириус.
Но Джейн уже не выдержала, собрала вещи и когда уже уходила, услышала гром, сразу обернулась и посмотрела на небо, увидела, как молнии вокруг начали двигаться прямо к центру, в конце концов они стали круглыми как шторм. Сириус в это время оттащил Джейн назад вместе с собой. Молнии, как шторм, медленно вращаясь, пришли прямо туда, где стоял флакон. В этот момент подул сильный ветер, молниеносный шторм собрался в центре, и Джейн увидела, как огромная молния ударила прямо по флакону. Так как это был очень яркий свет, Джейн закрыла глаза. Когда открыла снова, увидела, что молниеносный шторм исчез, а небо открылось. Сразу вместе с Сириусом они побежали к флакону. Джейн увидела, что жидкость во флаконе стала цвета крови, это означало, что их напиток готов. В этот момент на них сверху упал свет луны.
— Ну, теперь пришло время, пей, но это будет больно, — сказал Сириус, улыбнулся и отступил назад.
Джейн взяла флакон, подняла его и выпила. Но в следующие секунды она старалась не вырвать, потому что вкус напитка был хуже даже того напитка, который Гермиона делала на втором курсе. Затем Джейн упала на землю с сильной колющей болью в теле, она корчилась. Это было очень болезненно, будто в теле ломались кости. Так Джейн заметила, как выросли её когти, нос вытянулся вперед, а на теле появилась рыжая шерсть. Она вспомнила слова Сириуса о том, что во время анимагии не ты выбираешь животное, а оно выбирает тебя. Так Джейн заметила, что превратилась в животное. Чтобы победить боль, Джейн крепко зажмурила глаза, затем боль внезапно утихла, и она открыла глаза, поняв, что превратилась в животное.
Она сразу открыла ртом сумку, достала оттуда зеркало и захотела увидеть, в какое животное превратилась.
— Лиса! — удивилась Джейн, она превратилась в лису.
Сириус наконец подошел к ней, обрадовался и сказал:
— Чудесно, твое истинное животное, но я вообще-то ожидал собаку, как я сам, но это тоже неплохо.
Живоглот тоже ластился к ногам Джейн, мяукая, будто хваля её.
Джейн обрадовалась, у неё получилось:
— У меня получилось! — сначала удивилась она, а потом закричала: — У МЕНЯ ПОЛУЧИЛОСЬ!!
— Тише, кто-то может услышать, — сказал Сириус.
— Кто поймет лису? — сказала Джейн радостно, бегая вокруг него: — Наперегонки?
— Отстанешь же! — с усмешкой сказал Сириус.
— Это мы еще посмотрим, давай! — сказала Джейн, улыбаясь.
Сириус тоже согласился и превратился в черного пса. Так в холодном ночном бризе они вдвоем бегали наперегонки, играя друг с другом, а за ними бегал Живоглот, это вызывало смех у Сириуса и Джейн. В один перерыв они снова вернулись в человеческий облик, это было немного трудно для Джейн, так как молодым первым анимагам трудно снова превращаться в людей, но с помощью Сириуса Джейн смогла это сделать. Когда они наконец сидели под деревом:
— Ну, теперь тебе нужно придумать прозвище.
— Прозвище?
— Да, раз стала анимагом, у тебя должно быть прозвище.
— А у тебя есть?
— Да, у меня тоже есть.
— И какое?
— Бродяга, — сказал Сириус.
Джейн улыбнулась:
— Оу, это вам подходит. А какое прозвище дашь мне?
— Во-первых, давай не будем говорить на "вы", мы уже стали близкими, называй меня по имени, на "ты" или Бродяга, хорошо? — сказал Сириус.
— Тогда хорошо, Бродяга, — сказала Джейн.
— Во-вторых, насчет твоего прозвища. Давай подумаем, что-то, что подходит лисе и тебе, — Сириус немного подумал, и вдруг ему что-то пришло в голову: — Нашел, пусть твое прозвище будет Алая.
— Алая? Мне нравится, — сказала Джейн, улыбаясь.
Так, после этого чудесного дня их отношения еще больше улучшились, Джейн, как обычно, приносила ему еду, и они часто превращались в анимагов и играли. Это продолжалось до каникул.
За две недели до начала каникул небо открылось, стало ярко-опалового цвета, подул легкий мороз, и однажды утром проснувшиеся ученики увидели сеть инея на траве. Замок окутал знакомый запах Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огнями, которые внезапно превратились в настоящих летающих фей. Ученики ждали каникул, обсуждая, что будут делать дома. Вместе с Гарри в Хогвартсе оставались Гермиона и Рон.
— А ты останешься в Хогвартсе? — спросил Сириус, когда Джейн снова принесла ему еду и теплые одеяла из-за холодов.
— Нет, в этот раз не останусь. Я бы не отказалась остаться с Гарри, и так эти два года проводила Рождество в Хогвартсе с ним, но в этот раз у меня другой план, и он связан с тобой, — сказала Джейн.
