Плохая привычка

Чонгук

Да этот козел прикалывается! Он убежал, поджав хвост, но во время своей короткой отлучки в туалет видимо нашел остатки смелости. Лишь его наглая долбаная улыбка заставляет меня так думать, и я уже слишком близок к тому, чтобы в сию же минуту выбить ему зубы. Он садится рядом с Лисой, и девушка смотрит на меня широко распахнутыми глазами, прекрасно осознавая, что мое терпение висит на волоске.

Мингю наклоняется вперед и ставит локти на стол.

- Держи свой рот закрытым, и у нас не возникнет никаких проблем, - говорит он приглушенным голосом, чтобы не привлекать лишнего внимания.

- А знаешь, что я думаю? Можете говорить все, что вам, блядь, угодно, но вы все равно не устроите сцену. Не здесь, - говорит Джексон и закидывает ногу на ногу.

- Если не устроит он, то это сделаю я. Черт, не провоцируй меня, красавчик. Мне нечего терять перед всеми этими людьми.

- Потому что ты не один из нас. Ты можешь надеть костюм и нацепить галстук, но это не изменит того, что ты отброс.

Я чувствую, как чья-то рука нежно сжимает мое бедро. Я понимаю, что Лиса лишь пытается меня успокоить, но у нее выходит прямо противоположное. Из-за нее мой член налился кровью, и все, чего мне хочется, это оттрахать ее здесь и сейчас, чтобы доказать всем, что она принадлежит мне. Только мне.

- Зато он не зазнавшийся богатенький придурок с тонким членом, - выпаливает Лиса, удивив нас всех.

Мингю давится своим напитком, а Джексон теряет дар речи, до ужаса округлив глаза. Его лицо пылает от смеси злости и смущения. Я бы посмеялся, если бы Лиса не упомянула - уже во второй раз за сегодняшний вечер - что трахалась с ним. Я, мать твою, не могу смириться с той мыслью, что он прикасался к ней, был внутри нее. Я недостаточно хорош для нее, но и этот козел ее не заслуживает. Ни капли.

Я хватаю ее запястье и возвращаю его обратно к ней на колени, прежде чем обхватить бедро девушки и сжать его. Я чувствую, как она напряглась, но не смотрю на нее.

- Сделаю вид, что я этого не слышал, - говорит Мингю, вытирая пролитый ликер с руки.

Мой взгляд падает на Лису, и я вижу, что щеки девушки стали пунцовыми - наверное, от смущения из-за своего неожиданного заявления. А возможно из-за того, что моя рука медленно пробирается под ее платье, в то время как ее брат сидит напротив, а похотливый бывший - сбоку. Мои пальцы скользят вверх по нежной коже бедер, и девушка сдвигает ноги. Я подсовываю свою ногу под ее - обожаю скатерти в пол - и тяну на себя, вынуждая Лису раздвинуть ноги. Из ее горла вырывается тихий вздох удивления, но больше никто его не слышит.

Я задаюсь вопросом: она все еще влажная с нашей последней встречи? Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы остаться в застегнутых джинсах и не войти в нее, когда она оседлала мои пальцы. Я не собирался приходить сегодня, но чем больше я думал о том, что она останется наедине с Джексоном, тем сильнее становилось мое желание быть рядом.

Я пошел к Мингю и спросил, куда он собирается. Я притворился дураком, чтобы он подумал, будто сам позвал меня.

- А ты чем занят сегодня вечером? - спросил он. - Моя мать заставляет меня идти на благотворительный вечер, чтобы со всеми познакомиться.

- Хочешь, чтобы я пошел с тобой?

Он на мгновение перестал завязывать галстук, крайне удивившись моему предложению.

- Ты бы пошел? Раньше ты никогда не соглашался на подобное дерьмо.

- Там будет бесплатная выпивка? - я пожал плечами, выражая полное безразличие и чувствуя себя полным уродом.

Он улыбнулся и вручил мне один из своих костюмов, который оказался чуть более обтягивающим, чем я бы сам выбрал, но в тот момент это не имело значения. Так мы и оказались здесь.

Мингю встает и объявляет, что ему нужен еще один напиток, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы проникнуть пальцами в ее трусики. Блядь, это белье. Тонкие шелковые полоски ткани идеально облегают ее круглую попку. Правой рукой я беру со стола стакан с водой и делаю глоток, в то время как пальцы другой руки проникают в ее влажное лоно. Она такая мокрая, такая мокрая и гладкая. Кто-то поднимается на сцену и начинает свою речь, но все, на что я обращаю внимание, это как сжалась вокруг моих пальцев, когда они раз за разом входят в ее киску. На то, как ее дыхание становится прерывистым, веки тяжелеют, грудь наливается, и соски встают под тонкой тканью платья. «Черт возьми».

