Последний шанс

МАРИЭЛА :

Пятничное утро встретило меня непривычной собранностью. Даже чашка кофе показалась лишней — меня будило предвкушение предстоящего испытания. На факультатив по праву я пришла за двадцать минут до начала, следуя строгому наказу профессора Роджерса не опаздывать. Я устроилась у окна, в лучах осеннего солнца перечитывая конспекты, испещренные пометками, которые я делала под диктовку Лиама. Его голос, спокойный и уверенный, словно звучал в моей голове, оживляя сухие формулировки.

Когда аудитория заполнилась студентами, а профессор Роджерс занял свое место, я почувствовала не нервную дрожь, а странное спокойствие. Компьютерный тест начался. Пальцы сами летали по клавиатуре, формулы и статьи всплывали в памяти с кристальной ясностью. Каждый вопрос казался знакомым, каждая задача — решаемой. И когда на экране вспыхнула цифра «100/100», по спине пробежали мурашки не от удивления, а от торжествующей радости.

— Превосходный результат, мисс Дениэлс, — профессор Роджерс кивнул мне с редким одобрением. — Продолжайте в том же духе.

Я вышла из корпуса на залитую солнцем улицу, едва сдерживая улыбку. Воздух казался свежее, краски — ярче. Уже сидя в машине, я услышала звук сообщения. Сердце невольно екнуло, когда я увидела имя отправителя.

Лиам: Ну что, сразила старого Роджерса? Признавайся.

Пальцы сами потянулись к экрану.
Мариэла: 100 из 100. Спасибо тебе огромное. Без твоей помощи...

Он ответил мгновенно.
Лиам: Я никогда не сомневался. Особенно после того, как вложил в тебя часть своего великого ума. 😉 Такие победы нужно отмечать. Завтра мой друг устраивает вечеринку в честь начала четвертого курса. Ты должна поехать со мной.

Теплая волна восторга тут же наткнулась на ледяной барьер воспоминаний. Душный клуб, липкие от пота руки, запах алкоголя и тот ужас, холодный и всепоглощающий... Нет. Только не снова.

Мариэла: Я не знаю... Я там никого не знаю, кроме тебя. Думаю мне будет некомфортно.

Лиам: Моей компании тебе будет мало? Обещаю, не отойду ни на шаг. Буду твоим личным гидом и телохранителем. Брось, не отказывайся. Это наш последний год в этом университете, потом все разбегутся. Надо ловить момент.

Он был так убедителен. И так чертовски обаятелен даже в тексте сообщения. Сказать «нет» означало бы показаться ему скучной, зажатой, неинтересной. А мне так хотелось быть для него той самой — блестящей, легкой, достойной его улыбки.

Мариэла: Хорошо, я подумаю.

Лиам: Отлично. Буду ждать твоего ответа до завтрашнего обеда. Не заставляй меня нервничать.

Я откинулась на подголовник, закрыв глаза. Перед ними стояли то синие, полные озорства глаза Лиама, то темные, неотразимо опасные глаза того, чьего имени я не знала. Два разных полюса. Две возможности. Одна сулила свет, радость, нормальность. Другая — таила в себе мрак и необъяснимое, тревожное влечение.

Возвращаясь домой с чувством заслуженной победы, я еще не знала, что меня ждет новое испытание — на этот раз эмоциональное. Открыв дверь, я услышала приглушенные голоса с кухни и застала там картину, как за столом сидели Хлоя и Кайл, допивающие чай.

Увидев меня, Кайл буквально подскочил, отодвинув стул с таким грохотом, что Хлоя вздрогнула. Его обычно умиротворенное лицо было искажено искренним волнением.

— Мариэла, привет, — начал он, и его голос дрогнул. — Слушай, я... я даже не знаю, как подобрать слова. Я в ярости. В полнейшей ярости от того, что сделал этот... этот ублюдок Ноа.

Он сжал кулаки, и я увидела, как напряглись его мышцы.
— Я понятия не имел, на что он способен! Клянусь, если бы я хоть на секунду мог предположить... — он провел рукой по волосам, и в его глазах стояло неподдельное отчаяние. — Хлоя просила найти тебе хорошую компанию, а я привел этого... Я прекратил с ним всякое общение. У меня не может быть таких друзей. Я не могу смотреть на себя в зеркало, зная, что косвенно причастен к тому, что ты пережила. Прости меня, пожалуйста.

Его искренность разоружила. Злость, которую я испытывала при виде Кайла, начала таять. Он был не просто посредником — он сам чувствовал себя преданным и виноватым.

— Я верю, что ты не знал, Кайл, — тихо сказала я. — Но передай Ноа, пусть он катится ко всем чертям. И если он когда-нибудь снова появится на моем горизонте, мой отец лично позаботится о том, чтобы его следующей резиденцией стала тюремная камера. И это не угроза, а обещание.

Кайл мрачно кивнул.
— Ему уже крупно повезло, что он отделался только сломанным носом. Я сам позабочусь о том, чтобы он держался от нас подальше. Спасибо за чай, Хлоя, — он кивнул моей подруге и, бросив мне еще один полный раскаяния взгляд, вышел.

В квартире воцарилась тягостная тишина. Хлоя сидела, уставившись в свою кружку, ее пальцы нервно теребили край салфетки. Она выглядела такой же разбитой и виноватой, как и в тот день.

Я тяжело вздохнула, подошла к столу и села напротив.
— Хлоя, — начала я, и она вздрогнула, наконец подняв на меня глаза. — Я... я не хочу, чтобы мы оставались врагами.