— Со мной? Как?
— Посмотри, уже появился иней и наступили холода, а ты в этой пещере на морозе точно замерзнешь, а в Хогвартсе спрятаться не сможешь, потому что все профессора остаются, и ты себя выдашь. А если ты выдашь себя, то и меня выгонят за помощь «преступнику». А я этого не хочу, поэтому заберу тебя с собой. Хоть мама и строгая, но если я представлю тебя в облике собаки как своего пса, не думаю, что она настолько злая, чтобы выгнать, — сказала Джейн.
— А если твои родители узнают?
— Этого не может быть, к тому же, они не настолько жестоки, чтобы губить родную дочь, — сказала Джейн.
— Ладно, всё равно мне нужно было заглянуть в Диагон Аллею, — согласился Сириус.
Так они договорились, Джейн сказала друзьям, что уезжает. Так до каникул дни начали проходить как у всех остальных. А в последний день демалыса объявили о посещении Хогсмида, это обрадовало Джейн.
В воскресенье Рон, Гермиона и Джейн провожали Гарри. Так, заходя в разные магазины, они развлекались и собирали сладости, чтобы отнести Гарри. Но, к их удивлению, когда они вышли из магазина «Сладкое королевство», появился Гарри. В это время они пробовали ледяные леденцы.
— Фу, — поморщилась Гермиона, — какая гадость! Гарри они точно не понравятся. И цвет, и вкус такие, будто они предназначены для упырей, а не для людей.
— А если возьмем это? — Рон сунул под нос Гермионе банку с тараканами.
— Что ты еще нашел?! — рассердился Гарри. Рон чуть не выронил банку из рук.
— Гарри! — Гермиона неожиданно испугалась. — Что ты здесь делаешь? Как ты сюда попал...
— Ого, ты только посмотри на это! — Джейн открыла рот от удивления. — Ты научился трансгрессии?
— Нет, конечно, — ответил Гарри и прошептал — рядом стояли шестикурсники — рассказал им, как Фред и Джордж дали ему Карту Мародеров.
— Ну и ну, Джордж и Фред мне её ни разу не показывали! — обиделся Рон. — Я же их брат.
— А мне они её на первом курсе даже продали, а Гарри отдали бесплатно? Вот же гавно, — тоже обиделась Джейн.
— Что, ты покупала их карту? — удивился Рон.
— А ты как думал, как я нашла комнату Драко, когда делала пранк? — сказала Джейн.
— Это несправедливо, — сказал Рон.
— Какая разница? — пожала плечами Гермиона. — Гарри всё равно не оставит карту у себя, он отдаст её профессору МакГонагалл. Так ведь, Гарри?
— Нет, конечно! — ответил Гарри.
— Ты с ума сошел? — вытаращил глаза Рон. — Разве можно отдавать такую ценную вещь!
— Действительно, это всё равно что подставить Фреда и Джорджа, — сказала Джейн.
— А если Сириус Блэк знает секретные ходы замка? — Гермиона не успокаивалась. — Нужно предупредить учителей!
— Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь секретных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из оставшихся трех один завален, у входа второго стоит Гремучая Ива. А тот ход, по которому пришел я... Откуда Блэку знать, что его вход в подсобке магазина?
Джейн с усмешкой посмотрела на них и улыбнулась, потому что их страх был совсем неуместным, они даже не знают, что стоят перед человеком, который общается с «преступником». Затем Рон важно откашлялся и указал на объявление на двери магазина:
ПО ПРИКАЗУ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ
Сообщаем покупателям, что дементорам приказано обходить улицы Хогсмида каждую ночь после захода солнца. Эта временная мера предосторожности будет отменена после поимки Сириуса Блэка. Покупателям рекомендуется оставаться дома после захода солнца. Счастливого Рождества!
— Хотел бы я посмотреть, как Блэк войдет в «Сладкое королевство», ведь в деревне полно дементоров. К тому же хозяева услышат шум, если он захочет сюда ворваться. Они живут на втором этаже.
— Но... но... — Гермиона искала возражение, чтобы вразумить друзей. — Гарри не разрешено посещать Хогсмид. Если кто-то узнает, что он здесь, его могут даже исключить из школы. К тому же солнце еще не зашло, а что если Блэк придет в Хогсмид сегодня? Прямо сейчас?
— Он в такую метель даже Гарри не заметит. — Джейн указала на улицу, из окна магазина было видно, как идет густой снег. — Перестань, Гермиона. Рождество уже близко, чем Гарри хуже других?
Гермиона тревожно прикусила губу.
— Ты меня сдашь? — улыбнулся Гарри.
— О чем ты говоришь! Нет, конечно. Но всё равно, Гарри...
— Гарри, ты видел свистульки? — перебил Гермиону Рон, схватил Гарри за руку и потащил к бочке с конфетами. — А желатиновых червей? Помню, Фред дал мне одного, когда мне было семь лет, он мне чуть язык не проткнул. Тогда мама его хорошенько отлупила метлой! — Рон задумчиво посмотрел на корзину с пузырями. — Если дать Фреду охапку тараканов и сказать, что это засахаренный арахис, он поверит?