Я придвигаюсь ближе к девушке и шепчу:

- Иди на третий этаж. Жди меня возле лифта. Сейчас.

Она коротко кивает, и тот факт, что она даже не сопротивляется, безмерно тешит моего внутреннего зверя.

- Хорошо, - шепчет она, и тихий стон срывается с ее губ, когда я достаю пальцы из ее лона. Джексон смотрит на нас со смесью шока и ревности, и я на тысячу процентов уверен, что он прекрасно знает, что происходит под столом. Я выгибаю бровь, безмолвно спрашивая его «какие-то проблемы?».

Поправив под столом платье, Лиса встает и нетвердой походкой направляется к лифту. Я жду целых пять минут, чтобы дать Джексону возможность как-то прокомментировать происходящее и в то же время не свожу глаз с Мингю. Какая-то симпатичная девушка вертится рядом с ним у бара, и это означает, что он еще не скоро вернется. Я чувствую себя полным уродом - за то, что так подло поступаю с младшей сестренкой своего лучшего друга - но я боролся со своими чувствами еще с того момента, когда ей было четырнадцать. То, что происходит между мной и Лисой, похоже на сошедший с рельсов поезд. Его невозможно остановить, и он увезет нас прямиком в преисподнюю.

- Наслаждайся своим вечером, - говорю я Джексону, слизывая соки Лисы с пальца, прежде чем вытереть руки салфеткой. Скомкав ткань, я бросаю ее ему на тарелку и ухожу. Войдя в лифт, я с силой нажимаю на кнопку третьего этажа, мое терпение на исходе. Мне нужно оказаться внутри нее. Сейчас же. Двери разъезжаются с характерным звуком. С неуверенной улыбкой она ждет меня, скрестив руки за спиной.

- Привет, - говорит она.

- Привет.

Молниеносно сократив расстояние между нами, я обхватываю ее лицо и крепко целую. Она стонет мне в рот, и ее язык поглаживает мой. Мы зашли уже слишком далеко, чтобы переживать быть пойманными. Мы дразнили друг друга весь вечер, но здесь и сейчас достигнем апогея. Руки Лисы сжимают ткань моего пиджака, и я глотаю ее стоны наслаждения. Этот поцелуй безумный, страстный и отчаянный. Я отстраняюсь, и мы оба пытаемся отдышаться.

- Ты позволила ему трахнуть себя?

- Чон...

- Скажи. Мне.

Она неохотно кивает.

- Когда. - Это не вопрос. Это приказ. Мне необходимо знать, если вдруг они переспали в то время, когда между нами стало что-то зарождаться.

- Много месяцев назад. Еще до того, как ты вернулся.

- Почему? - Почему он?

- Почему? - из нее вырывается горький смешок. - Потому что ты бросил меня. Потому что пришла Даëн и стала всем вокруг рассказывать, как повеселилась с тобой. Потому что он был там, а я была на грани безумия. Вот почему. Я должна была ждать тебя?

- Нет. - Да пошло оно все. - Но это не значит, что я больше не взбешен из-за произошедшего, - раздраженно отвечаю я. Но что-то из сказанного девушкой не сходится. - Мне казалось, что ты сказала, будто вы переспали несколько месяцев назад.

- Так и есть, - говорит она в полном смятении. - Всего один раз, на его вечеринке перед окончанием школы.

- Я не спал с Даëн уже много лет. - Вдвоем мы пытаемся осмыслить эту информацию. Во-первых, Даëн - хренова лгунья. И из-за этой лжи Лиса лишилась девственности.

Качая своей красивой светловолосой головкой, она направляется к балкону, с которого можно наблюдать за сценой. Девушка упирается локтями в перила.

- Я ненавижу ее, Чон, - доносится до меня ее шепот.

- Я знаю, малышка, - говорю я, вставая позади нее и поглаживая ее бедра. - На хрен ее. К черту всех этих людей.

- Чонгук, - она выдыхает мое имя, когда моя левая рука обхватывает ягодицу и пробирается под тонкую ткань трусиков. Ее платье задралось над попкой, которая вплотную прижимается к моей ширинке.

- Что бы они сказали, если бы увидели тебя сейчас? Со мной? - я поглаживаю ее клитор и прикусываю мочку уха. - Они не знают тебя, Лиса. Все думают, что ты ангел во плоти, но совершенно не догадываются, что тебе нравится скрываться со мной. Что тебе нравится сама идея быть оттраханной прямо здесь, у всех на виду. Прямо у них под носом.

