Реакции персонажей "Атака титанов"

1. Эрен 

Поздний вечер. Вы задержались в одном из складских помещений штаба, чтобы забрать карты. Внезапно дверь захлопнулась, и перед вами возник старший офицер, чьё внимание вы чувствовали на себе последние недели. Его дыхание пахло алкоголем. «Не упрямься, милая. Все знают, что ты вертишь хвостом этим выскочкам-разведчикам... Мне  тоже хочется внимания», — он грубо прижал вас к стене, его руки начали расстёгивать ваш мундир.

Вы пытались вырваться, оттолкнуть его, но его хватка была железной. «Отстань!» — ваш голос дрожал от ярости и страха.
Внезапно тяжёлая деревянная дверь с грохотом вылетела с петель. На пороге, залитый светом из коридора, стоял Эрен. 
«Убери руки», — прозвучало тихо, но с такой плотной угрозой, что офицер инстинктивно отпрянул.
«Йегер? Это не твое дело, убирайся!» — попытался взять на понт офицер, но голос его дрогнул.
Эрен сделал один шаг, потом второй. 
«Я сказал... убери свои грязные руки... от того, что мне дорого».
Прежде чем офицер успел что-то ответить, Эрен был уже рядом. Раздался глухой удар, и офицер с хрипом осел на пол, схватившись за живот. Эрен наклонился над ним, его шёпот обжигал, как раскалённое железо: «Если ты когда-нибудь посмотришь на неё, дыхнешь в её сторону, я вырву твоё сердце и накормлю им же тебя. Тебе ясно? Исчезни».
Он повернулся к вам, и его взгляд мгновенно преобразился. В нём была только боль и бесконечная нежность. Он снял свою куртку и накинул вам на плечи, застёгивая дрожащими пальцами.
«Прости... что я не пришёл раньше. Всё кончено. Идём».

2. Армин 

Вы согласились зайти в кабинет к майору Грегу, чтобы обсудить отчёт. Вместо этого он, улыбаясь, запер дверь на ключ. «Работать нужно не только с документами, но и с начальством, милая», — он попытался прижать вас к столу, его руки были навязчивыми и цепкими.

«Майор, это неуместно! Немедленно отпустите меня!» — вы отбивались, но он был сильнее.
Внезапно снаружи раздался спокойный, чёткий голос: «Майор Грег? У меня к вам срочный вопрос от Командира Эрвина. Касательно нецелевого использования казённого имущества».
Сердце офицера ёкнуло. Он отпрянул от вас, поправил мундир и, стараясь сохранить достоинство, открыл дверь. На пороге стоял Армин с папкой в руках. Его лицо было безмятежным, но глаза были синими осколками льда.
«Арлерт! Входи, я как раз...»
«Я не один, — мягко прервал его Армин. — Командир Эрвин просил меня проконтролировать передачу этих документов. И, как я вижу, вы... заняты». Его взгляд скользнул по вашему помятому мундиру и вашему бледному лицу.
Офицер побледнел. «Это недоразумение...»
«Конечно, недоразумение, — Армин улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любой угрозы. — Я так и доложу. Что майор Грег настолько усерден, что проводит... индивидуальные занятия по рукопашному бою в своём кабинете. С женщиной. В нерабочее время. Командир, несомненно, оценит ваш энтузиазм».
Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание.
«Но сейчас я должен проводить девушку. У неё, как мне известно, срочная встреча. А вам, майор, я настоятельно рекомендую подготовить объяснительную. На трёх листах. До завтрашнего утра».
Не дав ему опомниться, Армин мягко взял вас под локоть и вывел из кабинета. Заперев дверь за вами, он обнял вас, и его спина на мгновение сгорбилась от выдоха.
«Всё в порядке. Он больше никогда к тебе не подойдёт. Я это гарантирую».

3. Жан 

Глухой коридор в казармах после отбоя. Крупный капитан Марлоу, известный своими «приставаниями», перекрыл вам путь. «Что это ты тут одна шастаешь? Скучно? Я могу скрасить твой вечер», — он попытался прижать вас к стене, его лицо было опасно близко.