Рон, Джейн и Гермиона заплатили за сладости, и друзья вышли на заснеженную улицу.
Хогсмид был похож на рождественскую открытку. Сказочные дома с соломенными крышами, заснеженные магазины, на дверях венки из цветов боярышника, деревянные венцы украшены гирляндами магических ламп.
На улице было холодно, Джейн сняла свой шарф, обмотала его вокруг шеи Гарри и сказала:
— Если ты не дурак, неужели ты забыл свою мантию в Хогвартсе? Ты же замерзнешь насмерть.
— Давайте лучше пойдем в «Три метлы» и выпьем сливочного пива, — предложил Рон, стуча зубами от холода.
Они согласились. Друзья перешли на другую сторону улицы и зашли в уютный паб на первом этаже маленькой гостиницы.
Внутри паба было полно людей, шумно и дымно. За баром расположилась веселая компания, они смеялись и громко разговаривали, полная, симпатичная женщина едва успевала наполнять кружки.
— Это — мадам Розмерта, — сообщил Рон. — Я сейчас принесу всем по кружке, — добавил он и слегка покраснел.
А остальные трое сели за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом горел огонь в камине, внутри было очень тепло и празднично. Рон принес четыре кружки пива. Оно было горячим, от него шел пар.
— Счастливого Рождества! — весело пожелал Рон и поднял кружку.
Так они вчетвером пили свое пиво, как вдруг дверь открылась. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, а за ними — толстый человек в темно-зеленом котелке и полосатой мантии — министр магии Корнелиус Фадж и Хагрид. Все четверо о чем-то увлеченно разговаривали.
В этот момент Джейн поставила свое пиво на стол и ладонью надавила Гарри на макушку. Гарри соскользнул со стула и упал под стол.
Гермиона прошептала над его головой:
— Мобилиарбус!
Рождественская елка оторвалась от пола, плавно покачиваясь, полетела. Издав звук, она приземлилась рядом с их столом и закрыла стол своими пушистыми ветками. Так они смотрели на тех, кто за соседним столом.
— Одну маленькую кружку минеральной... — спросил женский голос.
— Это мне, — ответила профессор МакГонагалл.
— Горячий грог...
— Спасибо, Розмерта, — пробасил Хагрид.
— Вишневый сироп с содовой и зонтиком...
— М-м-м... — профессор Флитвик причмокнул губами и протянул руку к чашке.
— Вам, господин министр, ежевичный ром.
— Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Не посидите с нами?
— Спасибо, господин министр, с удовольствием.
Блестящие каблуки ушли и снова вернулись.
— Какой ветер занес вас сюда, господин министр? — спросила мадам Розмерта.
Джейн, пока Фадж оборачивался проверить, не слушает ли кто, сразу сделала вид, будто смотрит в другое место вместе с друзьями.
— Сама знаешь, как бывает. Дорогая, мы ищем Сириуса Блэка. Вы же слышали, что он натворил в школе на Хэллоуин?
— Слышала, слышала.
— Вы, Хагрид, успели рассказать всему пабу? — упрекнула МакГонагалл.
— Вы думаете, Блэк всё еще где-то рядом? — тревожно спросила хозяйка гостиницы.
— Уверен.
— Дементоры дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, только вред...
— Розмерта, дорогая, мне тоже не нравятся дементоры. Но что поделать? Как прикажете вас защищать? Так как ваша гостиница стоит прямо здесь, дементоры еще не раз к вам придут. Я только что встретился с ними, они очень злы: Дамблдор не пускает их в школу.
— И правильно делает, — поддержала директора МакГонагалл. — Как мы будем учить при участии таких чудовищ?
— Верно, верно, — поддержал коллегу тонким голосом маленький Флитвик, чьи ноги не доставали до пола.
— Что поделать... — Фадж предостерег спокойным тоном. — Они защищают вас от злого человека. Блэк способен на всё...
— А мне не хочется верить, что Сириус Блэк перешел на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже... — задумчиво произнесла мадам Розмерта. — Я помню его еще студентом Хогвартса... Если бы мне тогда кто-то сказал, что из него выйдет темный волшебник, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медового пива.
— Вы, Розмерта, не знаете и половины, — мрачно ответил министр. — Люди не знают его самых страшных дел.
— Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка.
— Кое-что может быть.
— Сомневаюсь.
— Вы, Розмерта, говорите, что помните его со студенческих лет, — сказала профессор МакГонагалл. — А помните ли вы, кто был его самым лучшим другом?
— Конечно, как же забудешь? — Розмерта улыбнулась. — Два неразлучных друга. Они часто бывали здесь. Столько веселья от них! Друзья — как рыбы в воде. Перед глазами стоят — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.
Джейн удивилась, Сириус не рассказывал ей о Джеймсе Поттере, это её поразило.
— Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всех видов проказ. Оба отличные ученики, редкие гении, но хитрые, озорные! Ни до, ни после таких не было!
