Последний шанс

МАРИЭЛА :

Весь вечер я чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, неотрывный, словно физическое прикосновение. Лео стоял у того самого холодильника, опершись о стойку, и медленно потягивал свое пиво. Его темные глаза, скрытые под густыми ресницами, были прикованы к нам с Лиамом. Я старалась не смотреть в его сторону, старалась раствориться в веселье, в смехе, в блеске этого вечера. Но его присутствие висело в воздухе невидимой грозовой тучей.

И вот, в какой-то момент, он исчез так же незаметно, как и появился. Облегчение, смешанное со странным разочарованием, волной прокатилось по мне. В этот момент Лиам коснулся моего локтя, его пальцы были невероятно теплыми.
— Скучаешь? — его голос прозвучал прямо над ухом, заставляя меня вздрогнуть. Он последовал за моим взглядом, но Лео уже и след простыл. — Предлагаю развеяться. Сыграем?

Он кивнул в сторону бильярдного стола, стоявшего в уединенном углу гостиной, где свет был приглушеннее, а музыка доносилась приятным фоном.

— Я... я не умею, — честно призналась я, смотря на зеленое сукно и разноцветные шары с легкой паникой.

Его губы растянулись в той самой ослепительной улыбке, которая, казалось, могла растопить лед.
— Это даже лучше, — прошептал он и, не спрашивая больше, взял мою руку в свою. Его ладонь была уверенной и твердой. — Позволь мне научить тебя.

Он подвел меня к столу, вручил мне кий. Дерево было прохладным и неожиданно тяжелым в моих неуверенных пальцах.

— Расслабься, — его голос стал низким и наставительным. Он встал позади меня, так близко, что я почувствовала тепло его тела через тонкую ткань своего платья. Весь мой мир сузился до этого пространства между мной и бильярдным столом, до его присутствия, окружавшего меня. — Все дело в стойке. Ноги чуть шире плеч.

Он мягко надавил рукой мне на спину, заставляя меня наклониться вперед. Пальцы его другой руки легли на мою талию, поправляя положение бедер. Каждое прикосновение было как маленький электрический разряд, заставляющий кровь приливать к щекам.

— Вот так, — он дышал мне в шею, и его дыхание, теплое и ровное, вызывало мурашки по коже. — Теперь рука. Держи кий свободно, не сжимай.

Он взял мою руку, та, что лежала на столе, и его пальцы медленно, почти гипнотически, обвили мои, поправляя хват. Его кожа была гладкой, но я чувствовала скрытую в ней силу. Он был везде — его грудь почти касалась моей спины, его руки направляли мои, его голос звучал прямо в моем ухе, тихий и интимный.

— Прицелься в тот шар, видишь? Белый должен коснуться его ровно посередине, — он говорил, и его губы почти касались моей кожи. Я была так напряжена, что, казалось, вот-вот переломаюсь.

— Я не могу, — выдохнула я, чувствуя, как дрожу.

— Можешь, — он прошептал, и его рука легла поверх моей на кие, полностью заключив ее в свой захват. — Просто расслабься и доверься мне. Я направлю тебя.

Он был так близко. От него пахло дорогим одеколоном, свежестью и чем-то неуловимо мужским. Мир вокруг перестал существовать. Не было вечеринки, не было посторонних глаз, не было прошлого и будущего. Был только зеленый стол, разноцветные шары, его руки на моих и его голос, ведущий меня.

— Готовься, — его шепот был ласковым и властным одновременно. — И... двигай плавно.

Наша общая рука двинулась вперед. Удар получился мягким и точным. Белый шар покатился по сукну и, с тихим щелчком, отправил цветной прямиком в лузу.

Во мне что-то дрогнуло и рассыпалось тысячами искр. Я не могла сдержать улыбку, широкой и по-настоящему счастливой.

— Видишь? — он не отпускал мою руку, его голос прозвучал с ноткой гордости. — У тебя прекрасно получается.

Он наконец отступил на шаг, позволив мне выпрямиться. Я повернулась к нему, все еще чувствуя тепло его ладонь на своей спине, его дыхание на своей шее. Его синие глаза смотрели на меня с таким восхищением и одобрением, что у меня перехватило дыхание. В них не было насмешки, только чистая, неподдельная нежность.

В этот момент все мои страхи и сомнения отступили. И я позволила себе утонуть в этом сиянии, забыв обо всем на свете.

После того первого, волшебного удара что-то во мне переключилось. Напряжение начало медленно таять, сменяясь азартом и любопытством. Мы продолжали играть, по очереди. Я, еще неуверенно, пыталась повторить те движения, которым он меня научил, то и дело промахиваясь или отправляя шары не в ту лузу. Каждая моя ошибка сопровождалась его мягким смехом и ободряющими словами.