«Капитан, я прикажу вам убрать руки!» — вы рывком освободились, но он был настойчив.
«Приказывать будешь в другой обстановке...»
Из темноты раздался знакомый, полный язвительности голос: «Ну конечно. Капитан Марлоу. Нашёл, с кем силы померить? Со своей ротой что, скучно?»
Жан вышел из тени, руки в карманах, но вся его поза была напряжена, как у пантеры перед прыжком.
«Кирштайн? Иди своей дорогой, щенок».
«Видишь ли, «щенок» сейчас не в настроении, — Жан подошёл вплотную, не отступая ни на шаг. — Потому что твои грязные лапы лезут туда, куда им не следует. Убери их. Сейчас же».
Марлоу усмехнулся и толкнул Жана в плечо. «А если нет?»
Это была ошибка. Жан сделал подсечку, и массивный капитан с грохотом рухнул на пол. Жан тут же наступил ногой на его запястье, не давая подняться.
«Вот что, капитан, — Жан наклонился, и его голос стал тихим и смертельно опасным. — Если я ещё раз увижу тебя ближе чем за пятьдесят метров к ней, я лично поговорю с каждым твоим солдатом. Расскажу, как их храбрый командир насилует женщин в тёмных углах. Твоя карьера закончится быстрее, чем ты успеешь сказать «прости». Понял?»
Он с силой нажал ногой, заставив Марлоу застонать.
«А теперь извинись перед дамой. И исчезни с моих глаз».
Когда Марлоу, бормоча извинения, скрылся, Жан резко повернулся к вам. «Что ты делала одна в этом крыле?» — но в его глазах был панический, животный страх за вас. Он резко притянул вас к себе, крепко обняв. «Чёрт... Больше никогда не ходи одна, ясно?»

4. Конни 

Вы зашли в оружейную проверить снаряжение. Старший сержант, отвечающий за арсенал, внезапно закрыл дверь. «Проверим не только снаряжение, но и твою... выносливость», — он схватил вас и попытался поцеловать.

«Отстань!» — вы оттолкнули его, но он был силён.
Внезапно дверь с треском распахнулась. На пороге стоял Конни. Он просто издал низкий, рычащий звук, которого вы от него никогда не слышали.
«РУКИ ОТ НЕЁ УБЕРИ!» — это был не крик, а рёв.
Он бросился вперёд, как таран. Он вцепился в сержанта, повалил его на пол и начал молотить кулаками с такой яростью, о которой сам не подозревал.
«Я! ТЕБЕ! СКАЗАЛ! ОТСТАНЬ! ОТ! НЕЁ!» — каждый удар сопровождался хриплым выкриком.
Вам пришлось схватить его за плечо. «Конни! Хватит! Конни!»
Он замер, его кулак был занесён для следующего удара. Он обернулся, и в его глазах была не детская весёлость, а первобытная ярость защитника. Увидев вас, он резко выдохнул, отполз от избитого сержанта и встал, тяжело дыша.
«Тронешь её ещё раз — убью», — прошипел он в сторону сержанта. Потом повернулся к вам, и его лицо исказилось от переживаний. «Ты... ты цела? Он тебя не ранил? Прости, я... я не смог сдержаться».

5. Леви

Вы были вызваны в кабинет к высокопоставленному офицеру из военной полиции для дебрифинга. Вместо вопросов он, обойдя стол, начал вас прижимать к книжному шкафу. «Сильная женщина... Мне такие нравятся», — его руки были цепкими и опытными.

Вы пытались вывернуться, но его хватка была стальной.
Дверь открылась без стука. В проёме стоял Леви. Он окинул взглядом сцену: ваш испуганный взгляд, его руки на вас. 
«Полковник Хаггард», — произнёс Леви без интонации.
Офицер резко отпрянул, пытаясь придать себе вид делового человека. «Аккерман! Войдя, принято стучать!»
Леви медленно вошёл и закрыл дверь. «Я стучусь только в те двери, за которыми ожидаю увидеть людей».
Он подошёл так близко, что полковник инстинктивно отступил к столу.
«Ты, похоже, неправильно понял своё положение, — тихо сказал Леви. — И её положение. Она под моим командованием. А всё, что моё, я никому не отдаю. И уж тем более... таким отбросам, как ты».
Его рука метнулась вперёд с молниеносной скоростью. Он схватил полковника за галстук и с силой пригнул его голову к столу.
«Если ты когда-нибудь, — Леви наклонился к его уху, — даже подумаешь о ней, я лично выброшу тебя за стену. Без снаряжения. Ты будешь молить титанов о пощаде. Понял?»
Он с силой оттолкнул его, с отвращением вытирая ладонь о борт своего мундира. Затем повернулся к вам. «Идём. У нас есть еще дела».

6. Эрвин 

Бал в столице. Вы отошли в одну из полутемных арок на террасе, чтобы перевести дух. К вам подошёл генерал, пользующийся большим влиянием. «Устала от этих мальчишек? Настоящий мужчина может показать тебе, что такое внимание», — он попытался прижать вас к колонне, его поцелуй был влажным и противным.