— Это еще неизвестно, — проворчал Хагрид. — Фред и Джордж Уизли могут их обойти.
— И они были как братья, — добавил Флитвик. — Как два неразлучных брата.
— Именно так, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они дружили и после школы. Блэк был свидетелем со стороны жениха на свадьбе Джеймса и Лили. А потом родился Гарри, и Блэк стал его крестным отцом. Конечно, Гарри об этом ничего не знает. Если узнает, сильно огорчится.
— Из-за того, что Блэк был сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть? — прошептала мадам Розмерта.
— Еще хуже... — Фадж понизил голос. — О том, что Тот-Кого-Вы-Знаете охотился за Поттерами, тогда знало немного людей. Конечно, у Дамблдора, который всегда боролся против Того-Кого-Вы-Знаете, было много секретных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор немедленно сообщил им и посоветовал спрятаться в секретном месте. А для надежности предложил использовать Заклятие Доверия .
— Что это? — мадам Розмерта слушала, затаив дыхание.
— Заклятие Доверия — это одно из самых сложных заклинаний, оно запечатывает тайну в сердце одного человека — его называют Хранителем Тайны. Пока сам Хранитель не раскроет эту тайну, её невозможно узнать. Даже если бы Тот-Кого-Вы-Знаете годами искал Лили и Джеймса, совал нос в окна их дома, он бы их не нашел.
— Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — поняла мадам Розмерта.
— Да. Джеймс Поттер сказал Дамблдору, что Блэк скорее умрет, чем выдаст их, и что он сам тоже думает о том, чтобы спрятаться, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор всё равно за них переживал. Он даже предлагал себя в качестве Хранителя Тайны.
— Значит, он подозревал Блэка?
— Нельзя сказать, что подозревал, но ему говорили, что один из друзей Поттеров перешел на сторону Того-Кого-Вы-Знаете и сообщает об их перемещениях. Он знал, что среди нас уже какое-то время есть предатель.
— Но Джеймс Поттер настоял на своем?
— Да, настоял, — вздохнул Фадж. — Заклятие Доверия было применено, а через две недели...
— Блэк их предал? — затаив дыхание, спросила мадам Розмерта.
— Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто заявить, на чьей он стороне, поэтому предал Поттеров. Дальше вы знаете: Тот-Кого-Нельзя-Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и маленького Гарри, но потерял свою магическую силу. Его сила исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его покровитель исчез, когда предательство вскрылось. Оставалось только бежать...
— Мерзкий, вонючий предатель! — закричал Хагрид на весь паб.
Соседи затихли и обернулись к ним. МакГонагалл зашипела на него.
— Я видел его тогда, — Хагрид понизил голос. — Наверное, я последний человек, который видел его перед тем убийством. Гарри спас я, вытащил его из руин, Лили и Джеймс были мертвы. Я вывел его оттуда, а у него на лбу рана... вот эта... Сириус Блэк на своем мотоцикле. Я тогда не знал, зачем он пришел... и что он Хранитель Тайны. Я думал... э-э... он прилетел помочь. Бледный как смерть, всё тело дрожит. А я, я же! Я начал его утешать! — Хагрид заплакал.
— Хагрид, пожалуйста, тише, — взмолилась МакГонагалл.
— Откуда мне было знать, что ему плевать на Лили и Джеймса, что он шпион. А он еще: «Я крестный отец Гарри, отдайте его мне, я позабочусь о нем...» Ха! Я не отдал Гарри, Дамблдор приказал отвезти его к тете. Блэк спорил, но в конце согласился. И дал мне свой мотоцикл, чтобы я отвез Гарри: «Мне, говорит, он больше не нужен». Как я этого не понял! Почему он отдает свой любимый мотоцикл? Почему он не нужен? Эх, я настоящий дурак, дурак! Дамблдор знал, что Блэк — Хранитель Тайны Джеймса. Блэк в ту ночь думал смыться, думал, что у него есть два часа, пока Министерство узнает. А если бы я отдал ему Гарри!.. Он бы отвез его на мотоцикле и сбросил в море. Сына самого лучшего друга! Что тут скажешь, волшебник перешел на сторону темных сил, для него нет ни родных, ни братьев...
Хагрид замолчал, и никто долго не решался заговорить.
— Но он не смог далеко убежать, — сказала мадам Розмерта с удовлетворением. — Министерство магии поймало его на следующий день.
— К сожалению! — вздохнул Фадж. — Поймали его не мы, к сожалению. Его нашел друг Поттера Питер Петтигрю. Он чуть не сошел с ума от горя. Знал, что Блэк — Хранитель Тайны Поттеров, и сам начал искать Блэка.
— Петтигрю, Петтигрю... это не тот ли толстый парень, который в Хогвартсе всегда ходил за Поттером и Блэком? — вспомнила мадам Розмерта.
— Именно он, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Он любил Блэка и Поттера больше жизни. Конечно, он не был им ровней, способности не те, а я была к нему слишком строга. Как я сейчас жалею... — МакГонагалл сглотнула.