— Не страшно, — говорил он, подбирая мой шар. — Главное практика. И хороший учитель.

А вот он играл... Он играл блестяще. Каждый его удар был выверенным, точным и почти небрежным. Он двигался вокруг стола с грацией хищника, его тело было идеально скоординированным инструментом.

— Что, впечатлена? — подмигнул он мне, одним точным ударом отправив в лузу сразу два шара. — Признавайся, ты никогда не видела такого мастерства.

— Ты явно не страдаешь от недостатка уверности, — парировала я, скрывая улыбку.

— Это не уверенность, а констатация факта, — он отклонился над столом, готовя следующий удар, и его взгляд на мгновение встретился с моим, полный озорства. — Из присутствующих в этой комнате меня еще никто не обыгрывал. И вряд ли скоро обыграет.

В этот момент к нам подошел Сэм, сияя широкой, немного хитроватой улыбкой.
— Ну что, голубчики, не надоело вам вдвоем глазки строить? — он бросил многозначительный взгляд на нас. — Компания собирается. Решили в «Правду или действие» рубиться. Присоединяйтесь?

Я посмотрела на Лиама в поисках поддержки. Он улыбнулся, поймав мой взгляд, и кивнул.
— Конечно. Только смотри, Сэм, не переусердствуй со своими «адскими коктейлями».

— О, это обязательная часть правил! — рассмеялся Сэм и направился к большому дивану, где уже собирались человек восемь, если не больше.

Лиам мягко взял меня под локоть и повел за собой.
— Не волнуйся, — тихо сказал он, пока мы шли. — Правила простые: на вопрос отвечаешь честно, задание — выполняешь, отказ — пьешь «ядерный коктейль Сэма», смесь всех алкогольных напитков, что здесь присутствуют — он кивнул на массивную стеклянную колбу в центре стола, наполненную мутной жидкостью всех цветов радуги. — Я буду следить, чтобы ты не перебрала.

Мы устроились на диване, я — между Лиамом и какой-то симпатичной брюнеткой. Игра началась. Первые раунды были довольно невинными — вопросы о самых неловких моментах в жизни, безобидные задания вроде «спой куплет какой-то песни». Атмосфера была веселой и раскованной.

Мой взгляд невольно скользнул по комнате, выискивая в полумгле знакомую напряженную фигуру, но его нигде не было.
— Эй, народ, — Лиам обратился ко всей компании, будто прочитав мои мысли. — А где, собственно говоря, мой угрюмый кузен?

Сэм, чья очередь была крутить бутылку, поднял голову.
— А Лео уже слинял. Полчаса назад. Сказал, что дела. — Он пожал плечами. — Ты же знаешь его. Вечно он куда-то спешит.

Лео ушел. Не попрощавшись ни с кем. Словно его и не было. Словно тот тяжелый, пронизывающий взгляд, что преследовал меня весь вечер, был лишь игрой воображения.

Бутылка на столе завертелась снова, указывая на нового «счастливчика». Игра продолжалась, а рука Лиама по-прежнему лежала на спинке дивана за моей спиной.

Сначала все было смешно и беззаботно. Я смеялась вместе со всеми, чувствуя, как алкоголь и атмосфера постепенно размягчают мою обычную сдержанность. Но с каждым новым раундом вопросы становились острее, границы приличия размывались.

И вот бутылка, словно злой рок, остановилась, указывая на меня. Взоры всех присутствующих устремились в мою сторону. Я выбрала правду и тут же пожалела.

Одна из девушек, рыжая с дерзкой ухмылкой, задала вопрос. Ее голос прозвучал сладко и ядовито одновременно:
— Ну что, новенькая, расскажи... Какой самый безумный секс у тебя был? И где?

В гостиной повисла звенящая тишина, полная ожидания. Даже музыка из колонок казалась приглушенной. Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце начинает бешено колотиться. Десятки глаз выжидающе смотрели на меня.

Я не могла вымолвить ни слова. Сама мысль о том, чтобы делиться подобным — даже будь у меня что рассказать — вызывала тошноту.

— Ну же! — подначил кто-то из компании Сэма. — Не томи!

Я встретила взгляд Лиама. В его глазах читалось понимание, даже легкое сочувствие, но и любопытство тоже. Он не стал меня выручать, предоставив выбор мне.

«Правда» была невозможна. Правда была в том, что в мои двадцать один год я никогда... не была с мужчиной. Что робкие поцелуи на первом курсе были пределом моей физической близости. Что я была неопытна, как подросток, и этот факт наполнял меня жгучим стыдом.

Я потянулась к зловещей стеклянной колбе с мутной, переливающейся жидкостью.

— Опа! — крикнул Сэм, и в его голосе прозвучало одобрение. — У нас есть смельчак!