Вы отстранились, но он был настойчив. «Не упрямься, детка...»
Внезапно тень накрыла вас обоих. «Генерал Ванс. Я искал вас, чтобы обсудить поставки для следующей экспедиции».
Эрвин стоял, невозмутимый и величественный. Его присутствие было таким весомым, что генерал мгновенно отпустил вас.
«Эрвин! Мы тут... беседуем с юной леди».
«Я вижу, — голос Эрвина был холоден, как сталь. — И я прекращаю эту «беседу». Командир Зоэ ждёт вас у карт. Пройдёмте».
Когда вы ушли, Эрвин сделал шаг к генералу. Его улыбка исчезла, а взгляд стал прямым и безжалостным.
«Что это значит, Эрвин? Угрожать старшему по званию?»
«Это значит, генерал, что с этого момента любые ваши просьбы по снабжению будут отклонены. Любые ваши предложения на совете — оспорены. Любые ваши союзники почувствуют моё неудовольствие, — Эрвин говорил тихо, но каждое слово было ударом молота. — Вы только что своими руками уничтожили всё своё влияние. Потому что та женщина — под моей защитой. А я не прощаю тех, кто причиняет вред тому, что принадлежит разведкорпусу. И, что важнее... мне лично».
Он развернулся и ушёл, оставив генерала в леденящем ужасе. 

7. Райнер 

Пост у внутренних ворот. Вы сменились с дежурства, когда к вам подошёл начальник караула, рослый и крепкий мужчина. «Ну что, отдохнём в моей каморке? Я знаю, как согреть такую замёрзшую девочку», — он попытался зажать вас в углу у стены, его руки были грубыми.

«Я не пойду с вами! Отпустите!»
Из-за угла вышел Райнер. 
«Капитан, — его бас был спокоен. — Уберите руки».
«Браун? Это не твоё дело. Иди неси свою службу».
«Вы ошибаетесь, — Райнер встал между вами и капитаном, его широкая спина полностью закрыла вас. — Всё, что касается её, — это моё дело. Я прошу вас отступить. Сейчас».
«Или что?» — капитан усмехнулся, пытаясь обойти Райнера.
Он взял капитана за предплечье. Его хватка была не человеческой — это было сжатие титана. Кости затрещали. Лицо капитана исказилось от боли.
«Или я не буду просить, — сказал Райнер, глядя ему прямо в глаза. — Вы обидели девушку, находящуюся под моей защитой. Это акт агрессии. И я на него отвечаю. Уходите. Пока можете».
Он разжал пальцы. Капитан, пошатываясь, отступил, потирая руку. Райнер повернулся к вам, и его осанка сразу смягчилась. «Всё в порядке? Он тебя не ранил?» — в его голосе слышалась только забота.

8. Бертольд

Библиотечный архив, вы искали старые отчёты. Полковник, часто там бывавший, загнал вас в самый дальний ряд стеллажей. «Тихая, скромная... Таких я люблю «раскрывать», — он прижал вас к полкам, его поцелуй был навязчивым и неприятным.

Вы молча, но яростно сопротивлялись, отталкивая его лицо.
Внезапно высокий, долговязый силуэт возник в проходе. Бертольд стоял и смотрел. Но его обычно сонные глаза горели таким холодным, абсолютным огнём, что полковник замер.
«Гувер? Убирайся!» — попытался приказать он, но голос его дрогнул.
Бертольд медленно поднял руку и положил её на деревянный стеллаж рядом с головой полковника. Раздался треск. Массивная дубовая полка прогнулась и дала трещину под его пальцами.
Всё ещё молча, он убрал руку. Его взгляд, полный немой, но абсолютной угрозы, говорил сам за себя: «Следующий удар будет по тебе».
Полковник, побледнев, отшатнулся и почти бегом покинул архив. Бертольд несколько секунд смотрел ему вслед, тяжело дыша. Потом повернулся к вам. Его руки дрожали.
«...Ты... цела?» — это был единственный вопрос, на который он был способен. И в его глазах читалась такая глубина пережитого ужаса за вас, что слов было не нужно.

9. Мик 

Запасы на складе провизии. Вы пересчитывали мешки с мукой, когда к вам подошёл толстый интендант. «Хочешь, я покажу тебе, где у нас хранится самое вкусное?» — он грубо обхватил вас сзади, его руки полезли под ваш мундир.

Вы вскрикнули и попытались вырваться.
Из-за горы мешков появился Мик. Он смотрел на интенданта своим безумным, пронзительным взглядом. В руке он сжимал острый нож для вскрытия мешков.
«Закариас! Ступай своей дорогой, это не твоё дело!»
Мик медленно подошёл ближе. Он принюхался.
«От тебя... пахнет жиром, — прохрипел он. — А от неё... пахнет чистотой. Ты пахнешь... едой. Для титанов».
Он помахал ножом перед лицом интенданта, не касаясь его.
«Уходи. Или я... порежу тебя на кусочки. Маленькие кусочки. И сложу в эти мешки. Никто... не найдёт».
Интендант, обливаясь холодным потом, отступил и пулей вылетел со склада. Мик повернулся к вам, его дикий взгляд смягчился.
«Ты... пахнешь испугом. Не бойся. Я тут. Я всегда... буду нюхать воздух. Ради тебя».