— Оставьте, оставьте, Минерва, — Фадж похлопал её по плечу. — Петтигрю погиб как герой. Свидетели, маглы — мы потом стерли им память, — рассказывали, как Петтигрю со слезами на глазах укорял Блэка: «Как ты мог, Сириус! Лили и Джеймс были нашими друзьями!» Протянул руку к волшебной палочке, но Блэк, конечно, его опередил. От Петтигрю ничего не осталось...
Профессор МакГонагалл вытерла нос и хриплым давысом сказала:
— Глупый, глупый мальчик... Дуэль никогда не была его сильной стороной! Почему он сам... Есть же Министерство...
— Эх, если бы я добрался до Блэка раньше Петтигрю! — прорычал Хагрид. — Я бы с ним не церемонился, я бы его голыми руками на куски разорвал...
— Нет, Хагрид, вы бы не смогли с ним сразиться, — покачал головой Фадж. — Его смогла поймать только магическая полиция. Я тогда был заместителем начальника департамента по чрезвычайным ситуациям и одним из первых прибыл на место происшествия. Я никогда не забуду того, что там увидел: посреди улицы глубокая яма, вокруг искалеченные тела, маглы кричат, а Блэк смотрит на то, что осталось от Петтигрю — на горсть окровавленной одежды и... и... какие-то части — и смеется.
Фадж замолчал. Все пятеро достали платки.
— Вот, Розмерта, что натворил Блэк, — мрачно продолжил министр. — Блэка оттуда забрал патруль магической полиции, Петтигрю посмертно получил орден Мерлина первой степени — слабое утешение для его бедной матери. А Блэка заперли в Азкабане.
Мадам Розмерта долго вздыхала.
— Это правда, что он сошел с ума?
— По-моему, нет, — ответил министр, растягивая слова. — Могу сказать только одно: поражение его хозяина временно помутило его рассудок. Убийство Петтигрю и тех маглов было поступком жестокого, бессмысленного, отчаявшегося человека, загнанного в тупик. Но недавно я был в Азкабане и разговаривал с ним. Все остальные узники там сошли с ума, сидят в темноте и что-то бормочут, а Блэк... он выглядит и говорит как нормальный человек. У меня даже тело задрожало. У него такой вид, будто ему всё надоело. Увидев у меня в руках газету, он спросил, прочитал ли я её и могу ли отдать ему, сказал, что соскучился по кроссвордам. Дементоры круглые сутки дежурят у двери, а ему всё равно.
— Как вы думаете, господин министр, почему он сбежал из тюрьмы? — спросила мадам Розмерта. — Неужели он хочет вернуть силу Тому-Кого-Вы-Знаете и примкнуть к нему?
— Думаю, это его... э-э... конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Тот-Кого-Вы-Знаете сейчас один, но... если дать ему верного и способного слугу... Страшно подумать, что будет...
За соседним столом воцарилась тишина.
— Корнелиус, нам пора возвращаться в замок, — сказала профессор МакГонагалл. — Вы же не хотите опоздать на ужин директора.
Стулья отодвинулись, полы мантий зашуршали, блестящие каблуки мадам Розмерты вернулись к полке. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла.
— Гарри!
Рон, Джейн, Гермиона посмотрели под стол, все четверо молча смотрели друг на друга, не находя слов. Джейн видела, как разозлился Гарри, и как он сказал, что Блэк предатель и что он не боится его прихода, это были слова, сказанные в гневе. Джейн в это время молчала, в душе она злилась на профессоров и Фаджа: «Как можно обвинять кого-то, не докопавшись до истины», — злилась она, но потом и сама стала неуверенной, потому что Сириус хоть и говорил, что невиновен, ничего конкретного не сказал. Так, в один из следующих дней она рассказала Сириусу о происшествии в Хогсмиде. Он явно был разочарован, но не мог возразить.
— Значит, по-моему, Гарри на тебя злится? Кстати, ты, оказывается, его крестный отец? Друг Джеймса Поттера? Ты многого мне не договорил, это, честно говоря, вызывает у меня подозрения, почему ты мне не сказал? — обиделась Джейн.
— Ты же сама не спрашивала? К тому же, говорить некоторые вещи тебе опасно, — сказал Сириус, — особенно то, кто преступник, тебе лучше не вмешиваться.
— Это несправедливо, ты должен стараться рассказывать мне всё, иначе я тебя брошу, не буду приносить ни еду, ничего, — обиделась Джейн.
Сириус вздохнул и сказал:
— Ладно, расскажу, но ты мне в качестве информации расскажи всё, что было, начиная с первого курса.
Джейн рассказала всё, что было до этого, до каждой запятой, явно приукрасив свои заслуги.
— Оу, через многое же вы прошли, а ты настоящий герой, оказывается, — сказал Сириус: — А теперь что касается меня, Карта Мародеров — это мы её составили: Джеймс, Питер, я и Ремус, когда учились вместе подростками.