Пальцы обхватили холодное стекло. Запах ударил в нос — едкая смесь джина, текилы, чего-то сладкого и чего-то горького. Все смотрели на меня, подбадривая криками: «Давай!», «Выпей до дна!», «Смелее!»

Я зажмурилась и сделала большой, жгучий глоток. Жидкость обожгла горло, попала в нос, вызвав спазм кашля. Слезы выступили на глазах. Я едва не подавилась, но заставила себя проглотить эту отраву.

Когда я, откашлявшись, поставила колбу на стол, гостиная взорвалась аплодисментами и смехом.

Все думали, что я просто стесняюсь делиться пикантными подробностями. Лиам мягко похлопал меня по спине, пока я отходила от приступа кашля.
— Все в порядке? — тихо спросил он.

Я кивнула, вытирая слезы с ресниц и пытаясь улыбнуться. Игра продолжилась. Сэм приготовил новую порцию своей «ядерной смеси».

Ближе к полуночи вечеринка начала подходить к концу. Гости один за другим прощались со Сэмом, и вскоре мы с Лиамом остались одни у машины, стоявшей под сенью раскидистого клена.

Дорога до моей квартиры пролетела в одном дыхании. Я болтала без умолку, слова лились рекой — о детстве, о моих любимых книгах, о смешном случае на лекции по лингвистике, о чем угодно. Алкоголь и остатки адреналина раскрепостили меня, сняв привычные оковы сдержанности.

— И потом наш куратор... — я захлебнулась собственным смехом, осознав всю нелепость рассказа. — Боже, я, наверное, уже тридцать минут несу полнейшую чушь. Ты, должно быть, жалеешь, что вообще предложил меня подвезти.

Он мягко рассмеялся, сворачивая на мою улицу.
— Ни капли. Продолжай. Мне нравится тебя слушать.

Мы подъехали к дому. Лиам, как истинный джентльмен, снова вышел, чтобы открыть мне дверь, и проводил до самой квартиры. На последней ступеньке я, неуклюже переставляя ноги в каблуках, споткнулась. Он мгновенно подхватил меня, его руки крепко обхватили мою талию, не давая упасть.

— Осторожнее, — его голос прозвучал прямо над ухом, низкий и заботливый.

Я залилась смущенным смехом, опираясь на его грудь.
— Кажется, я немного... не в форме.

— Ты очаровательна, — он не отпускал меня, глядя в глаза. — И знаешь, когда ты немного пьяна... ты становишься еще милее. И твоя болтовня... она мне никогда не надоест. Я готов слушать ее каждый день. Хоть всю жизнь.

От этих слов у меня перехватило дыхание. В его глазах не было насмешки, лишь теплая, искренняя нежность. Он наконец отпустил меня, и я, все еще улыбаясь как дурочка, попыталась найти ключи в сумочке. Пальцы не слушались, и связка с грохотом выскользнула у меня из рук. Мы оба рассмеялись, и он, опередив меня, поднял их.

— Позволь, — он легко нашел нужный ключ и вставил его в замочную скважину. — Неужели ты всегда такая... грациозная? — пошутил он.

— Только по особым случаям, — парировала я, все еще хихикая. — Когда рядом оказываются слишком обаятельные юристы.

Дверь открылась. Лиам протянул мне ключи, и наши пальцы снова соприкоснулись. На мгновение его взгляд стал серьезным.

— Не пригласишь на чай? — спросил он, и в его глазах заплясали чертики.

— О нет, — покачала я головой, делая вид, что серьезно обдумываю его предложение. — Не сегодня. И не так быстро. Чай — это серьезный шаг.

Он рассмеялся, и звук его смеха наполнил тишину подъезда.
— Как скажешь. Тогда... до следующего раза.

Внезапно он сделал шаг вперед и обнял меня. Это был не мимолетный, вежливый жест, а крепкое, настоящее объятие. Он притянул меня к себе, и я почувствовала тепло его тела, запах его одеколона, биение его сердца. Я уткнулась лицом в его плечо, и на мгновение мир сузился до этого объятия.

Он отошел на шаг, его руки мягко лежали на моих плечах.
— Спасибо за этот вечер, Мариэла, — сказал он тихо. — Ты была ослепительна. По-настоящему. Спокойной ночи. И... я очень надеюсь, что это не последний раз, когда мы проводим время вместе.

— Спокойной ночи, Лиам, — прошептала я, все еще чувствуя тепло его объятия. — И... спасибо тебе тоже. За все.

Я зашла в квартиру и закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. В прихожей было темно и тихо. Хлои не было — наверное, осталась у Кайла или спит. Я стояла одна в тишине, прислушиваясь к отзвукам собственного бешеного сердцебиения, с улыбкой, которая не сходила с губ, и с чувством легкого, пьянящего головокружения, которое было вызвано не алкоголем, а чем-то гораздо более опасным и прекрасным.