8 часть
ЛЕО :
Дым сигареты горьким привкусом разъедал губы. Я стоял у массивного холодильника, сжимая в руке бутылку пива, но не открывая ее.
Сэм. Старый приятель еще с первых университетских дней. Его ежегодные вечеринки стали уже традицией, но эта была особенной — прощальной. В следующем месяце он уезжал в Лондон на стажировку, и отказаться прийти было невозможно. Мы приехали втроем — я и двое парней, с которыми давно крутились в одном окружении.
Войдя в дом, я сразу увидел знакомые лица. И первым, кто бросился в глаза, был, конечно же, кузен Лиам. Младший сын дяди Маркуса. Если его старший родной брат Адриан, проживающий в Швейцарии с женой и детьми, был копией своего отца — холодный, расчетливый, безупречный, — то Лиам... Лиам был другим. Да, он тоже купался в отцовских деньгах — роскошные апартаменты на Манхэттене, коллекция спортивных автомобилей, которую он постоянно обновлял и та самая банковская карта «Black American Express», без которого он не был бы собой. Но под этим глянцем скрывался острый, живой ум. Он шел на красный диплом по юриспруденции и уже вовсю помогал отцу в бизнесе. У него был лишь один выбор — или быть идеальным сыном или остаться ни с чем.
Между нашими старшими братьями, Адрианом и Джейком, всегда была вражда, тихая и ядовитая. Но мы с Лиамом... мы с самого детства нашли иной путь. Он был мне как младший брат, хотя нам обоим было двадцать два. Мы дрались в детстве, издевались друг над другом в школе, но в основе лежало странное, нерушимое уважение. Я видел в нем не просто избалованного наследника, а человека, вынужденного играть по чужим правилам, и он не считал меня уличным мусором.
И вот сейчас этот человек стоял с ней. С Мариэлой. С той, чье присутствие здесь было последним, чего я ожидал.
Она стояла рядом с ним, в каком-то нелепом шелковом платье французкой длины, с подобранными волосами, выглядевшей так, будто ее только что извлекли из упаковки. Та самая девушка, которая врезалась в мою машину, которая ругалась со мной на парковке, которая потом, беспомощная и напуганная до полусмерти, провела ночь на моем диване. Которая пахла моим шампунем и носила мою футболку.
Когда наши взгляды встретились, что-то внутри меня сжалось в тугой, болезненный узел. «Вы... знакомы?» — спросил Лиам, и его голос прозвучал настороженно.
Нет. Мы не были знакомы. Мы были чем-то гораздо более сложным и опасным. Но слова вырвались сами, прежде чем я успел обдумать их.
Я видел растерянность в ее глазах, легкое замешательство, но Лиам, как всегда, быстро перехватил инициативу. Его рука на ее талии, его снисходительная улыбка, его «не обращай на него внимания»... И она послушно отвела взгляд, позволив ему увести себя прочь, в свой блестящий, не имеющий ко мне никакого отношения мир.
Я наконец открутил крышку и сделал долгий глоток ледяного пива. Горьковатая жидкость не принесла облегчения.
Откуда они знают друг друга? Она что, одна из тех бесконечных подружек, что всегда крутились вокруг Лиама? Мимолетное увлечение, с которым он никогда не задерживался надолго? Мысль вызвала во рту привкус, еще более горький, чем пиво.
Но нет. Она не походила на тех, кого Лиам обычно выбирал. В ней не было этой натренированной слащавости, этого жаждавшего внимания блеска в глазах.
Значит, что-то другое. Что-то, о чем я не знал. Я наблюдал, как они говорят, как она улыбается ему, и чувствовал, как знакомое, холодное напряжение сковывает плечи. Возможно, стоило все-таки выяснить, кем она приходится моему кузену. Прежде чем эта новая игра зашла слишком далеко.
Вечеринка текла вокруг меня фоновым шумом — смех, музыка, приглушенные разговоры. Я стоял в стороне, наблюдая, но не участвуя. В голове уже прокручивал план: встретиться со Сэмом, завершить дело и уйти. Ничего личного. Всегда только бизнес.
Ко мне подошел Дэнни, один из парней, с которым я приехал. Его лицо было невозмутимым, но в глазах читалась деловая собранность.
— Сэм ждет в соседней комнате, — тихо сказал он. — С ним еще четверо.
Я кивнул, отставил недопитое пиво и последовал за ним. Комната была отделена от общего веселья тяжелой дубовой дверью и напоминала кабинет. Внутри, в креслах и на кожаном диване, расположились пять человек — трое парней и две девушки. Сэм сидел в центре, его обычно открытое лицо сейчас было серьезным.
— Лео, рад, что ты заглянул, — сказал он, жестом приглашая меня внутрь.
Дело не заняло много времени. Я достал из внутреннего кармана куртки небольшой плотный пакет. Сэм передал мне пачку денег, я быстро пересчитал — все было точно. Пакет перешел к нему. Один за другим гости отходили в сторону, чтобы воспользоваться товаром. Когда очередь дошла до Сэма, он протянул пакет и мне.
— Угощайся, за мой счет, — предложил он.
Я покачал головой.
— Не мое, — ответил я коротко. Я продавал эту дрянь, но никогда не прикасался к ней сам. Я видел, во что она превращает людей — в слабых, зависимых, в тени самих себя.
Мы с Дэнни вышли из кабинета, поделив деньги еще в коридоре. Когда мы вернулись в гостиную, я сразу заметил, что Лиама и Мариэлы нет среди основных гостей. Взгляд сам нашел их у бильярдного стола в дальнем углу комнаты.
Лиам стоял позади Мариэлы, его руки лежали на ее руках, направляя кий. Он что-то шептал ей на ухо, и она улыбалась, слегка смущенная. Ее смех, тихий и звонкий, пронзил меня острее любого ножа. Я видел, как его пальцы скользнули по ее запястью, как он наклонился ближе, чтобы поправить ее стойку. Каждое прикосновение было ножом в мое сердце. В ее спице читалась неловкость, но и доверие — то самое доверие, которое она испытывала ко мне той ночью, когда была беспомощной. Теперь она отдавала его ему.
— Что, влюбился в подружку братца? — Дэнни стоял рядом, его голос был грубым и насмешливым. — Брось, Лео, она не для таких, как ты. Смотри, как они клево смотрятся вместе — принц и принцесса.
Я резко повернулся к нему, сжимая кулаки.
— Заткнись, — прошипел я так тихо, что он отшатнулся. — И не лезь не в свое дело.
Я отошел, оставив его в недоумении. Но его слова висели в воздухе, как ядовитый туман. А что, если он прав? Что, если это странное, сжимающее сердце чувство, которое я испытываю каждый раз, когда вижу ее, и есть та самая слабость, которую я всегда презирал?
Но она была с Лиамом. Моим кузеном. Единственным человеком в этой проклятой семье Вандербильт, который относился ко мне как к равному, а не как к ошибке природы или угрозе. Испортить наши братские отношения из-за девушки? Из-за чувства, которое, вероятно, было лишь мимолетным увлечением? Это была цена, которую я не был готов заплатить.
Делать здесь мне было больше нечего. Я нашел Сэма, который снова был душой компании, и похлопал его по плечу.
— Мне пора. Дела ждут.
— Уже? — он выглядел разочарованным. — Ладно, старина. Спасибо, что зашел.
— Удачи в Лондоне, — я кивнул ему и направился к выходу, не оглядываясь на бильярдный стол.