— Профессор Ремус учился с вами? — удивилась Джейн.
— Да, так с того времени мы стали хорошими друзьями и в подростковом возрасте тоже стали анимагами. Знаешь, хоть сначала я и сравнивал тебя с Лили, сейчас я сравниваю тебя с Джеймсом, он тоже первым предложил стать анимагами и был таким же характерным, как ты, — улыбнулся Сириус: — Так, как вы сами слышали, я был на свадьбе Джеймса и стал крестным Гарри. Но я их не предавал, и я не был их Хранителем Тайны, сначала, конечно, предложили меня, но я предложил Питера, и он стал Хранителем Тайны. Это было моей самой большой ошибкой.
— Почему?
— Потому что настоящим предателем был Питер. Он испугался Того-Кого-Ты-Знаешь и рассказал ему, где Поттеры. После того как Хагрид рассказал, я хотел забрать Гарри с собой, но не чтобы убить, а чтобы спасти, но Хагрид мне его не отдал. Потом, когда я узнал, что Питер предатель, я погнался за ним, и он признался мне в правде, я сказал ему сдаться, но он оказался хитрее, чем я думал, он прямо там убил свидетелей-маглов, отрезал себе палец, чтобы показать себя мертвым, превратился в анимага и сбежал, подстроив всё так, будто я преступник и убил Питера.
— Значит, ты хочешь сказать, что он жив?
— Да, он жив, и именно поэтому я сбежал из Азкабана. Он рядом с вами, это крыса твоего брата-близнеца.
— Что? Короста — это Питер, хочешь сказать? — недоверчиво посмотрела Джейн.
— Да, у него на правой лапе нет указательного пальца, и он с вами два года, да? Обычные крысы живут всего два-три года, — сказал Сириус, и это действительно было так.
— Да, но это уму непостижимо, если бы он был преступником, он бы давно напал на Гарри, ведь мы вместе уже два года, — сказала Джейн.
— Он боится, знает, что если нападет на Гарри, его вычислят, и он был в числе тех, кто защищает себя, поэтому он рядом с вами, — сказал Сириус.
— Ладно, допустим, я поверила твоим словам, тогда я должна от него избавиться, — сказала Джейн.
— Нет! Нельзя, если ты от него избавишься, ты станешь преступницей, я хочу, чтобы эту правду узнали другие, особенно Гарри, я не хочу, чтобы он всю жизнь считал меня предателем, — сказал Сириус.
Джейн согласилась. Затем он рассказал Джейне, как сбежал из Азкабана. Увидев в газете фото её семьи, увидев Питера, он пришел в себя и тайно сбежал в облике анимага.
— Значит, ты все эти двенадцать лет забывал, что ты анимаг, и вспомнил только когда увидел Питера? — зашлась смехом Джейн: — Значит, ты зря сидел в Азкабане двенадцать лет, хотя мог сбежать?
— Да, хватит, — сказал Сириус, обидевшись на её издевки. Но Джейн не переставала смеяться, поддразнивая его.
Так, на следующий день она попрощалась с друзьями и вместе с Сириусом (в его собачьем облике) и другими братьями — близнецами, Перси — вернулась домой.
Когда доехали до «Норы», мама, увидев её, удивилась, она тоже думала, что Джейн останется в Хогвартсе с Роном.
— Жаль, что Гарри не приехал, я бы с радостью его встретила. Бедный мальчик, вынужден проводить все праздники в школе, — сочувственно сказала Молли.
— Уверена, что праздник там хороший, — сказала Джейн, а затем, впустив черного пса внутрь: — Мама, пожалуйста, давай его оставим.
Молли посмотрела на пса, испугалась и сказала:
— Джейналина! Что это еще за штука. В дом нельзя приносить животных.
— Но мама, ты и так не разрешила мне стать анимагом, хотя бы этого оставь, посмотри на него, у него нет дома, жалко же, только на это Рождество, потом, когда буду возвращаться в Хогвартс, заберу его с собой, — сказала Джейн невинным взглядом, глядя на маму, и пес тоже вилял хвостом и смотрел на Молли щенячьими глазами. Мама наконец согласилась.
Так, во время обеда у Джейн было две тарелки еды: одна себе, одна псу, то есть Сириусу. Затем, пообедав, она получила разрешение у мамы пойти с деньгами в Диагон Аллею. Джейн вместе с псом встала в камин и с помощью летучего пороха отправилась в Диагон Аллею.
Когда Джейн и Сириус (в облике большого черного пса) прибыли в Диагон Аллею, всё вокруг было укутано густым снегом и сияло праздничными огнями. Сириус доверил Джейне свой старый ключ от Гринготтса. Внутри банка Джейн хоть и немного робела под подозрительными взглядами гоблинов, вынесла из глубокого хранилища Блэков мешок, полный золота.