Ее резкий вздох лишь доказывает мою правоту. И я безмерно этому рад, черт возьми, потому что не вытерплю больше ни минуты.

- Мы не можем.

- Еще как можем. - Я расстегиваю ширинку так, чтобы было удобно достать член, и сдвигаю в сторону ее трусики. - Останови меня.

- Я не могу, - произносит она, наклоняясь и прижимаясь задницей к моему возбужденному и обнаженному достоинству.

- Потому что ты жаждешь этого так же сильно, как и я. Тебя возбуждает возможность быть пойманной в такой же мере, как и избежать наказания за это.

Я вхожу в ее скользкую киску, подарив нам обоим долгожданное наслаждение. Мы нуждаемся в этом. Она откидывает назад голову, и я хватаю ее за шею, приподнимая подбородок.

- Нет, - шепчет она, когда я начинаю входить в нее жестче и сильнее.

- Нет? Ты уверена?

- Да.

- Скажи это. Скажи, чего же ты хочешь.

- Я хочу быть здесь с тобой. Трахать тебя. Так что возьми меня. - Грязные словечки, сорвавшиеся с ее языка, лишь сильнее заводят меня, и я стягиваю одну из лямок платья, а затем сжимаю ее сосок. Она втягивает воздух сквозь зубы, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня.

- Хорошая девочка. Ты не принадлежишь им. И никогда не принадлежала. Возможно, ты и родилась в таком обществе, но ты совсем на них не похожа. Мы с тобой одинаковы. И именно поэтому ты была моей с того момента, когда тебе было всего лишь долбаных одиннадцать лет, даже если мы этого еще не понимали.

- Да, Боже, да. Не покидай меня снова. Никогда не бросай.

- Будь осторожна со своими желаниями. - Я врезаюсь в нее, и мой член становится еще тверже. Она опирается на перила и, выгнувшись, встречает каждый мой толчок. Я поворачиваю лицо девушки, удерживая ее в таком положении, и кусаю, целую и посасываю ее плечо, шею, щеки и все, до чего могу дотянуться. Другой рукой я начинаю тереть ее клитор, в то время как вхожу в нее до упора. Я слышу, насколько она мокрая, а наша кожа встречается с влажными шлепками. Приглушенные стоны становятся громче, но никто из нас не боится быть пойманными. Здесь, во тьме, мы показали всем правду.

Я резко выскальзываю из нее, чтобы стянуть трусики, игнорируя неодобрительный стон. Черный шелк скользит по ее загорелым подтянутым бедрам и падает на пол. Подняв белье, я сжимаю его в кулаке и снова погружаюсь в нежное тепло. Я с силой сжимаю ее бедра, оставляя синяки и все еще сжимая в руке черный шелк, и полностью теряю контроль. Я трахаю ее так же сильно, как и ненавижу. Часть меня все еще испытывает это чувство. Я все еще до конца не осознал глубины своих чувств к Лисе, но без сомнений могу сказать, что готов убить за нее.

- Ты сейчас так красива. - Мы вспотели и задыхаемся, слившись в животном порыве страсти. - Посмотри на них, Лиса. Смотри на них, когда будешь кончать на моем члене. Кто угодно может увидеть нас в любой момент. - Я кладу руки поверх ее, сжимающих перила, и кусаю за спину. - Они бы были в шоке, но, придя домой, дрочили бы, вспоминая увиденное. Уверяю тебя.

Она вскрикивает, но успевает прикусить меня за руку, чтобы заглушить стоны. Я трахаю ее, пока она содрогается в оргазме, еле сдерживаясь, чтобы не кончить внутрь. Наконец-то она обессиленно наклоняется вперед, и я выхожу из нее, изливаясь в тонкую ткань ее трусиков.

Еще с минуту мы безмолвно пытаемся отдышаться и прийти в себя, после чего я поправляю ее платье и застегиваю ширинку. Она поворачивается ко мне, ее щеки раскраснелись, а глаза выглядят сонными. Волосы взъерошены, и маленькие кудряшки появились вдоль линии роста волос.

- Что мы творим? - спрашивает Лиса, когда на нас обрушивается реальность. Мы стали невнимательны. Просто напрашиваемся, чтобы нас увидели. Я понятия не имею, что происходит, но знаю одно - я не хочу останавливаться. Поэтому я говорю ей единственное, что считаю правильным.

- Все, что угодно, черт возьми.