Зарождение чего то нового
Я проснулась от ощущения тепла.
Но на этот раз — не кофе.
Это была его ладонь, которая гладила меня по волосам.
Сначала я не поняла, где я. Простыни чужие, запах — знакомый. Кристофер. Его дом.
Он сидел рядом, на краю кровати. Не спал.
Я привстала. Тело ломило. Но уже не от болезни. От напряжения.
От всего, что было вчера.
От выстрелов. От его взгляда. От страха, который я испытала — и облегчения, когда он появился.
— Ты убил троих человек, — тихо сказала я.
— Угу.
Он даже не пытался это смягчить.
— И не жалеешь.
— Нет.
Мы смотрели друг на друга.
Я ждала, что он оправдается. Попробует скрыться за словами.
Но он был слишком... он. Прямой. Опасный. Настоящий.
— Я должна бояться тебя, — прошептала я.
Он медленно наклонился ближе. Его рука сдвинулась на мою щеку, очень медленно, почти лениво.
— Должна.
— Но не боюсь.
И это была правда.
Пугающая, парадоксальная правда.
Я боялась того, как он смотрит.
Боялась, что могу забыть, кто он.
Но боялась не его — а себя. Своей тяги к нему.
— Ты знаешь, что со мной происходит? — спросила я вдруг.
Он провёл пальцами по моей щеке.
— Знаю. То же, что и со мной.
В этот момент между нами не было ни прошлых сцен, ни крови, ни боли.
Только мы.
Его рука, мой пульс, тишина.
И когда он наклонился ближе, я не отстранилась.
Наоборот.
Я приподнялась, сдвинулась к нему. Почти машинально. Как будто это было единственное правильное направление.
Наши губы встретились — сначала осторожно. Почти вопросительно.
А потом — как будто поздно было останавливаться.
Это был не тот поцелуй, который хочется описывать длинно и поэтично.
Он был реальный. Рваный. Голодный. Слишком долгожданный.
Губы, дыхание, пальцы на моём лице. Его рука на моей талии. Моя — в его волосах.
Я не думала. Просто тонула.
Когда мы отстранились — я с трудом дышала. Он тоже.
— Я с ума схожу, — сказала я.
— Я сошел еще тогда, когда ты зашла в мой клуб.
Пауза. Тишина.
Он встал, прошёлся по комнате, как будто пытался вернуть контроль. Но я знала — момент уже случился. Его нельзя отменить.
— Хочешь кофе? — спросил он вдруг.
Я улыбнулась.
— Только если ты его не отравишь.
— Жаль. Я как раз планировал.
На кухне всё казалось почти... нормальным.
Я сидела на столе, болтая ногами, в его рубашке. Он молча готовил кофе.
Из окна бил утренний свет.
Мы были, как пара. Только не совсем.
Как тень того, чем могли бы быть, если бы не реальность.
— Почему ты сбежала вчера? Я вроде бы приставил к тебе охрану, а она где то шлялась, они уже уволены, мои люди расслабились— сказал он вдруг, не глядя на меня.
Я замолчала.
— Потому что... я должна быть дома.
Он поставил чашку передо мной.
— И что теперь? — спросил он.
Я посмотрела в его глаза.
— Не знаю. Но я уже в этой игре. И, кажется, проигрываю.
Он наклонился, снова коснулся моих губ. На этот раз — мягко, долго. Без спешки.
— Или выигрываешь, Кристина. Просто не по тем правилам.
Весь день мы почти не говорили.
Он что-то решал по телефону. Я сидела рядом, читала, гладила его собаку, пила воду с лимоном.
Было тихо. Слишком. Но не гнетуще.
Он касался меня легко — то рукой, то взглядом. Иногда целовал лоб, будто забывался. Я не понимала что происходит, почему все так быстро происходит?
Но я знала одно. Он уже не монстр. Я увидела его без маски, и мне хочется сорвать ее окончательно.
К вечеру он спросил:
— Хочешь остаться здесь?
Я подумала.
Мой дом пустой.
Университет — словно из другой жизни.
А здесь — хаос, опасность, он.
— Ещё на одну ночь, — сказала я. — Только одну.
Он усмехнулся.
— Конечно. Только одну.
Но мы оба знали — это была ложь