Они сразу пришли к магазину «Качественные метлы». За витриной стояла искусно сделанная, блестящая, с черной дубовой рукояткой, самая быстрая метла в мире — «Молния»
— Правда эту? — прошептала Джейн, наклонившись к псу. Пес сильно завилял хвостом, издав одобряющий звук.
Внутри магазина Джейн, считая золото продавцу, внутренне волновалась. Это был не просто подарок, это был знак раскаяния и любви Сириуса к Гарри. Они тщательно упаковали метлу и, не написав на ней никакого имени, запланировали отправить её Гарри почтовой совой. После этого Джейн тоже купила подарки друзьям и отправила их совами. Наконец, без всяких забот, они с Сириусом накупили сладостей и гуляли по магазинам.
На следующий день Джейн проснулась последней, почувствовала запах еды и сразу спустилась вниз. Как только Джейн переступила порог, её окутал аромат и магия Рождества. «Нора» — и так уютный дом, но накануне праздника она превратилась в настоящую сказку. Посреди гостиной стояла огромная натуральная елка до самого потолка, ветви которой были покрыты снегом. Игрушки на ней тоже смеялись, поздравляя друг друга с Рождеством.
Вдоль стен дома и перил лестницы были протянуты гирлянды «Вечного огня». Эти огни не просто горели — они медленно летали из одного угла в другой, как разноцветные бабочки. С потолка свисали прозрачные сосульки, но они были не холодными, наоборот, они разливали по комнате теплый желтый свет и никогда не таяли.
Над камином висели большие красные носки, связанные вручную Молли Уизли, с именами каждого ребенка. В этот раз, по просьбе Джейн, добавился и маленький носок для Сириуса (хоть он и в облике пса).
• Пространство вокруг камина было украшено зелеными ветками ели и красными ягодами (омелой).
• В доме пахло корицей, печеными яблоками и сосной.
Джейн сразу побежала в столовую. В столовой на столе Молли расстелила праздничную красную скатерть, мама жарила бекон и сосиски, а Сириус (Бродяга) под столом бил хвостом по полу, ожидая еду.
— Доброе утро, мамочка! С Рождеством! — Джейн обняла маму.
— И тебя, доченька! Посмотри, этот твой «большой гость» обнюхал весь дом, — засмеялась Молли и поставила перед псом большую кость и тарелку жаркого.
Джейн подошла к Сириусу и прошептала ему на ухо:
— С Рождеством, Бродяга. Пес радостно гавкнул в ответ, Джейн приняла это как ответное поздравление Сириуса.
После полудня вся семья собралась за столом. Артур Уизли смешил всех рассказами о праздничных огнях маглов. Близнецы — Фред и Джордж — запускали свои новые изобретения, фейерверки, которые при взрыве устраивали снегопад, наполняя столовую весельем.
Джейн со своей тарелки подсовывала самые вкусные куски мяса под стол Сириусу. Она забывала, что Сириус анимаг, и хотела поговорить с ним по-человечески, но нужно было хранить тайну.
Когда наступил вечер, все устроились перед камином. Перси хвастался своими достижениями, а близнецы дразнили его и надели ему на голову праздничный колпак. Джейн смотрела в окно и думала о Гарри, который сидит в Хогвартсе. В каком он будет состоянии, когда получит «Молнию»?
Сириус положил голову на ноги Джейн и уснул, разморенный теплом камина.
В последующие дни, так как снег прекратился, Джейн играла с братьями и Сириусом в облике пса. Можно сказать, это были лучшие каникулы в её жизни.
Наконец каникулы закончились, и Джейн вернулась в Хогвартс с братьями и Сириусом. В Хогвартсе она встретилась с друзьями, поздоровалась с ними и заметила, как Гермиона и Рон холодно смотрят друг на друга, но её мысли были о метле, и она, повернувшись к Гарри, спросила:
— Гарри, как твоя «Молния»? Ты пробовал на ней летать?
Рон удивленно посмотрел на неё:
— А ты откуда знаешь про метлу Гарри? Мы тебе вроде не говорили.
Джейн поняла, что сказала не подумав:
— Конечно, узнала от других, хоть вы и мои лучшие друзья, я же не только с вами общаюсь.
Они вроде поверили, и тут Гарри сказал: — Её у меня больше нет. Её забрали проверить, не заколдована ли она.
— Что? Как это случилось? — спросила Джейн.
— Это вина Гермионы, она рассказала профессору МакГонагалл, — сказал Рон, нахмурившись. Тогда Гермиона обиженным тоном ответила:
— Я сделала это для блага Гарри. Вещи, пришедшие от неизвестно кого, очень опасны. Её вполне могли заколдовать, Гарри мог пострадать.
— Кто её станет колдовать? — спросила Джейн.
— Сириус Блэк, — вздохнул Гарри. — Говорят, он ищет меня. И МакГонагалл решила, что это он её прислал.
«Ну началось», — подумала про себя Джейн, и чтобы не слушать дальше, перевела разговор на то, как друзья провели свое Рождество.