Слова повисли в воздухе. Хлоя сглотнула, и по ее щекам покатились тихие слезы.
— Я была такой дурой, Мари. Такой эгоистичной, слепой дурой. Я так хотела, чтобы у тебя все было хорошо, чтобы ты... чтобы мы... — она замолчала, не в силах продолжать.

— Знаю, — прошептала я. Гнев окончательно уступил место усталости и горькой нежности. — Знаю, что ты не хотела зла. Надеюсь, теперь ты оставишь свои попытки найти мне пару?

— Да, — выдохнула она, смахивая слезы. — Боже, да, конечно. Я больше никогда... Я просто... прости.

Я протянула руку через стол и накрыла ее холодные пальцы своей ладонью.
— Ладно. Все. Хватит.

Она сжала мою руку с такой силой, будто тонула. Никаких больше слов не было нужно. Мы сидели так несколько минут, в тишине, которая наконец перестала быть враждебной. И впервые за последние несколько дней я почувствовала, что что-то начинает возвращаться на круги своя.

Вечером мы с Хлоей устроились на диване под мягким пледом, запустив какой-то старый добрый фильм. В одной из пауз, когда герои на экране молча смотрели на закат, Хлоя осторожно, почти робко спросила:

— А тот... парень, который тебя тогда спас... Кто он?

Я вздохнула, отводя взгляд в сторону. Рассказывать было непросто, но скрывать уже не имело смысла.

— Я сама не знаю, — призналась я. — В тот день, перед университетом, я случайно задела его машину на парковке. Мы тогда устроили настоящую перепалку. Он был грубым и злым. А вечером... он будто из-под земли вырос. Оттащил от меня Ноа, не дал тому запихнуть меня в машину. А потом... потом я потеряла сознание. Он не знал, где я живу, и отвез меня к себе. И... — я сделала паузу, глядя на широко раскрытые глаза Хлои, — он даже пальцем меня не тронул. Просто уложил на диван спать, а утром вызвал такси.

Хлоя слушала, не перебивая, что для нее было редкостью. В ее взгляде читался неподдельный интерес, смешанный с изумлением.

— Вау, — наконец выдохнула она. — Это как в романтическом фильме. Только... с нотками хоррора.

— Да уж, — горько усмехнулась я.

Помолчав, Хлоя перевела разговор на себя.
— Кайл... он снова пригласил меня завтра на свидание. Но я не пойду. Я не хочу тебя одну оставлять, тем более после... всего.

Ее жертвенность тронула меня, но вызывала чувство вины.
— Хлоя, нет, — покачала я головой. — Иди. Кайл, кажется, хорошим парнем. И он явно не из той же породы, что его бывший друг. К тому же... — я замялась, — меня тоже завтра пригласили кое-куда. Но я еще не решила идти или нет.

Как я и предполагала, это признание взорвало Хлою. Она тут же выпрямилась, ее глаза загорелись любопытством.
— КУДА? Кто? Рассказывай все, с самого начала!

И я рассказала. О столкновении у корпуса филологии. О синих глазах и ослепительной улыбке. О совместной подготовке в библиотеке. И о приглашении на вечеринку.

Услышав имя «Лиам Вандербильт», Хлоя ахнула, и ее глаза стали круглыми, как блюдца.
— Ты шутишь! Лиам Вандербильт? Сын Маркуса Вандербильта? Мариэла, да ты понимаешь, кто он?

Я пожала плечами, чувствуя, как нарастает раздражение.
— Студент четвертого курса юрфака. Очень умный и самоуверенный.

— Это мягко сказано! — всплеснула руками Хлоя. — Его отец — Маркус Вандербильт! Миллиардер! У него инвестиционная империя и один из самых успешных IT-стартапов в стране! Мариэла, тебе чертовски повезло! Половина девушек в этом городе отдали бы что угодно за такое приглашение! Ты не можешь отказаться!

— Хлоя, хватит! — резко сказала я, чувствуя, как старые раны дают о себе знать. — Мне хватило этих вечеринок на всю оставшуюся жизнь. Я и раньше редко ходила в такие места, а теперь и вовсе не хочу.

— Но Лиам — не Ноа! — настаивала она. — Да, у него было много девушек. Но он не подлец. Он не станет подсыпать тебе что-то в стакан или тащить силой. Он джентльмен. Рядом с ним ты будешь в полной безопасности, я в этом уверена. И к тебе никто не посмеет даже приблизиться.

Ее слова, подкрепленные моими собственными впечатлениями от Лиама, постепенно размягчали мою самозащиту. Он и правда вел себя как джентльмен. Уверенным, но не наглым. Настойчивым, но не назойливым.

В этот момент мой телефон, лежавший на столе, вибрировал, отбрасывая мягкий свет на стену. Сердце екнуло. Я знала, кто это.

Лиам: Итак, красавица, ты все еще раздумываешь? Я уже начал нервничать.

Хлоя, увидев его имя на экране, подняла на меня умоляющий взгляд.
— Мариэла, решение конечно за тобой, но на твоем месте я бы уже давно согласилась.

Я зажмурилась, чувствуя, как внутри все сжимается от страха и... предвкушения. Вздохнув, я взяла телефон.

Мариэла: Хорошо. Я согласна.

Ответ пришел мгновенно.
Лиам: Отлично! Заеду за тобой завтра в шесть. Жду адрес.

Я быстро отправила ему наш адрес и положила телефон экраном вниз. Голова кружилась от принятого решения.

— Ну вот, — выдохнула я, глядя на сияющую Хлою. — Я сделала это. Надеюсь, ты права насчет него.

— Поверь мне, все будет хорошо — уверенно заявила она, обнимая меня.

И я отчаянно хотела ей верить. Но глубоко внутри, в самом потаенном уголке души, жил страх, волнение, которое я никак не могла отогнать.