На следующий день начались уроки, первым был урок Хагрида. Урок прошел удивительно весело. Хагрид придумал кое-что интересное для класса, принес стаю саламандр и развел огонь. Дети весь урок бросали в пламя сухие ветки и листья, а огнелюбивые ящерицы сновали между белыми раскаленными дровами.
А урок Прорицания был гораздо скучнее.
Профессор Трелони учила гадать по ладони. Если ладонь Джейн, как обычно, говорила, что она принесет жертву, то ладони Гарри она сказала, что его жизнь коротка. А после урока Защиты от Темных Искусств:
— А он всё еще выглядит больным, — сказал Рон по дороге в столовую. — Как думаешь, что с ним?
Позади них послышался резкий насмешливый вздох. Друзья обернулись. У ног рыцаря в доспехах сидела Гермиона, пытаясь запихнуть учебники в сумку, их было так много, что сумка не закрывалась.
— Ты чего вздыхаешь? — обиделся Рон.
— Я не вздыхала, — с важным видом ответила Гермиона, вешая сумку на плечо.
— Я слышал, — упорствовал Рон. — Я интересуюсь, что случилось с Люпином, а ты тут вздыхаешь...
— Разве это не очевидно? — на лице Гермионы было написано чувство превосходства, которое так злило Рона.
— Не хочешь говорить — не надо! Не просим!
— Хорошо! — И Гермиона прошла мимо них с высокомерным видом и ушла по коридору.
— Она ничего не знает, — Рон бросил ей вслед презрительный взгляд. — Просто вид делает.
— Рон, перестань, — сказал Гарри.
Спустя неделю Гарри вернули «Молнию», он обрадовался и рассказал об этом Джейне и Рону. Джейн: — Он отдал её тебе? Как здорово! Ну что, завтра я смогу на ней немного полетать?
— Конечно, когда захочешь! — ответил Гарри от радости, а потом, посмотрев на Рона: — Знаешь, Рон, давай помиримся с Гермионой. Она ведь хотела как лучше...
— Давай помиримся прямо сейчас. Она в гостиной, работает. А ты, Джейн? — согласился Рон.
— Вы миритесь, к тому же я с ней и не ссорилась, — сказала Джейн.
Друзья свернули в коридор, ведущий к гостиной, и увидели Невилла Долгопупса. Он просил сэра Кэдогана впустить его, но тот крайне сурово отказывал ему.
— Я записал их на бумажке, — Невилл чуть не плакал. — И где-то выронил её!
— Это старая песня! — проревел сэр Кэдоган. Увидев троих, он благосклонно улыбнулся им: — Добро пожаловать, мои юные йомены! Поспешите скорее запереть этого лентяя в железо. Он хочет ворваться в замок силой!
— Ладно, хватит, — сказала Джейн рыцарю, поравнявшись с Невиллом.
— Я потерял бумажку, на которой были записаны пароли, — сказал несчастный Невилл. — Я выпросил у него все пароли на эту неделю. Потому что он постоянно их меняет. Теперь не знаю, куда они делись.
— «Острый Кинжал», — сказал Гарри сэру Кэдогану, и тот с разочарованием, нехотя отодвинулся и впустил всю группу в гостиную.
Затем Джейн ушла обсуждать рождественские каникулы с другими друзьями, отправив Гарри и Рона мириться с Гермионой. Они, конечно, помирились, потом Рон вроде как ушел в комнату за чем-то, а Джейн наблюдала, как Гарри сидит рядом с Гермионой и они разговаривают об уроках, Джейн заметила, как они смотрят друг на друга. Но счастье длилось недолго.
Внезапно в гостиную вбежал Рон, в его руках была скомканная белая простыня.
— СМОТРИ! — закричал он, подбегая к столу Гермионы. — Нет, ты посмотри! — и он встряхнул простыней перед её глазами.
— Рон, что случилось...
— КОРОСТА! БЕДНАЯ КОРОСТА!
Гермиона, ничего не понимая, отступила от Рона. Джейн подошла к ним и посмотрела на одну из простыней, она была испачкана чем-то красным, это было... очень похоже на кровь.
— Это кровь! — закричал Рон в притихшей гостиной. — Короста исчезла! А знаете, что было на полу?
— Н-нет, — дрожащим давысом ответила Гермиона.
Рон бросил что-то на перевод рун. Гарри, Джейн и Гермиона склонились над ним. Поверх чужих имен и названий лежало несколько длинных рыжих кошачьих шерстинок.
Так, казалось, дружба Рона и Гермионы закончилась навсегда. Они были так злы друг на друга, что Гарри и Джейн даже не надеялись их помирить. А Гарри старался понять Гермиону, не веря, что Живоглот съел крысу, и оставался рядом с Гермионой.
Джейн тоже не верила, но её беспокоило, действительно ли крыса умерла, но Живоглот не мог его съесть, он всё-таки анимаг, значит, он притворился мертвым нарочно, подумала она, позже рассказала об этом Сириусу, он тоже поддержал её мысль, но потом вел себя странно, Джейн даже этого не поняла, будто он о чем-то задумался.